Алексей Евсеев (jewsejka) wrote in ru_bykov,
Алексей Евсеев
jewsejka
ru_bykov

Category:

Дмитрий Быков (интервью) // журнал "World Class", осень 2011 года


Дмитрий Быков

ИНТЕРВЬЮ С ДМИТРИЕМ БЫКОВЫМ

Дмитрий Львович Быков, поэт и публицист, автор модного сейчас стихотворного проекта «Гражданин Поэт», романист, колумнист, телеведущий, учитель литературы одной из московских средних школ, преподаватель МГИМО и прочая и прочая и прочая прибыл в Саратов второй раз за текущий год. Озарил собой «Саратовские страдания», блестяще отчитал авторский вечер в Академдраме, дал камерный концерт в «Арт-Налёте», посетил Экономический университет. Создалось впечатление, что культурную часть Саратова он уже изучил как дом родной. Поэтому, свой разговор с ним мы решили начать с темы дома и дороги. Мэтр только что вышел с просмотра одного из конкурсных фильмов и, очевидно, находясь под впечатлением, в течение почти всего разговора не отрывал глаза от неба, будто ему адресуя свои ответы на наши вопросы. Так мы (и небо, естественно) узнали о воззрениях Дмитрия Быкова на дом, судьбу детективного жанра, перуанский город Нахуи и сегвей.

– Вы делите пространство на работу и дом?

– Только в том плане, что дома я пишу одно, а на работе другое. Серьёзные стихи на работе я писать не могу, потому что сама обстановка там напоминает о том, что я должен делать нечто другое. Стихи пишутся в ощущении некоторой свободы и необязательности. Проверено на протяжении многих лет: прозу лучше писать, когда рядом жена что-то цокает на своей клавиатуре, рядом бегает сын. Хорошо, если за окном дождь.

Я люблю писать прозу, когда у меня есть ощущение некоторого уюта. Что касается стихов, то они сочиняются в основном в машине, за рулём, либо во время прогулок с собакой. То есть я сначала «выхаживаю» их, а потом записываю.

– То есть во время прогулки с собакой Вы находите правильный ритм?

– Нет, во время прогулки с собакой я додумываю ту мысль, которая мне пришла в голову. Правильный ритм, кстати, находится не всегда. Бывают моменты, когда я сначала пишу в одном размере, а потом переписываю в другом. Это бывает довольно часто, но чаще сама мысль приходит либо во время плавания, либо во время ходьбы, какого-нибудь более или менее ритмичного движения. За рулём очень много написано.

С тех пор как завёлся сегвэй, этот процесс очень упростился. Мне подарили его три года назад… ну, не подарили, я купил его подешевле…  Так вот, когда ездишь на этой штуке, мозги сами начинают выдавать правильный ритм. Я даже хотел книжку назвать «Segway», но потом назвал её «Блаженство», потому что «Sеgway» и есть блаженство.

У меня есть много любимых, приятных состояний, но одно из самых любимых это, конечно же, сегвэй. Наверное, я пропагандирую его, потому что Дин Кеймен (Dean L. Kamen) придумал всем нам − книжным людям, пишущим людям − идеальный ритм для ходьбы и мышления. На сегвэе я уже изъездил все окрестности, и это одно из немногих состояний, когда я собой доволен.

– Сколько на Земном шаре есть мест, где Вы чувствуете себя как дома?

– Пять, может быть шесть…

– …из них в Российской федерации…

– …в общем четыре. Есть ещё, знаете, один американский город в штате Арканзас, который я очень люблю, но в нем редко бываю. Это город, где было придумано и начато «ЖД». Это такой город Mountain View, «горный вид», там мне очень хорошо.

– Сколько раз Вы там были?

– Сейчас в пятый раз поеду. Это тихая американская глубинка. Там ничего вас не «торкает». Если Вам надо придумать книгу, надо ехать туда на недельку, там приходят удивительные озарения.

Я, вообще, очень люблю Штаты. Я как дома в американских книжных магазинах. Жалко, что они сейчас закрываются. Мне нравится Нью-Йорк, я люблю Калифорнию, там я дома…  Вот, совсем забыл! Я люблю один город в Перу, не тот, о котором Вы сейчас подумали…

− ????

− Не город Нахуи, где я когда-то был. У меня есть очерк о городе Нахуи, расположенном в далёком Перу. Я очень люблю Лиму. Очень люблю Перу, это, наверное, моя самая любимая страна.

– Интересно ли Вам ездить по России? Вас не утомляет необходимость вырываться из московского графика?

– Нет. Журналист − это бродячая профессия. Мне тяжело было ездить в период от 30-ти до 35. Тогда мы с моим постоянным фотографом Максимом Бурлаком ездили по 3-4 раза в месяц. Это было очень напряжённо, но мы наработали себе на квартиры, и с тех пор можно ездить куда хочется.

– Не тяжело ли Вам в рамках проекта «Гражданин поэт» работать как на конвейере, периодично выдавая продукт «совести нации»?

– Да нет. Никакой «совестью нации» этот продукт у нас не является. Он выдаёт комические стилизации. Это совсем не тяжело, и, если бы это было необходимо, я бы чаще это делал, потому что мысли приходят…
«Гражданин поэт» – самое необременительное из моих занятий. Тяжело два раза в неделю, по четвергам и пятницам, выдавать вещи, которые удерживали бы в повиновении достаточно сложный класс. Это тяжело физически, как Вы знаете. Практика преподавания − во многом практика гипнотическая. Сделать так, чтобы они а) слушали и б) думали − это сложно. Школа выматывает, как пробежка, как полезная вещь. Сочинять стихи по сравнению с этим – это занятие весёлое, жизнерадостное. Как сказал мне однажды Лев Анненский, говорите им всем, что нам очень трудно, просто чтобы они не завидовали.

– Вы скучаете по «Известиям» и своей колонке в них?

– Нет, потому что мы эту рубрику возобновили. Я скучаю по работе с Наташей Груновой, она была лучшим редактором в моей практике, но поскольку сейчас мы вместе делаем журнал «Советский союз», мне этого общения хватает. Так что, знаете, это не первое и не последнее на моей памяти хорошее издание, которое закрылось.

Дмитрий Быков

– Вам удаётся в Вашем нынешнем возрасте, при Вашем нынешнем режиме заводить новых друзей?

– Мне дай Бог видеться со старыми, потому что времени мало. Скажу Вам так: мне удаётся заводить новых, чрезвычайно увлекательных собеседников в основном из числа студенческой молодёжи во время моей работы в МГИМО. Перерастёт ли это в дружбу – я не убеждён, но я завожу людей, с которыми мне интересно. А друзья, в общем, заведены в период от 30 до 40.

– Часто ли бывает так, что начинаете читать новую книгу и почти сразу откладываете, не в силах…

– В этом плане я человек честный: я прочитываю страниц 20 из начала, понимаю, что это безнадёжно и заглядываю в конец. Чаще всего убеждаюсь, что все и впрямь безнадёжно. Однако были случаи, когда дочитывал.

– А детективы угадываете с первой страницы?

– Нет. Я не читаю детективы, не мой жанр. Моя мама – фанат детективов, и я большую часть знаю в её пересказе.

– Самому никогда не хотелось написать детектив?

– Почему? Я пишу сейчас продолжение «Списанных» – роман «Убийца». Это как бы детектив, но строится он по довольно странной схеме. Там понятно, кто убил, но не совсем понятно, что будет дальше. Очень остросюжетная вещь, я много работал над тем, чтобы всё было «закручено». В строгом смысле, это не детектив. Это история убийцы, в которую влюбилась вся страна, которую вся страна прячет. Своим поступком она выразила всеобщие мечты и все хотят, чтобы у неё всё получилось.
Детектив – мёртвый жанр: количество сюжетных схем невелико, и понятно, чем всё кончится, поэтому это немного не моё. Мне больше нравятся приключенческие вещи, когда история начинается как детектив, продолжается как антиутопия, а заканчивается как религиозная мистерия.

– То есть Вы любите, когда автор жонглирует жанрами?

– Не он жонглирует жанрами, а жанры жонглируют им. Я люблю приключения жанра. Мой любимый фильм «Человек-слон», он начинается как триллер, продолжается как комедия, а заканчивается как утопия.

Дмитрий Быков

P.S. Там была еще пара вопросов для студенческого журнала СГУ, но тот номер еще Б-г знает когда выйдет, поэтому не буду спойлерить.

Беседовал Кирр Зах (http://kirr-zah.livejournal.com)
.
Tags: интервью, фотографии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments