?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
April 24th, 2019 
berlin
Писатель Д.Быков заявил о прекрасном самочувствии и продолжении работы над романом

Писатель Дмитрий Быков чувствует себя прекрасно и планирует продолжить работу над романом. Об этом он сообщил Агентству городских новостей «Москва».

«Мое здоровье вас совершенно не касается, но чувствую я себя совершенно прекрасно. Когда меня выпишут из больницы — тоже мое личное дело. Может быть, это кого-то огорчит, мне мучительно жаль разочаровывать этих людей, но я в полном порядке. Как говорил Булат Окуджава — всем не угодишь. Так что поживем, поработаем. Я уже вернулся к работе, в четверг у меня выйдет еще одна колонка. Я работать и не переставал, я трудоголик. Моя личная жизнь таинственна, половая тоже. Ни о физиологии, ни о здоровье я рассказать не могу. А вот о творческих планах могу. Я работаю над романом, очень хорошим, просто сенсация. Я еще до декабря буду его писать, но он будет офигенный, очень неожиданный»,

— заявил Д.Быков.

В середине апреля Д.Быкова госпитализировали в одну из больниц Уфы с подозрением на инсульт, этот диагноз не был подтвержден. Состояние писателя оценивалось как тяжелое, он был введен в медикаментозную кому. Вечером 18 апреля писателя частным бортом доставили на лечение в Москву, 21 апреля он пришел в сознание и сообщил, что намерен в ближайшее время приступить к работе.
berlin
Дмитрий Быков о русской литературе

На Рождество мне подарили только что вышедший сборник лекций Дмитрия Быкова — том на полтысячи страниц, о существовании которого я даже не слыхала. Лекции здесь — это не обозначение жанра, а «наговоренный» автором материал, записанный в виде текста с помощью коллег и друзей автора с телеканала «Дождь». Так что подзаголовок «100 лекций о русской литературе ХХ века» — это реальный жанр книги.

Признаюсь, я с увлечением проглотила почти 550 страниц, как если бы не была университетским филологом, да еще учившимся в школе у самой Анны Алексеевны Яснопольской, которая сумела объяснить нам, «детям войны», что за личность князь Андрей Болконский…

«Лекции» открываются очерком о Леониде Андрееве и заканчиваются «Молодой гвардией» Фадеева, после чего следует «Интерлюдия» — замечательно написанный итог размышлений автора об отечественной литературе как отражении нашей жизни.

Что же за книга перед нами — сборник эссе, своего рода «избранные места» или учебное пособие? Правду сказать, эта книга заслужила нечто больше, чем ярлык с указанием «функции». Дмитрий Львович со мной, скорее всего, не согласился бы — а я в этом тексте вижу введение в историю нашей духовной жизни 1900−1950-х.

Прекрасна щедрость автора, не поскупившегося на цитаты: см., например, очерк о Гумилёве. О многих авторах, чьи работы включены в данный том, я вообще почти ничего не знала — например, об Иване Катаеве.

Есть сочинения, о которых написаны чуть ли не тома комментариев, как «Приглашение на казнь» Набокова. Как раз эти комментарии я не читала, потому что сам роман активно не люблю. Однако именно его Быков подробно комментирует и обсуждает место «Приглашения…» не только в творчестве Набокова, но и вообще в современной литературе.

Почти каждый анализ литературного произведения, предложенный Быковым, показался мне образцовым с точки зрения логики и убедительности для широкого читателя. Подчеркну этот момент, ведь я листаю распечатанные комментарии, отсылающие к звучащему материалу лекций. Однажды сказанное автором теперь уж точно не сотрется и не потеряется.

Переключаясь на «бытовой» стиль, мы можем сказать: автор не зря старался! Остается поблагодарить Дмитрия Быкова и канал «Дождь» — все они хорошо потрудились, а заодно создали отличный образец для подражания: я имею в виду качество печатного варианта.

От редакции. 16 апреля Дмитрий Быков был госпитализирован в Уфе, сейчас находится в НИИ имени Бурденко и, как сообщает «Новая газета», 22 апреля пришел в сознание. Мы желаем Дмитрию Львовичу скорейшего ­выздоровления.
berlin



ЛИТРЕС: Дмитрий Быков читает ОТЦА СЕРГИЯ и ХАДЖИ-МУРАТА + лекция

длительность: 06:29:53

Вашему вниманию предлагаются две повести Льва Николаевича Толстого – «Отец Сергий» и «Хаджи-Мурат» – в исполнении Дмитрия Быкова.

В аудиокнигу также включена лекция – увлекательный рассказ Дмитрия Быкова о прочитанных произведениях.

«в каждом заборе должна быть дырка» (с)
berlin
«Это же чекистская позиция — не трогать Быкова!»

Литературовед Дмитрий Быков пришел в себя, чему все мы несказанно рады! Напомним, что 16 апреля он попал в нейрореанимацию одной из больниц Уфы с подозрением на отек мозга и инсульт.

Потом самолетом он был переправлен в Москву, в госпиталь им. Бурденко, врачи которого и разрешили ему записать очередную передачу для радио. Но ведь о непрекращающемся быковском «творчестве» идет очень много споров...

Размышляет бывший сотрудник ОМОН г. Москвы (ныне подразделение Росгвардии), ветеран боевых действий, подполковник полиции в отставке Виталий Кийко:


«Написал паскудные памфлетики»

— Быков поливает грязью нашу страну и народ, ну а если он занемог, то теперь мне его на руках носить, что ли? У него пренебрежительно хамское отношение к людям, подумаешь, великий писатель нашелся!

Я хорошо знаком с тем, что пишет Быков. Это же какой-то бред: у него всё плохо, все у него плохие, и только он царь и бог!..

Он написал какие-то паскудные памфлетики и, конечно, был уверен, что его не тронут. Ну, может быть, это и правильно, что его не трогают...

«Есть оппозиция, эти либералы, тот пьяница...»

Это же чекистская позиция, мол, вот, смотрите, у нас есть оппозиция, эти либералы, тот пьяница, который читал пасквили Быкова!..

Ведь Быков и Ефремов ездили по стране, хорошо на этом зарабатывали, и их действительно никто не трогал. Два неуловимых Джо, которых никто ловить не собирался!..

Такой вот у нас «кровавый режим». Вот только жаль, что не спрашивают у народа, поддерживает ли он таких, как Быков?

«Серебренников прославил гея Нуреева»

Но самое главное, за что я, мягко говоря, не уважаю таких людей, как этот «писатель», или, например, наш «российский Саакашвили», или кандидатка в президенты и иже сними, что критиковать и обгадить кого-то — это они мастера, а вот ты скажи, как сделать лучше, что именно надо сделать, — они не знают, не говорят, и сами ничего не делают.

Они причислили себя к так называемой богеме и почему-то находятся вне критики. Видимо, для них главное, чтобы на Западе сказали что-то типа — ах, ах, я прочитал, что Серебренникову в России дали премию за то, что он прославил этого... как его... гея Нуреева!..

Это же просто смешно! По-моему, Серебренникову дали премию за то, что он сидит как вор (есть реальная доказуха!), и что прославил так называемого гея! Вот такие они — Быков и иже с ними!..
berlin
рубрика «Love story»

Юля и Люся

История поэтессы Юлии Друниной и сценариста Алексея Каплера, если рассматривать её в декорациях своего времени (60-70-е годы) и на фоне великих современников, — она весьма обыкновенная. Но сегодня они оба выглядят титанами, а их любовь — чудом взаимного уважения и милосердия. Почему?

1

Идея сочинить текст про Друнину и Каплера мне поначалу не улыбалась, потому что Друнина была, на мой вкус, не очень сильным поэтом, но хорошим советским человеком со всеми плюсами и минусами, присущими этому типу. И, главное, где мне найти личный угол зрения для разговора о ней? Я ведь не знал её. Но потом я вспомнил.

В 1987 году я попал в больницу, куда меня положил военкомат. Они меня хотели проверить на предмет годности к строевой, ничего серьёзного не обнаружилось, и меня призвали. А пока я там лежал, к нам в отделение привезли довольно противного типа, который на всех брюзжал, нянечкам и медсёстрам беспрерывно делал замечания, и вообще он был какой-то начальник, попавший в нашу простую окраинную больницу исключительно по «скорой». И его должны были забрать в привилегированную, а пока он отравлял нам жизнь и делал замечания по любому поводу, и я как самый молодой вызывал особенную его неприязнь, потому что он прошёл всю войну, а я, по его мнению, откашивал.

— Ну, и на кого же вы учитесь? — спросил он брезгливо.

Я ответил, что на журналиста, на литературного критика. Тут он заинтересовался.

— Критика? Друнину знаете?

Я как раз знал прилично, потому что у нас на даче хранился хороший комплект советских журналов, и Друнина там часто печаталась.

— Военные вещи хорошие, — сказал я осторожно, — а остальные мне не очень.

Старик неожиданно просиял.

— Ну, я вижу, что ты критик, — сказал он, переходя на «ты». — Я ей всю жизнь это говорю, а она отвечает: «Нельзя же вечно в окопе!» Я ведь в той же дивизии служил. Мы до сих пор все собираемся. Любим её все. Она, понимаешь... Мужчина может с войны вернуться, а женщина нет. Им это как-то так врезается, что они уже всех судят по тем законам. Но она прекрасный человек, только её понимать надо. Ты её что-нибудь наизусть знаешь?

Я прочёл «Натали»:

Поэта носит по степям и хатам,
Он у «Емельки Пугача» «в плену».
Лишь спрашивает в письмах грубовато,
По-русски, по-расейски: «Ты брюхата?» —
Свою великосветскую жену.

Да, торопила — скоро роды снова,
Да, ревновала и звала домой.
Что этой девочке до Пугачёва,
Когда самой хоть в петлю лезть порой?

Но повторять наветы нам негоже.
Забыли мы, что, уходя с земли,
Поэт просил Наташу не тревожить,—
Оставим же в покое Натали...


— Плохо, — сказал он сокрушённо. И я согласился. — Но она настоящий поэт, — добавил он внушительно. — Ты это понимаешь?

Read more...Collapse )
berlin
рубрика «Love story»

Юля и Люся

История поэтессы Юлии Друниной и сценариста Алексея Каплера, если рассматривать её в декорациях своего времени (60-70-е годы) и на фоне великих современников, — она весьма обыкновенная. Но сегодня они оба выглядят титанами, а их любовь — чудом взаимного уважения и милосердия. Почему?

окончание, начало здесь

3

Друнина к моменту их встречи была известной советской поэтессой. Менее известной и более советской, чем, скажем, её старшая подруга Вероника Тушнова. Старшина медицинской службы, кавалер ордена Красной Звезды, медаль «За отвагу», тяжёлое ранение в 1943-м, возвращение на фронт, контузия в 1944-м, после которой она была комиссована уже окончательно. Литинститут. Муж — поэт Николай Старшинов. Дочь Елена. Первая книга стихов «В солдатской шинели» — 1948 год (вторая вышла только семь лет спустя).

На войне она насмотрелась всякого: в 41-м, прибавив себе год, записалась в добровольную сандружину, копала рвы под Можайском, во время авианалёта потерялась, попала в группу пехотинцев и с ними оказалась в окружении; пробилась к своим, была отправлена в Москву, по настоянию больного отца уехала с ним в эвакуацию, в Тюменскую область, и там он умер у неё на руках. Она поехала на курсы младших авиационных специалистов в Хабаровск, оттуда её собирались перевести в женский запасной полк, но она достала свидетельство об окончании курсов медсестёр и с ним попала на 2-й Белорусский фронт.

Первое своё знакомство с живым фашистом она вспоминала в автобиографической повести «С тех вершин».

«Полковая разведка притащила «языка». Перед тем как передать его в штаб, ребята попросили меня «чуток отремонтировать фрица». «Фриц» — молодой обер-лейтенант — лежал на спине с закрученными назад руками. Светловолосый, с правильными резкими чертами мужественного лица, он был красив той плакатной «арийской» красотой, которой, между прочим, так не хватало самому фюреру. Пленного даже не слишком портили здоровенная ссадина на скуле и медленная змейка крови, выползающая из уголка рта. На секунду его голубые глаза встретились с моими, потом немец отвёл их и продолжал спокойно смотреть в осеннее небо с белыми облачками разрывов — били русские зенитки (разрывы немецких снарядов были чёрными). Что-то вроде сочувствия шевельнулось во мне. Я смочила перекисью ватный тампон и наклонилась над раненым. И тут же у меня помутилось в глазах от боли. Рассвирепевшие ребята подняли меня с земли. Я не сразу поняла, что случилось. Фашист, которому я хотела помочь, изо всей силы ударил меня подкованным сапогом в живот...»

Забегая вперёд, — а Друнина в собственных мемуарах неоднократно так делала и утверждала, что писать надо свободно, не придерживаясь хронологии, — заметим, что сентиментального отношения к побеждённым у неё никогда не было и прощать немцам она не собиралась. Выступая уже в 60-е в Западной Германии, на вопрос немца, который тоже воевал, как она умудрилась на фронте сохранить такую красоту и женственность, он вот, например, до сих пор не оправился от тех ужасов, — отрезала: «Это потому, что мы с вами были по разные стороны фронта».

В 43-м её тяжело ранило осколком в шею, после ранения она несколько месяцев провела в госпитале, вернулась в Москву, поступала в Литинститут (не поступила), вернулась на фронт — уже на 3-й Прибалтийский. Зимой 1945 года, комиссованная, стала ходить в Литинститут на занятия и была зачислена. Война для неё закончилась, как поняла она сама, когда она осенью 45-го хлопнулась в обморок, увидев, как на пустыре мальчишке во время футбола мячом залепили в лицо и хлынула кровь из носа. При виде крови, представляете? До этого она видела развороченные животы, оторванные ноги — и всё выдерживала; значит, то напряжение отпустило и она была нормальной двадцатилетней женщиной.

О дальнейшем лучше всего рассказала она сама:

Read more...Collapse )
Андрей Кураев. Персонально ваш. Эхо Москвы. 24 АПРЕЛЯ 2019, 15:06
А.Нарышкин
― Я неожиданно хочу спросить про Нотр-Дам. Как вы относитесь к тем, кто в сгоревшей крыше увидел некий знак божий?
А.Кураев
― С одной стороны, это религиозная банальность. Потому что христианин, вообще, религиозный человек живет в книге. Вот вся история — это большая книга, написанная такими священными знаками. И в самобытности… почему я опоздал на электричку, например? Можно увидеть в этом знак. Другой бы улицей прошел, тебя не встретил, не нашел.
Поэтому, с одной стороны, это совершенно естественно. Но был один английский писатель Клайв Льюис…
А.Соломин
― «Хроники Нарнии».
А.Кураев
― Да. И у него есть замечательный эпизод, когда дети в финале очередной сказки, очередной серии встречаются с Асланом, который…
А.Соломин
― Лев.
А.Кураев
― Лев и образ Христа в этой сказке. И спрашивают: «А как ты нас оставил? — они предъявляют ему претензии. — Ты нас оставил, ты нам не помогал». Аслан поясняет: «Нет, вот здесь, здесь я был… Тот дикий лев, который вас испугал, был на самом деле я». И так далее. И тогда мальчик спрашивает: «Подожди, а вот какой-то еще лев напал на моего друга и до крови оцарапал ему спину. Это тоже был ты?» И Аслан отвечает: «Я каждому рассказываю историю только его жизни».

То есть если я свои беды истолковываю как пришедшие мне от бога, то это признак духовного здоровья будем считать, если я там смогу. А если я прихожу к соседке и начинает ей авторитетно толковать ейную карму: «Ты, Марья, знаешь, почему ногу-то вчера сломала? Потому что позавчера со мною в цекрву не пошла», то это дурь, а не духовная мудрость.
Поэтому давайте попробуем сначала истолковать пожар Новодевичьего монастыря, а потом перейдем к толкованию пожара в Нотр-Даме.
А.Соломин
― Но в данном случае, если это какой-то знак, то это знак все-таки всем, а не…
А.Кураев
― Почему всем?
А.Соломин
― Ну, потому что свидетелями этого стали многие люди, весь мир. Новодевичий монастырь возьмите — это же тоже не частная судьба.
А.Кураев
― Свидетелями чьей-нибудь болезни, скажем, болезнь Дмитрия Быкова — это что, тоже знак всем нам?
А.Соломин
― Не знаю.
А.Кураев
― Ну, пусть Дмитрий сам разберется со своей болезнью, ладно?
09:57 pm - ...
berlin
Вера Белова // «Московский комсомолец. Уфа», 24 апреля 2019 года

Родственники Дмитрия Быкова поблагодарили уфимских врачей за «все необходимое»

История выздоровления писателя будет длинной.

Трагическое происшествие приключилось с писателем Дмитрием Быковым по дороге из Екатеринбурга в Уфу, где известный публицист намеревался прочитать лекции о достоинствах такого литературного жанра, как анекдот. Еще на взлете в самолете, направлявшемся в столицу Башкирии, литератор почувствовал себя плохо. Мужчину рвало, но пассажиры решили, что он просто пьян. И только когда г-н Быков упал в проходе, потеряв сознание, стало понятно, что ему требуется срочная помощь.

В компании «Ютэйр», которая осуществляла этот рейс, рассказали, что стюардессы тут же нашли врачей среди пассажиров, и они пытались помочь писателю до посадки в Уфе. В столице Башкирии пациента уже ждала скорая помощь, которая подъехала прямо к самолету, а обездвиженного мужчину спустили на специальном трапе. 51-летнего Дмитрия Быкова доставили в 22-ю больницу, специализирующуюся на экстренных случаях, где знаменитому писателю сначала поставили диагноз — острое нарушение мозгового кровообращения. Но после проведенных исследований, выяснилось, что литератора поразил не инсульт — приступ случился из-за резкого понижения сахара в крови. В Уфу сразу вылетели не только родственники известного пациента, но и московские медики. Дмитрия Быкова подключили к аппарату искусственной вентиляции легких и погрузили в лекарственную кому, чтобы сохранить во время медикаментозного сна все жизненно важные функции организма. Врачи, прилетевшие из Москвы, одобрили действия уфимских медиков, но спустя сутки родственники настояли, чтобы г-на Быкова с помощью санитарной авиации доставили домой. Они были уверены, что, если публицисту станет хуже, в федеральном центре больше возможностей для его спасения и излечения. В итоге врачи согласились, что доставка пациента в московскую больницу на аппарате искусственного дыхания не повредит его состоянию. Долечивать прославленного писателя будут в госпитале имени Бурденко. Частный самолет оплатили друзья Дмитрия Львовича.

Read more...Collapse )

Григорий Игнатов // «Журналистская правда», 24 апреля 2019 года

Дмитрий Быков и архетип свиньи неблагодарной

Родина — врачи, лётчики, чиновники — спасла Дмитрия Быкова, а он, едва очнувшись от медикаментозного сна, говорит: а я вам ничем не обязан. Прошу занести это в протокол.

«Дмитрий Быков» — как часто это имя и фамилия зазвучали в последние дни. Во-первых, потому что Быков занедужил и шли ожесточённые споры о том, как именно его правильно спасать, а как — ну вообще неправильно, и даже аморально. Во-вторых, после того как писателя руками и оратора ртом всё-таки спасли, правильно ли или нет, предстоит решить вопрос — а точно ли нужно было это делать?

Начать с того, что внезапное впадание в кому Быкова и последующие медицинские действия породили большое количество негодований: чего это ему самолёт выделили, когда не все больные дети в России государственным лечением обеспечены? Например, кристально-завершённая точка зрения была высказана в этом посте из социальных сетей: много экспрессивной лексики, адресов благотворительных фондов и восклицаний в духе «Вам в Минздраве больше заняться нечем?». А на следующий день тот же автор написал дополнение-разъяснение: «Да не в Быкове, живи он сто лет, дело. Не в Быкове. Не о том я, а об избирательной заботе государства о гражданах. Бессистемной опеке. Палочной системе. Обязательствах по отчетности. Всём этом *****, которое из любого начальства делает рептилоидов».

Короче, в итоге всё снова вырулило на знакомую магистральную прямую: что ни делает начальник — всё он делает не так. А надо было — по-другому.

Read more...Collapse )

… // «Газета.ru», 24 апреля 2019 года

Врачи в замешательстве: стали известны подробности состояния Дмитрия Быкова

Врачи в замешательстве: стали известны подробности состояния Дмитрия Быкова

Главный редактор «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов рассказал о состоянии здоровья писателя Дмитрия Быкова, который сейчас находится в больнице в Москвы.

По словам Венедиктова, Быков идет на поправку после искусственной комы и собирается вернуться к работе, записав передачу прямо в клинике. Однако причины ухудшения самочувствия писателя пока выясняются. «Врачи не могут определить причины вот этой истории. То есть причина — это скачок сахара, но причину скачка сахара они определить не могут. Потому что он возит с собой глюкометр, и он мерил свой сахар, очень тщательно и внимательно относится к своему здоровью», — цитирует журналиста РИА «Новости».

Сейчас медики продолжают наблюдать за состоянием Дмитрия Быкова.

Дмитрию Быкову стало плохо 16 апреля в самолете, который следовал в Уфу. В тот же день была отменена лекция литератора в этом городе. Позднее, 17 апреля, стало известно о госпитализации Быкова. Врачи провели консилиум и решили перевезти находящегося в искусственной коме писателя в Москву.

Ранее Дмитрий Быков рассказал о самочувствии после комы.

Егор Холмогоров // «Царьград», 24 апреля 2019 года

Дмитрий Быков: Исповедь плодожорки

«Посткоматозные» вещания писателя-либерала как манифест идейного русоедства.

Главная беда современного либерального интеллигента не в том, что он бормочет «я умираю», а не умирает, а в том, что бормочет-то он преимущественно о том, как ненавидит Россию и русских.

Несмотря на давно и прочно установившуюся между нами враждебность, я счёл тот факт, что Дмитрий Быков соскочил с лодки Харона, добрым предзнаменованием, по крайней мере лично для себя. Если полнотелый диабетик и гипертоник, который пашет на всех работах как трактор (а производительности Быкова нельзя не позавидовать, даже если качество продукта постыдно и зловонно), всё-таки избежал досрочной участи смертных, то значит, и у тебя, несчастный, есть надежда.

Трудно осудить писателя и за то, что, ожив, он первым делом бросился писать новую колонку. Продать текст подороже на волне хайпа, компенсировав проведённые в коме несколько дней и доказав, что мозг не задет, — кто из пишущей братии за такое осудит? Но всё-таки от человека, едва отошедшего от гробового входа и сбросившего торопливо натянутый на него бульварной прессой саван, ждёшь если не загробных откровений, то хотя бы искреннего самораскрытия, торопливой попытки досказать самое важное, что могло оказаться недосказанным. «Что ты вспоминаешь первым после всего, что забыл?» — как спрашивал стоппардовского Розенкранца его друг Гильденстерн.

Read more...Collapse )

Дмитрий Петровский // «Life.ru», 25 апреля 2019 года

Куда хочет шагнуть писатель Быков после комы?

Писатель Дмитрий Петровский — о статье либерального публициста Быкова "Шаг", в которой тот призывает нас всех отказаться от "страшного слова родина".

Мы чуть не потеряли его. Так, по крайней мере, нам казалось. И пока думали, что теряем, даже самые заклятые враги старались писать и говорить о нём с предельной деликатностью. Все те, кто с ним схлёстывался, кто отзывался уничижительно, резко, зло — внезапно нашли слова если не хвалебные, то осторожные.

"Что заболел он — плохо, поскольку болезнь — это зло, и сочувствую как любому человеку, который с этим злом столкнулся", — это написал Амирам Григоров — поэт, публицист, человек-яд, который в своих едких и точных текстах никогда не давал спуску ни живым, ни ушедшим.

Но он очнулся, быстро пришёл в себя и молниеносно разразился текстом, который привёл в полное недоумение всех тех, кто ходил на цыпочках, пока жизнь и здоровье его были под вопросом. Собственно, это даже трудно назвать статьёй. Оттолкнувшись от неплохого стихотворения Льва Лосева, написанного в другое время и о, по сути, совершенно другой стране, Быков пустился в пространные и не слишком структурированные рассуждения.

Read more...Collapse )
This page was loaded Sep 15th 2019, 8:34 pm GMT.