?

Log in

Дмитрий Львович Быков, писатель
copyleft-сообщество, "которое ведётся талантливыми и доброжелательными людьми" (c)
Дмитрий Быков // "Новая газета", №109, 5 октября 2015 года 
4th-Oct-2015 03:26 pm
berlin
.


НЕНАДА

Из цикла «Гражданин поэт».

Мы рвемся к развязке, идем воевать, чтоб землю в Дамаске Асаду отдать. На самом-то деле — не все ли равно? — плевать мы хотели на Башара, но нам важно подвинуть всемирную рать, блат-хату покинуть, пойти воевать. Манят за туманом чужие дела. Опять россиянам Россия мала. Пусть ты паралитик в родимой стране — но геополитик во всем, что вовне.

Враждебные сроду к заморским гостям — несем мы свободу другим волостям, но, промыслом Божьим зажаты в горсти, себе лишь не можем ее принести. Гренада-Гренада, Ангола, Донбасс… Как надо, как надо — мы знаем за вас! О, промысел дивный: с российских высот идет непрерывный всемирный исход. Отряд головастых — солидная часть — прощается наспех: в Америку шасть! А многие в Киев. А кто-то в Пекин. В Париже Гуриев (Простили, прикинь!). Пора и элите пристроить волчат… «Валите, валите!» — иные кричат, но валят и сами — в Луганск и Донецк, — чтоб русское знамя поднять, наконец. Скажу через силу, слезу развозя, — в России Россию устроить нельзя. Бывало, решают устроить уют — но вечно мешают, всегда не дают. Повсюду ухабы и пахнет войной. Казалось, пора бы — под бум нефтяной — поправить свой образ, спасти свою честь… Тамбовская область*Возможны варианты: Рязанская область, Московская область… в Отечестве есть, с картошкой, окрошкой, рогожкой, — и все ж боюсь, что бомбежкой ее не спасешь. Не жди неотложки, родной чернозем. Ведь кроме бомбежки, чего мы могем?

В ударе, в угаре топчась на враге, привычные хари в любом утюге зовут на войну вас, орут на миру: «Россия вернулась в большую игру!». Вранье и растленность усвоив во всем, какую мы ценность планете несем? И чем мы богаты, и чем хороши? Ответим — «Арматы», да плюс «Калаши»… И главное — братство. В соседний режим мы тут же забраться с ногами спешим. Крутая работа, могучая стать — от травли и гнета кого-то спасать. Все люди нам братья, без всяких «На кой?!». Их жажду собрать я под нашей рукой. Мы это проклятье несем на горбе, поскольку не братья мы сами себе. (Я мог бы, конечно, сказать «на горбу», и рифма бы вышла на «сами себу», но рифма кривая уже не важна, когда мировая маячит война. Попали в прорыв мы. Не Страшный ли суд? Я думал, что рифмы кого-то спасут, гармонию мира посильно храня, от чумного пира спасая меня. Теперь-то я вижу, куря налегке: бессмысленно жижу сжимать в кулаке).

Соседские дали пылают, дымясь, — мы движемся дале, нам нужен Дамаск, нужна нам Гренада, а там и Брюссель — себя нам не надо, мы рвемся отсель. Не знаю, родная, какого рожна ты ждешь, загнивая. Кому ты нужна? Соседским зазнайцам, чужим племенам, арабам, китайцам? Уж точно не нам. Какой еще смутой откликнется наш раздетый, разутый, продутый пейзаж? Пространства рыдают, как сотня зануд. Свои покидают, чужие клянут, — под гнетом распада, под толщей вранья Ненада, Ненада, Ненада моя.
.
Comments 
4th-Oct-2015 02:06 pm (UTC)
тема патриотизма в лирике Быкова
4th-Oct-2015 05:56 pm (UTC)
Нет, это тема интернационализма.
4th-Oct-2015 06:06 pm (UTC)
Много раз лично встречал людей, которые всерьез рвались в Венгрию, на Кубу, на остров Даманский, в Афганистан.
И сам долго не осознавал чудовищность этой фразы Светлова.
5th-Oct-2015 10:18 am (UTC) - Зверь внутри нас. У. Голдинг "Повелитель мух"
Показалось войско. Его было сто тысяч или сто миллионов, не сосчитать. Оно маршировало. Туп, туп. Оно состояло из мальчиков. Маленькие бледные личики под железными касками. Сто тысяч или сто миллионов маленьких подбородков, подхваченных ремешками.
— Вы идете умирать, мальчуганы, — сказал Гун. — Эники-беники!
— Ели вареники! — прогремело сто миллионов.
Туп. Туп. Туп. Туп.
— Стой! — сказал Гун крайнему мальчику. — Отвечай — жаждешь умереть?
— Нет, — ответил крайний мальчик, это был Илль. — Не жажду.
— Я поставлю над тобой железный крест. Ступай.
— Я хочу путешествовать, — сказал Илль.
Но его пихнули в спину, и он побежал на свое место в строю.
— Я готов умереть, — сказал, маршируя, другой. — Сначала я наубиваю будь здоров! — а потом меня укокошат. Не забудь про железный крест.
— Не забуду, — пообещал Гун. — Можешь быть уверен.
— Так что же я такое? — спросил он. — Я — великое воплощение, угадали чего?
Загляни в себя поглубже. Поройся там как следует, не ленись. И давай без дураков. Без подкидных, без обыкновенных, без всяких.
Ты хочешь убить? Хочешь, а не смеешь, — убивай! Кроши в свое удовольствие, как этот славный мальчуган! Хочешь отнять барахло у соседа отнимай, а станет драться — перерви ему глотку! Я позволяю! Улюлю!
Вынь со дна души запретный уголек, тлеющий под золой. Раздуй его в пламя! Пусть сплошной пожар! Пусть останется — он на небе и я на земле!
Я — уголь, тлеющий под золой. Я — твое желание убить, отнять, сжечь. Чувствуешь? Я в тебе! Я с тобой! Эники-беники!
— Е-е-е-е-ели! Варе-е-е-е-еники! — взревели рупоры и за ними люди. Е-е-е-е-е!
— Варе-е-е-е-е-е-е-е-е!.. — кричала в истерике госпожа Цеде.
Бум! Бум! Бум! Бум!
В. Панова "Который час?"
...
мы все мутанты "Пикник на обочине" Аркадий и Борис Стругацкие.
This page was loaded Jul 29th 2017, 11:37 am GMT.