?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
January 8th, 2019 

Пауков удивительно умел распоряжаться массами. Храм получился аккуратный, истинно воинский, с арктической устремленностью вверх, с чисто декоративным, несерьезным крестом и без всякой уродливой луковицы, этой неотъемлемой принадлежности православия. Плоскорылов жаждал увидеть на храме древний, любимый ведический знак и даже укрепил на концах креста маленькие, осторожные намеки на него. Собственно, стесняться было нечего, крестьяне не возразили бы, даже укрепи он на храме звезду, и такие прецеденты бывали, весь сталинский стиль тому порукой, но полностью раскрываться пока не следовало. Плоскорылов, однако, настоял, чтобы рядом оборудовали подсобку, которую он лично запирал на замок; туда никто, кроме него, не мог проникнуть. Там покоилась атрибутика арийского, нордического богослужения: без этого Плоскорылов давно бы сошел с ума среди беспрерывных баскаковских дождей, тупости коренного населения и однообразия пресной крестьянской пищи. Пройдя третью ступень, неустанно и восторженно изучая историю Ариев и неразрывно связанное с нею арианство, он не допускал и мысли о молитве пошлому, растлительному хазарскому божеству. Страдальческая фигура на кресте оскорбляла его душу, всецело посвященную солнценосному учению. В под юбке хранился ведический знак, своеручно вырезанный Плоскорыловым в обстановке строгой секретности из куска тонкой жести, да двенадцать изображений варяжских божеств – почти весь пантеон, кроме Велеса, которого сожрали ненасытные баскаковские мыши, а набить нового было пока не из чего; да еще череп, который Плоскорылов всегда носил с собой для напоминания о главном; да платок, омоченный в хазарской крови (драгоценная реликвия, вручаемая на четвертом курсе); и непременный льдистый кристалл с острыми гранями – образ полюса Севера, с надписью «Привет из Арктики!» для камуфляжа: такие сувениры имперская промышленность в избытке производила в шестидесятые, но вынуждена была скрывать «ориентацию на север» и маскировать ее дурацкой романтикой освоения новых территорий.

МОСКВА, 24 дек – РИА Новости. Ступени главного храма вооруженных сил России, который строится в подмосковной Кубинке, будут отлиты из трофейной техники вермахта, сообщил в понедельник на заседании общественного совета Минобороны России глава ведомства Сергей Шойгу.
[Spoiler (click to open)]Read more...Collapse )
berlin
achtung! архивное
рубрика «Тема номера»

Как нам модернизировать руслит

Задача поставлена: нужна модернизация. Первые, вторые, а за ними и сто сорок пятые лица государства заявляют, что мы кругом отстали от мира — лет этак на 10-15, а то и больше. В науке отстали, в технологии отстали, в образовании отстали, ну и в культуре, само собой, тоже — иначе не ставил бы Сурков задачу инновационного прорыва, в том числе в области культуры.

А культура у нас — это в первую голову литература, потому что Россия — страна по преимуществу вербальная, а на кино нет денег. Литература не может остаться в стороне от общенародного дела. Она должна, как завещал великий Ленин в «Партийной организации и партийной литературе», стать его колесиком и винтиком.

Меняться надо, говорит Сурков, обновляться. Дать народу что-то новое, что-то нужное, вроде непригорающих сковородок. Что делать — мы привычные. Партия сказала — надо, васпонил, ясно, щас обновимся, не впервой.

С литературой у нас — как везде: сырьевая экономика, проживаем накопленные в недрах запасы. Сырьевой запас колоссальный — весь девятнадцатый век, весь двадцатый плюс эмиграция, — но все качаем, ресурс уже на исходе. Поскольку главная модернизация должна по идее происходить в сферах, где мы традиционно первенствуем, — энергетика, наука, оборонка, — следовательно, и процесс освоения недр надо как-то осовременить, переинтерпретировать русскую классику, взглянуть на нее с новой точки зрения. Беда в том, что это интуитивно, еще до всякого Суркова, начали делать Сорокин, Акунин и Пелевин — три кита литературы девяностых. Акунин, по изящному выражению Данилкина, подошел к персонажам и концептам прозы XIX века как Джек Потрошитель, смело пришивая нос одного ко лбу другого, и все это посыпано перчиком намеков на современность. Сорокин клонировал Толстого, Набокова и Платонова (последнего — успешно, остальных — мимо) в «Голубом сале». Пелевин в новом романе «t» сделал графа Т. и Достоевского персонажами шутера, причем и Т., и Достоевский при разительных внешних несходствах с оригиналами внутренне вполне аутентичны. То есть можно поверить, что в предлагаемых обстоятельствах они бы так себя и вели.

Беда в том, что подобное освоение идет у нас крайне поверхностно, как и вся прочая модернизация. Толстой — это борода и непротивление злу насилием, Достоевский — интерес к хтоническим сущностям и дружба с Победоносцевым, Владимир Соловьев просто хороший и пророчествует, плюс ненавидит тиранию. Пелевин всегда хорошо играл со штампами, самыми причем хрестоматийными, — но в «Хрустальном мире», скажем, помимо этой игры, есть и атмосфера ноябрьского Петрограда, сколь бы автор ни иронизировал над традиционными художественными задачами; в «t» нефть пошла уже полупрозрачная, негорючая. От слишком долгой эксплуатации почва вырождается, а культура у нас, правду сказать, небесконечная: нефти больше. Так что осваивать надо более глубокие пласты — заглядывать во второй и третий ряд; сериалы, например, уже добрались до Крестовского и Вельтмана — пора вводить в культурный обиход Писемского, Станюковича, обоих Успенских, прозу и драматургию Серебряного века, вон Леонид Андреев лежит толком неперечитанный, а жизнь какая! Полагаем, что главным направлением так называемой экстенсивной модернизации (добычи ископаемых) станет перенос внимания на начало XX столетия с привлечением брюсовско-беловско-блоковских биографических перипетий, с пристальным интересом к стилизованной готической прозе, с актуализацией «Творимой легенды» и даже, чем черт не шутит, «Ключей счастья».

Read more...Collapse )
berlin
achtung! архивное
рубрика «Тема номера»

МОСКОВСКОЕ БЮРО
секции научных работников Союза работников просвещения СССР

Д.Л.Быков, З.Е.Прилепин, А.П.Гаррос

Современные аспекты изучения и восприятия советской литературы

специальное издание

том I

КОМИТЕТ ПЕЧАТИ ИНФОРМАЦИИ СССР
Москва — 2008



Дмитрий Быков
Вернись, я всё!

Советская литература возвращается, но совсем не потому, что она так хороша. Она хороша, конечно, и вряд ли российская светская культура, насчитывающая всего-то лет триста активного функционирования, может позволить себе безнаказанно выкинуть в никуда семьдесят лет, запомнившихся не только идеологической халтурой, но и вполне серьезными достижениями. Но дело сейчас не в преимуществах и достоинствах этой литературы, не в таких ее вершинах, как Шолохов или Платонов, Ахматова или Окуджава, Трифонов или Тендряков, а в пороках и минусах, которые как раз и обеспечивают ей повышенную чтивность. Возвращаются ведь не шедевры — мало кто сегодня перечитывает Зощенко или Гроссмана. Нет, на витрины книжных магазинов скоро вернутся — да, собственно, и уже возвращаются, — образцы советского кича: производственные романы, семейные саги, детские плоские повести. Первой ласточкой такого возвращения стала экранизация романа В. Дудинцева «Не хлебом единым», выполненная С. Говорухиным в черно-белой соцартовской стилистике. Я уверен, что скоро советская проза займет топовые позиции в рейтингах нашего чтения — не потому, что в стране так уж сильна ностальгия по всему советскому, а потому прежде всего, что эта проза ФОРМАТНА.

Формат — замечательный пример тоталитарного мышления, еще одни рамки для автора, от которого требуется прежде всего пригасить свое «я» и не желать странного. Читатель хочет того-то и ждет сего-то, это четко знает редактор, а писатель понятия об этом не имеет и должен, дурачок, слушаться. Советский роман имел четкую рецептуру — отсюда многочисленные пародии, содержащие готовые запчасти для путевого очерка, производственной трилогии, саги «Рубцовы» о рабочей или крестьянской династии… Может быть, чтение этой литературы — безусловно плохой — потому и доставляет такое наслаждение, что все здесь знакомо, понятно, предсказуемо; а может, дело в том, что читатель любит последовательность, стилистическую цельность. Так иногда с любопытством и чуть ли не любованием рассматриваешь чудовищное насекомое (при условии, конечно, что оно обезврежено и заспиртовано в банке): создаст же Господь такую гадость! Все эти ножки, усики, жальце, рыльце, загнутый хвост, гнойно-желтое брюшко... С таким же чувством ознакомляешься с ЖЖ-дневником гламурной дамочки, выпущенным отдельной книгой в серии «Читать стильно», со сборником публицистики елейно-лояльного барда, с судебной хроникой, с графоманской поэзией и с плохой советской литературой. Это прежде всего смешно. Потом — прекрасно, потому что безупречно-цельно: ни единого вкрапления живой мысли, ни одного человеческого слова. И наконец — это идеальное чтение для отдыха, поскольку не требует никакого напряжения ума. А поскольку сегодня преимущественные права на издание имеет именно ненапряжная, негрузящая словесность — советская проза представляет собою идеальный продукт.

Read more...Collapse )

<...>
This page was loaded Jul 17th 2019, 3:16 am GMT.