?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
October 7th, 2018 
berlin
Дмитрий Быков: «Чтобы испугаться, достаточно утром открыть соцсети»

Известный прозаик, поэт и публицист, литературный критик и киновед Дмитрий Быков прочел новосибирцам лекцию о культурологической природе страшного. Визит одного из самых читаемых российских авторов вызвал интерес книгочеев и киноманов: большой зал кинотеатра «Победа» был заполнен до отказа. Лекцию «О природе страшного в кино и литературе» пришли послушать любители словесности со стажем и юные синефилы.

В начале встречи Дмитрий Быков, с изрядной долей юмора, посетовал: «Ужасна жизнь города, который в субботний день, да еще в такую погоду, проводит вечер так!». Было заметно, что полным залом писатель доволен, как и интеллектуальным уровнем аудитории, за что несколько раз наградил зал эпитетом «продвинутый».

Публика, действительно, несколько раз правильно ответила на вопросы, которые Быков, как учитель школьникам, бросал в зал. Но все же встреча прошла в привычном для писателя формате сольного выступления.

— Поэтика «страшного» — это область малоисследованная, и поэтому сказать глупость здесь очень трудно. Что бы ты ни сказал — это будет рассматриваться как новое слово в эстетике.

Опять же, как с учениками в классе, лектор предложил определиться с основными понятиями. И предложил не путать «страшное» и «ужасное», сразу подчеркнув, что в оппозиции «саспенс» — «хоррор», он, безусловно, предпочитает первое. Поскольку второе — это банально.

— Напугать несложно. Достаточно показать на экране расчленение, хирургическую операцию, публичную казнь. Да все, что угодно! Но к искусству это все не будет иметь отношения. Искусство исследует несколько другие области.

По-настоящему испугать человека гораздо сложнее, чем рассмешить или заставить расплакаться, считает писатель. Люди, как свидетельствуют психологи и филологи, не любят читать про «страшненькое». (Иначе все читали бы про концлагеря. А про Освенцим и ГУЛАГ сегодня читать не любят. А даже такого большого писателя, как Шаламов, с сожалением, отметил Быков, для российского читателя сегодня нет).

Начал лектор с «готического» романа, который был ничем иным, как реакцией на литературу, взгляды и идеологию эпохи Просвещения.

— Готика — это глубокое убеждение, что мир лежит во зле. Есть светлое, крошечное поле нашей жизни, которое со всех сторон окружено страшным полем смерти, тайны, чего-то непостижимого. И человек — это кладезь зла, непредсказуемых решений, отвратительных поступков, комплексов, фобий.

И такое отношение к человеку можно найти у огромного количества писателей и режиссеров: от Федора Достоевского и Леонида Андреева до Альфреда Хичкока и Дэвида Линча.

В кинематографе первооткрывателем жанра «фильма ужасов» был Жорж Мельес. Но еще очень долгое время после выхода его короткометражки «Дом сатаны», вплоть до начала 20-х годов, до немецкого экспрессионизма и появления звука в кино, фильмы ужасов были примитивными «страшилками»: картонные монстры, плохо загримированныеактеры, изображающие призраков.

Но без этих «инфантильных поделок» не родилось бы «новаторство» Альфреда Хичкока, который первым в мировом кино разделил понятия «хоррор» и «саспенс», не получило развитие творчество таких его «учеников», как Дарио Ардженто и Роман Полански, не было бы всей «новой волны» во главе с Жан-Люком Годаром, Франсуа Трюффо и Питером Гринуэем.

Следующие этапы развития феномена «страшного» в кино связаны с рождением жанра «психологический триллер», родоначальниками которого были Луис Бунюэль и Сальвадор Дали. Классикой навеки стал снятый ими в 1929 году фильм «Андалузский пес», из которого, по мнению Быкова, «вырос» кинематограф Микеланджело Антониони и Дэвида Линча. Разбору триллеров «Bloy Up» и «Человек-слон» в лекции было отведено много времени.

В заключении, отвечая на вопросы из зала, Дмитрий Быков посоветовал всем не бояться страха, но не путать его с низменной боязнью потерпеть неудачу или быть неправильно понятым.

— Страх — высоко поэтическая эмоция! А то, что испытывает большинство из нас — это нечто совсем другое. Страх — это красиво! Это таинственно!

А когда человек примитивно чего-то боится, например, сотрудника ГИБДД, что здесь красивого и таинственного? Страх бытовой — это эмоция унизительная. Она все радости жизни убивает. А героический страх, который вы испытываете, читая «Бежин луг», это эмоция поэтическая! Страхом надо наслаждаться. Вот для этого и нужно читать книги и ходить в кино. А чтобы испытать обычный страх, достаточно утром открыть социальные сети.
berlin



Дмитрий Быков на лекции о природе страшного в кино и литературе
// Новосибирск, лекторий «Кино+», кинотеатр «Победа», Большой зал, ул.Ленина, д.7, 6 октября 2018 года


ДАЛЬШЕ...Collapse )
berlin


ДАЛЕЕ

Творческий вечер Дмитрия Быкова
// München, Лекторий «Культурные люди», Gasteig, Black box, Rosenheimerstr. 5, 25 сентября 2018 года
berlin
ДЕНЬ УЧИТЕЛЯ

Цитата из Дмитрий Львович Быков в тему:

"У меня одно время была профессия учителя (и в некотором смысле осталась до сих пор). Я ее люблю, потому что имеешь дело с молодостью и т. д., и шанс сделать подлость не так велик, и украсть нечего. Но и ненавидел очень часто. Выписываю.

• Вставать рано.
• Много контактов с дураками, как среди учащихся, так и среди администрации.
• Платят мало.
• Приходится проповедовать вещи, в которые сам не веришь до конца, и от многих повторений они стираются.
• Престиж незначителен.
• Много приходится разговаривать, портятся связки.
• Трудно все время находиться на виду у людей, вообще все время работать с людьми, особенно с детьми.
• Много ненужной бюрократии, обременяющих документов.
• Всегда есть страх, что талантливых и любящих тебя детей ты увлекаешь на опасный путь, наш мир не для них и т. д.
• Отсутствуют перспективы роста.
• Русской литературы очень мало, она быстро исчерпывается.
• Чтение сочинений и прочих домашних работ отнимает много времени, и это скучно.
• Дети могут при первом же конфликте обвинить тебя в педофилии, и не отмоешься.
• Среди коллег преобладают рутинеры, пожилые и не очень счастливые люди.

Достаточно"

С праздником, коллеги!😀

из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: И вас, Сергей!

Sergey Orobiy: Спасибо, Дмитрий Львович! И Вас!
berlin



* * *

Так вот. Сегодня в новосибирском кинотеатре «Победа» писатель, поэт и публицист, журналист и литературный критик Дмитрий Быков рассказывал о страшном в кино и литературе. Развитие триллера — от примитивных «пугалок» инфантильного синематографа в начале XX столетия до документального периода — миновало три промежуточных этапа:

— когда источником опасности представляется сам человек (Хичкок);

— возникает поэтичный кинематограф (атмосферное кино Бунюэля) с рефренами, а ритм и цикличность отмеряют время и напоминают о предопределённости и смерти — этот страх в подсознании каждого из нас (Бунюэль — «Андалузский пёс», «Ангел-истребитель»);

— рождается кино «ни о чём, но с подробностями», когда сюрреалистические картины словно нашёптывают зрителю: весь мир не то, чем он кажется, мы все существуем в чем-то больном сознании (Линч).

Это если предельно кратко. Лекция длилась около часа и столько же гость отвечал на вопросы из зала, часто касающиеся, к слову, не столько страшного в кинематографе, сколько последних событий, связанных с Россией: прекращения голодовки Олега Сенцова и истории «Солсберецких».

Теперь у меня есть вишлист триллеров, которые хочется посмотреть в ближайшее время уже как иллюстрацию к лекции, и приятное послевкусие от чувства юмора Дмитрия Быкова. Ещё можно было купить его книги, получить автограф или сфотографироваться с автором, многие воспользовались такой возможностью. Я же записывала по ходу лекции некоторые цитаты и отметила, какие картины входят, по мнению литературного и кинокритика Быкова, в ТОП-5.

В пятёрке лучших фильмов Дмитрия Быкова: «Зеркало», «Астенический синдром», «Андрей Рублёв», «Трудно быть богом» (ещё один упустила, каюсь, и аудиозаписи нет).

И немного высказываний и выражений (внимание, возможны неточности, поскольку записано по ходу лекции, аудио нет):

«Люди боятся для наслаждения, иначе читали бы Освенцим и ГУЛАГ»
«Уютный страх»
«Готика — это глубокое убеждение, что мир лежит во зле»
«Чтобы напугать, надо владеть темпом»
«Хичкок никогда не прибегает к грубым приемам, он подходит и ласково зовёт: «Пойдём со мной за угол». И мы с ним идём, а там...»
«Лошадь — не страшно, дерево — не страшно, лошадь на дереве — страшно»
«Самые страшные — документальные истории»
«Всякий вымысел рационален; логики нет только в реальности»
«Есть такие тонкие души, которым страшно от всего»

«Вы знаете, я испытывал ужас, когда разные женщины в исходной ситуации говорили одно и то же. А чтобы они не говорили одно и то же, что нужно? Нет, не менять ориентацию. Нужно менять себя»

«Страх — это красиво, это поэтическая эмоция. А то, что мы испытываем, бытовой страх перед полицейским, например — это выученная беспомощность, бздиловатость»
berlin
«Как мы пишем. Писатели о литературе, о времени, о себе» // Санкт Петербург: «Азбука» [«Азбука-Аттикус»], 2018, твёрдый переплёт, 637 стр., тираж: 6.000 экз., ISBN 978-5-389-14618-1

От составителей :

<...> Большинство авторов, к которым мы обратились с предложением представить для сборника статью, несмотря на щекотливость темы, обусловленную полуэтическим, полуэстетическим внутренним запретом говорить во всеуслышание о себе как о писателе (помните, у Евгения Шварца: «Сказать: „я писатель“ – стыдно, всё равно что сказать: „Я красавец“»), наше предложение приняли. Хотя были и отказавшиеся. Эдуард Лимонов, например, в очередной раз подтвердив репутацию эстетического бомбиста-одиночки, заявил о принципиальном неучастии в любых коллективных сборниках. Дмитрий Быков, Людмила Петрушевская и Михаил Шишкин известили, что не смогут ужиться в этом теремке под одной крышей/обложкой с некоторыми неприятными им соседями: как будто до этого они всегда маршировали в ногу, а тут – немыслимое дело! – одни – с правой, другие – с левой. Действительно, с ума сойдёшь. <...>
This page was loaded Nov 15th 2018, 3:45 am GMT.