Оригинал взят у moi_dodir в 29.05.2012. Новости в классике

• Эфир от 29 мая

.

РОССИЙСКОЕ ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ ― СПАСЕНИЕ ОТ АРМИИ И ОТСРОЧКА ОТ ЖИЗНИ

Братцы, я тут решил в очередной раз пройти ЕГЭ по литературе. По образцам этого года. Как-никак надо безупречно проделывать то, к чему готовишь детей.

Сдал очень плохо. Попробуйте сами ― в Сети полно этих тестов. Вместо «антитезы» написал «противопоставление» ― уже ошибка. При анализе стихотворения Пушкина «К Чаадаеву» на вопрос о средствах синтаксической выразительности вместо «восклицание» написал «обращение». Имеется в виду обращение «Товарищ, верь!» Не опознал эпитет в словосочетании «юные забавы», хотя, строго говоря, это никакой не эпитет, а метонимия, перенос по смежности, забавы юных, и то еще спорно. Да и какая разница, эпитет это, метафора или синекдоха? Это к смыслу пушкинского послания, равно как и к волнующей судьбе его адресата Чаадаева, не имеет ни малейшего отношения.

Детям близко не нужна вся эта терминология, они на другой день забудут, что такое анафора. Но как формализовать самое неформализуемое ― литературу? Только путем начетничества. Надо сделать все, чтобы литература перестала быть интересной ― ведь она, чего доброго, может внушить детям принципы, взгляды, какую-то любовь к какой-то свободе…

Очень плохо у русской литературы с утверждением государственных добродетелей, один Молчалин выражает их ярко и убедительно ― ну так надо выхолостить, высушить, провялить эту литературу, чтобы дети выносили из «Войны и мира» впечатление не о том, как фальшивы представители высшей бюрократии, а о том, что изображение дуба в сцене поездки князя Андрея в Отрадное называется, дети, параллелизмом.

Я почти убежден, что ЕГЭ по физике и химии еще терпимы, хотя и тут найдутся специалисты, утверждающие, что школьник при таком подходе теряет навык последовательного доказывания теорий и выведения формул. ЕГЭ явно неприемлем для истории ― знание дат еще не доказывает понимания процессов, хотя и даты, кто спорит, надо помнить. Но в литературе ЕГЭ ― абсурд, с последствиями которого я сталкиваюсь вот уже второй год в институте, где преподаю: дети не умеют анализировать текст, не знают наизусть ни одного стихотворения, не умеют доказать простейшую мысль, зато периодически вспоминают даты рождения писателей и ― реже ― стихотворные размеры.

Любимый аргумент о том, что ЕГЭ открывает широкую дорогу в столичные вузы детям из провинции, настолько не выдерживает критики, что возвращаться к нему неловко: в конце концов, какая разница, откуда приедут невежды?

Все это, разумеется, пустое сотрясание воздуха. Да и какая разница, если количество бюджетных мест сократится вдвое и, следовательно, образование официально сделается платным? Да и кому нужно образование, если девять десятых выпускников не работают по специальности?

Все российское высшее образование, за ничтожными исключениями, давно уже спасение от армии и отсрочка от жизни. Спешите жить и переделывать эту жизнь ― для этого диплом не нужен.
.

Оригинал взят у dimagubin в Ксения Собчак: без комментариев

via roza_movo



МАТЬ МАРИЯ

1

И вот вопрос: что получается из невыносимых, скажем правду, девушек-подростков, полудетей, каких так много знал Серебряный век и его советский аналог — наши семидесятые и каких опять так много сейчас, когда человеку, по сути, негде взять ориентир, потому что все сгнило? Есть люди робкие, или конформные, или слишком хорошо воспитанные, которые не задают главных вопросов, по крайней мере громко, и ищут свои ответы тихо, потаенно, иногда с непоправимыми психическими деформациями: это путь общий, он кажется нам нормальным, потому что не причиняет окружающим особых беспокойств. Но есть люди, требующие от окружающих именно громкого ответа вслух, именно соответствия собственным декларациям, есть девочки, сбегающие из школ, приходящие домой к своим кумирам и заставляющие их отвечать прямо: как же, вы так пишете — и при этом так живете? Есть вечные странницы, которых не утоляют никакие странствия; ненасытные читательницы, кончающие тем, что отвергают любое чужое слово; они на первый взгляд неразборчивы в связях, но кажется так лишь потому, что они так же бескомпромиссно ищут либо свое, родное (и таков обычно их первый брак), либо нечто высшее и абсолютное (и таков обычно второй, кончающийся страшным признанием ошибки).

Почти каждому из нас встречалась такая девушка, почти каждому из нас она нравилась, все мы на них сердиты, потому что они напоминают нам о нашей конформности, непременно заставляя в конце концов спросить в ответ: а сама ты кто такая? В первой половине жизни им обычно еще нечего нам ответить. А во второй, когда им уже было бы что сказать, они, как правило, исчезают, мы их больше не видим. Они уходят на другой план жизни, и что с ними там происходит — может ответить только тот, кто за ними туда последует. Для остальных это абсолютная загадка.

Помните, была такая девушка Лиза Пиленко, откуда-то из Анапы, очень странная, всех дичилась, писала довольно плохие, хотя своеобразные стихи и все где-то бродила дни напролет? А помните, была такая Кузьмина-Караваева, в которую, кажется, то ли влюблен был Блок, то ли она влюблена была в Блока, он что-то ей посвятил, то ли «Она пришла с мороза», то ли «Когда вы стоите на моем пути», и тоже писала стихи, что-то обещавшие, не более? А помните, такая Скобцова, которая — страшно сказать — была в Анапе городским головой (или городской головой — не знаю уж как сказать про женщину на таком мужском посту), потом с мужем, каким-то казачьим деятелем, бежала через Сербию в Париж, издала там две брошюры и пропала? Кстати, не слыхал ли кто, что случилось с эмигрантским прозаиком Юрием Даниловым: печатался в «Воле России» и «Современных записках», очень дельные повести о революции и статья «Последние римляне» с удивительно точными и как бы вневременными оценками — что с ним стало? Спился, вероятно, или вернулся и погиб, или оставил литературу, в общем, канул, как все они.

Ну, уж про мать Марию знают все. А что знают? Что за неделю до освобождения Равенсбрюка красными погибла в газовой камере, перешив номер с робы советской военнопленной и пойдя на смерть ради нее? Кстати, по последним разысканиям, и это скорей всего легенда. Но легенда говорит самую главную правду: о ком попало такой миф не сочинят. Все мы теперь знаем, что Мандельштам погиб в лагерном предбаннике 27 декабря 1938 года, и никто никогда не видел его во время войны в тайге, читающим уголовникам у костра Петрарку в подлиннике. Не было ни таких костров, ни таких уголовников. Но эта легенда — лучший памятник Мандельштаму, и легенда о матери Марии, перешивающей лагерный номер, чтобы умереть вместо тифозной молодой соотечественницы, — самое достоверное, что знаем мы о матери Марии, она же Пиленко, она же Скобцова, она же Кузьмина-Караваева, она же Юрий Данилов, она же — «такая живая, такая красивая, но такая измученная».

( Read more... )

.

ФЕНОМЕН ИНТЕРЕСНОГО

По-настоящему интересно только то, что жизнеспособно, укоренено в настоящем и устремлено в будущее.

Современная политическая жизнь в России увлекательна прежде всего потому, что непредсказуема – и предсказать развитие не может ни одна из сторон.

Лет двадцать назад филолог Елена Иваницкая задалась вопросом о природе интересного. Что обеспечивает книге, фильму, устному рассказу наше внимание? Иваницкая полагала, что нам интересно все, что касается нас лично, нашего будущего, нашего подсознания, — словом, всех сфер, которые для нас одновременно важны и совершенно таинственны.

Подсознание, причины тайных страхов, события завтрашнего дня — все это нас волнует необычайно; интересно читать тот текст, с героем которого мы можем себя соотнести. Есть интерес другого рода — сюжетный, фабульный, и о нем есть не менее увлекательная работа Михаила Эпштейна, которая так и называется «Феномен интересного». Эпштейн утверждает, что интерес есть интеллектуальное напряжение, возникающее между вероятностью (лучше бы минимальной) и достоверностью (лучше бы абсолютной). То есть чем менее вещь вероятна и чем более она достоверна — тем интереснее. Стало быть, интересно либо то, что касается нас напрямую (будущее, прошлое, подсознание) — либо то, что не касается нас абсолютно и притом катастрофично (детектив, землетрясение).

Это вступление понадобилось мне для того, чтобы объяснить собственную реакцию на чтение новостей: раньше почти все они были неинтересны, потому что предсказуемы и вдобавок почти не имели отношения к частному человеку. Теперь они разделились на интересные и неинтересные, и надо сформулировать критерий. Допустим: в Москве открылся съезд «Единой России». Интересно это? Нет. Задержанные в Ираке русские байкеры освобождены. Не ахти как интересно. Сергей Удальцов прибыл в Ульяновск, где суд разбирает дело о его гипотетическом нападении на «молодогвардейку». Интересно? Более или менее. «Яндекс» собрал аудиторию больше, чем у Первого канала. Интересно? Весьма. Лидер фракции «Единая Россия» Воробьев встретился с послом США Макфолом, и депутаты Д.Гудков с И.Пономаревым направили по этому поводу запрос в комиссию Госдумы по этике. Это очень интересно и весело. Кроме того, интересно, какое место займут в Евровидении бурановские бабушки и что получит в Каннах Лозница.

Почему так распределяется мой личный — и, почти уверен, ваш читательский интерес? Прежде всего потому, что все, имеющее отношение к «Единой России», не имеет никакого отношения к нашей с вами жизни — как личной, так и политической. Зато парламентские новости из России впервые за десять лет стали интересны, поскольку в парламенте начались не только дискуссии, а и борьба: на доносительские методы лоялистов, интересующихся, зачем к Макфолу ходит оппозиция, можно, оказывается, отвечать издевательски симметрично. Дело Сергея Удальцова интересно не только потому, что по нему наглядно определится, до каких пределов наглости может доходить власть в борьбе с оппозицией, — но и потому, что в нем есть непредсказуемость, точка бифуркации. Либо «они» действительно пошли вразнос, разрешили себе придумывать все, что угодно, — и тогда с легальной политической борьбой можно завязывать, — либо настоящий, беспримесный абсурд их пока останавливает, и противостояние продолжится в легальном поле. История с русскими байкерами любопытна как новый тренд в пиаре Владимира Путина — его немедленное вмешательство помогло разрешить ситуацию; в других случаях все решается куда медленнее, да и вмешательство происходит не всегда, — но байкеры составляют надежнейшую часть путинского электората наряду, быть может, с северокавказскими республиками. Роднит этот электорат завышенная самооценка, агрессивный самопиар (и вообще агрессия), а также склонность к громким клятвам и широковещательным патриотичным заявлениям.

Пахнет тут и новым трендом в геополитике: раньше у байкеров были проблемы в Украине — и Украина рассматривается ими как кровно близкая территория; теперь дошло до Ирака, и, значит, на него у нас тоже имеются виды, а это, как хотите, тоже интересно. Наконец, первым симптомом политических перемен становится международное любопытство к российской культуре: если Лозница будет награжден в Каннах, а бурановские бабушки — хорошо приняты на Евровидении, значит, у нас опять что-то происходит. Ну, а на нет — и суда нет.

Выясняются любопытные аспекты интересного. Во-первых, по-настоящему интересно только то, что жизнеспособно, укоренено в настоящем и устремлено в будущее. Во-вторых, современная политическая жизнь в России увлекательна прежде всего потому, что непредсказуема — и предсказать развитие не может ни одна из сторон. В-третьих, определить это будущее сегодня можно не столько по социальным, сколько по культурным и пиаровским маркерам, поскольку это самые чуткие показатели. А главное — развернуть этот процесс уже нельзя.
.

О ПРОПОРЦИЯХ
из цикла «Песни славянских западников»

Традиция, ах! А что такое?
Кто видал, как это бывает?
Ты думаешь, это все толпою
По славному следу ломанулись?
А это один на весь выпуск,
Как правило, самый нелюбимый,
В то время как у прочих уже дети,
Дачи и собственные школы, —

Ездит к учителю в каморку,
Слушает глупое брюзжанье,
Заброшенной старости капризы
С кристалликами поздних прозрений;

Такой ничего не понимавший,
Которого для того и терпят,
Чтобы на безропотном примере
Показывать другим, как не надо.

Традиция — не канат смоленый,
А тихая нитка-паутинка:
На одном конце — напрасная мудрость,
На другом — слепое милосердье.
«Прогресс», говоришь? А что такое?
Ты думаешь, он — движенье тысяч?
Вот и нет. Это тысяче навстречу
Выходит один и безоружный.

И сразу становится понятно,
Что тысяча ничего не стоит,
Поскольку из них, вооруженных,
Никто против тысячи не выйдет.

Любовь — это любит нелюбимый,
Вопль — это шепчет одинокий,
Слава — это все тебя топчут,
Победа — это некуда деваться.

Христу повезло на самом деле.
Обычно пропорция другая:
Двенадцать предали — один остался.
Думаю, что так оно и было.
.

<...>

Михаил Садчиков: – Вы работали в соавторстве с различными писателями… Возникнут ли новые тандемы?

Татьяна Устинова: – Вы не поверите, но писать в соавторстве очень трудно, хотя поначалу думаешь, что все наоборот. Мы с Павлом Астаховым были уверены, что вместе сделаем работу, на которую у каждого из нас уходит полгода, за три месяца. Нас же двое! А все вылилось в многомесячные труды: сначала друг с другом препираемся, потом каждый из нас препирается с редактором, потом редактор с нами. А когда, переписав, начинаем сводить воедино, и вовсе возникает чехарда. К тому же то Павлу некогда, то – мне. Редактор нервничает, издатель нервничает – воз и ныне там.

Так что теперь я неохотно ввязываюсь в тандемы. Хотя тут мне предлагал Дима Быков интересное соавторство – написать книгу про Абрамовича. Давай, говорит Дима, напишу политическо-ироническую часть, а ты – ироническо-любовную, и потом мы все сведем в единое целое. Книжка, конечно, не будет документальной – так, с поля ветер, из трубы дым, плоды фантазии. Но герой будет узнаваем… Многие герои моих книг имеют реальных прототипов. Я ведь начала с того, что попала в историю с прототипом Тимофея Кольцова в романе «Персональный ангел». Фамилию олигарха называть не стану, но в этой стране его знают все. Мы даже не были знакомы, но как только книга вышла, он позвонил. Оказалось, кроме истории его детства, все остальное так похоже на его жизнь, что гневу не было предела. К счастью, он все-таки мне поверил, и мы не поругались…

<...>

отсюда
.

Оригинал взят у sadovnik40 в Сделать вещим сон Шевчука

Благодаря moi_dodir у нас есть возможность в оффлайне слушать НОВОСТИ В КЛАССИКЕ.

Теперь эту возможность дополнил mikhej . Для обладателей продукции от покойного Стива Джобса сборник быковско-норкиных подкастов:

http://www.mediafire.com/?s2c7g28ql0cld

В навигации по правой стороне в разделе LINKS теперь есть ссылка НОВОСТИ В КЛАССИКЕ маковедам
.

далее
.

Оригинал взят у moi_dodir в 24.05.2012. Новости в классике



ДМИТРИЙ БЫКОВ в программе НОВОСТИ В КЛАССИКЕ

скачать:

• Эфир от 24 мая

слушать онлайн:



.

16 мая 2012 проект "Гражданин поэт" представил специальный выпуск в честь двухлетия радио КоммерсантъFM. Смотрите запись прямой трансляции спектакля из Малого театра. Комментирует Андрей Норкин.
.

ВАСИЛИЙ ЯКЕМЕНКО ВСЕ ПРЕВРАЩАЕТ В ЭТАЛОННЫЙ СКАНДАЛ

Если они в очередной раз просто распилили деньги, не подумавши, это очень плохо.

Уже известно: есть люди, способные всё, к чему прикасаются, превращать в самый громкий, в самый эталонный провал, и Василий Якеменко, к сожалению, из их числа. Он постоянно прибегает последним.

Стоило Лимонову создать молодежную партию ― Якеменко позаимствовал почти все его приемы для «Идущих вместе» и «Наших». Стоило оппозиции провозгласить ориентацию на сетевые структуры, на партию без бюрократии ― Василий Якеменко заявляет, что его «Партия умных» тоже будет сетевой и антибюрократической. Стоило народу выйти на улицы и поддержать оппозицию, которую в Кремле прежде считали столь маргинальной, ― Якеменко создает именно оппозиционное движение, имеющее, правда, целью защитить Путина, но защитить именно от путинистов, то есть чиновников меньшего калибра. Иными словами, борьба пойдет за право любить Путина правильно.

Словом, если это искренний проект лидера Росмолодежи, если это его представление о запросах этой самой молодежи, если он действительно надеется кого-то привлечь своим светлым образом в сочетании с лозунгом «Путин в кольце врагов» ― это совсем швах, запоздалая и бессмысленная перестройка давно уже несостоятельных и многажды фатально ошибавшихся «Наших». После их «списка врагов» (в который мне, например, посчастливилось попасть аж дважды ― как поэту и как журналисту), после всех скандалов с Потупчик, после неуклюжей и явно отставшей от времени молодежной политики последних двух лет Василию Якеменко имело бы смысл вернуться в бизнес, а лучше всего бы написать мемуары о том, как его заставляли быть плохим. Году к семнадцатому как раз успеет.

Но если они почувствовали тренд ― это очень хорошо. Потому что Якеменко к плохому тренду примазываться не будет. Он всегда старается обеспечить будущее себе и присным (в чем ему не откажешь, так это в верности старым кадрам: новую партию вместе с ним строит один из идеологов «нашизма» Никита Боровиков), он подстилает соломки и вообще умеет думать о будущем.

Во времена раннего Путина ― когда Якеменко, собственно, и засветился ― трендом было всяческое «нашество», в стиле сначала откровенно гопническом, а затем, по воле Суркова, несколько даже интеллектуальном.

Шло, однако, время. Сегодняшний лозунг ― «Россия без Путина» ― пока еще не сплотил абсолютного большинства, но дело идет к тому, и Владимир Путин своими высказываниями, назначениями и явным желанием подвести общество к расколу и гражданской войне активно тому способствует.

Общество не хочет раскалываться, оно не готово видеть врагов в собственных детях. Словом, сегодняшняя мода состоит именно в оппозиционности, и Василий Якеменко (а с ним, вероятно, и его братец Борис, отменно лживый истеричный публицист) движутся в правильном направлении.

Не могу не процитировать собственную пьесу «Медведь», где мальчик из движения «Мишки» кричит: «Дяденька оппозиционер, возьмите меня, я могу камлать!!!»

И тогда все очень, очень хорошо. На месте Навального я бы уже пообещал братьям Якеменко, которые так стараются, любую работу на стройках народного хозяйства, не связанную с молодежью.
.

МИХАИЛ ВЕЛЛЕР В ПРОГРАММЕ ОСОБОЕ МНЕНИЕ

<...>

Сергей Корзун: «На прогулке (имеется в виду писательская прогулка) меня человек 20 спросили, – пишет Франциг, – «Где Веллер?» Эти люди держали в руках ваши книги. Путин боится народа, а вы своих читателей? Не верю!» – говорит наш слушатель.

Михаил Веллер: Это прекрасный вопрос, я обязан отвечать с поджатым хвостом. Дело в том, что когда я за неделю примерно до прогулки был приглашен своим любимым другом Дмитрием Быковым, который сказал «Вот, прогуляемся, ты, я, Успенский, там, Улицкая, возможно, Акунин». Я сказал: «Прекрасно, отлично, превосходно». Накануне этого дня, в субботу, стало быть (накануне воскресной прогулки), меня стали доставать 2 федеральных телеканала с просьбой обязательно быть там и прокомментировать. А вот это меня несколько насторожило, потому что не те мальчики там работают, которые сами принимают решения, и вдруг пылают жуткой совершенно любовью. То есть там вот именно шеф-редактор новостей и так далее, и так далее. Я стал наводить справки. У нашего майора Пронина была возможность наводить справки. И по моим справкам получилось, что полиции там не будет, что все произойдет совершенно безопасно и что все это подразумевается как некая противоположность 6-му мая на Болотной. То есть я не сомневаюсь ни мига в том, что Акунин – абсолютно честный человек. С Быковым я знаком больше 20 лет, никаких подозрений никогда не могло быть. Но умные люди, как называли бандиты других бандитов в 90-е годы, умные люди решили это использовать и показать, что «вот видите, когда нету провокаторов типа Навального или Удальцова, так и мы же – приличные люди». А когда ты чувствуешь, что тебя кто-то хочет использовать втемную, то у тебя возникает нежелание участвовать в этом всем, чем бы то ни было. Поэтому Быкову я позвонил где-то в четверть 12-го и сказал, что, вот, собрав такую информацию, я делюсь с ним и я на это, к сожалению, не иду, хотя точку зрения разделяю и всех страшно люблю.

Сергей Корзун: Да ладно. А просто погулять и автографы поподавать? Ведь, цель-то была контрольной прогулки, как ее задумывал Акунин и как это представлял, пройтись.

Михаил Веллер: Совершенно верно. Вот эта цель мне очень понравилась. То, как потом стала использоваться эта цель, мне понравилось гораздо меньше.

<...>
.

Оригинал взят у moi_dodir в 22.05.2012. Новости в классике



ДМИТРИЙ БЫКОВ в программе НОВОСТИ В КЛАССИКЕ

скачать:

• Эфир от 22 мая

слушать онлайн:



.

Оригинал взят у moi_dodir в 23.05.2012. Новости в классике



ДМИТРИЙ БЫКОВ в программе НОВОСТИ В КЛАССИКЕ

скачать:

• Эфир от 23 мая

слушать онлайн:



.

ГЕРОЙ НЕДЕЛИ: ИГОРЬ ХОЛМАНСКИХ

Начальник цеха «Уралвагонзавода» Игорь Холманских, так прямо, по-рабочему стоявший стеной на выборах за Владимира Путина, получил заслуженное назначение – полпредом президента в Уральском федеральном округе.

Он снова преуспел. Кругом победа.
Трон занят. Оппозиция – щенок.
Но лишь увидев этого полпреда,
Мы осознали, как он одинок.

Конечно, власть любую шкуру дубит,
Но всякий лидер втайне мягкотел.
Он может все – его никто не любит.
Точней, не любит так, как он хотел.

Льстецов полно, но сколь же неприятно
Прикосновенье влажных языков!
Никто не любит искренне, бесплатно –
Никто из баб, детей и мужиков.

Развязки не имеет эта драма.
В финале вообще маячит месть.
Не любит Меркель, морщится Обама.
Не любит Дима, да и кто он есть?!

Такая сушь любую душу сгубит,
И он уже отчаялся – но вот
Услышал вдруг того, который любит.
За ним стоял «Уралвагонзавод».

Вот человек из Нижнего Тагила.
Вдобавок не хомяк, не либерал!
У истинной любви такая сила,
Что можно и в полпреды на Урал.

Ликуют все живущие в Тагиле.
Доволен весь поклонный легион.
Но все б его, ей-богу, полюбили,
Когда бы сверху был не только он!

Когда б он сделал полшажка от власти,
Не пёр, как танк, прошедшею зимой…
Но этого ни за какие страсти
Он не отдаст.
Амур, лети домой!
.

отсюда
.

Уважаемый мной Дмитрий Быков полагает, что назначение Владимира Мединского, (о котором я уже несколько раз писал в своем ЖЖ) на пост министра культуры не приведет ни к каким особенным жертвам и разрушениям Аргументы Дмитрия Львовича сводятся в конечном счете к двум основным тезисам:
- культурная среда развивается по собственным законам и не так уж сильно зависит от министра;
- Мединский не так плох, как кажется.
С первым аргументом спорить не буду, ибо упомянутая зависимость Быкову известна несравненно лучше, чем мне. Дай Бог, чтобы он оказался прав. Замечу только, что недооценивать влияние соответствующего министерства в нашей стране я бы тоже не стал, иначе фамилии тт. Жданова (министром он, правда, не был, но культуру курировал так, что и министру не стыдно признаться), Фурцевой и Демичева не были бы хорошо известны общественности. Впрочем, не буду углубляться, ибо я-то как раз о другом.

( О чем же? )

эфир от 15-го декабря 2007 года:




эфир от 22-го января 2011 года:



.