?

Log in

Дмитрий Быков, писатель и журналист
пиратское сообщество читателей, слушателей и зрителей — dlb на copyright, или так — Мы за copyleft
Дмитрий Быков // "Собеседник", №1, 11-17 января 2017 года 
10th-Jan-2017 10:45 pm
berlin
Dadin.jpgрубрика «белым по чёрному»

Святочный рассказ об Ильдаре Дадине

Под Рождество всегда печатаются святочные рассказы — прокорм и бич русских писателей. Сегодня святочный рассказ разворачивается на наших глазах. Его непременные атрибуты — чудо в основе сюжета, сочетание смешного и страшного в основе интонации. Святочный рассказ должен возбуждать чувства добрые — например, описывать трогательный поступок законченного мордоворота, типа вор спас подкидыша, городовой накормил бродягу или государственный служащий почесал щенка.

История чудесного обретения Ильдара Дадина — классический святочный рассказ. Потому что, во-первых, налицо тщательно подготовленное чудо: месяц о Дадине нет ни слуху ни духу. Неизвестно даже, жив ли он. Если его везут на этап, то почему так долго? Месяц прошел, как он выехал из Карелии. По правилам ФСИН сведения о пребывании заключенных на этапе нельзя сообщать даже ближайшим родственникам — прежде всего ради безопасности самого заключенного: вдруг его захотят найти для расправы бывшие подельники? У Дадина, правда, их нет, да и какие могут быть подельники по его статье, но, может, его захотят найти родственники, а он, допустим, не хочет их видеть?

Короче, месяц никто ничего не знает о самом известном политзаключенном в России. И когда писатели пишут петиции, а правозащитники выходят на пикеты, Дадина находят и, о чудо, даже разрешают ему под запись поговорить с женой по телефону! А потом выясняется вовсе уж святочная деталь: его так долго везли именно потому, что на Новый год сняли с этапа, отвезли в попутную тюрьму и там дали поесть горячего супу! Помыться! Сменить белье! Вот же действительно чудо: опаснейший государственный преступник, получивший два с половиной года за конституционное стояние в одиночных пикетах, после нескольких месяцев избиений переводится в другое исправительное заведение, из Сегежи — в Рубцовск, и ему дают отметить Новый год горячим супом! Да всем вместе взятым городовым царской России легче было накормить щенка или почесать бродягу, чем сотрудникам российской пенитенциарной системы — смилостивиться над Дадиным, из-за которого и так столько проблем. Поистине ему дадено!

Как, в сущности, легко делать чудеса, то есть, как призывает нас в новогоднем обращении Владимир Путин, стать волшебником: достаточно бросить человека в тюрьму ни за что, побить как следует, спрятать от всех, а потом дать горячего супу. И душ, душ — утеху страдальческих душ!

Серьезно говорю, это чудо. И подготовлено оно в национальной литературной традиции, аккурат под Рождество. Если кому-то не страшно и не смешно — перед нами поистине неблагодарный читатель, а если кто не умилился — у того вообще каменное сердце.

Дмитрий Быков в программе ОДИН от 6-го ноября 2016 года:

<...> Очень много вопросов в разных сферах — и на почте, и на форуме, и в Сети: почему именно Ильдар Дадин, с моей точки зрения, подвергается такой прессуре, ведь он рядовой активист?

Во-первых, не рядовой. Он всё-таки, как первый космонавт (только это, к сожалению, довольно печальное первенство), оказался первой жертвой этой, как мне кажется, не вполне конституционной статьи. Но ещё интереснее другое. Понимаете, ведь Дадин на самом деле представляет собой главную угрозу. Он не статусный оппозиционер. Он не принадлежит к художественной интеллигенции, он не интеллигентный такой публицист, не интеллигентский, как сказали бы мне сейчас враги интеллигенции. Он не принадлежит к числу либералов (опять-таки статусных). Он классический человек из народа. А человек из народа для них опаснее всего. Понимаете, потому что это значит, что уже до кости проникла костоеда, действительно до кости проникла зараза.

Вот Анатолий Марченко — здесь, пожалуй, самая наглядная параллель, которая, конечно, иллюстрирует разницу масштабов. Потому что Марченко всё-таки загнобили до смерти, он держал голодовку и умер от этого уже в 1986 году, когда уже диссидентов по сахаровскому списку выпускали. Но он отказывался подать прошение о помиловании, ещё какие-то его условия не выполнялись. Анатолий Марченко — человек очень интересный. Это ему же посвятил Юлий Даниэль стихи. Он от побоев оглох в тюрьме (Марченко).

А в общем неплох
Забавный удел:
Ты здесь и оглох,
Ты здесь и прозрел.


А прозрел он потому, что познакомился с политическими. И вот что удивительно — он оказался в результате, когда прозрел, более упёртым, более твёрдым диссидентом, чем все политические, вместе взятые. Вот он не соступал ни разу со своей дороги новоизбранной. Он стал потом мужем Ларисы Богораз, кстати говоря, до этого она была женой Юлия Даниэля. И он вошёл довольно органично в этот диссидентствующий очень узкий круг. Но он подвергался наибольшему давлению именно потому, что он был рабочий.

Разумеется, Марченко написал сам, абсолютно без чьей-либо помощи, замечательную мощную книгу «Мои показания». Он был человек образованный, самоучка и, как все самоучки, невероятно упорный во владении всей книжной информацией, которая была ему нужна. Он прочитал страшное количество книг. В общем, он, как всякий интеллигент-самоучка, даже физически, внешне колоссально переменился под действием случившегося в нём перелома.

Но попал он на зону, вообще говоря, именно по уголовной статье. Тоже там ошибка была какая-то, клевета. Он был жертвой судебной ошибки, но он не сознавал, что вот он перемолот системой, а там ему объяснили. И после этого, как известно, такой убеждённый неофит становится самым последовательным. В нём были все черты именно пролетария: упорство, бесстрашие, готовность к физическим страданиям. Он сумел сочетать удивительным образом вот этот новый уровень понимания и крепкий, совершенно не склонный к компромиссам рабочий характер.

Вот это в чистом виде случай Дадина, кстати говоря. И Дадин для них злейший враг именно потому, что ему нет, ему не дадено (простите за неуместный каламбур) официального разрешения. Вот оппозиции как бы положено, интеллигенции положено роптать, на неё уже давно рукой махнули и никакого значения ей не придают: да бог с ней! В общем, к ней относятся они примерно так же, как Ленин: да пусть они там истреплют языки!

А вот это другой случай. Это человек нашего, так сказать… или как им кажется, наоборот, не нашего круга. Это человек, который из самых низов донёс свой протест. И поэтому его будут ломать, его будут давить. Потому что к вождям оппозиции проявляется не то чтобы снисхождение — нет, его нет, и с ними нет никакого сговора, но просто на них уже махнули рукой. А вот Дадин — это принципиально новая фигура в протестном движении, человек абсолютно ниоткуда. И поэтому, конечно, они будут на него давить. И это очень хорошо, что сейчас каким-то образом на него обратили внимание.

Правда, меня очень смутила формулировка Татьяны Москальковой: «Встречаюсь с Дадиным по его просьбе». Мне почудилось здесь какое-то высокомерие, ведь Дадин её о встрече не просил, насколько мне известно. Он просил привлечь внимание к его случаю. И если уж на то пошло, то правы люди, которые пишут, что прежде всего внимание Москальковой должна была бы привлечь, как мне кажется, сама по себе неправосудная статья, сама по себе противозаконная посадка мирного гражданского активиста.

Конечно, хорошо, что она с ним увиделась. И всякое доброе дело должно быть, по-моему, поощряемо и хвалимо. Приятно уже и то, что во ФСИН с такой готовностью отозвались на предложение проверить эту колонию. Приятно и то, что Аня Каретникова — человек давно мне очень известный и высоко мною ценимый тоже — оказалась теперь советницей во ФСИН. В общем, все эти сдвиги приятны. Хотелось бы только, чтобы Дадин не оказался единственным человеком, к которому приковано внимание правозащитников, потому что на самом деле абсолютно правы почти все публицисты, в один голос утверждающие, что происходящее с ним — не эксцесс, а происходящее с ним — норма. И это очень широко известная ситуация, но большинство с ней живёт, её не замечая. <...>

Дмитрий Быков в программе ОДИН от 6-го января 2017 года:

<...> Но единственное, о чём я хочу сказать помимо, — конечно, это ситуация с Ильдаром Дадиным. Вдруг уже в начале этого года оказалось, что Дадин всё-таки человек года. И могу вам сказать почему. Могут многое мне возразить про его личные и человеческие качества. У нас очень много вообще желающих обсуждать личные и человеческие качества человека, находящегося в беде. Я сейчас не считаю возможным это обсуждать. Точно так же, как я не считал возможным полемизировать с Ходорковским, пока он сидел.

Но мне кажется принципиальным вот что. Дадин, какой бы он ни был, он разбудил массовое сознание. Именно массовое, потому что поддержка его массовая, потому что Дадин ведь не светский журналист и вообще не журналист. Он человек толпы, человек из массы, как это в Советском Союзе называлось вульгарно — из гущи. И вот поэтому цифры его поддержки — они зашкаливающие и неожиданные, я думаю, и для власти, и для него самого. Поэтому мы ничего не можем сделать, кроме того как говорить, но и это сейчас много. Мы можем потребовать, чтобы судьба Дадина оставалась прозрачной и публичной, чтобы мы знали о том, что с ним происходит.

Ведь понимаете, когда человек, вроде Ходорковского, попадает в тюрьму, этот информационный повод высвечивает некоторые проблемы ФСИНа. А случай с Дадиным — он состоялся, он стал таким громким именно в силу массовой поддержки, потому что никакого статуса — ни олигархического, ни вообще финансового, ни публичного — Дадин не имел. Он обычный гражданский активист. И то, что прозрачной стала эта ситуация, то, что вскрылось больше 30 свидетельств о пытках в этой колонии, то, что были названы конкретные имена, — всё это говорит о том, что именно разбуженное массовое сознание иногда способно из фигуры рядовой сделать экстраординарную, привлечь к ней массовое, в том числе и зарубежное, внимание. И поэтому то, что мы должны сейчас делать, — это напоминать, это не умолкать, не забывать о Дадине. В идеале, конечно, добиться его освобождения. Но пока мы его не добились — по крайней мере, знать, где он, что с ним и какова будет перспектива. К счастью, в этом случае нашлись люди в самой системе, которые на эти вопросы стали отвечать. Может быть, они просто поняли, что и здесь промолчать невозможно.

Поэтому — добиваться свободы для Дадина, а пока — человеческих условий для Дадина. Простите за каламбур… Это не тема, конечно, для каламбуров, но это тот случай, когда дадено не будет, когда надо добиваться, надо выбивать. И вообще в России всегда свобода была дадена, а надо, чтобы она была завоёвана. Завоёвана она была единственный раз — в семнадцатом году, и то вместо неё мы получили совсем не то. И может быть, именно поэтому о семнадцатом годе сегодня вспоминают. <...>
Comments 
11th-Jan-2017 07:29 pm (UTC) - Re: получается, что святой
Так если бы не гражданское наше общество - жили бы сирые и убогие да непросвещенные. Хорошо хоть ДЛБ просвещает и говорит, что мы все обязаны знать!
12th-Jan-2017 07:46 am (UTC) - Re: получается, что святой
http://araratnews.am/wp-content/uploads/2014/11/bury-heads-australia1.jpg
12th-Jan-2017 08:11 am (UTC) - Re: получается, что святой
Да, очень точно отражает ваше отношение к указивкам ДЛБ и Ко))
This page was loaded Jan 21st 2017, 7:38 pm GMT.