?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
June 25th, 2019 
berlin
рубрика «Приговор от Быкова»

Антигрузинский концерт

Мы уже предупреждали две недели назад, что либо нас потешат внешним противостоянием, либо обратят народный гнев на внутреннего врага.

После предсказуемо скучной и бесперспективной в смысле рейтинга (да и во всех прочих смыслах) прямой линии случилась приостановка авиасообщения с Грузией, пошло привычное нагнетание антигрузинской истерики на федеральных каналах и в подтявкивающих агентствах — и стало понятно, что для сплочения масс вокруг родной власти решили прибегнуть к традиционному способу.

Подходящий внутренний враг, видимо, либо надоел, либо разъехался, и накачка народной любви будет осуществляться за счёт новой конфронтации с соседями. Раз Трамп пока воздержался от удара по Ирану, а в Грузии как раз подставились — включился план Б.

Честно говоря, я думал уже, что это вечное средство перестанет срабатывать: слишком все наглядно, да и конфликт явно не того масштаба, как во время «русской весны» пять лет назад. Ясно же, что все эти постимперские судороги никак не помогают забыть печальную русскую реальность — с несменяемостью власти, прогрессирующей бедностью, отсутствием социальных лифтов и прочими приметами эпохи. Но срабатывает, ребята! И вот уже подтянулись вполне искренние — кто же на них сейчас станет тратиться? — посты и статьи вечно обиженных профессиональных россиян: и при СССР грузины лучше всех жили, и все воры в законе к нам оттуда, и не умеют они ничего, кроме коррупции да застолий, и не любили нас по-настоящему никогда, и воевать не умеют, и наших женщин систематически обижали… Задним числом достаётся и грузинской культуре, и Георгию Данелии, а уж Михаила Саакашвили с его галстуком не вспоминает только ленивый. Весь этот антигрузинский концерт идёт по второму кругу и ничем не может удивить — все мы помним истерику 2008 года, у всех на памяти запрет на грузинские вина и боржоми. (Сейчас мы опять читаем, что вина эти отвратительны, боржоми безобразно, в Европе все это никому не нужно, потреблять такую дрянь готовы только в России, и никуда они от нас не денутся — интересное вообще представление о патриотизме!) Но удивлять и не требуется. Требуется в очередной раз воспользоваться неистребимым рефлексом россиян: любые претензии к власти они забывают, стоит им почувствовать себя обиженными, а арсенал обид у нас огромен.

И пока этот рефлекс неистребим, и пока власть будет переключать любые недовольства, глуша внутренние проблемы внешними угрозами, — мы не будем жить лучше. Строго говоря, вообще не будем жить.
berlin
квартирник в Кливленде, 16 июня 2019 года














berlin



Светлана Большакова («Facebook», 25.06.2019):

13 июля в Гоголь-центре на нашем фестивале целый вечер стихов моего любимого поэта и друга Дмитрия Быкова.

из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: Света, как я соскучился. И по вам, и в меньшей степени по Ермолаевскому, 25. Тут хорошо, но как же я хочу в Прямую.

Светлана Большакова: Дмитрий Львович Быков Димочка, ни часу не проходит без разговора о вас!) люблю и жду и все мы тут ждем вас

Виктор Шендерович: Быков, тут еще и я есть! Тут вообще зашибись! ))
berlin
achtung! архивное


.mp3 (слушать с 24:09)


программа «Мифы и репутации»
Генис: К 60-летию

<…>

[Иван Толстой:]
— Литературный портрет юбиляра. Я попросил нарисовать этот портрет писателя Дмитрия Быкова.

[Дмитрий Быков:]
— С моей точки зрения, Генис — один из очень немногих людей, который продолжает откликаться непосредственно как критик на русскую литературу на всем ее протяжении. О классике он пишет, как современник русского 19-го века, полемизируя, останавливаясь на своих согласиях, несогласиях, предельно субъективно. О литературе ХХ века — как будто это живое, частное и домашнее его дело, тем более, что с большинством крупных творцов 70-х, 80-х, 90-х он лично выпивал. С Генисом можно, разумеется, не соглашаться, но он один из очень немногих субъективных и живых читателей русской прозы и, кстати говоря, и поэзии тоже. Это делает литературу для него исключительно живым и актуальным, не академическим, какова она для одних, и не политическим, какова она для других, а именно фактом личной биографии. В этом смысле Генис, пожалуй, единственный, остальные относятся к литературе куда более официально, а для него это домашнее дело, без которого нельзя ни пообедать, ни пойти к другу, ни вывести собаку, и так далее.
Если говорить о генисовских текстах, которые для меня особенно важны и просто заполнили существенные лакуны в моем образовании, это «Американа». Это цикл заметок, написанных об Америке, и цикл его репортажей оттуда, печатающихся в «Новой газете». Потому что, скажем, Довлатов не кажется мне фигурой столь значительной. При этом «Довлатов и окрестности» для меня книга, скорее, не самая увлекательная, «Русскую кухню в изгнании» я высоко ценю — их с Вайлем творческий подвиг, но сам я не готовлю и не люблю это дело, хотя умею, если нужно. А вот «Американа» — это та Америка, добровольным адвокатом которой, если угодно, выступил Генис, потому что про Америку очень много врут и врут, как правило, злонамеренно. А настоящая Америка предстает в писаниях очень немногих авторов, живо ею интересующихся, — и здесь, конечно, Генис на первом месте.

[Иван Толстой:]
— Эффект долголетия, который Генис являет собою: он был моден и в эмиграции в конце 70-х годов, и в перестройку, и в 90-е годы, и в 2000-е, да и сейчас его книжки расходятся как горячие пирожки. Не подозрительно ли это для вас, с точки зрения успеха? Может, причина тому — такая легковесность, на потребу публике все это?

Read more...Collapse )
This page was loaded Oct 14th 2019, 2:32 am GMT.