?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Александр Хохлов :: «Вечерняя Москва» :: 10 октября 2013 г. 
11th-Oct-2013 10:01 pm


11 октября в одной из самых острых рубрик «Вечерней Москвы» мы публикуем ответы на вечные и злободневные вопросы двух достойных российских писателей — Александра Кабакова и Дмитрия Быкова.
Их мнения о текущих событиях жизни в чем-то близки, а в чем-то категорически не сходятся. Но сопоставление жизненных позиций наиболее известных и авторитетных в России писателей, несомненно, заставляет задуматься о том, каким путем идти нашей стране и каждому из нас.


ВОПРОСЫ ДУЭЛЯНТАМ

1. Сегодня общество разделено. Возможен ли компромисс между «Болотной» и «Поклонной»?
2. Нужна ли нашей стране национальная идея? Если да, то какая?
3. Россию разъедает коррупция. Как с ней бороться?
4. Не приведет ли неконтролируемая миграция из Средней Азии к обострению межнациональных отношений?
5. Какие тенденции в развитии нашего общества наиболее тревожны?
6. Чему необходимо и чему не надо учить детей, внуков?



Дмитрий Быков: Национальная идея простая — у нас нет лишних

1. Сравнение именно «Болотной» и «Поклонной» кажется мне не совсем корректным, поскольку «Поклонная» — митинг, организованный государством с подобающим размахом, под лозунгами, утвержденными наверху. «Болотная» же — явление чистой самоорганизации, хотя определенная часть пропагандистов старательно повторяет тезис об американских печеньках.

Но если брать шире, разумеется, общество разделено, и, уж конечно, это разделение искусственное.

Принцип «разделяй и властвуй» никуда не делся, хотя мне почему-то кажется, что натравливать одну половину страны на другую как раз и значит сильнейшим образом раскачивать всю лодку. Любое общество легко поделить и довести до гражданской войны, поставив перед ним искусственный вопрос: например, что выше — свобода или порядок? Права личности или интересы государства? Как будто одно возможно без другого! Это противопоставление взаимообусловленных вещей — надежнейший способ перессорить общество, и у нас им пользуются бесстыдно, чтобы отвлечь внимание от главных противопоставлений. Например, между элитой, которая себе позволила все, и большинством, которому нельзя ничего.

У меня были стихи об этом лет десять назад, с тех пор ничего особенно не изменилось:

Полно у дьявола утех,
Но громче всех его прислуга
Науськивает друг на друга тех,
Кто невозможен друг без друга.
Забыв, что мир имел один исток,
Его бесстыдно разметали
На лево-право, Запад и Восток,
На вертикали и горизонтали.
Подруга вертикаль людей живыми ест,
Сестра горизонталь грозит иной расплатой...
Давно разъяли бы и крест,
Когда бы не удерживал Распятый.

У нас гораздо больше общих проблем, чем противоположных взглядов. Русский характер абсолютно одинаков — что у так называемых либералов, что у якобы противостоящих им государственников.

И кстати, националистов у меня в друзьях не меньше, чем космополитов. И цели у нас в конце концов общие — строительство великой страны, в которой инициатив много, а запретов мало; в которой ничтожества не могут прикрываться красивыми лозунгами; в которой людям интересней работать, думать, изобретать, нежели друг друга пытать.

Расколы — радость подпольных времен либо эпох распада. Во время созидания есть борьба множества группировок, а не примитивное натравливание левых на правых. Выбор из двух, учил Аверинцев, всегда выбор дьявола. Роднит нас всех российское происхождение, интерес к невозможному, презрение к рутине, способность гениально действовать в аврале и очень посредственно — в будни, уважение к родителям и, пожалуй, несколько навязчивое (но я сам такой родитель) внимание к детям. Наш национальный характер до сих пор не вполне изучен — мы все время искусственно отвлекаемся на выяснение вопроса, кто еврей, а кто татарин, тогда как Россия абсорбирует всех и всех делает русскими. Русский — не национальность в этническом смысле, а поведенческий кодекс.

Мне этот кодекс нравится, поэтому я здесь.


2. Идея очень простая: у нас нет лишних.

Слишком долго мы отсекали часть населения по какому-то признаку: то нам не нужны богатые, то образованные, то партийные... Нам нужны все. И чем больше нас будет, тем лучше. Но чтобы пришельцы становились нами — они должны разделять наши принципы.

Надо, чтобы было что разделять. И сами мы должны им следовать, а не только декларировать. Нам нужны либералы и славянофилы, и даже запретители нужны, чтобы видеть, как не надо. Нужны гастарбайтеры, нужна система их адаптации, нужны иностранцы, которые бы ехали сюда жить и работать в самых свободных и творческих условиях. Нам нужны гениальные авантюристы, ибо и сами мы — страна героев, новаторов, покорителей пространства, а не смиренных ханжей. Мы страна Ермака, Петра, Пушкина, а не Победоносцева или Жданова.

Мы осуществители неосуществимого, свет миру, фигура на носу корабля, первой встречающаяся с бурями и соблазнами. Мы самая рискованная и непредсказуемая страна мира — в идеале к нам прикованы все взоры. А делать из нас скучную мировую провинцию — задача по определению безнадежная.


3. Не следует, по-моему, бороться с побочными следствиями главной болезни: Россия не кажется ее жителям матерью, а кажется мачехой. Мать не будешь обкрадывать, а мачеху — сам Бог велел.

Нам нужно чувство, что мы на Родине, что это наша страна, что мы здесь хозяева — иначе воровство станет неизбежным. Не крадем же мы из собственного дома?

Сегодня коррупция — единственный способ обойти античеловеческое и нерациональное законодательство, а взяточничество — обычная система откупа от государства, чтобы оно не лезло в наши дела и не мешало нам спокойно работать, как мы умеем.

Производственный роман в советское время — по крайней мере до 1970-х — история о том, как люди работают, а производственный роман нашей эпохи был бы о том, как люди отстаивают свое право работать, борются с теми, кто сам ничего не умеет делать и другим не дает. Так что я не считаю коррупцию главной национальной болезнью — она попросту признак того, что все мы давно отделились от государства и готовы платить ему, только чтобы к нам не лезло. А ситуация взаимной безответственности власти и народа, как гениально назвал ее Искандер, не кажется мне продуктивной.

Мне кажется, государство не может и не должно заниматься тотальным подавлением, не должно считать себя единственным символом Родины и ее абсолютным хозяином. Государство — не цель, а средство. Как только исчезнет этот раздутый фетиш, воровства станет меньше в разы: российские 1920-е годы тому порукой. Много было тогда дряни, но воровать у «страны-подростка» все же считалось свинством.


4. Как захотим, так и будет. Я вообще сделал бы национальным лозунгом России «Как захотим, так и сделаем» — не бывает, чтобы у нас не получалось. Все зависит от нас, в том числе обострение национальных отношений или их гармонизация. Национализм — тоже не болезнь, а следствие болезни вроде сыпи при кори или, простите, сифилисе. Сыпь лечить бессмысленно, она сама проходит, когда болезнь вступает в более серьезную стадию.

Национализм нельзя победить или тем более запретить: он присутствует во всяком народе, в любом обществе, но не занимает там доминирующего места. Чтобы сорняки не съели весь сад, в нем надо сажать культурные растения, только и всего. Чтобы миграция не приводила к обострению межнациональных отношений, мигранты должны попадать в сложное культурное пространство, где у людей есть другие заботы, кроме ненависти к среднеазиатам.

Чтобы Кавказ не выглядел опасностью для России, надо заниматься культурным освоением Северного Кавказа и даже, не побоюсь этого слова, культурной экспансией. Надо строить университеты и театры, а не только мечети. Надо опираться на местную интеллигенцию, а не только на коррупционеров, прикрывающихся криками о собственной преданности.

Кавказ вообще не тот регион, который можно залить деньгами: он должен стать привлекательным для всей многонациональной России, туда должны ехать российские ученые и артисты, на территории Кавказа должны действовать российские законы, а не местные традиции либо понятия.

Но для этого должна вернуться идеология модернизации, а откат в пещеру, к обскурантизму и суеверию должен быть посрамлен. Советская власть грешна во многих отношениях, но в национальной политике у нее есть чему поучиться.


5. Главное — ежегодная, ежедневная, все более наглядная деградация, интеллектуальная и культурная. То, что вчера казалось очевидным, сегодня уже надо объяснять и защищать.

И еще одна печальная тенденция — она, впрочем, из того же ряда, поскольку забвение нравственных аксиом даже опаснее забвения научных. Сегодня очень многие с упоением — с тем самым, с каким Джекил выпускал наружу своего ужасного двойника Хайда, — злорадствуют при виде чужого несчастья. Они объявляют стихийные бедствия в Штатах и Японии Божьей карой за аморальность, толкают падающего, измываются над болезнями и физическими недостатками, травят беззащитных, вообще впадают в самое дикое и непристойное зверство.

Я понимаю, что инстинкт травли в человеке силен, об этом много в Евангелии, главной книге в человеческой истории, но человек устроен так, что в такие минуты отлично видит себя со стороны. Долго ли смогут наши сограждане заглушать свою совесть? В ситуации, когда все против одного, в любом случае неправы все — это основа человеческой этики. Мне трудно представить, какого масштаба нравственные потрясения должны случиться, чтобы в Россию вернулась «ценностей невидимая шкала».


6. Мне кажется, их надо учить только состоянию вечной неудовлетворенности, требовательности к себе. Пусть иные называют это невротизацией, но я предпочитаю иметь дело с невротиком, нежели с самодовольной скотиной. Впрочем, дело не в неврозах. Человеку должно быть некомфортно, если он не работает. Праздность — прекрасное состояние, но оценить ее прелесть способен только тот, кто «не прерывает труда». Вот этому беспокойству — все ли я сделал, что мог и, значит, должен? — я и стараюсь учить. Но, боюсь, единственный инструмент обучения здесь — собственный пример.
Comments 
11th-Oct-2013 06:30 pm (UTC)
"Роднит нас всех российское происхождение, интерес к невозможному, презрение к рутине, способность гениально действовать в аврале и очень посредственно — в будни, уважение к родителям и, пожалуй, несколько навязчивое (но я сам такой родитель) внимание к детям."

я бы добавил к вашему описанию русского характера (особенно дореволюционного) следующее: русские галантны, щедры, эксцентричны, дружелюбны, а также очень талантливы в изящных искусствах и являются их страстными поклонниками

Edited at 2013-10-11 06:31 pm (UTC)
11th-Oct-2013 08:21 pm (UTC)
Нужны гастарбайтеры, нужна система их адаптации
и Но чтобы пришельцы становились нами — они должны разделять наши принципы.

В таком случае работодатель будет вынужден платить узбеку столько же сколько он платил до этого русскому, т.е. он теряет "мигрантскую" выгоду (теряет сверхприбыль). Гастарбайтеры нужны не нам (обществу), а тем кто с них стрижёт. Гастарбайтеры смывают коренное население с неквалифицированных рабочих мест, это факт. Что делает работодатель когда привозит сюда мигрантов? Вынуждает русских переходить на новый договор: где ниже зарплата, хуже условия.. или увольняться. Это что конкуренция? По-моему это предательство. В таком случае, давайте массово завозить в Россию вьетнамцев или китайцев, ну коли нам всех их жалко. Почему только киргизы, узбеки, таджики? Давайте ещё завозить и Африку. Вот в Китае как хорошо - какая у них экономика! А по сути мировая фабрика с дешёвой рабсилой, и самоубийства.
This page was loaded Sep 19th 2019, 9:11 pm GMT.