July 9th, 2019

berlin

Дмитрий Быков (фотографии)

Дмитрий Быков

Collapse )



ARS Cultura («Facebook», 09.07.2019):


DMITRIJ BYKOV, IL FAMOSO SCRITTORE E GIORNALISTA RUSSO IN UMBRIA...

Bykov è una delle voci più apprezzate e note del panorama culturale russo contemporaneo.

E' un creatore di idee, un poeta, un narratore, uno stimolatore di pensieri, dove la satira e l'amore si alternano nei suoi componimenti e nelle sue parole.

Riesce a coronare, con preziose e acute osservazioni, gli argomenti circa la sua vasta e diversicata cultura.

Si dimostra un uomo e un artista della parola, veramente speciale.

L'ho provato sulla mia pelle, durante l'intervista che ho avuto la fortuna di realizzare, nella splendida cornice di un un piccolo paradiso terrestre nei pressi di Assisi, chiamato Incantico.

Anche se mi parlava in russo, che comprendevo solo grazie ai buoni uffici interpretativi di Marina Sereda, ha dimostrato un'espressività comunicativa unica e molto efficace.

Presto sarà pubblicata la sua intervista che ho realizzato insieme al mio amico nonchè bravissimo operatore televisivo Alessandro Mastrini, per èTVUMBRIA.

Restate in linea, ne sentirete delle belle!🌞

Marco Pareti


Marina Sereda («Facebook», 09.07.2019):


Писатель Марко Парети (проэкт Арс Культура) берет интервью у Дмитрия Быкова в поместье Инкантико.

Я перевожу.

Вопросы самые разные...

Говорим о том, откуда берётся вдохновение...

О Джакомо Леопарди...

А потом Быков заявляет о своих этрусских корнях.

Писатель Марко Парети, кстати, тоже заявляет... О свои, соответственно...

Я стою тихо завидую.

На меня понимающие смотрит местная собака... У неё тоже с корнями туго.
berlin

Дмитрий Быков (интервью) // «Buro 24/7», 9 июля 2019 года

Дмитрий БыковДмитрий Быков: «Человек при Путине как-то особенно остро ощущает свою необязательность»

С 11 по 14 июля в «Гоголь-центре» пройдет «Вслух» — литературный фестиваль, который уже в третий раз проводит лекторий «Прямая речь». В этом году там выступают Алена Долецкая, Людмила Улицкая, Татьяна Толстая и Дмитрий Дибров, а Михаил Зыгарь покажет моноспектакль «Война и мир». Паблик-токи проведет неизменный руководитель фестиваля — писатель и журналист Дмитрий Быков. О разнице литературы российский и американской, об изменившихся отношениях общества и власти, о недооцененных российских писателях прошлого века — обо всем этом BURO. поговорило с российским публицистом.

— Некоторое время назад, после выздоровления, вы рассказали о встрече с Богом. Как этот довольно радикальный опыт повлиял на вас и вашу работу?

— В бытии Божием я и так не сомневался, так что ничего радикального в этом новом опыте нет. Я скорее убедился, что некоторые вещи понимаю правильно и кое-что даже делаю в нужном русле. То есть что мои субъективные догадки, в которых всегда трудно быть уверенным, — они не совсем субъективны и не совсем на голом месте существуют. Многое из того, что я увидел, уж никак не могло быть плодом моего воображения — тем более, что сознание почти не отключалось и я успевал все довольно трезво оценить. Это было очень интересно, во многом неожиданно и радостно. Но делать я продолжаю примерно то же. Просто отпали некоторые ненужные сомнения и лишние тревоги.

— Недавно у вас вышел сборник мистических и фантастических рассказов «Сны и страхи». Почему русские писатели редко обращаются к чистому жанру — будь то хоррор, или сай-фай, или даже детектив?

— Насчет чистого жанра не согласен: всегда существовал огромный слой жанровой беллетристики, просто мы его не очень хорошо знаем. Но именно там накапливаются факты и конфликты для литературы большой. Чтобы появилась «Анна Каренина», нужна сотня шаблонных семейственных романов; чтобы возник Бабель, нужен Юшкевич и так далее. Но хоррор в России действительно редок. Раньше я объяснял это тем, что для саспенса нужен уют, а для описания патологии необходима норма. Ну, возьмем «Поворот не туда»: там все начинается со страшной пустой бензоколонки, на которой нет бензина. Я видел сотни таких бензоколонок в средней России, по которой много езжу, — и что такого? Наши монстры домашние, мы с ними по соседству живем, почитайте провинциальную хронику... А теперь я думаю, что причина глубже: для хоррора надо усомниться в себе, именно под собственной оболочкой увидеть монстров и демонов. На это русский человек не готов, готическое мировоззрение не для него: источником зла всегда является сосед — по глобусу или по этажу. Настоящий триллер — это когда боишься себя. Когда боишься другого — это детектив, причем женский, и это дело у нас как раз очень хорошо поставлено.

— Уже несколько лет вы регулярно преподаете в США. Какие тенденции вы наблюдаете в местном интеллектуальном сообществе, и как они соотносятся тем, что происходит в России?

— Горько об этом говорить, но никак не соотносятся. Проблемы, которые волнуют сегодняшнюю Америку, отнюдь не сводятся к политкорректности или Трампу, и уж подавно они далеки от гендерных или трансгендерных дел. Но они и для меня сложноваты — живу-то я в России, и многие проблемы американского образования, психологии, тем более экономики мне попросту непонятны. Отсюда весьма слабое знакомство современной России с нынешней американской прозой, которая вовсе не в упадке, а просто устроена на порядок сложней романов, скажем, 1990-х годов. Сейчас тут новый модернизм, его еще называют метамодернизмом. Сложность в моде, и я не очень представляю, как можно написать такую книгу на материале России, где все сейчас ну очень плоско, и все давно переговорено.

Что касается американских студентов — тенденции примерно те же, что и у нас, растут как минимум два поколения, дающих серьезную фору нынешним двадцатилетним, — те, кому семнадцать, и те, кому двенадцать (эти вообще ослепительны, судя по некоторым школьникам). Пиетета перед старшими у них нет вовсе, а скорость соображения такая, что не очень понятно, как мы сможем с ними контактировать (насчет обучения чему-то — вообще загадка). Американский студент руководствуется не столько карьерными соображениями, как российский, сколько азартом самоутверждения и жаждой познания. Он все время хочет показать миру, как много умеет и как хорошо усваивает. Ну и, конечно, ему интересно. Его главная мотивация — горячий интерес к миру и стремление участвовать в его судьбах. Такие в России тоже есть, но не очень востребованы.

Collapse )

беседовал Игорь Кириенков