Алексей Евсеев (jewsejka) wrote in ru_bykov,
Алексей Евсеев
jewsejka
ru_bykov

Category:

Дмитрий Быков // "Собеседник", №23, 21 июня 2011 года


Марат Гельман

МАРАТ ГЕЛЬМАН: ЧТОБЫ ОБЪЕДИНЯТЬ СТРАНУ, ЕЕ СНАЧАЛА НАДО СОЗДАТЬ

Марат Гельман – галерист, политтехнолог, продюсер – попытался превратить Пермь в столицу современного искусства, и уже можно сказать, что культурная жизнь в городе заметно оживилась. Теперь, по слухам, Гельман берется за Тверь.

– В твоем пермском проекте есть политический смысл или это чисто эстетическая программа?


– Во всяком эстетическом проекте есть политический смысл, и русская революция была в огромной степени эстетическим проектом – художники, футуристы поддерживали ее не потому, что любили Маркса, а потому, что это был их бунт против старых форм. Что касается политического значения того, что я сейчас делаю, – ибо Пермью, хочется верить, это не ограничится, – я выделил бы три аспекта. Первый – децентрализация. Сейчас от России фактически остались два города, через пятьдесят, а то и двадцать лет может остаться один. Из страны хотят уехать все. Из провинции едут в Москву, из Москвы – за границу. Страну надо элементарно удержать.

– А кто-то наверняка скажет, что децентрализация приведет к распаду.

– Чтобы объединять страну, ее надо сначала создать. Надо сделать так, чтобы у каждого города было лицо, чтобы он стал привлекателен для гостей – российских и заграничных,  чтобы жить в нем стало не скучно. У нас в Перми на «Белых ночах» – ближайшем фестивале – 280 событий за неделю! Такого в Москве нет, и артистов, художников, исполнителей такого ранга тоже не каждый день встретишь в мировых столицах. Страну надо наполнить такими событиями, наделить каждый город символом и приметами. Это первый аспект, потому что децентрализованная страна, живущая напряженно и ярко, уже не так управляема с точки зрения византийской схемы. Эта схема явно устарела, ее пора менять.

Второй аспект, как ни странно, – непрекращающаяся дискуссия вокруг Перми. По последнему опросу, довольно представительному, в Перми 70 процентов населения – сторонники того, что мы делаем. 2 – противники. И 28 всё по барабану. При этом мы никому ничего не запрещаем, никого не оттесняем – в рамках любого пермского фестиваля можно показывать любое искусство, хоть самое консервативное, хоть авангардное, что угодно. Недавно Чубайс приезжал в Пермь – не просто посмотреть, что получается, а помирить меня с писателем Алексеем Ивановым. И поглядев, сказал: а не надо мирить. Дискуссия – отличная среда. Нам пора привыкать к отсутствию единомыслия. Иванов, я думаю, и сам давно пришел бы к нам, но чувствует себя заложником то ли своей пермской идеологии,  она у него очень оригинальна, то ли коллег и единомышленников. Но спорить, враждовать, выяснять отношения  необходимо: это и есть школа политики.

И третий аспект. Главная беда сегодняшней России – отсутствие людей с замыслами и амбициями. Деньги-то нашлись бы. Но то ли никто не верит в саму возможность что-то делать, то ли мы умудрились отпустить за границу всех, кто что-то может.

Не нужна никому левая идея!

– То есть ассоциировать тебя с современным искусством сегодня уже неправильно?

– Лично меня как галериста – правильно, а Пермь – нет, конечно. Там сегодня идеальная площадка для любого искусства. Приезжайте, смотрите, распространяйте опыт.

– И кто на очереди? Наверняка ведь есть города, озабоченные таким эстетическим ребрендингом.

– Ближайшая кандидатура – Ижевск, город небольшой, но с чрезвычайно громкой славой, с традициями, с сильной поэтической школой. Очень хочет стать площадкой для такого эксперимента Казань – к нам оттуда часто приезжают, смотрят. Интересные намерения были у Ульяновска, но туда неудобно добираться от нас – территориально близко, а летать приходится через Москву. Там на одно только поддержание ленинского мемориала уходит в год 200 миллионов. Добавить к ним всего 10 – и можно содержать первоклассный центр современного искусства.

– Ульяновск, по-моему, может стать меккой для ленинцев всего мира.

– Ленин в мире неактуален. Он никого не интересует.

– Очень жаль. Мне кажется, он актуальный писатель.

– Для кого?

– Для Славоя Жижека, например. В некоторых отношениях – для России…

– Но почему-то Россия к нему интереса не испытывает. И в самом городе хотят избавиться от ярлыка «родина Ильича». А что взамен – пока не знают. Я предполагал сделать его еще одной киностолицей, и мемориал вполне годится в качестве фестивального дворца после небольшой реконструкции, но проблема с транспортом, с инфраструктурой.

– Все-таки подумай, не сделать ли из него всемирный центр левой идеи…

– Не нужна никому левая идея! Больше всего она опротивела самим его землякам, они насмотрелись на последствия ее реализации.

69-й регион – центр эротики

– А что за проект с Тверью? Я слышал, из нее предполагается сделать центр эротического искусства, поскольку номер региона на автомобильных номерах – 69…

– Глупости, хотя смешно. Тверь действительно очень любвеобильный регион – мы недавно устроили там прослушивание местных поэтесс (поэты тоже есть, но их мало) и были потрясены количеством эротической лирики и ее, так сказать, темпераментностью. Черт-те что. По крайней мере пять поэтесс способны составить команду, которая может хоть завтра начать гастролировать по стране…

– Литературная «Виагра»?

– Да. Культура вполне может и должна зарабатывать деньги сама, без помощи государства. Это ведь дело концертное, сцена – естественное место существования поэта. Но если говорить серьезно, Тверь выбрана потому, что соблюдены два важных условия. Во-первых, сравнительно близко от Москвы, а то семья уже ропщет, видя меня раз в месяц. Во-вторых, имелся карт-бланш от губернатора Дмитрия Зеленина (увы, на днях отставленного).

– Он единоросс?

– Он да. Я нет.

Якеменко не вполне адекватен


– Раз уж мы заговорили об отношениях с властью, как к твоему пермскому проекту относится Владислав Сурков? Я знаю, что вы сейчас близ пермского вокзала открываете композицию его любимого скульптора Николая Полисского…

– Да, «Пермские ворота». Арка очень красивая, вполне сравнимая с Триумфальной. Одно время Владислав Юрьевич относился к проекту доброжелательно и даже помогал. Скажем, пермский речной вокзал, на котором мы разместили музей и концертный зал, был объектом федерального значения, и отдать его нам Чиркунов не мог – требовалась санкция центра, и Сурков помог ее получить. А после моего суда с Василием Якеменко он, думаю, изменит отношение ко мне.

– Якеменко до такой степени его человек?

– Думаю, конфликтовать с ним и сохранить добрые отношения с Сурковым невозможно. Это не столько его человек, сколько его проект.

– Ты обещал озвучить на суде некие доказательства его вины в нападении на Кашина – факты, имеющие отношение скорее к литературе. Не поделишься?

– «Собеседник» первый, кому рассказываю. Однажды после выхода очередной книги стихов мне позвонил Лимонов и попросил предоставить для презентации галерею. Потому что издатель, собиравшийся устраивать презентацию на другой площадке, не скажу, на какой, внезапно получил оттуда отказ: видимо, надавили. Лимонов – мой старый товарищ, отказать ему я не мог. Накануне презентации ко мне приехали братья Якеменко и настоятельно попросили ее отменить. Я отказался. Тогда они предложили другой вариант: в одном зале пусть будет Лимонов, а в другом они будут проводить антилимоновскую акцию. Я ответил, что это еще неприличнее.

– И ты мог с ними разговаривать?


– По крайней мере с младшим. Старший, по-моему, не вполне адекватен. Они меня предупредили, что я пожалею о своей несговорчивости. Я ожидал административного давления или публичной травли, но вместо этого неделю спустя меня просто избили. Я усматриваю тут прямую аналогию со случаем Кашина и именно поэтому считаю, что за его избиением стоят Василий Якеменко и его компания.

– Не кажется ли тебе, что успех пермской инициативы заставит власти возглавить эксперимент, если его нельзя остановить?

– Преимущество культуры в том и состоит, что ее нельзя возглавить. Если они захотят помочь провинциальным поэтам и художникам – пожалуйста. Но ведь они их этим не купят. Зато может устраниться пропасть между властью и культурой и – шире – между властью и обществом. Та самая пропасть, которая и привела к катастрофе в семнадцатом году.

P.S. Марат Гельман сообщил, что весь местный бизнес просит его продолжить работу в Твери.

.
Tags: СОБЕСЕДНИК, тексты Быкова
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments