?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
August 24th, 2019 

Один // "ЭХО Москвы" // 22.08.2019
berlin
фрагмент статьи «Опыт о сдвиге» («Континент», №146, 2010 год):

Возможно, дело в размерах страны, а может быть, в ее роли: если рассматривать землю как нечто антропоморфное, нам отведена роль спины, неизменной, неподвижной, с позвоночником Уральского хребта посередине; спина должна быть стабильна, — и потому к России, при всех ее бурях, поныне так приложимо все, что говорилось о ней пятьсот, триста и сто лет назад. Чтобы страна оставалась в этом гомеостазисе, в ней не должно быть людей с убеждениями, с твердыми взглядами, — ибо такие взгляды предполагают действие, разрыв с невыносимым положением, а этого-то нам и нельзя в силу нашей всемирно-исторической роли.



Дмитрий Быков в программе ОДИН от 23 сентября 2016 года:

И я сейчас тоже, когда смотрю на Россию, какова она есть, я всё время задаю себе вопрос о смысле её существования в таком виде. Может быть, это действительно какой-то улавливающий тупик для мира, где гибнут и компрометируются любые идеи. А может быть, наоборот, это оплот стабильности мира — своего рода спина, позвоночник, нечто неподвижное, благодаря чему мир удерживается вообще в константе. Не понятно мне это пока.



фрагмент сборника «Карманный оракул», 2016 год:

Вот это очень похоже на правду; любым переменам в России препятствует, как у Стругацких, само «гомеостатическое мироздание». Вероятно, для развития остального мира Россия должна быть улавливающим тупиком или неподвижным позвоночником. Наш цикл обеспечивает линейность его развития: сознание высокое и гордое, хотя жизнь не слишком комфортная.



фрагмент стихотворения «С испанского», 2018 год:

У любого региона
Есть набор своих специфик:
У Британии — овсянка,
У Италии — понтифик,
У Австралии — вомбаты,
У Америки — монеты,
А Россия — позвоночник,
Становой хребет планеты.

Неподвижность — высший статус,
А не способ суицидства.
И, вернувшись, дон Алонсо
Молвил: хватит суетиться.





Виктор Пелевин «Искусство лёгких касаний» (2019):

— Было даже более важное соображение,— продолжает В.С.— В Кремле пришли к выводу, что уничтожать Америку нам невыгодно. Знаете, как с Римом — его многие не любили, но когда он рухнул, поднялось такое геополитическое цунами, что утонули все враги. Америка — это позвоночник современного мира. Мы можем не любить её, но если сломать этот позвоночник, плохо будет всем. В том числе и нам. Последствия будут непредсказуемыми. Руководство это понимало, а Изюмин закусил удила… Говорил, что Америка никакой не Рим, а Карфаген, прикинувшийся Римом. А мы — это Рим, который назначили Карфагеном. Или нас надо в жертву принести, или их. Его спрашивают — кому в жертву-то? А он на лося нашего показывает и хохочет: мол, ему, кому же ещё…
berlin



Четырёхдневное


Четырёхдневная рабочая неделя, ввести которую додумался премьер, — большой прорыв, национальная идея, одна из подлинно необходимых мер! Вот облегчение, вот милость-то Господня — не смена вех, не чрезвычайное ввести, а без насилия: все делать, как сегодня, но наконец четыре дня взамен пяти. Затея мудрая, как Савская царица: без революции, без трат или щедрот всей этой мерзости, которая творится, на двадцать процентов устроить окорот. Клевещут запросто в фальшивых протоколах, в газетных простынях несут сплошную хрень, без тени совести детей болванят в школах — и вдруг убавить это всё на целый день! И посвятить его поездкам на природу, прочтенью классики, как в наши времена… Какую, собственно, вы видели свободу? Свобода вот она — не делать ни хрена.

Вон тут у Путина, ликует пресса хором, наглядно явлена гуманность наших дней: он прочит пенсию досрочную шахтёрам. Но есть профессии значительно вредней! Шахтёр копается в пластах родной породы, телеведущий же — в скоплениях дерьма, и если опыты его продлятся годы — ему понравится, и он сойдёт с ума. Хоть им безумие и так уже знакомо — оно в «Останкино» справляет торжество. Скорей на пенсию, на их родное Комо — пусть с облегчением впадут они в него!

Я успокоил бы российскую Вандею, убрал убыточность, остановил бы ложь: даёшь трёхдневную рабочую неделю! Даёшь двухдневную! Полдневную даёшь! А впрочем, Родина, прости меня за дерзость, но для диагноза не нужен эрудит: тут всё наладится, коль ничего не делать. То, что ты делаешь, давно тебе вредит. Другим препятствуя, самой себе мешая, надменно хвастаясь, пиарясь на костях… Не русофобия — беда твоя большая, а рукожопия, причём на всех путях. Гоня продвинутых, не видя явных выгод, ты всё брыкаешься, как бешеный мустанг. Молчать, бездействовать — сегодня лучший выход: любые действия ведут тебя в цугцванг. И в личной практике, томимый мукой сладкой стихосложения, писанья ли новелл, — лет десять, кажется, я действую с оглядкой: не разозлил ли я? Не слишком надоел? Душой с Обломовым и сердцем с Гончаровым, я воздержался бы от мыслей и от дел. Навальный, кажется, и то разочарован: зачем он выпущен? Сидел бы и сидел!

Я б создал партию «Россия отпускная». Россия в отпуске на триста дней в году! За воздержание планета остальная с огромной радостью поставит нам еду.

Долой полемику: в тюрьму, на переплавку? Отнюдь: достаточно уйти с рабочих мест. ОМОН на пенсию, правительство в отставку, рыбачить, пьянствовать, пока не надоест!

Да мало ль Баденов, Испаний, Черногорий, давно распахнутых для местного ворья? Послать пожизненно в элитный санаторий и всю Росгвардию, и лидеров ея: пусть вечно лечатся, чтоб юность не угасла, кормить пирожными (не любят? Все равно!), лечить клистирами из розового масла, причём под музыку из Баха и Гуно… Давно и так уже машины, одеянья, любые гаджеты привыкли закупать… Российским лозунгом я вижу недеянье.

Пока не вырастут все те, кому по пять.

Дмитрий Быков в программе ОДИН от 23-го августа 2019 года:

«Как вы относитесь к идее перехода на четырехдневную рабочую неделю?»

Отрицательно отношусь. Мне кажется, что и так в России очень мало работают, очень много отдыхают. Культ труда отошел куда-то совершенно на десятое место. Я не против, вообще-то говоря, культурного отдыха, но если бы он был культурен. А вот тотальная прокрастинация, безделье, стенание по поводу того, что «нечем заняться, какой бы сериал посмотреть?» — не знаю, у меня как у человека, которому вечно не хватает времени заняться чем-то своим и любимым, и приходиться выкраивать время из каких-то многочисленных обязанностей, меня эти разговоры о четырехдневной рабочей неделе не радуют. То есть в идеале хорошо, чтобы люди работали четыре дня, если эти три дня они будут проводить с пользой, со смыслом. Но пока я вижу вокруг себя, к сожалению, очень мало занятых людей.

Помните, у Набокова есть гениальный рассказ «Занятой человек». Там описан человек, занятый постоянным просчитыванием своей близкой смерти, играми с ней и бегством от нее. Но в результате-то он занят суетой голимой. Мне кажется, что занятых людей страшно не хватает современной России. Конечно, чиновники с их страшной занятостью — это прыщ на теле государства, и им я бы пожелал однодневной рабочей недели, а, может быть, и тотального отпуска. А всем остальным, мне кажется, пора уже чем-нибудь заняться. Хотя бы собой. Как, в общем, следует, по-моему, понимать название романа Чернышевского «Что делать?» — делать себя, когда делать больше нечего.
This page was loaded Oct 19th 2019, 12:07 am GMT.