?

Log in

Дмитрий Быков, писатель и журналист
сообщество читателей, слушателей, зрителей ДБ
Recent Entries 
.


ЛЕКТОРИЙ «ПРЯМАЯ РЕЧЬ»:

ДМИТРИЙ БЫКОВ. СЕНТЯБРЬ 2015 ГОДА


7 сентября 20:00 «Быков вслух» (ЕКЦ, Б.Никитская, 47 стр.2 (м. Баррикадная), г. Москва)
15 сентября 19:30 «Бродский как поэт русского мира» (отель Индиго, Ул. Чайковского, 17, г. Санкт-Петербург)
15 сентября 22:30 «Бродский как поэт русского мира» (отель Индиго, Ул. Чайковского, 17, г. Санкт-Петербург)
18 сентября 20:00 «Лирика», авторский вечер (ЕКЦ, Б. Никитская, 47 стр.2 (м. Баррикадная), г. Москва)
21 сентября 20:00 «Юлиан Семенов: вся правда о Штирлице» (ЕКЦ, Б. Никитская, 47 стр.2 (м. Баррикадная), г. Москва)
24 сентября 19:30 Татьяна Догилева в цикле встреч ЛИТЕРАТУРА ПРО МЕНЯ (Центральный Дом литераторов, Б.Никитская 53 (м. Баррикадная), г. Москва)

ДМИТРИЙ БЫКОВ. ОКТЯБРЬ 2015 ГОДА

2015.10.24 19:30 «Анна Ахматова: кто герой «Поэмы без героя»?» (отель Индиго, Ул. Чайковского, 17, г. Санкт-Петербург)
.
.
DdWucDL.jpg

ПРЕМЬЕР В КРОССОВКАХ

В сочинской резиденции «Бочаров Ручей» президент и премьер-министр провели совместную тренировку. Путин, как более опытный спортсмен, наставлял новичка...

Его давно всерьез не принимали.
Да что ж мы, звери ли?
Его амбиций вслух не вспоминали,
В него не верили,

Поскольку новый кризис, как удавка,
Глядишь, затягивается...
Ему уже маячила отставка
Но он подтягивается.

Он в новостях – и то мелькал все реже:
Вздыхает, морщится...
Где «Сколково» и прочие медвежьи
Былые новшества?

Дружил с Обамой, фоткался с айфоном,
Блистал идеями,
И на «Дожде», когда-то разрешенном,
Сидел с Синдеевой!

Казалось, больше к рычагам России
Он не притрагивается.
Но выдали кроссовки, пригласили
– И он подтягивается!

Что это значит? Он преемник снова,
Опора лидера?
Уже мы вроде ждали Иванова
– Напрасно, видимо!

А может быть, в отставку хочет Путин?
Повсюду иглы ведь,
Разит войной, и надо ж как-нибудь им
Назад отыгрывать?

Ломаем Украину об колено –
Жива, повстаница!
Резерва нет. Пускай былая смена
Опять подтянется...

А может быть – сочувствие включаю,
В душе ведь жаль его,
– Он одинок, и не с кем выпить чаю,
Покушать жареного?

И он сидит печально, нелюдимо,
Как горький пьяница,
– Нет никого! Пускай придет хоть Дима:
Поест, подтянется...
.
.


лекция Дмитрия Быкова
НОВЫЕ НАРРАТИВНЫЕ ТЕХНИКИ НА МАТЕРИАЛЕ СОВРЕМЕННОГО АМЕРИКАНСКОГО РОМАНА

...перед слушателями летней сессии курсов CWS ( Creative Writing School) в библиотеке-читальне им. Тургенева, 16 июля 2015 года



8 октября в Тургеневской библиотеке CWS запустит 6 новых мастерских: Дмитрий Быков возглавит мастерскую по поэзии (http://litschool.pro/poetry)

Для участия в мастерской необходимо до 6 сентября выполнить задание творческого конкурса - мастер отберет 16 человек, двое из которых будут учится бесплатно, а двое - с 50% скидкой.

Больше информации о школе и конкурсе здесь:
http://litschool.pro/ https://www.facebook.com/litschool...
.
.
3513971_4222457.jpg

ПОЖАРНОЕ

«А между тем горело очень многое,
Но этого никто не замечал».

Новелла Матвеева, «Пожарный», 1964 г.

Потомки спросят: где вы были, когда у вас горел Байкал? Ответим: новости рябили, все время кто-то отвлекал. Страна покорно и устало сползала в полное оно: упала нефть, потом привстала, потом упала все равно; не дали визу Матвиенко, точнее, дали, но закон отвел ей в качестве застенка скупую комнату в ООН — ни в магазин тебе, ни выпить… Потом, уже в четвертый раз, под Киевом горела Припять — опять у них, а не у нас. Кобзон, от гнева хорошея, рыча, как бешеный нарвал, призвал порвать дипотношенья с Америкой (но не порвал). А надо было! Ведь кому-то от Штатов — полная труба: коварно схваченного Бута лишили чайного гриба. При этом колебалось евро, а рупь держался так себе: пространства мудрого маневра не оставалось у ЦБ. Хотел Навальный марш протеста пустить по замершей Москве, но чтоб свое он помнил место, кино снимало НТВ, и там плененный Развозжаев без тени ложного стыда разоблачал своих хозяев, заокеанских, как всегда. Страны распластанное тело — и меньшинство, и большинство — вовсю тем временем горело. Байкал — нагляднее всего.

Вдали, — как будто на отшибе, за тыщи верст от главных дел, — Байкал горел. Его тушили. Его тушили — он горел. И нас, далеких от Байкала, — и в Петербурге, и в Крыму уже заметно припекало, но мы не знали, почему. Кто объяснил бы нам, любимым? Быть может, это от жары? А может, это пахнет дымом от тех костров, где жгут сыры? Все объясненья были шатки, привычен весь видеоряд: горят на руководстве шапки иль сбережения горят? Но в том-то, собственно, и дело: в России было так черно, поскольку все уже горело, а мы не знали ничего. Везде ожоги возникали, огонь гулял, как колесо. Он на поверхность на Байкале наглядно вышел — вот и все. Повсюду стлался тяжкий, серый, угрюмый дым — поди залей. По всей России пахло серой, ад хлестанул из всех щелей. Такие змеи выползали, каких у Данта даже нет.

Нам заливать его слезами не год, не два, не десять лет.
.


Пишет Слава (_arlekin_) 2006-11-13 00:38:00. Дмитрий Быков "ЖД".

Комментирует Д. Быков 13 ноября 2006, 09:34:28 UTC
Слава, вы хорошо поработали, и мне интересно было читать ваш отзыв. Но суть романа -- все-таки не в призыве к всеобщей любви. Видимо, глава о монастыре вас действительно либо не увлекла, либо раздражила (что я вполне допускаю и не осуждаю) -- а ведь все дело в ней. Речь идет о том, что круг размыкается только христианством, причем не в либеральной и не в тоталитарной, а в гуманистической его трактовке. Понимания сверхчеловечности как "очень человечности", а не "над-человечности" или тем более "античеловечности". Это тоже не Бог весть что в смысле новизны, но по крайней мере сильно отличается от призыва всех любить и от всех рожать. Тем более, что судьбы младенцев, которые там родились по ходу действия, не ясны и специально не прописаны. Я далеко не убежден, что эти дети так уж безобидны. Я сам один из таких детей.
И уж вовсе мне непонятен финальный упрек. "Все, что ненавидит Быков в России, -- это и есть Россия": не дождетесь. Все, что я ненавижу в России, -- это ее захватчики. Даже русские националисты вроде Белова признают, что начальники в России -- отдельный народ. Признаете ли вы Россию начальников органической, естественной, разумной и подлинной? Я -- нет, и никогда не признаю. И если бы я не верил в существование коренного населения России, благодаря которому только и жив до сих пор, -- жизнь моя здесь не имела бы никакого смысла, я давно переехал бы в Штаты, благо зовут.
Ну, о параллелях с Пелевиным и Сорокиным я говорить не буду -- на самом деле есть масса других писателей, с которыми я тоже пересекаюсь, просто вы сосредоточены на Пелевине и Сорокине. Русская реальность не Бог весть как сложна, и видим мы все в ней более или менее одно и то же: просто Сорокин сосредоточен на опричнине, а хазарство ему скорее любезно. И Пелевин совсем не памфлетист, зря вы его так. В общем, гораздо больше у меня общего с Лешей Ивановым, с которым я и по-человечески довольно близок: если не читали "Золото бунта", в особенности главы об истяжельчестве, я их вам очень рекомендую. Почти буквальные совпадения есть у Петрушевской в "Номере один" -- и с Ивановым, и с Пелевиным, и со мной. Там о русском язычестве точно сказано. Но это все сложные материи, и "ЖД" -- тоже не такая простая вещь. То, что в ней всего "много", не означает, что это многое хаотически свалено. Оно довольно хитро организовано. Тот факт, например, что Эверштейн объявляет хазарство открытым сообществом, а потом не пускает в него ни Сиротина, ни Бороздина, -- вещь вполне продуманная и очень наглядно иллюстрирующая двойную мараль, главный прием хазарства. Варяги в этом смысле гораздо откровеннее -- их мораль омерзительна, но по крайней мере не двойственна.
В общем, я рад вашему разочарованию в каких-то вещах. Эта книга и не должна вызывать любовь, она должна злить, будоражить и заставлять возвращаться к ней в конечном итоге. "Орфография", конечно, роман значительно более традиционный, гладкий и приятный для меня самого. Но "Орфография" -- не поэма, при всей моей ностальгической любви к ней. Слишком легко было бы и дальше писать "Орфографию", хотя следующая книжка будет в известном смысле ее прямым продолжением, со многими героями оттуда.
В любом случае спасибо, что читаете и описываете.
.
Gazpacho_ingredients.jpg

КАК ДОЖИТЬ ДО 120 ЛЕТ

Аза Михайловна Михайлова – тогда ее фамилия была Гонсалес и было ей четыре года – приехала в Ленинград вместе с другими детьми из горящей Испании в 1938 году. Вот и высчитайте, сколько ей сейчас.

Закаленный инфекционист

Потом повторите расчет и попросите у нее паспорт. Представить, что ей за восемьдесят, невозможно в принципе: ну ладно, волосы она, положим, красит. Но эта абсолютная память, и активная до сих пор медицинская практика, и легкость движений при всей величавости – это не старость и даже не пенсионный возраст: может, это черноморский климат так на нее действует? Она ведь закончила знаменитый Одесский медицинский, прожила тут всю жизнь, проработала инфекционистом полвека, побеждала вспышку холеры эль-тор в 1970 году и дифтерию в шестидесятых.

– Дифтерию тогда никто не мог распознать – вспышек давно не было, ее принимали за сильную ангину и лечили антибиотиками, которые ее не берут. А надо было срочно колоть сыворотку, потому что на третий день лечить уже практически бесполезно. Все главные мероприятия надо провести в первые два дня. Есть точный симптом – приторный запах изо рта больного. Нас этому учили, потому что в медицинском преподавали доктора старой школы, ученики самого Спасокукоцкого. А молодежь ничего не знала, и нескольких больных просто упустили...

Азе Михайловне не слишком нравится то, что происходит на Украине сегодня, потому что прививка от национализма сделана ее поколению очень давно.

– Кстати, вы ведь слышали, что многие оправдывают Франко?

– Его и тогда оправдывали, говорили, что коммунисты еще хуже. Но Франко был настоящим фашистом, и то, что он смягчился впоследствии, никого не должно обманывать. Мои родители были республиканцами и погибли. А в Ленинграде меня усыновил военный летчик Михаил Михайлов, которого я всю жизнь называла отцом. Он был в той группе, которая в августе сорок первого бомбила Берлин.

Ешьте 5 раз в день, но понемногу

О том, как удается Азе Михайловой сохранять силы, память и боевой нрав, она рассказывает сама, без кокетства и таинственности:

– Я последовательница Ильи Мечникова, нобелевского лауреата, основателя геронтологии. Мечников считал, что естественный предел жизни – 150 лет, его прямой наследник Богомолец – 120. Известно, что именно ради стареющего Сталина был создан знаменитый Институт геронтологии в Киеве. Сыворотку Богомольца пропагандировали как панацею от всех болезней, а потом Богомолец внезапно умер от плеврита, и Сталин счел, что профессор его «обманул»: сыворотку забыли, а работы были свернуты. Между тем эта сыворотка прекрасно справляется со многими болезнями (есть даже исследования о ее использовании против СПИДа), а Богомолец с юности страдал туберкулезом, и его сравнительно ранняя смерть – 65 лет – не может быть аргументом. Уверяю вас, при правильном образе жизни 120 лет – абсолютно достижимый возраст. А определяется все диетой.

Сегодня вокруг диеты множество псевдонаучных спекуляций. Людям рекомендуют стремительно худеть, что на самом деле куда вредней умеренной полноты. Человек должен существовать в том весе, который для него комфортен. Назначаются экзотические продукты, подбирают диету по группе крови... Между тем можно без всяких сложностей гарантировать себе здоровье: во-первых, принимать пищу пять раз в день, понемногу, запретив себе любую еду после шести вечера – кроме, например, нежирного кефира. Стакан кефира или простокваши отлично утоляет голод. Далее: откажитесь от курицы.

– Но куриное мясо всегда рекомендуют даже больным!

– Куриный жир очень вреден для печени и особенно для поджелудочной. Замените курицу крольчатиной. Кроличье мясо самое полезное из всех.

– Жалко кролика-то...

– Всех жалко, и отказаться от мяса после пятидесяти – вполне нормальная практика: Толстой, между прочим, интуитивно так и сделал. Вообще диету лучше всего практиковать лет с 23–24: я заметила, что до этого возраста человек вообще не умеет заботиться о здоровье. Не поздно начать и в сорок, но это уже не то, конечно... А если вам почему-то жалко кролика, но не жалко теленка – можно ограничиться телятиной, лучше отварной. Хорошо съедать в день десяток грецких орехов: нет грецких – сгодится миндаль. Но что помогает надежней всего – так это яблоки и творог. Яблоки, как метлой, выметают из организма весь мусор, и есть их можно в любом количестве, в особенности кислые сорта вроде антоновки, а творог содержит необходимый сердцу калий. Есть творог можно с чем угодно: с зеленью, с молоком, с вареньем, даже с кетчупом, как советовал Никсон! От яиц советую отказаться, но если это вам совсем не под силу – тогда уж перепелиные: гораздо меньше вреда.

Избегайте всяких колбас

– А ветчина? Это совсем гибель?

– В сорок четвертом мы жили в Москве – я с отцом всю страну объездила, – и помню, как зашла в Елисеевский. Там были продукты по коммерческим ценам, не по карточкам. И хорошо помню, как вошел только что вернувшийся Вертинский: фантастически элегантный, очень высокий, в белом шарфе. Он изумленно и как-то беспомощно спрашивал продавца: неужели нет вестфальской ветчины? С тех пор я страстно мечтала попробовать эту ветчину – это мне удалось только в семидесятые, и я была жутко разочарована. Между тем вестфальская ветчина – едва ли не единственный сорт, который сравнительно мало вредит здоровью: она сухая, не слишком жирная, за откормом животных тщательно следят, и если уж вам совсем необходима ветчина – ну привыкли вы к ней, как Вертинский, – берите вестфальскую. Избегайте только всякого рода колбас. Впрочем, советскую докторскую – или скорей любительскую – я бы даже рекомендовала в небольших количествах, но как она делается сейчас и каков там процент собственно мяса – судить не берусь.

– А сыры?

– Лучше всего – хорошая одесская брынза, прекрасна и сербская. Козий сыр полезней овечьего, и он вполне доступен. Что до сыров с примесью пальмового масла – это издевательство над самой идеей сыра. Лучше твердые сорта.

И конечно, суп. Гаспаччо хорош во всякое время, но летом просто незаменим.

– У вас он какой-то специальный – я такого никогда не пробовал.

– Я вывезла рецепт из Испании, когда съездила туда к родственникам. То, что у нас предлагают под видом гаспаччо – чаще всего томатный сок, вдобавок неумеренно посоленный. Рецепт настоящего гаспаччо прост, и я поделюсь им с вами, Дима.

– Я потом запишу. Вас обязательно спросят про вино.

– Самое полезное, выводящее из организма максимум вредных веществ, – саперави: как эпидемиолог могу рекомендовать его только в умеренных дозах, перед обедом. Но что вредней любого вина и даже водки – так это курение. С ним надо разобраться сразу и бесповоротно: уверяю вас, радость от торжества вашей воли окажется сильней любых никотиновых удовольствий.

– Как быть со спортом?

– Лучший спорт – это любимая работа в больших количествах. Организм сам отлично себя регулирует, когда голова занята делом.

/Гаспаччо

Два килограмма сладких мягких астраханских помидоров пропустить через мясорубку. 5 почищенных свежих огурцов потереть на терке. Испечь в духовке два болгарских перца и два баклажана, кожу снять, тоже в мясорубку. Потереть на терке одну луковицу. Измельчить в давилке 5 зубцов чеснока. Полстакана итальянского оливкового масла, сок одного лимона, чайная ложка черного перца, столовая – без горки! – ложка соли. Получается большая – на всю семью – кастрюля супа, вкусней и полезней которого я ничего не знаю.
.
Поэма «ЖД». Д. Быков. Комментарии. Эхо Москвы. Один.
Время выхода в эфир: 28 августа 2015, 00:05. Ведущий - Дмитрий Быков.




Мне кажется, [Spoiler (click to open)]что внутренняя цельность российского народа заключается в его великолепном умении дистанцироваться от происходящего: «Власть — это где-то там». У нас общество спектакля в чистом виде, потому что одна и та же пьеса играется в разных декорациях на протяжении семи веков. В ней четыре действия: Революция, Заморозок, Оттепель, Застой. Периодически самые активные зрители приглашаются из партера на сцену и умудряются даже растащить кое-что из декораций. Но галёрка сидит всё равно у себя на галёрке, и пока ей есть чем там шуршать — грызть орехи, шуршать шоколадками, возможность свистеть иногда, — пока у них есть эта возможность, они будут на это спокойно смотреть. А потом, когда им покажется, что в буфете заканчивается еда, они или перестроят театр, или разрушат его и восстановят на новом техническом уровне.
Россиянин (чем я горжусь, в общем) относится к происходящему как зритель, он не участвует в политике лично. У этого есть свои минусы, потому что это, как говорил Искандер, «порождает ситуацию взаимной безответственности власти и общества». Да, это так. Но у этого есть и свои огромные плюсы, потому что фашизировать это общество невозможно, у него иммунитет к любой правде, оно ни во что не верит до конца. Как говорил Белинский: «Русский человек произносит имя Божие, почёсывая себе кое-где». Он говорит об образе: «Годится — молиться, а не годится — горшки покрывать». Этот цинизм заложен очень глубоко. И так было всегда, до иммунитета к советской пропаганде. Вот этим я горжусь. То, что построить в России тоталитарное зверское общество нельзя — это внушает мне определённые надежды.

Вопрос «Выживет ли Россия после того, что она сейчас испытывает?» упирается в одно: насколько глубоко население верит в оболванивание и во впариваемые ему мантры? На мой взгляд, оно мало верит в это. Оно вообще ни во что не верит. Оно верит в какие-то несформулированные вещи, от прямого формулирования которых оно бежит. Что это за вещи, я не могу сказать. В «ЖД» я попытался часть из них угадать. Это какая-то смесь христианства, язычества, древних верований, поэзии. У нас же очень поэтический народ, очень мечтательный. Он всё время, упёрши взгляд в пустоту, думает о чём-то высоком и прекрасном и не участвует в низменных вещах, вроде политики. Это внушает мне мысль, что Россия эту эпоху переживёт и восстановится.

„Два вопроса по „ЖД“, — спасибо. — Оценочное описание художницы Иды — это взгляд Волохова или Ваш собственный?“
Если вы помните, у Волохова день рождения 20 декабря, и он вообще вполне автопортретный — может быть, единственный мой автопортретный персонаж. Моё отношение совершенно совпадает. Взгляды Волохова, эти всякие высказывания Волохова (типа „Если какое-либо утверждение верно, то верно и противоположное“), поведение Волохова в разговоре с Эверштейном — это всё абсолютно мои ощущения.

„Нет ли у неё живых прототипов (Лиза или Чулпан)?“
Знаете, сколько их, этих живых прототипов? Но не те, которые вы называете. Мало ли их таких? Их таких полно.

„Не навеяно ли описание процесса превращения в васек геймановским проваливанием в трещины мира в романе „Задверье“?“
Да я тогда ещё не читал Геймана. Это же я писал с 2000 года по 2005-й, этого тогда не было. Спасибо вам большое.

„Дмитрий Львович, что было в Вашей голове в 20 лет?“
Примерно то же, что и сейчас. Я с 14 лет очень мало меняюсь. И мне внутренне где-то сейчас 24 года, когда я себя хорошо чувствую. Когда плохо от того же недосыпа или переутомления — ну, 25. А вообще БГ когда-то замечательно сказал: „До сих пор любого человека старше пяти лет я воспринимаю как очень взрослого“. В 20 лет я уже очень многое понимал, но я не всё мог выразить тогда. А понимал я примерно всё то же. Я знаю всё примерно с возраста семилетнего. Просто я привыкаю к этому. Вот есть люди, которые в процессе жизни до всего доходят, а я наоборот — я с самого начала, с первого своего года в школе, достаточно сурового, примерно понял, как здесь всё устроено. А на привыкание к этому, на попытки это полюбить ушли следующие 40 лет.

„Что символизирует общий финал сюжетной линии Аньки и Громова в „ЖД“?“
Примерно то же, что Громов и говорит — попытку объединить милосердие и долг. Это христианское сознание.


„В своих лекциях Вы неоднократно упоминали о своих христианских и в то же время модернистских воззрениях. Поделитесь опытом, как можно сочетать христианство (нематериальную доктрину, объясняющую мир сверху-вниз) с модерном (по сути, материализмом)?“
Очень просто. Видите ли, есть некоторый этос, есть некоторый поведенческий модус, и он у христианства и модерна абсолютно одинаковый — это самопожертвование на грани саморастраты. Обратите внимание, в модернистском жизнетворчестве человек уничтожает себя разными способами. Модернизм — это как раз замечательный пример того, как Христос открылся не искавшим его. Помните: „Откроюсь не искавшим Меня“?
Кстати говоря, об одном из главных модернистов — о Ницше — Пастернак сказал: „Он шёл к христианству с другого конца, абсолютно с другой стороны. И почти дошёл, но остановился в полушаге“. Я, кстати, думаю, что самопожертвование, саморастрата, безумие Ницше — это вполне христианские вещи. Неважно, что он учил и проповедовал, а важно, как он жил. А жизнь его — аскетическая, подвижническая — была во многих отношениях христианской. Я должен вам сказать, что написать „Антихристианина“ в условиях насквозь ханжеской морали, в условиях религиозного кризиса XIX столетия — это очень христианский жест.
Действительно, иногда Христос открывается материалистам. В модерне, в его жизнетворчестве, в единстве жизни и принципов, в необходимости постоянно платить жизнью за принципы очень много христианского. Ведь и в Сократе много христианского, хотя он был до Христа. Мы же не можем назвать христианами только тех, кто исповедует христианские символы веры и соблюдает посты. Это совершенно не так. Можно быть христианином до Христа, и даже не зная о Христе. Помните, как отец Сергий (Касатский), когда он встречает Пашеньку, говорит: „Я жил для людей, думая, что живу для Бога, а она живёт для Бога, думая, что живёт для людей“. И таких людей очень много. И это очень модернистская как раз точка зрения, потому что модернизм во многом отрицает церковь. Но Христос, мне кажется, это поощряет, как Господь поощрял Фауста, по мнению Гёте. Так что здесь противоречия нет.

Я не специалист, но я вижу, интуитивно понимаю, что теория Гумилёва — это отражение его веры в диких людей, его любви к Азии (и вообще любви ко всякого рода дикости) и ненависти к цивилизации. Он такой шпенглерианец же: он противопоставляет культуру и цивилизацию, не понимая, что это взаимообусловленные понятия. Ладно, я об этом не буду распространяться.
Но естественно, что наши сторонники Гипербореи, арийских теорий ухватились за Гумилёва двумя руками: „Мы — молодая раса. Мы дикие, мы необузданные. Нам культура враждебна и цивилизация враждебна. Мы — творцы новой культуры“. Понимание дикости как пассионарности и хамства как пассионарности тоже сейчас очень распространено. Но Гумилёв прекрасно писал, он был замечательным поэтом («Конь вдоль берега морского»). Только, я думаю, наследие великих родителей помешало ему реализоваться в этой области. А какой был бы поэт!

«Вы часто говорите, что не любите Достоевского, но в „ЖД“, как мне показалось, Вы предлагаете идею особого русского православного пути».
Нет, как раз не предлагаю. Как раз я предлагаю общечеловеческий, ну, другой, во всяком случае, путь — не особый, не тот, который предлагают люди из описанной там организации «Белая сила».

«Как Быков-критик относится к Быкову-писателю?»
Прямо скажем, без особенной придирчивости. Если бы я мог писать лучше, я бы писал лучше. Быков-критик понимает, что Быков-писатель старается. Когда человек старается, мне это нравится.

«Некоторым людям даётся много разных талантов: они и кино снимают, и стихи пишут. У других ярко выраженный талант в одной области. Есть люди со способностями, а есть бездари. Существует мнение, что каждый человек имеет талант, но не каждый может его раскрыть. Что Вы об этом думаете?»
У меня есть такое стихотворение в «Песнях славянских западников» — «В России блистательного века». Там в чём дело? Есть люди, чей талант раскроется потом и чей талант сегодня просто не востребован и не понят.
Мой сосед, угрюмо-недалёкий, —
По призванию штурман межпланетный:
Лишь за этот жребий недолётный
Я терплю его ремонт многолетний.
Штробит он кирпичную стену
На завтрак, обед и на ужин,
Словно хочет куда-то пробиться,
Где он будет кому-нибудь нужен.
Вот у меня такое чувство, что есть люди, для таланта которых просто ещё не пришло время. Может быть, есть люди, чьи таланты относятся к глубокому архаическому прошлому — сегодня, например, гениальные кузнецы или потрясающие корабелы. Но дело в том, что у Господа ничего не пропадает, и гениям древних ремёсел себя есть куда поместить. А вот гениям будущих ремёсел — нет. Может быть, и мои какие-то таланты были бы востребованы только потом.
.
[gotowall.com]20111227_120549_8928.jpg

ДЕНЬ ПУЗЫРЯ

Дав 20 лет Сенцову и отпустив по УДО Васильеву, власти сделали одну необязательную и бессмысленную вещь, а именно перегнули палку.

Широко обсуждается вопрос, следует ли стыдиться своей страны — или она где-то отдельно и пусть сама за себя стыдится.

Отвечаю: лично я не стыжусь. Лично я — горжусь. Особенно после приговора Олегу Сенцову, УДОсрочного выхода Евгении Васильевой и задержания Ильи Яшина за нарушение тишины. Это вещи несопоставимые, но одинаково симптоматичные. Мораль у них одна: Мы Можем Все. Не рыпайтесь. Вы ничего не сделаете. И несмотря на это совершенно недвусмысленное заявление, Россия вовсе не легла под свою нынешнюю власть. Напротив, все попытки нагнать на нее страху только добавляют ей смеху.

Вы скажете: но ведь это и есть гнилость — когда внешне все чики-чики, а внутренне хи-хи. Когда по первому окрику дружное «Смиррна!», а в душе неизменное «апошлибывывсе». Отвечу: для поступательного развития это, наверное, не очень хорошо, но для самосохранения отлично. Россию нельзя построить, мобилизовать, запугать. Она обладает феноменальным навыком внутреннего сопротивления. Из россиян нельзя понаделать восторженных палачей. Навык сопротивления пропаганде огромен с советских времен. Отмечу еще одну любопытную особенность национального сознания: до какого-то момента россияне смотрят на происходящее с обычным своим насмешливым безразличием, но стоит, по выражению Маяковского, «нажать и сломать», как это инертное состояние неуловимо меняется. Молчание становится недобрым, выжидание — грозным, выживание — утомительным. Если же сходятся два фактора — ухудшение жизни и радикальное обнагление начальства, — вся инертность заканчивается очень быстро.

25 августа 2015 года — запомните эту дату для будущей историографии! — сделали одну необязательную, как всегда, и совершенно бессмысленную вещь, а именно перегнули палку. Я не думаю, что это сделано нарочно: Господь лично заботится о наглядности, о театральности происходящего. Российская политика не слишком осмысленна, но зрелищна. 20 лет Сенцову и 34 дня Васильевой во владимирской колонии — о, я узнаю этот режиссерский почерк. Он опять ставит нам масштабное трагикомическое зрелище в ироикомическом жанре, в жанре оптимистической трагедии, абсурдистской драмы, «Свадьбы в Малиновке». Герои, конечно, живые люди, а у Сенцова двое детей, один из которых аутист; но Главный Драматург заботится прежде всего о наглядности. Я уверен, что он сохранит Сенцову и жизнь, и свободу.

Думаю, что у каждой нации свое оптимальное положение, точка равновесия, период наибольшей плодотворности: это не обязательно комфорт, но именно максимальная продуктивность, расцвет, демонстрация лучших национальных свойств. Таким периодом в истории России всегда бывает застой, он же Серебряный век, когда нация больше и лучше всего пишет, читает, думает, когда она переживает максимум интересных, увлекательных эпизодов; это точка, которую она всегда потом ностальгически романтизирует. В двадцатом веке такими периодами были Серебряный век и застой. Не буду перечислять всех гениев Серебряного века; напомню лишь, что в семидесятые у нас одновременно работали отец и сын Тарковские, братья Михалковы, братья Стругацкие, муж и жена Климов и Шепитько, Высоцкий, Шукшин, Нагибин, Трифонов, Вознесенский, Окуджава, да мало ли. Тоталитаризм был — но дряхлый; все голосовали — и всё понимали; главным жанром был экзистенциальный фильм с открытым финалом и прекрасно его дополнявший застольный анекдот. То и другое делала интеллигенция, которая разрослась в это время невероятно.

В тринадцатом году случился процесс Бейлиса, потом началась война, потом резко усилилась коррупция, доходящая до полного беззакония. В восьмидесятом случился Афган, в восемьдесят третьем сбили южнокорейский «Боинг» и началась серия андроповских зажимов — аресты диссидентов, проверка пребывания на местах в рабочее время и т. д. Сейчас такими триггерами стали: убийство Немцова и фактический паралич расследования; санкции, антисанкции, продуктовые аутодафе; Сенцов и Васильева. Все это симптомы перехода распада в грозную стадию, когда властям кажется, что удержать ситуацию невозможно, кроме как окончательно закрутив гайки. Горький в «Самгине» точно назвал эту тактику: тушить огонь соломой.

Ну давайте.

Почему я горжусь своим народом — подчеркиваю, не страной, которая есть явление сборное и сложное, а именно народом, массой? Потому что у этого внешне инертного, киселеобразного на первый взгляд народа на самом деле очень четкие представления о границах дозволенного. Он чует слабину, выражающуюся в истерическом устрашительстве. И с какого-то момента он перестает соблюдать с государством спасительный, казалось бы, пакт — я, мол, делаю вид, что работаю, а ты — что платишь. Я ворую, и ты воруешь. Я даю жить тебе, ты — мне. С какого-то момента он перестает верить в эту конвенцию и тихо спрашивает: чего это ты, мил человек, руки распускаешь? Подвинься, пожалуйста.

И вот что особенно интересно. Такова реакция русского народа именно на чрезмерность, потому что он готов терпеть и даже оправдывать многие меры, поддерживающие гомеостазис системы, но стремительно реагирует на ее саморазрушение. Любая избыточность — жестокость ли это, устрашение или попросту зашкаливающий уровень пропаганды, над которой начинают хохотать уже в голос, — становится предлогом для разрыва негласных договоров. Мы готовы терпеть и даже поддерживать тех, кто готов нас уважать, хотя бы и на словах; но как только нам дают понять, что наше место в лакейской и что мы по определению стерпим все, такие уж мы терпеливые, — ответка прилетает в считанные месяцы. 25 августа нам было продемонстрировано истинное мнение государства о нас. Более того: выпустив Васильеву, власти решили ужесточить условия выхода по УДО. Чтобы она, видимо, оказалась последней, кого коснулось милосердие.

Это — уже не пренебрежение. Это демонстрация, плевок непосредственно в харю.

25 августа в русской истории, что называется, сакральная дата. Это день рождения Ивана Грозного и день начала корниловского мятежа. Теперь это еще и день национального терпения, которое именно в этот исторический момент в очередной раз лопнуло.

Многие этого пока не поняли. Так не всем же быть понятливыми.
.
Поэма «ЖД». Д. Быков. Комментарии. Эхо Москвы.Один. Время выхода в эфир: 21 августа 2015, 00:05. Ведущий - Дмитрий Быков.



Тут совершенно потрясающий вопрос:
[Spoiler (click to open)]
„Что зенки-то свои безумные выпучил, рогатый жидосатанист, извращенец, русофоб, щелкопёр, бездельник и похотливый паразит, шакал, нелюдь, зверь, христоборец зильбельтруд, ослеплённый ненавистью к Христу и России своим отцом-лжецом-дьяволом? Не надейся, тебе — зверю, варвару, содомиту, упырю, жидобандеровцу, сатанисту, иудею, богоборцу — и всей вашей своре жидовствующих цепных псов, либерастов, нацистов антихриста и холуёв дьявола, Страшного Христова Суда не избежать! Все будете сброшены Господом в огненную преисподнюю, где будете вечно выть, стонать, визжать, бесноваться и скрежетать своими жидовско-звериными клыками в бессильной злобе!!!“
Это стихи! Это поэзия! Счастлив поэт, который может вызвать столь сильную эмоцию у своего читателя. Если это пародия, то гениальная, но думаю, что так нарочно не придумаешь. Пишите ещё! Жгите! Выпейте яду, убейте себя об стену — и ещё пишите!

„Насколько сегодняшнее время может быть интерпретировано в жанре „социальная научная фантастика“?“
Запросто. Всё, что происходит, достаточно фантастично.

„Если посчитаете нужным, не отвечайте, — почему же? — Уместен ли вопрос о ваших нынешних отношениях с Прилепиным?“
Они абсолютно такие же, как были. Я избегаю с Прилепиным споров о вещах, в которых он меня не убедит и в которых я не смогу его убедить. Это неинтересно.
Мне кажется, что впереди у Прилепина очень интересная эволюция, поскольку я соотношу его определённым образом с Горьким. Он, по-моему, находится на середине интересного пути. Другое дело, что иногда его жутко заносит. Он говорит: „Вот Быков не захотел быть поэтом большинства, а большой поэт может быть только поэтом большинства“. Ага! — скажу я. Особенно, конечно, Мандельштам в 30-е годы, особенно Бродский в 60-е. Поэт всегда становится поэтом большинства лет через 10–20, иначе он не поэт, иначе он не опережает время, — и тогда о нём нечего и говорить. Поэтом большинства был Демьян Бедный, о котором Ленин, неплохой литературный критик, сказал: „Демьян идёт за читателем, а надо быть впереди“. Да и вообще много поэтов. Даже Евтушенко не был поэтом большинства. Поэтом большинства был Асадов, что, впрочем, не умаляет его заслуг. Большинству нужен поэт, чтобы оно с ума не сошло и не пело только „Розовые розы Светке Соколовой“.

Летов — очень интересное явление. К тому же я всегда благодарен ему за хвалебный отзыв о „ЖД“. Он был одним из немногих, кто понял книгу, когда она появилась.

«Что будет через 20–30 лет?»
Не знаю. Знаю, что будет гораздо лучше, чем сейчас, гораздо. Исторический цикл просто нас к этому ведёт.

«Зачем же вы лишили нас политической и культурной матрицы аж со времён Ивана Грозного? Не переборщили?»
Нет, Сергей, не переборщил. И вы скоро в этом убедитесь.

«Интересно ваше мнение…»
О чём мнение? Нет вопроса. Спасибо за интерес.

Мне кажется, что не будет такого ада, как в 1917 году, но будет интересно. Будет большая смена, большая перемена, будет много шансов подумать, передумать заново, перепридумать очень многое. Нужны умные, нужны доброжелательные, нужны сострадательные, поэтому сейчас наоборот — не время бежать, мне кажется. И потом, не забывайте, что слишком большое количество абсурда всегда является признаком быстрых и благих перемен.

«Когда падёт Гиперборея?»
Никогда. Гиперборея падать не должна. Гиперборея как образ такого могучего Севера — это понятие скорее культурологическое, нежели политическое.


«Зацепила и злит ваша идея, что яркость важнее вектора».
Слава тебе, Господи! Очень хорошо, что зацепила и злит. Говорю, я для того здесь и нахожусь, чтобы вас это зацепляло и злило, или наоборот — добрило.


«Недавно перечитал „Окаянные дни“. Сейчас они вызывают несколько другие ощущения, чем несколько лет назад. Всё больше мыслей о движении по спирали».
Не по спирали, а по кругу. В этом-то и дело.
.
Дмитрий Быков в программе ВСЁ БЫЛО на "Дожде"...



отсюда
.
.
51802

Полгода без Бориса Немцова

Прошло шесть месяцев с момента гибели Бориса Немцова. Сразу после случившегося многие назвали трагедию «точкой невозврата». Спустя полгода мы спросили друзей и соратников политика о том, что изменило его убийство в российском обществе.

<...>

Дмитрий Быков:

— И вокруг, и в моей жизни изменилось то, что в ней стало гораздо меньше хорошего. Того хорошего, что привносил в нашу жизнь Немцов. Он был человек бесстрашный и неунывающий. Таких людей стало меньше. А дело в том, что когда такой человек гибнет, — причем когда его убивают так демонстративно, — то это очень серьезная острастка для остальных. И вот после гибели Немцова стало очень много насмерть перепуганных людей. Я это видел, кстати говоря, не только в России. Потому что в этот момент я был в Штатах, и я помню, какое впечатление эта смерть произвела на студентов моего курса, среди которых русский был один. А остальные двадцать, которые ходили на мой семинар, были латиноамериканцы, китайцы, американцы, и практически никто не остался к этому равнодушным. Не просто потому, что это были люди продвинутые, знающие российскую ситуацию, — но потому что они были поражены самой демонстративностью происходящего. Все-таки Немцов был политиком первого ряда. И, конечно, очень многие были напуганы страшно. А кроме того, появилось полное ощущение, что возможно действительно все — горизонт возможного чрезвычайно расширился. Я думаю, что шок от этого убийства не прошел. И вот самое сильное средство от страха вообще — это какие-то активные действия. А никаких активных действий сейчас предпринять невозможно. Потому что горизонт возможного расширился, а горизонт возможного ответа на эти действия — колоссально сузился, снизился. И поэтому мне кажется, что адекватной реакции, адекватного протеста, адекватного понимания, что происходит, до сих пор нет. Но этот шок, видимо, проходит. И люди начинают понимать, что, действительно, точка невозврата обозначена и что гибель Немцова стала рубежом. Рубежом, во-первых, потому, что очевиден стал кризис управляемости в нашей стране. Потому что ясно стало, что ни одна сила не берет на себя ответственность за это, и ни одна сила не сумела это предотвратить. Ну а кроме того, российский народ не так долготерпелив, как кажется. Он очень не любит, когда власть ни за что не отвечает. Тот факт, что полгода спустя не названы конкретные имена, все время возникают сливы, путаница, нет возможности многих допросить, очень многие выведены вообще из зоны критики и ответственности — этот факт никому не нравится, даже самым ярым лоялистам. Поэтому я думаю, что это рубеж не только для народа, но и для власти — достаточно трагический.

<...>
.
.


Дмитрий Быков расскажет о «Школе жизни»

На ММКВЯ представят издание «Школа жизни», вышедшее в рамках проекта «Народная книга».

2 сентября в 13:00 на стенде издательства «АСТ» писатель, поэт и журналист Дмитрий Быков и редактор и издатель Елена Шубина представят сборник воспоминаний советских школьников 70–80-х годов «Школа жизни».
.
.
Дмитрий Быков на вечере памяти Бориса Немцова. Полгода с даты убийства // Москва, Сахаровский центр, 27 августа 2015 года



ДАЛЬШЕ...Collapse )
.
.
TvTVrLU.jpg

Алексей,
Спасибо за Ваше обращение!

Ваш аккаунт был заблокирован из-за ложного срабатывания системы защиты от спама, которая сочла активность в вашем журнале подозрительной. Проведенная проверка выявила ошибочность этих подозрений, в результате чего действие аккаунта было возобновлено. Примите извинения за доставленные неудобства.

С уважением,
Конфликтная комиссия LiveJournal



Алексей,
Спасибо за Ваше обращение!

Спасибо за ваше сообщение. Мы просмотрели доступную нам информацию по вашему аккаунту и обнаружили в ней признаки того, что кто-то получил несанкционированный доступ к вашему аккаунту. Для того, чтобы вернуть себе ваш аккаунт в Живом Журнале, Вам необходимо <...>

С уважением,
Конфликтная комиссия LiveJournal



Выходит так, что одна подобная проблема -- и я махом лишаюсь всех своих записей в лит.сообществах, которые были сделаны мною за последние 10 лет. Всё, что так кропотливо собирается на одной площадке, можно уничтожить одним махом. Видимо, придётся-таки делать писательские сайты и переносить все материалы в их архивы. LiveJournal отличное изобретение, но увы ненадёжное.
.

Дмитрий Быков — куратор лаборатории киноведения и кинокритики МШНК


Дмитрий Быков — российский журналист, писатель, поэт, кинокритик, сценарист, биограф Бориса Пастернака и Булата Окуджавы. Автор произведений, выходящих в серии “Гражданин поэт”.

Родился 20 декабря 1967. Окончил факультет журналистики МГУ.

В 1985 году поступил на работу в газету “Собеседник”. С 1992 года также и на телевидении: вёл собственную программу «Хорошо БЫков», работал соведущим программы «Времечко», участвовал в других телепроектах. В 2005—2006 году вёл шоу на радиостанции “Юность”. С 2006 по 2008 год был главным редактором арт-проекта “Moulin Rouge”. В 2011 году стал участником проекта “Гражданин поэт”: Дмитрий Быков является автором стихов на актуальные темы, которые читает Михаил Ефремов. Лауреат российских литературных премий, а также премии для журналистов “Золотое перо России-2010”.

Дмитрий Быков (р. 1967) и Максим Чертанов (Мария Кузнецова) (?). Дмитрий Быков — это Дмитрий Быков. Мы о нем и так всё знаем. А вот Максим Чертанов — это какая-то загадка. Вместе знаменитый поэт-журналист-куплетист и никому не известный литератор написали в 2005-2006 годах три книги: «Правда», «Живой», «Код Онегина» (последняя — под издевательским псевдонимом «Брейн Даун»), и лишь в 2013 году, на вручении премии «Просветитель» за биографию Дарвина (это была уже шестая книга Чертанова в серии ЖЗЛ) выяснилось, что «Максим Чертанов» — это уроженка Урала Мария Кузнецова. И это все, что про нее известно. А, как известно, быть в России Марией Кузнецовой — это все равно что быть в США Джоном Смитом.

Соло для дуэта
This page was loaded Sep 1st 2015, 10:40 am GMT.