?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
March 1st, 2019 
berlin
«Июнь» — действительно лучший роман Дмитрия Быкова?

За чтение «Июня» я брался с опаской.

Покупать не хотел вообще, но клюнул на шершавую обложку, в стилистике старых КГБшных дел. Решил купить, ценой пары дней гречневой диеты. Почему с опаской? Потому что знаю, как обычно пишет Быков. Многословно, сбивчиво, обо всём и ни о чём одновременно. Романы Быкова формально очень разные, но в сути своей всегда такие же, как сам Дмитрий Львович — большие, круглые, полемически необузданные.

Собственно, что мы имеем: три автономные истории, из которых каждая на порядок короче предыдущей. Действие помещено в 1939–1941 гг. Впрочем, авторские отступления заглядывают и в более ранние периоды: начало 30-х, «проклятые» двадцатые. Все истории заканчиваются в ночь на 22 июня 1941 года и оставляют персонажей с тем грузом нажитых драм, который они старательно собирали по ходу повествования.

Быть художником

Зная Быкова, можно было бы ожидать явные аллюзии на современность, но автору не изменил вкус и он старательно воссоздал эпоху. Никакого вульгарного разговора о сиюминутной политической чепухе — только общечеловеческие проблемы жизни и смерти, дружбы, любви, предательства, насилия и власти. Разборки с действующей властью остались в публицистическом поле деятельности Быкова, а в художественном тексте он совершенно правильно решил быть художником.

Сюжет подробно излагать не буду. С момента выхода романа прошло приличное количество времени. Есть масса обзоров, рецензий и заметок, где фабула внятно изложена. Достаточно найти замечательную статью Галины Юзефович на «Медузе». У меня лишь несколько впечатлений, которые не дают мне покоя.

Треугольники

Во-первых, в книге очень много любви и страсти. Лирическая составляющая сильна и едва ли не доминирует в романе. Вся первая часть — посвящённая Мише Гвирцману, отчисленному студенту ИФЛИ — это концентрированное размышление о чувствах, выполненное в палитре надвигающейся войны. По сути, мы видим огромное лирическое стихотворение в личине классического повествования. Напряжение в романе нагнетается постепенно, и в первой его части, самой объемной, некоторые светлые пятна ещё случаются. Послевкусие от истории Миши жизнеутверждающее, пусть и с металлическим привкусом. А дальше…

У романа есть неочевидный внутренний сюжет, связанный с адюльтером. Если в первой части герой скорее решает амурные противоречия, выбирая между «апполонийкой» Лией и «дионисийкой» Валей, то во второй части — в истории журналиста Бориса Гордона — всё складывается по-тоталитарному жестоко. И жена и любовница от него страдают. Жена совершает попытку суицида, любовницу ссылают в Котлас. Эта история мастерски нагнетается и решается в безысходной манере. Главный герой теряет своё Я, точнее приобретает новое «сверх-Я». Его больше не интересует людская суета, нравственность и обязательства. Он полностью готов к апокалипсису.

Дмитрий Быков неоднократно в лекциях развивал идею адюльтера, как движущей силы русской истории и литературы. Треугольник — это русское явление, которое в нашей культуре стало чем-то особенным. Это своеобразная метафора революции, причем метафора довольно безысходная. Думаю, не случайно в книге таких адюльтеров целых две штуки.

Read more...Collapse )
This page was loaded Sep 19th 2019, 10:22 am GMT.