?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
February 25th, 2019 
berlin
«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©

12 января 2019 года:

* * *

Всем доброго времени суток. Думаю многие из вас слышали о писателе Дмитрие Быкове. Слишком сильно меня задела его непорядочность. Назвать Гитлера освободителем России, ВОВ гражданской войной 40х и т. п. — уже совсем переполнило мою чашу терпения.

В интернет-приёмной Следственного комитета РФ написал обращение с просьбой проверить его выступление на предмет «УК РФ Статья 354.1. Реабилитация нацизма»

Скрин обращения приложен.

Вот само видео выступления этого человека, смотреть с 12:20: https://www.youtube.com/watch?v=y896C42O0iA

ps: Кто неравнодушен к нашей истории, кому небезразличны попытки переписать историю прошу, поддержите меня своим обращением в правоохранительные органы или перепостом. Интернет-приёмная СК РФ: https://sledcom.ru/reception



21 февраля 2019 года:

* * *

Пришёл ответ на моё обращение в СК по поводу высказываний писателя Быкова (вот это обращение https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=230992357822194&id=100027342934536)

Заявление направлено в ГУ по противодействию экстремизму ГУ МВД России по г. Москве. ответ не быстрый, но есть. Ждем результатов дальше.




«Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать о Дмитрии Львовиче» ©
berlin



Дмитрий Быков на марше памяти Бориса Немцова
// Москва, 24 февраля 2019 года










berlin


https://planeta.ru/campaigns/bardin

Crowdfunding > 3.500.000 руб. > «Песочница». Новый фильм Гарри Бардина
berlin
Ирина Роднянская об итогах 2018-го литературного года. Часть I

Как и в аналогичных прошлогодних заметках, я вынуждена признаться, что и в 2018 году на первом месте у меня были словарные хлопоты (в нынешнем году уже должен выйти 6-й том «Русских писателей. 1800 — 1917»), что делало моё чтение новинок спорадическим и бессистемным, а не таким, какое пристало литературному критику. Но, подводя черту, обнаружила, что прочитано не так мало, как мне казалось.

Начну с прозы — с романов, среди которых примечательных вышло в свет, конечно, куда больше, чем охвачено мною (общее впечатление прямо противоположно нередкому вердикту насчёт вытеснения романного жанра и нового расцвета поэзии).


«Июнь» Дмитрия Быкова (М., АСТ, редакция Е. Шубиной), отмеченный «Большой книгой» и освещённый критикой, уже хорошо известен читателю. Всё же скажу нечто и о нём, напомнив, что время его действия — предвоенные месяцы и дни 1941 года, а персонажи так или иначе связаны со знаменитым ИФЛИ.

Дмитрий Быков прибегает к изобретённому им параисторическому (кто-нибудь поправит: квазиисторическому) типу повествования, в рамках которого создана и его «О-трилогия»: «Оправдание», «Орфография», «Остромов». Не сопоставляя называемые ниже имена ни в каком другом отношении (хотя талантливость Быкова не должна быть заслонена ничьей грандиозностью), скажу, что Александр Солженицын и Дм. Быков, каждый по-своему, убили традиционный для советской поры исторический роман, где страх отступления от фактов соперничал с задачей их искажения, а в уста героев влагались реплики, почерпнутые из письменных источников и неуклюже выдаваемые за живую речь. Здесь не место объяснять, как эти школьные правила были сметены «Красным Колесом» с его воображаемым кинохроникальным экраном и портретированием исторических лиц изнутри их психики. Достаточно сказать, что Быков нашёл свой способ вольного вышивания перипетий (иногда на границе с альтернативной историей) по канве реальных исторических биографий, чьи носители сменяют свои имена на вымышленные ради свободы рук повествователя.

Такими произвольными маневрами легче внушить читателю свою историческую доктрину. В «Июне» она совпадает с размышлениями Бориса Пастернака, хорошо знакомыми автору отличной биографической книги о нём: войну сознательно и подсознательно ждут и зовут все, задыхаясь в атмосфере зрелой сталинщины; она должна прийти как очистительная гроза, пусть и несущая смерть многим, замершим в ожидании.

Кто есть кто в этом романе с прототипами, раскрывает В. Березин в своей рецензии «Угадайка» («Новый мир», 2018, № 11). Тут некоторая заминка: не так-то легко догадаться, по крайней мере мне, что Миша Гвирцман, герой первой части «Июня», — молодой Давид Самойлов, настолько это лицо представляется до крайности «автопсихологичным», узнаваемо адресующим нас к нраву и духу самого сочинителя. Впрочем, порой ничего разгадывать не приходится: Аля, Ариадна Сергеевна Эфрон, в романе выступает под собственным именем, страницы, связанные с её судьбой, принадлежат в книге к наиболее впечатляющим…

Между тем, в этом романе, читающемся, несмотря на некоторую растянутость, с волнением, я не нашла ответа на напрашивающийся вопрос о механизме: лояльности? полулояльности? трещащей по швам лояльности? — к режиму, который тогда себя уже достаточно выказал, но ещё не разрушил в персонажах искренней «советскости». То есть каково было тогда двоемыслие (не двуличие!), столь умно, но схематически

описанное Оруэллом? Я намного старше Быкова, но применительно к изображаемой им эпохе (когда я была малым ребёнком) у меня ответа на этот вопрос нет.

Премию свою автор «Июня», на мой взгляд, заслужил, — правда, она была бы ещё уместнее в том случае, когда б впереди эксперты поставили книгу Олега Ермакова «Радуга и вереск» (М., «Время»). <...>
berlin



Отто Макс ottomaks («Instagram», 25.02.2019):

Скачай и сохрани / Санкт-Петербург, 2019

Обезличенный — значит лишенный индивидуальных особенностей.

Откройте 29 статью Конституции - эта книга каждому гарантирует свободу слова и запрещает цензуру.

Несмотря на это уже принят ряд законов, ограничивающих распространение информации, например: закон о защите детей от вредоносной информации, закон об оскорблении чувств верующих, закон о запрете мата.

В законе о СМИ говорится о «недопустимости злоупотребления свободой массовой информации» и о запрете публикации экстремистских материалов, а также материалов, пропагандирующих «культ насилия и жестокости». Что именно считается пропагандой культа насилия и жестокости, не разъясняется.

Бессмысленная цензура способна обезличить работу абсолютно любого автора. Любой информационный канал и любой творец могут попасть в черный список цензуры.

Подобное обезличивание происходит у нас под носом ежедневно, но самое удивительное в этом то, что многие авторы никак не реагируют на эти ограничения. Очевидно, что запрет на свободную творческую деятельность пока что их не касается. Меня же такое равнодушие большинства творцов беспокоит.

Для этой инсталляции я собрал около 100 книг русских авторов, живых и мертвых. Я обезличил эти книги и смешал их в единую черную бумажную массу. Примерно так и будут выглядеть цензурированные авторы в глазах обывателя.

Все эти имена могут попасть в черные списки. Скачай их и сохрани.

Неполный список авторов, принявших участие в создании этой инсталляции: Александр Бренер, Алексей Никонов, Андрей Оплетаев, Антон Чехов, Анна Ахматова, Борис Акунин, Владимир Сорокин, Виктор Пелевин, Венедикт Ерофеев, Владимир Набоков, Даниил Хармс, Дмитрий Быков, Евгений Алехин, Захар Прилепин, Михаил Булгаков, Иван Бунин, Иван Тургенев, Лев Толстой, Максим Тесли, Николай Островский, Осип Мандельштам, Фёдор Достоевский и многие другие русские авторы.

#скачайисохрани #противцензуры
berlin



ЛИТРЕС: Портретная галерея. Выпуск 9

читает Владимир Левашёв

длительность: 02:47:18

Известный писатель, поэт и литературовед Дмитрий Быков является также автором увлекательных, психологически точных портретов-эссе о творческих знаменитых людях. Предлагаем вашему вниманию аудиокнигу, записанную на студии «Ардис», в которую вошли рассказы о Дмитрии Мережковском, Вениамине Каверине, Максимилиане Волошине, Фланнери О’Коннор, Венедикте Ерофееве.

«в каждом заборе должна быть дырка» (с)
berlin
рубрика «Приговор от Быкова»

Почёсывая ракеты

Некоторые наивные люди интересуются: почему президент в федеральном послании неизменно упоминает о ракетах?

Это послание не к американцам, не к НАТО. Бояться должны не американцы, они там и так все знают больше, чем надо. Ключевое слово в послании — «суверенитет», оно же — главное понятие в современной российской политической доктрине. Другие страны могут жить без суверенитета, они подхрюкивают. Мы не можем жить без суверенитета и хрюкаем сами. Суверенитетом называется право управлять Россией, не слушаясь никаких советов и международных норм, никому в мире не давая отчета и не сообразуясь с общепринятым здравым смыслом, ибо у нас он свой. Это право подкреплено ракетами.

Тут недавно у одного политолога в фейсбуке зашел спор — политолога читают и патриоты, и здравосмыслы (будем их называть так, потому что слово «либералы» давно ничего не обозначает). Он спрашивает: а кто угрожает России? Ему объясняют: ну как же, Америка. «Запад оголтело прет на Россию» — цитирую дословно. Тут можно, конечно, подискутировать: это телевизор всех так зазомбировал или телевизор всего лишь выражает страхи и чаяния глубинного народа? Но поскольку глубинного народа никто никогда не видел, спор это бессмысленный. Тогда политолог в ответ интересуется: а когда Запад в последний раз нападал? Ну как же, объясняют ему, он поддержал нацистский государственный переворот на Украине, то есть впрямую посягнул на наши геополитические интересы. Попытался оторвать от России кусок. А на самом деле там все наши ресурсы давно поделены, только и ждут, чтобы отхватить нефть, землю и воду. Американцы предпочитают брать и не платить. А как только там поймут, что Россия не собирается сдаваться, и начнут с нами мирно торговать — так вся напряженность в мире и закончится.

Бессмысленно объяснять этим людям, что кусок у соседа отхапала как раз Россия: им нравится их картина мира, и разрушить ее непросто. Обычно такие схемы разрушаются после того, как очередная диктатура заводит страну в тупик, иногда в кровавый, а иногда в войну, иногда масштабную. А пока этого не случилось, можно сколько угодно чесать ракеты — это занятие хоть и подростковое, но приятное. Я понимаю, что такой мир уютен не для всех. Но отдельным представителям дна (их, видимо, и называют глубинным народом) комфортно жить там, где все всех ненавидят и доминирующей эмоцией является ужас. Для них и предназначается ракетная риторика.
This page was loaded Sep 17th 2019, 4:37 pm GMT.