Еженедельных видеороликов проект не выпускает, а между тем вот уже 4 месяца Дмитрий Быков, Михаил Ефремов и Андрей Васильев создают новые образы и стихи в жанре «ньюзикла»: материалом для них служат новости. Концерт 24 января начался со стихотворения-предсказания будущего. Прочли его все трое создателей проекта вместе, они предлагали три разных сценария развития событий для России. Андрей Васильев прочил стране кризис, Михаил Ефремов в форме времен Гражданской войны призывал к военному коммунизму, а вальяжный Дмитрий Быков, одетый для этого случая в римскую тогу, изображал благоденствие, объясняя: «...кризиса не будет, где экономики нема».

«Господина хорошего», в отличие от его предшественника, можно увидеть только вживую, но людей на спектакль пришло немного: свободные места были даже в партере. А вот авторы проекта явно подготовились: многие номера касались только что произошедших событий, эксклюзива зрители получили много. Одевшись Розенбаумом и захватив гитару, Ефремов спел на мотив блатной «Мурки» песню «Борька», посвященную молодому режиссеру, бывшему ученику Парфенова Борису Корчевникову, чей скандальный фильм «Не верю!» про заговор вокруг церкви недавно показали по НТВ, кидая ему обвинение: «Ты сдал Парфенова за фунт зеленого». Коснулись, конечно же, и антидетского закона. На сцене появился «плохой» Барак Обама: Ефремов, символически загримированный под чернокожего, с английским акцентом объяснял, что американцы теперь лишены возможности по обыкновению есть русских сирот и им ничего не остается, кроме как «жевать детей элитных россиян», которые учатся в США, а также пел на мотив хита джазмена Армстронга: «Putin, let your children go!»

«Господин хороший» по сравнению с проектом-предшественником жанрово расширился: на премьерном концерте «Рэпку» про Pussy Riot читал «молодежный» Ефремов в кепке и толстовке, ввели загадки-«Ответки», где зал должен угадывать последнее слово строки, басню-«Амораль», «Позорные частушки»... Новых образов по сравнению с прошлым концертом убавилось, осталось всего два: частушечник и попрошайка. Частушки исполнялись аж два раза за вечер и из-за компактности оказались едва ли не самым злободневным номером, для их создания использовались самые горячие новостные поводы: и про ультиматум, выдвинутый депутатам Гудковым: либо «Справедливая Россия», либо КС оппозиции, и про инициативу введения уголовной ответственности для детей с 12 лет:

«Хочет думский грамотей
За грехи судить детей.
Что ж они так скорчились?
Взрослые закончились!»

Жалостливая «Христарадина», видимо, тоже показалась авторам очень удобным жанром. Высмеяли Чурова: оборванец с огромной бородой жаловался зрителям: «Я же без профессии! Я ж по волшебству!» и просился в Америку: «Не нужен ли я все-такие товарищу Обаме? Ведь там у вас не выборы, а швах!» Досталось и фигурантке дела Оборонсервиса Васильевой: Ефремов появился на сцене в цветастом платке с журналом «Vogue» в окладе иконы и затянул жалобу на горькую женскую долю: с Сердюковым разлучили и заперли в квартиру из 13 комнат, а все потому, что «завидуют любящим те, кто сами не могут любить».

Самыми сильными образами остались по-прежнему поэты, созданые еще во времена предыдущего проекта. Не случайно на концерте повторили несколько хитов годовой давности: полюбившийся зрителям Путин с прической а-ля Агния Барто и учительской указкой, которому некогда ходить на дебаты, ему надо «впахивать с колхозником, бредить с коматозником, плыть в морях, ходить во храм, гладить деток по вихрам, всех пугать, за всеми зырить, гнать, держать, пилить и тырить». Появился и пьяный Есенин, призывающий «не ездить по дорогам в новомодной желтой Калине» и предполагающий, что Путин именно потому не может уйти, что без него страна развалится: и асфальт свернется, и остров Русский утонет.

Сильным образам трудно удерживаться в рамках юмористического стиля проекта: Михаил Ефремов в роли Владимира Высоцкого, всерьез обличающий путинскую реальность, которую еще предстоит полюбить, потому что дальше будет хуже, на минуту выдернул зал из приятного забытья быковского юмора. И сам Быков, которого зрители попросили прямо на сцене сочинить что-нибудь про закон о снижении возраста уголовных наказаний, в конце спектакля прочел совсем не веселое стихотворение про сироту неполных 12-ти лет, у которой родных уж арестовали то за любовь к чурчхеле («Сказали, грузинский шпион»), то за то, что бывали на Болотной, и скоро доберутся до нее: «Вот там и увижусь со всеми. А после и вас подвезут».

Для яркого финала создатели оставили «антинародный» номер — этот жанр, заявленный при рождении проекта, тоже прижился. Повод для написания «Огурца-убийцы» давно забыт: Онищенко запретил ввозить овощи из ЕС аж в мае 2011 года. «Больше чем полстраны у нас поголовно овощи!» - кричал Ефремов, подражая Маяковскому, ломал пополам огурцы и кидался помидорами — один раз чуть не попал кочаном капусты в Васильева. - «Его пихаешь в овощерезку, а он говорит спасибо!» «Господин хороший» взял за правило колоть своими шутками не только власть, но и народ. Наверное, не прошли даром последние строки того самого, сурового стихотворения по «Я не люблю» Высоцкого, которое, по признанию Васильева, было для авторов прощанием с прежним проектом:

«...Простанство дури, бывшее единым,
Правленье на потеху всей земли,
А главное, Поэта с Гражданином,
Что скрашивали это, как могли».