Лекторий ПРЯМАЯ РЕЧЬ [ facebook ] & [ www.pr-space.ru ] представляет:




Дмитрий Быков
ТАРКОВСКИЙ: «Я БЕЖЕНЕЦ, Я НИКОМУ НЕ НУЖЕН»
лекция

тема: «Тарковские. Поэт Арсений Тарковский и его сын кинорежиссер Андрей Тарковский»

14 июня, в четверг, в 20:00

---

Дмитрий Быков не только поэт, гражданин, писатель и журналист! Он еще учитель литературы и уникальный лектор!

Уже два года посетить его публичные лекции по литературе  могут  не только школьники, но и все желающие с помощью лектория «Прямая речь». Лекции  проходят в Центральном доме литератора на Б. Никитской.

Раз в  месяц Дмитрий Быков рассказывает об одном из писателей или поэтов. В своем авторском цикле  «Календарь» он использует календарные поводы для борьбы со своими любимыми врагами: глупостью, пошлостью и запретительством.

Пять причин пойти на лекции Быкова по литературе:

• услышать  прекрасный русский язык
• посмотреть на живого Быкова
• увлекательнейшее изложение самых «скучных» и, казалось, раз и навсегда однозначных тем
• невероятная эрудиция  и отсутствие банальностей
• нестандартные  формулировки, смелые выводы
• новые  факты, неожиданные  параллели
• возможность живого общения лектора со слушателями

Пять последствий посещения лекций Д. Быкова:

• у вас появится непреодолимое желание как можно скорее взять в руки книгу и начать ее читать
• минимум в течение суток вы будете размышлять об услышанном  и мысленно  спорить с лектором
• вы будете раздосадованы тем, что в вашем детстве вам не попался такой учитель литературы
• вы успокоите себя тем, что у ваших детей теперь есть такая возможность
• скорее всего,  вы станете  постоянным посетителем лекций
• вы обрадуетесь тому, что не все еще потеряно в этой стране, раз такое количество приличных  людей думают как вы и приходят на лекции.

---

Информация о лекции по телефону 542-88-06. Билеты от 500 до 2.000 руб.

P.S. Как я сегодня узнал со странички лектория в Facebook'е -- готовится выпуск третьего диска с записями лекций Дмитрия Быкова.
.

readrussia2012.com



READ RUSSIA В НЬЮ-ЙОРКЕ: 7 ДНЕЙ, 50 ПИСАТЕЛЕЙ, 37 СОБЫТИЙ

С 1 по 7 июня в Нью-Йорке пройдет фестиваль Read Russia, подготовленный Российским федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям. Основная его цель — представить Россию миру.

Целую неделю в Нью-Йорке почти 50 русских писателей будут представлять свои книги, проводить круглые столы, устраивать чтения и кинопоказы. Среди них — Эдвард Радзинский, Дмитрий Быков, Ольга Славникова, Андрей Рубанов, Сергей Лукьяненко, Александр Иличевский и многие другие.

Программа мероприятий очень насыщенная, и посетить все события невозможно. Мы попросили участников фестиваля рассказать, куда стоит сходить, и составили альтернативную программу.

Вход на все мероприятия Read Russia — бесплатный.

---

Дмитрий Быков: Увы, всю программу я не знаю, поэтому посоветовать что-либо мне сложно, но у меня есть более практический совет: все, кто сейчас находятся в Нью-Йорке, могут хорошо поступить, пойдя в книжный магазин и купив любой роман Уильяма Гэддиса. Я сейчас читаю, и мне очень нравится. Или есть еще такой молодой писатель Адам Левин (не путать с Айрой Левиным). У него вышел толстый роман The Instructions. Тысяча страниц, офигенная книга!
.

ВИТАМИНЫ НАДО ПОЛУЧАТЬ ВОВРЕМЯ

Если ты прочел правильные книги в десять-двенадцать, а не в тридцать, то лучше умеешь противостоять злобе и глупости.

Обычно я в этой колонке ищу поводы для оптимизма в российской политике или культуре, но почему бы иногда не обратиться к личной жизни? У моей матери случился хоть и не самый круглый, но все-таки юбилей, и эта дата наполняет меня гораздо большим оптимизмом, чем вся нынешняя российская реальность. Потому что налицо убедительное доказательство: можно родиться при Сталине, работать при Хрущеве, Брежневе, Ельцине и Путине и быть источником счастья для нескольких поколений очень разных людей.

Использовать газету для поздравления родственников — последнее дело, но я же это пишу не ради вклеивания в семейный альбом. Мне просто кажется, что некоторые правила жизни, которыми мать руководствуется и которым она с младенчества выучила меня, чрезвычайно полезны в любой России, а особенно в сегодняшней.

( Read more... )

.

ЭЛЬДАР РЯЗАНОВ: Я УГАДАЛ В НИКИТЕ МИХАЛКОВЕ ЖЛОБА

Фотографию 1981 года (весна, на Рижском вокзале снимается эпизод «Вокзала для двоих») 31 год спустя комментирует Эльдар Рязанов, сильно похудевший от здорового образа жизни и ежедневной часовой зарядки.

– «А толстый был бы краше…»

– Спасибо, не столько за комплимент, сколько за цитату. Это из «Гусарской баллады»:  «А девкой был бы краше». Я и там предполагал снимать Людмилу Гурченко, и она годилась идеально – поет, танцует, почти мальчишеская фигура,  но как хотите – на коне в бою или в погоне я представить ее не мог. С саблей – тем более. Потом я пробовал ее с Мироновым на «Иронию судьбы». Они только что сыграли в «Соломенной шляпке», отлично спелись, у них получился слаженный комический дуэт, слишком гладкий, слишком быстрый – меня же интересовали отношения медленные, с постепенным и мучительным развитием, с неловкостью и шероховатостью, которых у них не было. Это ведь длинная комедия,  больше трех часов. И мне кажется, я не ошибся. После этого у нас с Люсей возникла не то чтобы размолвка, но несколько лет мы не общались.

Роль подгоняли под Гурченко

В 1980 году я увидел Людмилу Гурченко в телефильме замечательного режиссера Евгения Гинзбурга «Песни войны». Начал смотреть с опаской: ведь это песни моего детства, я их все знал наизусть, и когда в начале фильма идет фронтовая хроника – ну, думаю, всё: никакому таланту не встать вровень с правдой войны. А она победила: сумела спеть песни, памятные в исполнении Шульженко, Бернеса, Утесова, так, что все заново ожило. Она их все сыграла, каждую, как законченную миниатюру, и выглядела абсолютно женщиной оттуда, хотя Люсе в сорок первом шесть лет было! Я бросился ей звонить, ее не было, весь поток восторгов излился на мужа. А мы с Эмилем Брагинским только что закончили сценарий к фильму «Вокзал для двоих». И по сценарию героине было восемнадцать лет. Молодая девочка, сияющие глаза, никакого развода, ребенка, усталости. А я понял, что играть должна только Гурченко.

И дальше мы с Эмилем, как портные, стали подгонять эту роль на Люсю. Вместо сияющих глаз появилась бесконечная усталость, вместо восемнадцати лет – хорошо выглядящая женщина без возраста. Мы впервые по-настоящему вглядываемся в нее только на длинном крупном плане,  когда она признается Басилашвили: «Мне… никто… никогда… таких слов не говорил…» Вот тогда мы понимаем, какая она женщина. А до того  всю эту Люсину звездность надо было пригасить. Что непросто. Ведь отец – изумительный, невероятный харьковчанин! – растил из нее с самого начала звезду: «Люся, клади усих на лупатки!» Она была первая наша звезда в западном смысле: идеальная форма, несмотря на полное презрение к диетам, плюс универсальный талант – петь, плясать, комедия, трагедия – плюс работоспособность дикая, фанатическая.

Когда Людмила Гурченко работала над ролью, для нее ничто другое не существовало: романы, другие интересы – всё побоку. И когда она чувствовала, что ей особенно удался эпизод,  она с улыбкой, с незабываемой интонацией говорила: ну, кто может сделать лучше, пусть сделает, попробует. Лучше никто не мог.

Отношения с Михалковым тогда были идеальными

А на этом снимке мы обговариваем сцену, в которой Никита Михалков произносит знаменитое «сама-сама-сама», торопливое свидание в вагоне поезда, когда, собственно, и намечается разрыв. Вся трудность была в том, чтобы сыграть это сочетание бешеного напора с его стороны – и готовности к разрыву у героини Люси, это ее нежелание длить такие отношения. Михалков – идеально послушный актер, первое образование у него актерское, и тут, скажу прямо, ему мало равных. Отношения у нас в то время были идеальные, это сейчас нет никаких.

– Выходит, интеллигент победил-таки жлоба.

– Ничего себе победил! Этот жлоб его отмутузил так, что живого места нет, – победа случилась потом, когда он нашел для усталой, измученной женщины слова, которых она сроду не слышала. И эти слова ее сразу выпрямили: лучшим кадром я считаю тот ее длинный проход по мосту, когда она с безупречно прямой спиной, быстро, не оглядываясь, уходит после их прощания. Это Вадим Алисов, оператор, снял с камерой на плече, и подрагивание этой камеры отлично легло на материал. Сейчас ручная камера – уже уходящая мода, без нее почти ни один фестивальный фильм не обходится; тогда это была редкость.

Басилашвили сыграл почти святого

– Нет у вас некоторого чувства вины за то, что актер после вашей картины обычно так и остается в этом амплуа, живет в нем? Михалков, к примеру, так и остался вот этим проводником и отчасти Паратовым…

– Да ладно, та же Люся после «Карнавальной ночи» менялась до неузнаваемости. Олег Басилашвили сыграл у меня почти святого в «Вокзале», а до и после – двух законченных мерзавцев, причем разных: Самохвалова в «Служебном романе» и Мерзляева в «Бедном гусаре», после чего ему еще достался сложный персонаж в «Предсказании». В случае с Михалковым, мне кажется, не он остался в образе, а я кое-что в нем угадал, кое-что, тогда еще малозаметное, но потом обнаружившееся в полный рост.

– А мелодраму-то, пожалуй, трудней снимать, чем комедию…

– Я понятия не имел, что снимаю мелодраму. Вчера меня в очередной раз мучило телевидение: в чем заключается секрет долголетия ваших фильмов и т. д. Самый верный способ провалиться – подгонять кино под готовую концепцию, под конкретный жанр. Когда на «Гусарской балладе» смеялись, я это воспринимал как оскорбление: мы не комедию делали, а героическую драму. Для меня Отечественная война – никак не повод для шуток. И стилистика там была самая серьезная: сражения, мертвые французы, вязы, как воздетые руки… И когда на «Вокзале» зал почти поголовно рыдал, не скажу, что это было неприятно (это, в отличие от незапланированного смеха, всегда льстит автору), но мы никак не ожидали этого. Это была жизненная, но все же трагикомическая история, но на нее сразу наложило отпечаток то, что начать нам пришлось с финальной сцены. Начали в феврале, уходящая зимняя натура, пришлось снимать их возвращение в колонию и игру на аккордеоне на обледенелой горе. Видимо, после этой сцены «легкое» кино уже не могло получиться.

Зэки в колонии были настоящие

– Вас, я помню, упрекали, что вы показали слишком благополучную колонию, каких не бывает…

– Колония была настоящая, под Икшей, правда, для несовершеннолетних – восемнадцати-девятнадцатилетние лбы, в том числе убийцы. Зэки в кадре тоже настоящие, всё по-честному, ватники, ушанки, и холод был лютый, под минус тридцать. Вообще на Западе приняли эту картину отлично, после Каннского конкурса она была куплена и собирала полные залы. Ее и в конкурс позвали потому, что она очень понравилась французским отборщикам, но я там не рассчитывал на призы. Мы столкнулись в конкурсе с только что уехавшим Тарковским, и конкурировать с «Ностальгией» было невозможно. Тарковский и получил приз ФИПРЕССИ.

– Нет у вас желания что-то снять сейчас? Форма-то позволяет, судя по всему…

– Мне никто не даст денег. Я хоть и не хожу на демонстрации, «прогулки», митинги – мне уже поздно себя демонстрировать, – но душой я там, а это всегда видно. Недавно ехал в такси, полицейский остановил машину, узнал меня (после этого претензии обычно снимаются, слава Богу) и стал спрашивать, снимаю ли я что-нибудь. Нет, говорю, денег не дают. «Вам?!» «Он же оппозиционер», – заметила жена Эмма. Так что мне сейчас остается одно – демонстрировать ту самую прямую спину, как у Люси в сцене прощания…
.

отсюда
.

BEA – BOOKEXPO AMERICA
June 5-7, 2012

---

Sunday, June 3, 2012

5:30 pm – 7:00 pm, Global Market Forum
    
The Web and Reform in Russia: Or, The Revolt of the "Net Hamsters"

Venue: New York Public Library/Stephen A. Schwarzman Building
Panelist(s): Sergei Kuznetsov, German Sadulaev, Dmitry Bykov, Richard Lourie
Moderator: TBA

---

Tuesday, June 5, 2012

7:00 pm – 9:30 pm, Global Market Forum
    
READ RUSSIA OPENING RECEPTION: Contemporary Writers on the Russian Classics

Venue: New York Public Library/Stephen A. Schwarzman Building (by invitation: for info, contact readrussia2012@mfproductions.com)
Panelist(s): Dmitry Bykov (Gorky), Maya Kucherskaya (Leskov), German Sadulaev (Esenin), Olga Slavnikova (Nabokov)
Moderator: Ed Kasinec

+

11:00 pm - 12:00 pm, Dream Hotel Midtown, Roof

READ RUSSIA ROOF: Dmitry Bykov reads lyrical poems     

Panelist: Dmitry Bykov

Moderator: Vladimir Lenskiy

---

Thursday, June 7, 2012

8:00 pm, Global Market Forum
    
READ RUSSIA RECEPTION: Celebrating Contemporary Russian Poets

Venue: Read Russia Gallery - 172 Duane Street
Panelist(s): Polina Barskova, Dmitry Bykov, Eugene Ostashevsky, Alexei Tsvetkov
Moderator: Ann Kjellberg
.

Оригинал взят у moi_dodir в 31.05.2012. Новости в классике



ДМИТРИЙ БЫКОВ в программе НОВОСТИ В КЛАССИКЕ

скачать:

• Эфир от 31 мая

• Эфир от 31 мая

.

БОЛЬШЕ, ЧЕМ «ГРАЖДАНИН ПОЭТ»

Вышел фильм о проекте Дмитрия Быкова и Михаила Ефремова.

22 мая в Москве состоялась премьера документальной ленты «Гражданин поэт. Прогон года». Его режиссер Вера Кричевская полтора месяца провела с создателями сверхпопулярного сатирического проекта — поэтом Дмитрием Быковым, актером Михаилом Ефремовым и продюсером Андреем Васильевым — и сняла, как утверждается в аннотации, «фильм-воспоминание о самом живом, мощном и интересном годе в политической жизни страны за последние 20 лет».

Фильм Веры Кричевской документальный, но не познавательный — наоборот, неподготовленному зрителю в кинозале может стать скучно. Из слов героев «Прогона года» удастся понять немного, если зритель заранее не знает, например, обстоятельства продажи издательского дома «Коммерсантъ» или никогда не слышал фамилию Тимакова. Более того, даже о самом проекте ничего не объясняется — автор фильма подразумевает, что его зритель видел не менее десятка его выпусков. В таких условиях «Гражданин поэт» оказывается не столько объектом исследования режиссера-документалиста, сколько поводом, отталкиваясь от которого, удобно рассказывать историю.

( Read more... )

.

ТОВАРИЩИ!

ЛЕКТОРИЙ ПРЯМАЯ РЕЧЬ...
В ТЕЧЕНИЕ ПОСЛЕДНЕГО ПОЛУГОДИЯ ОБЕЩАЛ ПОДЕЛИТЬСЯ ЗАПИСЯМИ ЛЕКЦИЙ ДМИТРИЯ БЫКОВА С НАШИМ СООБЩЕСТВОМ... НО... НЕ СДЕРЖАЛ СВОЁ СЛОВО...

ДВОЙНОЙ ДИСК С ЗАПИСЯМИ ЛЕКЦИЙ УЖЕ ПРОДАВАЛСЯ НА ПОСЛЕДНЕЙ ЛЕКЦИИ ДМИТРИЯ... А НАМ ДАЖЕ НЕ СООБЩИЛИ ОБ ЭТОМ...

МОЙ ВОПРОС К ВАМ: БАНИМ ЛЕКТОРИЙ И ПЕРЕСТАЁМ ДАВАТЬ ЕГО АНОНСЫ ИЛИ... ?

коммитет культуртрегерства
.

Оригинал взят у moi_dodir в 30.05.2012. Новости в классике



ДМИТРИЙ БЫКОВ в программе НОВОСТИ В КЛАССИКЕ

скачать:

• Эфир от 30 мая

• Эфир от 30 мая

.

.

Дмитрий Быков
КАК ПУТИН СТАЛ ПРЕЗИДЕНТОМ США

серия: "Я люблю читать: Современные и классические бестселлеры"

издательство: "Амфора", 2012 год
твёрдый переплёт, 286 стр.
тираж: 15.057 экз.
ISBN: 978-5-699-37227-0, 978-5-367-02288-9
.

16 СМЕЛЫХ

Как и было обещано, публикуем список "16 смелых" - 16 человек, которые публично и открыто согласились быть донорами нашего Фонда борьбы с коррупцией:

1. Владимир Ашурков, исполнительный директор Фонда.
2. Роман Борисович, вице-президент ООО «Росгосстрах».
3. Дмитрий Быков, писатель.
4. Сергей Гречишкин, финансист.
5. Сергей Гуриев, ректор Российской экономической школы. (Он даже подробно объясняет: Почему я дал деньги Навальному).
6. Екатерина Журавская, профессор Парижской школы экономики и Российской экономической школы.
7. Борис Зимин, предприниматель.
8. Кирилл Иртюга, партнер УК «РосинвестОтель».
9. Александр Лебедев, председатель совета директоров, «Национальная резервная корпорация».
10. Артём Любимов, первый заместитель генерального директора ЗАО “Большой город”.
11. Леонид Парфенов, журналист.
12. Павел Просянкин, финансист.
13. Алексей Савченко, директор по стратегическому планированию Консорциума "Альфа-Групп".
14. Денис Соколов, предприниматель.
15. Сергей Филонов, венчурный инвестор.
16. Григорий Чхартишвили, писатель.

<...>
.

ГЕРОЙ НЕДЕЛИ: ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ НА 13-М СЪЕЗДЕ «ЕДИНОЙ РОССИИ»

«Единая Россия» провела в выходные свой 13-й съезд, ставший очередной темой поэтического анализа Дмитрия Быкова (стихи для догадливых).

ЕР, гляжу, готова омертветь,
За все своим поклонникам ответив.
Где был когда-то символом медведь,
Стал нынче председателем…
(бывший президент России).

ЕР сулила людям искони
Врата мечты, к которым мы приедем,
И с правдой соотносятся они,
Как председатель партии ― с…
(легендарным российским хищником).

Что говорить, медведь ужасный зверь,
Но он ― герой легенд, объект охоты.
Герой, ЕР возглавивший теперь,
Вполне ручной и рвется в…
(совершенно другой фольклорный жанр).

Медведь ― красавец, хищник, хулиган ―
Не интриган, не демагог, не трутень.
Его ведет по ярмаркам цыган.
Медведева по жизни водит…
(гораздо менее романтичный персонаж).

Все обещанья превратились в жмых,
Даль горизонта ― в сор у побережья,
И если что роднит с медведем их,
То общая для всех болезнь…
(известного происхождения).

Спасает их единственно ОМОН
В реальности российской карнавальной.
Пора им сделать символом лимон.
Или навал. Чтоб главным стал…
(какой-нибудь несистемный политик).
.

Оригинал взят у moi_dodir в 29.05.2012. Новости в классике

• Эфир от 29 мая

.

РОССИЙСКОЕ ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ ― СПАСЕНИЕ ОТ АРМИИ И ОТСРОЧКА ОТ ЖИЗНИ

Братцы, я тут решил в очередной раз пройти ЕГЭ по литературе. По образцам этого года. Как-никак надо безупречно проделывать то, к чему готовишь детей.

Сдал очень плохо. Попробуйте сами ― в Сети полно этих тестов. Вместо «антитезы» написал «противопоставление» ― уже ошибка. При анализе стихотворения Пушкина «К Чаадаеву» на вопрос о средствах синтаксической выразительности вместо «восклицание» написал «обращение». Имеется в виду обращение «Товарищ, верь!» Не опознал эпитет в словосочетании «юные забавы», хотя, строго говоря, это никакой не эпитет, а метонимия, перенос по смежности, забавы юных, и то еще спорно. Да и какая разница, эпитет это, метафора или синекдоха? Это к смыслу пушкинского послания, равно как и к волнующей судьбе его адресата Чаадаева, не имеет ни малейшего отношения.

Детям близко не нужна вся эта терминология, они на другой день забудут, что такое анафора. Но как формализовать самое неформализуемое ― литературу? Только путем начетничества. Надо сделать все, чтобы литература перестала быть интересной ― ведь она, чего доброго, может внушить детям принципы, взгляды, какую-то любовь к какой-то свободе…

Очень плохо у русской литературы с утверждением государственных добродетелей, один Молчалин выражает их ярко и убедительно ― ну так надо выхолостить, высушить, провялить эту литературу, чтобы дети выносили из «Войны и мира» впечатление не о том, как фальшивы представители высшей бюрократии, а о том, что изображение дуба в сцене поездки князя Андрея в Отрадное называется, дети, параллелизмом.

Я почти убежден, что ЕГЭ по физике и химии еще терпимы, хотя и тут найдутся специалисты, утверждающие, что школьник при таком подходе теряет навык последовательного доказывания теорий и выведения формул. ЕГЭ явно неприемлем для истории ― знание дат еще не доказывает понимания процессов, хотя и даты, кто спорит, надо помнить. Но в литературе ЕГЭ ― абсурд, с последствиями которого я сталкиваюсь вот уже второй год в институте, где преподаю: дети не умеют анализировать текст, не знают наизусть ни одного стихотворения, не умеют доказать простейшую мысль, зато периодически вспоминают даты рождения писателей и ― реже ― стихотворные размеры.

Любимый аргумент о том, что ЕГЭ открывает широкую дорогу в столичные вузы детям из провинции, настолько не выдерживает критики, что возвращаться к нему неловко: в конце концов, какая разница, откуда приедут невежды?

Все это, разумеется, пустое сотрясание воздуха. Да и какая разница, если количество бюджетных мест сократится вдвое и, следовательно, образование официально сделается платным? Да и кому нужно образование, если девять десятых выпускников не работают по специальности?

Все российское высшее образование, за ничтожными исключениями, давно уже спасение от армии и отсрочка от жизни. Спешите жить и переделывать эту жизнь ― для этого диплом не нужен.
.

Оригинал взят у dimagubin в Ксения Собчак: без комментариев

via roza_movo



МАТЬ МАРИЯ

1

И вот вопрос: что получается из невыносимых, скажем правду, девушек-подростков, полудетей, каких так много знал Серебряный век и его советский аналог — наши семидесятые и каких опять так много сейчас, когда человеку, по сути, негде взять ориентир, потому что все сгнило? Есть люди робкие, или конформные, или слишком хорошо воспитанные, которые не задают главных вопросов, по крайней мере громко, и ищут свои ответы тихо, потаенно, иногда с непоправимыми психическими деформациями: это путь общий, он кажется нам нормальным, потому что не причиняет окружающим особых беспокойств. Но есть люди, требующие от окружающих именно громкого ответа вслух, именно соответствия собственным декларациям, есть девочки, сбегающие из школ, приходящие домой к своим кумирам и заставляющие их отвечать прямо: как же, вы так пишете — и при этом так живете? Есть вечные странницы, которых не утоляют никакие странствия; ненасытные читательницы, кончающие тем, что отвергают любое чужое слово; они на первый взгляд неразборчивы в связях, но кажется так лишь потому, что они так же бескомпромиссно ищут либо свое, родное (и таков обычно их первый брак), либо нечто высшее и абсолютное (и таков обычно второй, кончающийся страшным признанием ошибки).

Почти каждому из нас встречалась такая девушка, почти каждому из нас она нравилась, все мы на них сердиты, потому что они напоминают нам о нашей конформности, непременно заставляя в конце концов спросить в ответ: а сама ты кто такая? В первой половине жизни им обычно еще нечего нам ответить. А во второй, когда им уже было бы что сказать, они, как правило, исчезают, мы их больше не видим. Они уходят на другой план жизни, и что с ними там происходит — может ответить только тот, кто за ними туда последует. Для остальных это абсолютная загадка.

Помните, была такая девушка Лиза Пиленко, откуда-то из Анапы, очень странная, всех дичилась, писала довольно плохие, хотя своеобразные стихи и все где-то бродила дни напролет? А помните, была такая Кузьмина-Караваева, в которую, кажется, то ли влюблен был Блок, то ли она влюблена была в Блока, он что-то ей посвятил, то ли «Она пришла с мороза», то ли «Когда вы стоите на моем пути», и тоже писала стихи, что-то обещавшие, не более? А помните, такая Скобцова, которая — страшно сказать — была в Анапе городским головой (или городской головой — не знаю уж как сказать про женщину на таком мужском посту), потом с мужем, каким-то казачьим деятелем, бежала через Сербию в Париж, издала там две брошюры и пропала? Кстати, не слыхал ли кто, что случилось с эмигрантским прозаиком Юрием Даниловым: печатался в «Воле России» и «Современных записках», очень дельные повести о революции и статья «Последние римляне» с удивительно точными и как бы вневременными оценками — что с ним стало? Спился, вероятно, или вернулся и погиб, или оставил литературу, в общем, канул, как все они.

Ну, уж про мать Марию знают все. А что знают? Что за неделю до освобождения Равенсбрюка красными погибла в газовой камере, перешив номер с робы советской военнопленной и пойдя на смерть ради нее? Кстати, по последним разысканиям, и это скорей всего легенда. Но легенда говорит самую главную правду: о ком попало такой миф не сочинят. Все мы теперь знаем, что Мандельштам погиб в лагерном предбаннике 27 декабря 1938 года, и никто никогда не видел его во время войны в тайге, читающим уголовникам у костра Петрарку в подлиннике. Не было ни таких костров, ни таких уголовников. Но эта легенда — лучший памятник Мандельштаму, и легенда о матери Марии, перешивающей лагерный номер, чтобы умереть вместо тифозной молодой соотечественницы, — самое достоверное, что знаем мы о матери Марии, она же Пиленко, она же Скобцова, она же Кузьмина-Караваева, она же Юрий Данилов, она же — «такая живая, такая красивая, но такая измученная».

( Read more... )

.

ФЕНОМЕН ИНТЕРЕСНОГО

По-настоящему интересно только то, что жизнеспособно, укоренено в настоящем и устремлено в будущее.

Современная политическая жизнь в России увлекательна прежде всего потому, что непредсказуема – и предсказать развитие не может ни одна из сторон.

Лет двадцать назад филолог Елена Иваницкая задалась вопросом о природе интересного. Что обеспечивает книге, фильму, устному рассказу наше внимание? Иваницкая полагала, что нам интересно все, что касается нас лично, нашего будущего, нашего подсознания, — словом, всех сфер, которые для нас одновременно важны и совершенно таинственны.

Подсознание, причины тайных страхов, события завтрашнего дня — все это нас волнует необычайно; интересно читать тот текст, с героем которого мы можем себя соотнести. Есть интерес другого рода — сюжетный, фабульный, и о нем есть не менее увлекательная работа Михаила Эпштейна, которая так и называется «Феномен интересного». Эпштейн утверждает, что интерес есть интеллектуальное напряжение, возникающее между вероятностью (лучше бы минимальной) и достоверностью (лучше бы абсолютной). То есть чем менее вещь вероятна и чем более она достоверна — тем интереснее. Стало быть, интересно либо то, что касается нас напрямую (будущее, прошлое, подсознание) — либо то, что не касается нас абсолютно и притом катастрофично (детектив, землетрясение).

Это вступление понадобилось мне для того, чтобы объяснить собственную реакцию на чтение новостей: раньше почти все они были неинтересны, потому что предсказуемы и вдобавок почти не имели отношения к частному человеку. Теперь они разделились на интересные и неинтересные, и надо сформулировать критерий. Допустим: в Москве открылся съезд «Единой России». Интересно это? Нет. Задержанные в Ираке русские байкеры освобождены. Не ахти как интересно. Сергей Удальцов прибыл в Ульяновск, где суд разбирает дело о его гипотетическом нападении на «молодогвардейку». Интересно? Более или менее. «Яндекс» собрал аудиторию больше, чем у Первого канала. Интересно? Весьма. Лидер фракции «Единая Россия» Воробьев встретился с послом США Макфолом, и депутаты Д.Гудков с И.Пономаревым направили по этому поводу запрос в комиссию Госдумы по этике. Это очень интересно и весело. Кроме того, интересно, какое место займут в Евровидении бурановские бабушки и что получит в Каннах Лозница.

Почему так распределяется мой личный — и, почти уверен, ваш читательский интерес? Прежде всего потому, что все, имеющее отношение к «Единой России», не имеет никакого отношения к нашей с вами жизни — как личной, так и политической. Зато парламентские новости из России впервые за десять лет стали интересны, поскольку в парламенте начались не только дискуссии, а и борьба: на доносительские методы лоялистов, интересующихся, зачем к Макфолу ходит оппозиция, можно, оказывается, отвечать издевательски симметрично. Дело Сергея Удальцова интересно не только потому, что по нему наглядно определится, до каких пределов наглости может доходить власть в борьбе с оппозицией, — но и потому, что в нем есть непредсказуемость, точка бифуркации. Либо «они» действительно пошли вразнос, разрешили себе придумывать все, что угодно, — и тогда с легальной политической борьбой можно завязывать, — либо настоящий, беспримесный абсурд их пока останавливает, и противостояние продолжится в легальном поле. История с русскими байкерами любопытна как новый тренд в пиаре Владимира Путина — его немедленное вмешательство помогло разрешить ситуацию; в других случаях все решается куда медленнее, да и вмешательство происходит не всегда, — но байкеры составляют надежнейшую часть путинского электората наряду, быть может, с северокавказскими республиками. Роднит этот электорат завышенная самооценка, агрессивный самопиар (и вообще агрессия), а также склонность к громким клятвам и широковещательным патриотичным заявлениям.

Пахнет тут и новым трендом в геополитике: раньше у байкеров были проблемы в Украине — и Украина рассматривается ими как кровно близкая территория; теперь дошло до Ирака, и, значит, на него у нас тоже имеются виды, а это, как хотите, тоже интересно. Наконец, первым симптомом политических перемен становится международное любопытство к российской культуре: если Лозница будет награжден в Каннах, а бурановские бабушки — хорошо приняты на Евровидении, значит, у нас опять что-то происходит. Ну, а на нет — и суда нет.

Выясняются любопытные аспекты интересного. Во-первых, по-настоящему интересно только то, что жизнеспособно, укоренено в настоящем и устремлено в будущее. Во-вторых, современная политическая жизнь в России увлекательна прежде всего потому, что непредсказуема — и предсказать развитие не может ни одна из сторон. В-третьих, определить это будущее сегодня можно не столько по социальным, сколько по культурным и пиаровским маркерам, поскольку это самые чуткие показатели. А главное — развернуть этот процесс уже нельзя.
.