?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
May 14th, 2019 
berlin
рубрика «Приговор от Быкова»

Без милосердия

Мертвые отличаются от живых тем, что о них не говорят дурно. И вот удивительно: Сергей Доренко оказался живее всех живых.

Даже смерть Доренко не заставила отдельных моралистов отнестись к нему чуть милосерднее. Ладно какие-нибудь шавки в сети — но множество вполне почтенных блогеров и даже публицистов отозвались о его смерти ядовито, с неприкрытым злорадством. Некоторые посдержаннее, иные без всякого стеснения — дескать, он сам никого не щадил, не будем же и его оскорблять мелкой жалостью.

Дальше — больше: старшие дочери заподозрили, что отец отравлен. В результате люди с цветами явились прощаться с журналистом (некоторые называли его пропагандистом и шоуменом, словно это с журналистикой никак не совмещается), но тут их огорошили: церемония откладывается на неделю. Заговорили о том, что смерть Доренко и прощание с ним проходят в лучших традициях медийного скандала, мастером которого он был; в адрес дочерей тоже прилетело. Мы вообще живем во времена, когда мертвых — и саму смерть — не слишком уважают, и это кажется мне скорей позитивным сдвигом. Чрезмерное почтение к ритуалам и их объектам — признак архаики, знак несвободы, а главное — очень хорошо видно, кто жив, а кто мертв.

В современном российском обществе есть несколько имен, о которых ни при каких обстоятельствах — ни в журнальной колонке, ни в блоге — нельзя отзываться плохо или хотя бы неодобрительно. Таких людей сотни, их имена на слуху. И получается, все эти люди мертвы. Потому что их нельзя упоминать, критиковать, обсуждать — да и нечего там обсуждать, если честно. Все понятно. Большая часть деятелей девяностых — Березовский, Малашенко, Доренко, Немцов — живы. Вслед им несутся благословения, проклятия и споры — а именно спор и есть лучший некролог: не зря жил! А большая часть деятелей нулевых и десятых благополучно гниет при жизни, как и их режим, о котором тоже давно никто не спорит.

Одно печально: с мертвыми уже ничего не сделаешь и потому им ничто не угрожает. Впрочем, и на этот счет в фольклоре имеются разные мнения.
08:41 am - ...
berlin

Дмитрий Быков в программе ОДИН:




...от 26-го апреля 2019 года:

Я не знаю, хороший ли я человек. Но я окружен людьми очень хорошими. И я страшно благодарен всем, кто приходил. Особенно меня как-то тронуло, что рядом со мной хлопотали в полном согласии три моих жены. Это очень удивило лежащего по соседству арабского шейха, который честно сказал, что у них в стране поэт, как правило, не может позволить себе трех жен, это удел промышленника. Я сказал, что в России промышленность стоит ниже поэзии в мировой иерархии.


...от 13-го ноября 2015 года:

Я, например, в силу достаточно глубокого самонаблюдения (а у меня есть опыт такого самонаблюдения — верьте, не верьте, но есть) могу сказать, что моё Я бессмертно, поэтому оно сильно отличается и от мозга, и от ума, и от тела. Вот это то, что моя первая жена — кстати, очень хороший биолог — Надя Гурская (Надька, если ты меня слушаешь, привет тебе большой!) в наших долгих спорах называла понятием «светящаяся точка». Эта светящаяся точка во мне есть. Но ни Тимофееву-Ресовскому, ни Надьке, ни её семье никогда это не мешало верить. Именно их принадлежность к числу докторов биологических наук. Это именно навык глубокого самонаблюдения. Я думаю, что «душа», «мозг» и «Я» — это разные понятия, и они нуждаются в уточнении.
berlin


* * *

На самом деле мне нравилась только ты, мой идеал и мое мерило. Во всех моих женщинах были твои черты, и это с ними меня мирило.

Пока ты там, покорна своим страстям, летаешь между Орсе и Прадо,— я, можно сказать, собрал тебя по частям. Звучит ужасно, но это правда.

Одна курноса, другая с родинкой на спине, третья умеет все принимать как данность. Одна не чает души в себе, другая — во мне (вместе больше не попадалось).

Одна, как ты, со лба отдувает прядь, другая вечно ключи теряет, а что я ни разу не мог в одно все это собрать — так Бог ошибок не повторяет.

И даже твоя душа, до которой ты допустила меня раза три через все препоны,— осталась тут, воплотившись во все живые цветы и все неисправные телефоны.

А ты боялась, что я тут буду скучать, подачки сам себе предлагая. А ливни, а цены, а эти шахиды, а Роспечать? Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.

2003 год



Баллада о нисхождении

Я не бог, не царь, не герой, не фрик, я простой человек толпы, так я жил себе, но в какой-то миг у меня завелись клопы. Они пили кровь и кусали плоть, и намерены были впредь; я не мог их химией побороть и уже не хотел терпеть. Но поведал мне сосед-старикан, скромной выпивки посреди, что с клопом расправится таракан — таракана, мол, заведи! Поблуждав умом по материкам, я спасение отыскал: есть гигантский бешеный таракан, чья отчизна — Мадагаскар. В магазин ближайший, внутри Кольца, я пошел нельзя веселей — и купил там самочку и самца, заплатив 50 рублей. Результат, естественно, был таков, в назиданье для остальных: тараканы слопали всех клопов, но размножились вместо них. Начался немыслимый балаган, чтоб им сдохнуть, боевикам: залезаю в ванную — таракан! В холодильнике — таракан! Чтобы тварей выморить без следов и себе воротить бразды — я купил на «Птичке» пару дроздов. У меня завелись дрозды. Чуть крадется где таракан, как тать, — тут же ловят его, ловки! Но зато они принялись летать, ударяясь о потолки, а потом и гадить на мой паркет, и обои мои клевать, и меня клевать, если корма нет (я его забывал давать). Моя жизнь уже превратилась в ад, и пометом мой дом пропах; иногда я думал, что виноват, и жалел о своих клопах.

Был заполнен муками мой досуг, стал бояться я темноты… Заведи котов, предложил мне друг, и дроздам настанут кранты. Но коты привыкли обивку драть и орать до ранней звезды, а мочились столько, едрена мать, что уж лучше были дрозды. Я сбежать на улицу был готов, я совал их в мусорный бак, а они назад! И на тех котов я решил натравить собак. Я завел собак, настоящих псов, элегантных, как Жан Кокто. Мне не нужен стал никакой засов (да ко мне и не шел никто). Тут коты удрали, явивши прыть и визжа во все голоса, — но теперь я шагу не мог ступить, чтоб не слышать рычанья пса. Словно тут их вотчина искони, разлеглись они на полу. Я смекнул: хозяева тут — они, и решил, что сейчас помру. Но сосед наведался в мой бардак и сказал мне: «Наивный ты. Мы найдем управу и на собак». Позвонил — и пришли менты.

С этих пор менты у меня живут, разговорчивы и тупы, и своей собакой меня зовут, и сосут меня, как клопы, тараканами лезут в мою еду, потому что больно круты, и орут всю ночь, подобно дрозду, и бесчинствуют, как коты, и при этом бьют меня по плечу, скаля зубы свои, как псы, — и уже повеситься я хочу от такой дурной полосы, и кормлю мундирную эту рать, эту дюжину жадных ртов, и боюсь подумать, кого позвать, чтобы вытеснили ментов.

…Эту байку, сложенную давно, в дни разнузданного ворья, — попивая пиво или вино, иногда вспоминаю я. Побежал бескрайний поток муры по асфальту родных дворов: коммунистов вытеснили воры, олигархи смели воров, олигархов слопала вэчека, что была уже начеку, — но найдется кто-то наверняка, кто заглотит и вэчеку. Оттого и водится так у нас, что злодеи растут, как флюс, умножая минусы в десять раз и съедая последний плюс.

Эту байку вспомнил я и теперь, наблюдая уже без слез, как дурных людей задирает зверь, а котов пожирает пес, как во тьму сползает моя земля по сюжету этих стишков — и на то, как мальчики из Кремля подъедают тебя, Лужков.

«Новая газета», №110, 5 октября 2009 года


berlin



ВЕЧЕР ДМИТРИЯ БЫКОВА. ФЕСТИВАЛЬ БУЛАТА ОКУДЖАВЫ

17 мая 2019 года — пятница — 20:00

Вечер Дмитрия Быкова на сцене «Зимний сад».
МОСКОВСКИЙ ТЕАТР ШКОЛА СОВРЕМЕННОЙ ПЬЕСЫ
Неглинная ул., д. 29, стр. 1 (ст. метро «Трубная», «Цветной бульвар»)

билеты: от 800 руб. до 2.000 руб.
This page was loaded Aug 19th 2019, 10:16 am GMT.