?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
June 7th, 2019 
berlin
«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©

* * *

«С песней шагает простой человек, Сталин и Мао слушают вас»

Этот текст изготовить без лишней раскачки мне со всей категоричностью велел проф. Игорь Яковенко (Igor Yakovenko)

Мой любимый лирический герой Дмитрий Львович Быков поставил вопрос (передача «Один», «Эхо Москвы», в ночь на 31 мая с.г.) о том, почему сталинские чистки подрубили Россию, а Великая Пролетарская Культурная революция Мао (официальное название, сокращу его до ВПКР) создала предпосылки для Великий реформ Дэн Сяопина и нынешнего китайского спурта.

Давайте вспомним, что было такое ВПКР (1966-1976, но реально — до свержения второго лица в партии маршала Линь Бяо и антиконфуцианской кампании после 1971).

При всей условности аналогий, это как если бы Ленин оправился после удара 1922 года и в конце 20-х вместе с Троцким стал бы уничтожать НЭП, сместив «каппутистов» [термин Мао — «идущие по капиталистическому пути»] Бухарина, Рыков и Сталина.

Главная разница: Сталин ненавидел деревню, крестьянство (русско-украинско-беларуско-казачье — в первую очередь), поставил своей задачей его уничтожить и во-многом преуспел, а Мао — считал деревню оплотом не просто народа, но и революции.

Тут разница в том, что в Гражданскую войну большевики опирались на городской пролетариат в борьбе и с деревней тоже (продразвёрстка), а Мао в борьбе с Чан Кайши, которого поддерживали города, опирался на деревню. Поэтому в СССР коммунистическая социализации — это «оправить повариться в рабочем котле», а в КНР «учиться у народа» — это отправка в деревню, в коммуны (колхозы).

Большевики раскололи деревню, опираясь на комбеды и стравив крестьянство. Маоисты уничтожили миллионы помещиков и деревенских ростовщиков (у которых в кабале было целые поколения) и этим снискали огромную поддержку в среднем очень бедной китайской деревне. Потом эту традицию публичной резни ростовщиков и богатеев конца сороковых возродили в нынешнем Китае в борьбе с коррупционерами.

Во время ВПКР было уничтожено и репрессировано («лагеря для перевоспитания», ссылка коммуны в отдалённые горные районы) множество членов партии. Но это были «старые революционеры», ставшие за два десятилетия циничной самодовольной номенклатурой — социальный слой, который сколько не уничтожай, всё мало…

Но Мао опирался на аналог советской «объединённой левой оппозиции» (студентов-троцкистов и тех «зиновьевцев», кто уже в конце 20-х называл сталинский режим «фашистским» — пример дуче был рядом), т.е. на комсомольцев и коммунистов с ценностями, тех самых, ифлийцев [Институт философии, литературы, истории], которых Быков воспевает как некую мессианскую когорту, призванную возродить советский проект, а Сталин именно уничтожал носителей ценностей и выдвигал циничных приспособленцев.

Китаю очень помогло, что после «организованной властью смуты» (как была названа ВПКР в решениях Съезда КПК 1981 года) не было мировой войны, подорвавшей демографический и интеллектуальный ресурсы, и второй волны голода.

Напротив, уже через 10 лет после завершения ВПКР было широчайшее открытие миру и огромное экономическое раскрепощение и даже поощрение малого и мельчайшего бизнеса, особенно, производительного, самозанятого населения.

Китайская интеллигенция, ставшая жертвой ВПКР, была беспартийной, поэтому её мало убивали, в основном сослали в глубинку «учиться у народа»…

Там сосланные сперва мыли хлев, но потом уже пробирки, а потом и учительствовали. И в конце 70-х удалось вернуть в строй интеллигенцию.

И ставших ненужными хунвейбинов не сгноили на лесоповале и на шахтах, но лишь превратили в колхозников (но не унижали — они ведь не враги, а просто немного заблудшие свои). Не было советской опоры на «социально-близких» уголовников.

Поэтому к началу развёртывания знаменитых Четырёх модернизаций у Дэн Сяопина были вернувшиеся в города ещё крепкие молодые люди (30-35 лет), не сломленные и не затравленные, которым дали все возможности для социализации, включая поощрение производительного предпринимательства, и интеллигенция, вокруг которой был вновь создан конфуцианский культ.

Это как роспуск в 1962 году в СССР колхозов и возвращение НЭПа, при полном снятии железного занавеса и дружбе с Западом в стиле конца 80-х…

«Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать о Дмитрии Львовиче» ©



Дмитрий Быков в программе ОДИН от 7-го июня 2019 года:

«Прочитал книгу Льва Данилкина «Ленин: Пантократор солнечных пылинок». Чтение познавательное и [нужное.] Личность вождя вызывает интерес и уважение. Но почему Россия, разбуженная [этим] гением, снова погрузилась в родное болото?»

Вот с вами бы многие не согласились. Я, кстати, думаю, что надо, конечно, почтить память Евгения Ихлова (или ИхлОва). Я не знал его совсем. Царство ему небесное. Это был замечательный правозащитник, очень яркий публицист. Не далее как вчера я использовал его ответ мне… ну, вот на мой вопрос «Почему маоизм не так подточил Китай как русская коллективизация?» Он очень интересно и изобретательно ответил. Спасибо. Я в своём очерке о Мао как раз цитировал его ответ вот ровно в тот момент, когда пришло известие о его скоропостижной и прямо за рабочим столом смерти. Так вот главным пунктом моих расхождений и с Ихловым и с его другом, слава богу, здравствующим — Михаилом Эпштейном, и со многими их коллегами и единомышленниками было как раз отношение к советскому проекту, и к соотношению русского и советского в этом проекте. Вот естественно, что для Данилкина, да, может быть, отчасти и для меня Ленин, скорее, пытался подтолкнуть Россию к прогрессу, нежели к регрессу. <…>

"Эхо Москвы" // Один // 7 июня 2019 года
This page was loaded Nov 15th 2019, 8:37 pm GMT.