You are viewing ru_bykov

Дмитрий Быков, писатель и журналист
сообщество читателей, слушателей, зрителей
Recent Entries 
.
altuchow.jpg

?????????????

Москвич Константин Алтухов почти сутки просидел в своей машине, не давая отвезти ее на штрафстоянку.

В родной машине, как младенец,
Уснул водитель Алтухов –
Вчера простой автовладелец,
Теперь герой моих стихов.

Он спит в простом пикапе «Мазда»,
Наклав на правила и суд.
Кругом соседи всяко-разно
Еду и чай ему несут.

Он влез в машину аккуратно,
Поскольку он не из растяп,
Чтобы не смог эвакуатор
Эвакуировать пикап.

Да, он не там припарковался,
Как сообщила вся печать,
Но что за низкое коварство
Его машину похищать!

Сопротивленье – высший смысл.
Он влез в машину, как герой,
Не ел, не какал и не писал,
Лишь чай прихлебывал порой.

«Какой протест! Самоубийство!» –
Завыла пресса через кляп,
И похититель отступился
И возвратил ему пикап.

О жребий скромного буржуя
В российском пасмурном раю!
Мы можем, лишь собой рискуя,
Вцепиться в собственность свою.

В извечном хаосе, в развале,
Среди суровых местных зим
Мы это кровью добывали
И только с жизнью отдадим.

И вы поэтому скорее
Себя прикуйте к батарее,
А деньги всуньте в тот проход,
Где их Россия не найдет!
.
.


ДОЛГАЯ ДОРОГА НА КРАЙНИЙ БУКЕР

Хорошо, давайте про Фланагана…

Что совершенно непонятно, так это безумный интерес российской прессы к нынешнему англоязычному Букеру. Это совсем чужая литература, ушагавшая от российского романа ужасно далеко — не знаю уж, вперед или вбок; проблемы, которым посвящены книги-финалисты, для России экзотичны и малосущественны; никого из финалистов у нас не знают, а победителя не переводят, и что нам до Тасмании либо до Бирмы времен Второй мировой? Тем не менее каждый считает своим долгом поместить заметку, расспросить эксперта и уловить тенденцию; причины этого интереса к британско-американско-австралийской литературной борьбе связаны, думаю, с полным безразличием к судьбам отечественной прозы, которая в этом году в самом деле удивляет скудостью. Но и в ней кое-что было — автор этих строк, например, намерен посвятить ближайший обзор шеститомному роману русского Пруста Александра Фурмана «Книга присутствия», да вон и Борис Минаев опубликовал очень интересный «Батист», и Валерий Залотуха публикует великолепный двухтомный (2000 страниц!) роман «Свечка», после которого его сценарии — даже «Макаров», даже «Мусульманин» — рискуют навеки оказаться в тени его страшной и насмешливой прозы. Но про это у нас никто не напишет, потому что лень. Нам подавай Фланагана, потому что инфоповод. Хорошо, давайте про Фланагана.

Он принадлежит к «Поколению икс» — к блистательному поколению 1958—1963 гг. рождения (Коупленд, Паланик, Пелевин, Д.Ф. Уоллес, Дж. Коу, Тартт, Франзен). Он родился в 1961 году; он потомок ирландцев, переселившихся в Тасманию в середине позапрошлого века; начинал с журналистики и литературного негритянства, завоевав первую славу книгой «Под кличкой Яго»: это литзапись воспоминаний Джона Фридриха Хохенбахера, который дорос в Австралии до главы Национального совета безопасности (куда более скромная, чем у нас, добровольческая организация типа МЧС), будучи, как выяснилось, беглым международным жуликом. Фридрих то ли застрелился, то ли был убит, то ли имитировал самоубийство и сбежал, и Фланагану пришлось дописывать книжку в одиночку. Этот бестселлер принес ему достаточно денег, чтобы два года сосредоточенно писать первый роман, «Смерть лоцмана». Как еще перевести River guide — проводник по рекам? Герой тонет, перед ним проходит вся его жизнь, критики назвали книгу впечатляющим дебютом. Наибольшую известность принес Фланагану его второй роман (150 000 экземпляров продано только в Австралии!) «Хлопок одной ладони». Сам же он его и экранизировал, и получил в Берлине на 48-м кинофестивале «Золотого медведя»; австралийский режиссер Рольф де Хир, уговоривший Фланагана лично взяться за постановку, клялся, что, прочитав сценарий, рыдал четыре дня. В романе излагается история словенского эмигранта Бояна Булоха, строящего в Тасмании ГЭС. Он в одиночестве воспитывает дочь после исчезновения жены, бесследно сгинувшей во время бурана. Боян потом спился, и его, старого и беспомощного, дочь Соня навещает сорок лет спустя.

Дальше Фланаган решил, что хватит писать «душевные истории», и переключился на более крепкие фабулы. Он написал еще четыре романа, из которых лучше всего продавался «Неизвестный террорист», — а в день смерти 98-летнего отца закончил роман «Узкая дорога на дальний север», основанный на отцовском ветеранском опыте: Фланаган-старший был в японском плену и строил ту Тайско-Бирманскую дорогу смерти, которую у нас знают по фильму «Мост через реку Квай». Я этого романа не читал, честно признаюсь, но те, кто читал, сообщают, что это весьма экспрессивное, горькое, страшное повествование, в котором, несмотря на авторское обещание рассказать о любви, любовь как раз практически отсутствует, зато очень много натуралистических сцен и пессимизма насчет человеческой природы. Почему этот роман победил в первом международном Букере, объемлющем теперь всю англоязычную прозу, — могу лишь предполагать: из всех финалистов Фланаган показался самым серьезным. На фоне пяти прочих романов, посвященных современности с ее семейными дрязгами, кризисом идентичности и прочим мелкотемьем, его книга выглядела по-настоящему трагической. Он умеет писать такие вещи, насколько могу судить по «Неизвестному террористу», которого как раз читал: это история любви стриптизерши Джины Дэвис к подозреваемому в терроризме (на самом деле доказательств нет) черному мусульманину. Она с ним провела всего ночь. Теперь ее разыскивают — ни за что, на пустом месте, случайно попала в камеру наблюдения, — и она пятый день в бегах. «Все мы голые и одинокие», — догадывается она, а все вокруг ее преследуют, ненавидят и боятся. Рецензенты отмечали — справедливо, кстати, — что стриптизерша у Фланагана больно умна (остроумно излагает, Шопена очень любит), но мало ли умных стриптизерш? Спойлерить не хочу, но кончается плохо, от чего читатель, впрочем, испытывает некое облегчение. Как и героиня. Думаю, у нас эту вещь быстренько переведут, а лучше бы издали кого-нибудь из своих: как-никак проблем с террористами у нас было побольше, чем у Австралии, и написать об этом увлекательный и честный роман наверняка кто-нибудь сможет. Если найдется издатель.

А вообще у Фланагана все хорошо, Букера он заслужил, и остается только жалеть, что у нас сегодня нет писателей, которые так умели бы сочетать увлекательность, ум, чуткость к общественным язвам и знание истории. Впрочем, может, они и есть. Просто не нужны никому. Не в Австралию же ехать.
.
смотрю все ваши лекции "Лекторий". Вы упомянули о повести Гайдара "Дурные дни". Увы, занялся поиском - инет не знает такого произведения у Гайдара, отсылает в лучш случае к стихотворению Пастернака. Помогите найти данное произведение для прочтения. Спасибо Вам. Ярослав
.


ДМИТРИЙ БЫКОВ в программе ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС

«Чем лицемернее пропаганда, тем меньше людей будет зомбировано». Дмитрий Быков о том, почему Россия не может остаться одна.
.
.
160427223

МАЗОХИСТСКОЕ

С каким-то темным наслажденьем слежу за спадом цен на нефть, хотя в связи с ее паденьем я стану меньше пить и есть. Прошу поменьше сыра взвесить, прощаюсь с тортом «Идеал», — а пить я бросил лет уж десять и ничего не потерял. Смотрю на то, как прежний ценник взлетает, как осенний лист… Ужель я скрытый шизофреник, ужели тайный мазохист?! Я не куплю гитару сыну — поймет, смирится, не дебил… Я не поеду в Аргентину, хотя чего я там забыл? Чуть снова дешевеет баррель — я сразу прыгать, петь хочу, как будто кто меня ударил с улыбкой братской по плечу. Я убеждаюсь не впервые, по склону зрелости скользя, что есть законы мировые, и вечно класть на них нельзя. Да, мы живем в одной системе, у нас на всех один провал, — пусть я помру! Но вместе с теми, кто жить мне сроду не давал, кто гнобил каждую идею, мир разворачивая вспять, все запрещал, что я умею, хоть сам умел одно — сосать. Да, смерть — распаханная пашня, ее пахали тыщу лет, и если с вами — мне не страшно. Отдельно — да, а с вами — нет. Такой расклад не бьет по нервам — как сладко взять с собой скотов! Как старикашка в «Круге первом»: кидайте бомбу, я готов! Конечно, жалко отчий дом бы, не заслуживший эту месть, но нынче можно и без бомбы. Гуманный путь: роняйте нефть! Вразнос, за нею увлекая героев сытных, тучных лет. Она нейтронная такая — мы выживем, а эти — нет. Хотя б совсем она усохни — ей не впервые так ползти. Мы выживали при полсотне, при двадцати, при десяти… Нас не пугают эти страсти на рынке бакса и труда: пришел конец советской власти. А тараканам — никогда.

О зла вселенского основа, террора всяческого мать! Ты подрастешь — и рухнешь снова, чуть отыграешь — и опять! Я не злорадствую нимало, смотря на евро и рубли, но это ж то у них упало, чем всех вокруг они могли. Исход опасен, мир прекрасен, мне только сорок с лишним лет…

Но рухнуть с ними я согласен. Уж раз другого шанса нет.
.
"Муми-тролль и комета" - это первая книга, которую я прочел. Мне было 5 лет. Прекрасно помню как вхожу в кухню с книгой в руках и говорю: "Мама, я дочитал". И еще помню выражение счастья и недоверия на ее лице. Нормальное выражение  всех муми-мам...

С первой страницы мы полностью погружаемся в этот мир и сразу же хотим в нем остаться. Дело тут в сочетании уюта муми-долины и ужаса окружающего мира.

Финляндия - ледяная пустыня еще почище России. И каждый ищет спасения в маленьком, теплом домике, который стоит посреди этой ледяной пустыни. Причем уют должен быть подчеркнут внешней непогодой.

Хемуль - это такое существо, которое всех учит жить, потому что сам он жить совершенно не умеет.

—  У Туве Янссон всегда одна мораль и она очень проста: если перед тобой ужас - шагни этому ужасу навстречу и он споет и спляшет для тебя.

Когда возникает вопрос, есть ли у человечества будущее для меня аргументом является существование Туве Янссон и муми-тролля. Раз такой писатель стал абсолютным героем 20 века, значит, он не был проигран.

— Я категорически настаиваю, что детская сказка не должна быть веселой. Андресен  совершил революцию в этом жанре. И по Андерсену детская сказка должна быть а) страшной; б) грустной; в) happy-end необязателен. А Туве Янссон прекрасно умеет и любит нагнетать ужас.

(Из лекции Дмитрия Быкова «Муми-тролли в ожидании катастрофы»)

Посмотреть лекцию можно здесь:

http://www.pryamaya.ru/dmitriy_bykov_nochnaya_lektsiya_mumitrolli_v_ozhidanii_katastrofy
Оригинал взят у pryamaya_ru в Лекции Быкова о Пелевине
Лекцию Дмитрия Быкова

«Виктор Пелевин. Путь вниз. Часть 1»

можно посмотреть тут:

http://www.pryamaya.ru/dmitriy_bykov_nochnaya_lektsiya_viktor_pelevin_put_vniz_chast_1

НОЧНУЮ лекцию Дмитрия Быкова
«Виктор Пелевин. Путь вниз. Часть 2»

можно посмотреть тут:

http://www.pryamaya.ru/dmitriy_bykov_nochnaya_lektsiya_viktor_pelevin_put_vniz_dopolnitelnaya
.
big_4939774280.jpg

ШКУРА НЕУБИТОГО АЮ-ДАГА

Кому и когда придется возвращать Крым, если вообще придется.

Крым снова стал самой обсуждаемой в обществе темой: вернет ли его Навальный? И если не вернет, то правильно ли сделает? А Ходорковский решил вернуть или придержать? Все эти дискуссии могли бы показаться смешными или трогательными — ведь никакого шанса возглавить Россию, а стало быть, решать крымский вопрос ни у Навального, ни у Ходорковского пока нет; но по сути-то сейчас надлежит спорить именно об этом. Что делать после Путина. Потому что с Путиным и при Путине делать что-либо бессмысленно, он себя показал давно и вопросы снял окончательно. А вот как поступать потом?

Консенсуса нет и не предвидится. Украинские читатели — в том числе политологи вроде Виталия Портникова — осуждают ААН и МБХ за рудименты имперского мировоззрения. Большинству украинцев вообще непонятно, как можно не отдать Крым немедленно, в первую послепутинскую минуту. Они это так себе и представляют: «Смена власти, о которой так долго говорили хомяки, совершилась. Крым не наш». Я понимаю, что по украинскому законодательству сам референдум об отделении Крыма противозаконен, а все, что было после, — аннексия. Но не говоря уж о том, что у крымского населения может быть по этому поводу свое мнение, которое хорошо бы выяснить объективно, — для Навального сегодня заявление «Я немедленно верну Крым!» было бы самоубийственно по трем причинам.

Во-первых, никто не знает, в каком мире и какой Европе окажемся мы все к моменту смещения/ухода/отставки Путина и какой именно Украине предстоит возвращать Крым: может, это будет процветающая европейская страна, а может — дикое поле. Во-вторых, Навальный пребывает под домашним арестом, и ему приходится быть крайне осторожным в формулировках. В-третьих, российское общественное мнение хоть и начало терять истерическую монолитность, Навальному приходится ориентироваться и на тех, для кого присоединение Крыма стало единственным важным событием всей путинской эпохи. Эти люди — зачастую неглупые, интеллигентные и даже либеральные — утрачивают все свои добродетели при звуках магического слова «геополитика». Это потенциальный электорат, который еще предстоит раззомбировать, — и ссориться с ним сейчас крайне недальновидно. Тем более, что и Навальный пока не президент, и Крым пока наш. Не по закону, а по факту.

Истина же состоит в том, что к моменту смены власти в России вопрос о Крыме вообще не будет стоять в нынешней формулировке. Это дал понять в своих ответах Ходорковский, но его, кажется, не услышали. В новой Европе не будет границ в сегодняшнем понимании. Какой бы железной стеной ни отгораживалась Россия от Европы, этот процесс затронет и ее — особенно тогда, когда главным понятием в российской идеологии перестанет быть суверенитет. Крым, как справедливо предсказывал Глеб Павловский, может не окончательно разделить, а скорее соединить Россию с Украиной, поскольку есть множество вариантов совместного управления, двойного гражданства, нейтральной территории, и очень может быть, что свободная Россия со свободной Украиной легко договорятся о любом новом решении крымского вопроса. Кроме того, мы не знаем, какую Россию оставит Путин своему преемнику: будет ли это процветающая авторитарная империя (держи карман шире, как говорится), федеративное государство с разобщенными территориями или уже упомянутое дикое поле, посреди которого торчат семь городов-миллионников.

А вот какая действительно актуальная проблема будет стоять тогда перед Россией, в каком бы виде она ни досталась наследнику Путина, — это умение договариваться и жертвовать личными политическими выгодами ради общего будущего. И тогда, и сейчас вполне самоубийственно выискивать грехи у соседа, соломинки в чужом глазу; бессмысленно и не слишком этично обсуждать политические программы людей, один из которых пребывает под домашним арестом, а другой в изгнании. Глупо — да по-моему, и подло, — кричать в блогах: вот, мы требовали освобождения Ходорковского, мы митинговали за Навального, а они, они! Они сегодня говорят и делают то, что могут. Ничего, что противоречило бы их прежним позициям, не говорят. Нам нужно отказаться от ярлыков типа «имперцы», «путинские ставленники», «предатели» — особенно от последнего, поскольку легкость манипулирования этим термином нам вполне доказали Путин и его приспешники. Нам надо учиться разговаривать ровно, доказательно, без эмоций, не позволяя сталкивать своих сторонников лбами; не впадать в разочарование после первых неудач и проблем — поскольку проблем после Путина будет действительно много. Исторический опыт показывает, что общество всегда оттаптывается не на тиране (тирана оно боится), а на его наследнике: на Борисе Годунове, на Хрущеве... Тут-то оно дает выход всей своей мстительности и не останавливается ни перед какой подлостью: грозный повелитель нас топтал, делал, что хотел, но теперь-то уж мы себя покажем!.. Автократ еще у власти и делает буквально все, что хочет, — остановить его некому; ему прощают все — чтобы тем вернее свалить на него всю ответственность. А наследников ненавидят уже сейчас — в том числе за собственное рабство, собственное бесправие и трусость. Кто бы ни пришел после Путина — этому человеку не будут прощать ничего.

Этому человеку будет исключительно трудно, поскольку он должен будет удержаться от мстительности, не тешить толпу люстрациями и расправами с бывшими бонзами; не опускаться до личной мести, не держаться за рейтинг. На рейтинг оглядывается только тот, у кого нет мировоззрения; остальные следят за постановкой и выполнением задач. Трудней всего будет понять, что прежняя парадигма закончилась, что дискуссии о Сталине или суверенитете надо не выигрывать, а просто забыть; что готовиться к прошлой войне уже хватит, потому что еще одного цикла Россия не выдержит, а работы перед ней, если она хочет выжить, непочатый край.

И потому главное, что я ему могу ему посоветовать, — не отвлекаться на Крым.
.
.
nevzorov2.jpg

РОССИЮ ЖДЕТ РАСПАД ПО СОВЕТСКОМУ СЦЕНАРИЮ, И ЭТО НЕ САМЫЙ ХУДШИЙ ВАРИАНТ

Есть люди — в России, кстати, их процент традиционно высок, — которые приковывают к себе внимание, чем бы они ни занимались.

Невзоров изобрел самую популярную телепрограмму времен гласности — «600 секунд» («Пятое колесо», «Музыкальный ринг» и другие шедевры питерского ТВ прославились позже). Его фильм «Наши», вызвавший почти единодушную травлю, резко перевел его в ряды красно-коричневых, а первый художественный фильм о чеченской войне «Чистилище» рассорил и с красно-коричневыми, и с ельцинистами. Невзоров — доверенное лицо Путина на выборах 2012 года и автор фантастически резких постов о религии вообще и православии в частности (в молодости учился в семинарии и пел в церковном хоре); один из самых известных в России — да и в мире — иппологов, тренеров, специалистов по лошадиной физиологии, психологии, истории. Невзоров достиг значительных успехов во всем, за что брался. Один хороший питерский писатель про него сказал: «Образцовый, эталонный нонконформист. Семинарист при советской власти, атеист при Путине, защитник рижского ОМОНа в либеральные времена, защитник Украины сегодня, имперец в девяностые, чуть ли не русофоб сегодня... Куда Лимону, Лимон спёкся».


«Со мной поговорили мои кураторы»

— В чем преимущества жизни в Петербурге? Вы давно могли переехать в Москву...

— В принципе все точки Мордора одинаковы, но лучше, знаете, подальше от ока Саурона: под ним все сплавилось, не разберешь, кто где. Вас вообще интересует какая мера откровенности?

— Лучше бы максимальная.

— Не получится. Когда мы с вами разговаривали в августе, она еще была допустима, а в сентябре со мной поговорили. Мне дали понять, что каждое резкое высказывание о территории на букву «У» будет стоить работы и карьеры кому-нибудь из моих добрых знакомых. И вообще, высказали недовольство отдельными постами в «Снобе» и интервью, которые перепечатал у себя милый лысый украинский журналист Дмитрий Гордон.

— Кстати, то ваше интервью — его и «Эхо» потом перепечатало — заканчивается довольно длинным панегириком Владимиру Путину, который умудряется сдерживать радикальных имперцев. Насколько искренни вы в этой похвале?

— Пятьдесят на пятьдесят. В революционные времена, чтобы войти в Смольный, надо было накалывать пропуск на штык. Считайте, я наколол это лирическое отступление на штык, чтобы высказать все остальное. Но если говорить с абсолютной честностью — Путин сегодня в самом деле главный сдерживающий фактор. Отчасти благодаря петербургскому, отчасти благодаря чекистскому бэкграунду. Что есть чекист? Человек, обязанный просчитывать последствия. При Кургиняне и Дугине нам всем мало бы не показалось, они развязали бы европейскую и мировую войну без тени сомнения, не задумываясь о последствиях вообще. К счастью, возможности их невелики. Кургинян — хороший актер, неплохой режиссер: он умеет всеми правдами и неправдами получать пропуск в Кремль, потом сидеть там три часа в буфете, а после выходить к соратникам, тереть виски и рассказывать о новейших веяниях: «Ну, значит, так...» Есть такое понятие у актеров — искусственные слюни. Но Дугин и Кургинян не имеют ни малейшего влияния на то, что происходит в Кремле, и даже не получают там инструктажа. Путин по крайней мере считает на несколько ходов вперед, как и принято в его родном ведомстве.

— Что-то его родное ведомство не просчитало распад СССР в девяностые...

Read more...Collapse )
.
.




ЛИТЕРАТУРА ПРО МЕНЯ
ведущий и собеседник – Дмитрий Быков

.

Дмитрий Львович,
в вашей интроспекции текстов Пелевина Вы полностью и целиком обошли стороной роман "Т".
Стоит ли искать в этом некий глубинный смысл, или Т просто плохо вписывается в выстраиваемый Вами ряд "пути вниз"?
Т представляется важным текстом - в нем Пелевин много времени и места тратит на размвшления о себе как о писателе. да еще и убивает своего внутреннего худ. редактора. Если можно, немного слов от Вас на эту тему. Возможно Вы об этом рассказываете во второй части, если так то "please disregard the question".


Призвание

Я вас читаю, - и бешусь,
Хоть это труд и не напрасный,
В своей бездарности несчастной
Я в этих строчках признаюсь!
Мне не к лицу и не по чину...
Стихами донимать мужчину!
Но как прочту про Украину
Так вам ответить тороплюсь:
Без вас мне скучно, - я зеваю;
Читая вас - изнемогаю;
И, мочи нет, сказать желаю,
Ответить вашим словесам!
Когда я слышу из Рунета
Ваш перл, иль Новая Газета,
Вдруг выдаст, в свежей полосе
«В России подлецы не все»
Вы восклицаете надменно;
И уповаете наверно, что безупречны.
Вовсе нет. Бывает, что и в мудреце
Довольно простоты обычной.
Хоть вы поэт не безразличный,
Но есть и тернии в венце,
Лавровом, что несете гордо,
Вы на кудрявой голове.
Нет, я не следую молве,
Не обвиняю вас в измене.
По мне, так вы обычный гений,
Возлюбленный в своей стране.
И от того забывший меру
И взявший грубую манеру,
За все винит свою страну,
Народ и воинство, и власти,
И утверждать, что все напасти
У мира только лишь от нас!
Все потому, что в нашей власти.
Давать в Европы русский газ.
Побойтесь Бога, Дмитрий!
Стыдно! За вас читателям обидно,
Не всем, ведь есть и славословы,
Что дифирамбы петь готовы!..
Еще вы не открыли рот!
Но будьте проще, не чинитесь,
С небес к народу вы спуститесь.
Узнайте, чем живет народ.
В чем видит корень он всех бед?
Москве, быть может безразлично,
Но русскому народу, нет.
С кем дружбу водит наш поэт,
И как относится он лично,
К тому, что в Украине милой.
Кровавою разбужен силой,
Неугасающий пожар.
Не смею требовать ответа.
Поскольку я провинциал
И к счастью, с памятного лета*,
В Москве ни разу не бывал.
Но притворитесь! Что вам стоит?
Людей в Донбассе пожалеть!
Не на властителей глазеть
Слегка их тролля, непристойно,
А о простом народе нудно,
С печалью искренней сказать
Ах, обмануть меня не трудно!..
Я сам обманываться рад!
* июнь 1991г.
Д.Л.Быков. Вклад русских писателей в мировую литературу. 8 сентября 2014 г.
Д.Л. Быков. Символика еды в литературе XIX и XX веков. 16 сентября 2014 г.


17th-Oct-2014 02:52 pm - БыковоПелевиниана
Однажды великий русский писатель Виктор Олегович Пелевин переоделся в Сорокина и пошел в гости к Дмитрию Быкову.
- Здорово брат Пелевин, - поздоровался Быков.
- А как ты меня узнал?
- Да ты же в темных очках.

Взято у ru_pelevin

Однажды Быков переоделся в Чапаева, пришел к Пелевину, а тот - в темных очках.
Быков снял с него очки, а там - ПУСТОТА...

Михаил Холодковский, https://vk.com/dlbykov
.


ДЕГРАДАЦИЯ ШКОЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ И ПОЛНОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ

Единый учебник по литературе, которым так пугают учителей, учеников и, главное, родителей, – не такая уж новая пугалка, жили мы с единым учебником, и первая моя сколько-нибудь заметная журналистская публикация была посвящена как раз этому учебнику. Называлась она «От противного» и вызвала громовой ответ авторов учебника, меня даже вызывали в горком комсомола.

Учебники по гуманитарным дисциплинам, по советской истории в особенности, потому что формулировки там отличались особой суконностью, всегда служили объектом насмешек, и школьники никогда ими всерьез не пользовались, разве что даты подсмотреть. Скажите на милость, кого серьезно беспокоят программные документы партии «Единая Россия»? Ну вот, утвержденный Госдумой учебник по истории либо литературе будет таким же программным документом, никто его не откроет, и все, как всегда, зависит от учителя.

Я скажу вам больше: в современной России вообще уже работает и учится только тот, кто этого действительно хочет. Зайдите как-нибудь анонимно на любой – не открытый, не показательный – урок в современной школе, хоть московской, хоть провинциальной. Вас поразят инертность учителя и безразличие класса. Пол-урока уходит на борьбу с шумом и отвлекающими моментами. Большинство детей сидят, уткнувшись в смартфоны, и отвлечь их от этого занятия очень трудно.

Спросите даже не ребенка, а учителя обычной современной школы: где Вронский впервые встретил Анну, что в переводе значит «Штольц» и кто такой Лебезятников – я далеко не убежден, что все ответят правильно.

При нынешней деградации школьного образования, когда учитель сам плохо знает историю и с трудом ориентируется в политике, учат и учатся примерно десять процентов. Ну, пятнадцать. Остальным все по барабану, они отбывают время, можете мне поверить, я сам преподаю. В хорошей школе. Но регулярно бываю в плохих.

И какая разница, будет у нас единый учебник или нет? У нас сейчас-то, при полной свободе, никто учебников не открывает, а информацию черпают либо от учителя (если с ним еще повезет), либо из википедии. В этой ситуации можно вообще отменить школу, потому что все, чему мы учим, на каждом шагу входит в противоречие с действительностью. Мы рассказываем о дружбе Некрасова с Шевченко, а дети слышат, что Украина всегда нас втайне ненавидела. Мы говорим о прекрасных порывах к свободе, а представители власти поют гимны крепостничеству. Какой учебник, о чем вы вообще?

Что касается Госдумы, много есть еще сфер, не охваченных ее законотворческой деятельностью. Некоторые люди позволяют себе обнимать классового врага, разговаривать с неизвестными, петь по утрам в клозете. И спорю на крупную сумму – этих цитат из русской классики не опознает в Госдуме никто, хоть и учились большинство во времена единого учебника.
.
15th-Oct-2014 08:00 pm - Bykovu with love
Оригинал взят у sara_j_parker в Bykovu with love
Я, Дмитрий, кaк Вaшa сeстрa пo пeру,
Зa Вaми дaвнo уж тихoнькo смoтрю.
И лeкции Вaши кaчaю, кoнeчнo.
И кaк oстaльныe, дoвoльнo бeспeчнo
Стрeмилaсь нa скoрую критику тoжe,
Нo вдруг чтo-тo жaхнулo в нaглую рoжу! -
(Нe в чью-тo, зaмeтьтe, в мoю мoрду тeлa)
Вбурoвилoсь в мoзг и жужжa зaшипeлo.
"Щaс бaхнeт", - с дoсaдoй пoдумaлa я.
Aн нeт! oблoмилoсь... Всe мeнe шипя,
Из этoй хрeнoвины плaвнo, стeпeннo
oгoнь рaзгoрeлся тaкoй oфигeнный!
И плaмя внeзaпнo прoлилo свoй свeт
Нa тo, чтo тaилoсь ужe стoлькo лeт:Read more...Collapse )

This page was loaded Oct 21st 2014, 5:17 am GMT.