October 6th, 2019

berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №39, 2003 год





Тот самый Захаров


Тот самый Захаров,
что сжёг партбилет,
что вечно не слушался правил,
что оперы ставил
(и только балет
ни разу ещё не поставил),
тот самый,
что сделал Ленкомом Ленком,
и фильмы снимал,
угнетённый Совком…
и всё же извлёк из-под спуда
необыкновенное «Чудо»,
тот самый,
который «Дракона» убил,
и «Стулья» строгал,
и начальству грубил,
который пробил своим
собственным лбом
сквозь стену чиновного люда
и «Тиля»,
и «Девушек трёх в голубом»,
и оба шатровских этюда,
который в любые
приёмные вхож,
с Борисом дружил,
но и с Путиным тож,
тот самый,
кому помогает в делах
надежнейший спонсор Таранцев,
которого как-то
сподобил Аллах
томиться в плену
иностранцев;

Захаров,
титан, навязавший ТиВи
своё представленье о стиле,
тот самый,
что формулу вывел
любви
при помощи Мгалоблишвили,
тот самый,
любимец детей и зверей,
справляет, мы слышали,
свой юбилей.

Тебя, чудотворец носатый,
Поздравим мы с круглою датой.
С какой?
Непонятно.
Из нас ни один
Не знает в истории толка.
Полтинник.
Что? Больше?
Ну, пусть шестьдесят.
Но семьдесят…
Это наколка!
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №22, 2003 год

Госкульт

В преддверии Дня независимости России присуждены очередные Госпремии в области искусства и просветительства. Спасибо.

Культура нуждается в государственной поддержке, как бы она от неё ни открещивалась. Несмотря на дружный снобский хор культурных обозревателей, утверждающих, что награждены люди, чьи заслуги либо бесспорны, либо относятся к давно минувшим временам, — я склонен скорее порадоваться результатам очередного присуждения. Государство продемонстрировало не самый плохой вкус — иное дело, что Ленком (за «Шута Балакирева») получает уже четвёртую премию в своей истории: Марк Захаров — человек истинно государственный, охотно поддерживающий всех, кто помогает российскому театральному искусству, будь то хоть Таранцев. (Глава компании «Русское золото» считается одним из главных криминальных авторитетов России. Какое-то время провёл в заключении за границей, но вину его доказать тогда не смогли и выпустили. И в Москве в аэропорту его наряду с другими деятелями демонстративно встречал Захаров.) Такой способ симбиоза — финансовая поддержка в обмен на моральную — стал в российском искусстве нормой: ни для кого не секрет, что Константин Райкин (отмеченный за роли последних лет) и Марк Захаров искренне симпатизируют нынешней власти и даже не должны при этом идти против совести. Они давно и заслуженно считаются витриной русского театрального искусства, и последние их работы в любом случае удачны. Как было не наградить моднейшего в Европе питерского режиссёра Льва Додина, разделившего премию за «Московский хор» с Людмилой Петрушевской: имена звёздные, заслуги несомненные. Это же касается и Карена Шахназарова, чей проект «Звезда», грамотно и профессионально реализованный молодым режиссёром Николаем Лебедевым, стал идеальным компромиссным фильмом последнего времени: и увлекательно, и патриотично, и картинка красивая, а что нет художественного прорыва — так государство поощряет не прорывы. Оно одобряет мейнстрим — и, думаю, правильно делает.

Я готов приветствовать также награждение Ирины Прохоровой — создательницы издательства и журнала «НЛО» («Новое литературное обозрение»). Пусть это издательство существует благодаря финансовой поддержке брата г-жи Прохоровой, крупного банкира Михаила Прохорова (ОНЭКСИМбанк) — все бы банкиры так тратили деньги! Это им намёк, я думаю. Если бы деятельность Березовского ограничивалась фондом «Триумф» — жил бы себе на родине…

Наконец, в области литературной отмечены двое: Вацлав Михальский и Новелла Матвеева. Михальский — не только хороший прозаик, но и создатель издательства «Согласие», где появились очень приличные книги стихов и мемуаров. Что касается Новеллы Матвеевой, награждённой за новую, пятнадцатую книгу стихов, — это, пожалуй, самое радостное культурное событие июня, во всяком случае, для меня. Матвеева — один из лучших русских поэтов нашего времени. Кстати, в 1967 году её уже выдвигали на Госпремию за сборник «Душа вещей», но тогда она подписала несколько диссидентских писем в защиту разных хороших людей — и всё себе испортила. Тогдашние чекисты ей этого не простили. Очевидно, срок давности истёк.
berlin

Беседа Дмитрия Быкова с Марком Захаровым // «Собеседник», №37, 24 сентября 2007 года

Марк Захаров: Мы дети полдорог…

Ленкому исполняется восемьдесят. Юбилей отмечен гоголевской «Женитьбой» в постановке Марка Захарова, режиссёра, который и сделал из театра, пребывавшего в глубоком кризисе, одну из достопримечательностей театральной Москвы.

Даже на фоне своей позднешеетидесятнической генерации, в которой блистали поистине великие имена, он поработал за десятерых и на очень стабильном уровне. Как это получалось, начинаешь понимать после разговора с ним, потому что за сорок минут он успевает сказать действительно очень много. Не только словами. Как — это уже режиссура.


Делаю ставку не на звезду

— То, что вы всё чаще зовёте в Ленком людей со стороны, преимущественно молодых, — это поиск смены?

— Новые люди должны приходить в театр. Иначе он выродится. Недавно Инна Соловьёва справедливо написала, что Ленком никогда не был театром одной звезды — это так, центр тяжести гибко переносится, я всегда делаю ставку не на звезду, а на среду. Творческую среду, в которой могут формироваться мощные индивидуальности. Эту среду нельзя замыкать. Пришёл Александр Морфов — молодой болгарский режиссёр, он будет делать в этом сезоне «Визит старой дамы» Дюрренматта, а до этого сделал «Пролетая над гнездом кукушки». Я так любил формановский вариант этой истории, что в возможность её адекватной театральной постановки не верил, но Морфов меня переубедил. Мирзоев поставил «Тартюфа», Жолдак будет делать «Русскую красавицу» — я за свежую кровь; пусть мы ошибёмся, но не закиснем. Хотя у меня есть твёрдое понимание того невесёлого факта, что вечных театров не бывает. Того Ленкома, который возник в семидесятые и который ассоциируется с нынешними звёздами первого ряда, больше не будет. Болезни Караченцова и Абдулова подкосили театр. С тех пор как ушёл Евгений Павлович Леонов, труппа не переживала таких ударов. Есть блестящие молодые артисты — второе, третье поколение: Миронова, Фролов, Большова. Но Ленком не прежний. Что, может быть, и к лучшему, постоянство бывает только в смерти.

О возвращении Караченцова на сцену думать нельзя…

— Вопросов о состоянии Абдулова и Караченцова не избежать. Караченцов, писали, был на сборе труппы, но я не всегда понимаю желание его жены, Людмилы Поргиной, обязательно вытащить его на люди… Это уже поссорило её с врачами, кажется.

— Я не хочу это обсуждать. Мне кажется, Людмила Поргина старается придать этой истории оттенок театральности, публичности, словно навёрстывая недоигранное, — и не могу этого одобрить, но это только её жизнь и её выбор. С врачами там действительно отношения такие, что все встречи уже происходят под магнитофон — полное взаимное недоверие. Я посетил Караченцова, общался с ним — он может говорить короткими фразами. О возвращении его на сцену думать нельзя — он потерял сознание даже на теннисном корте и вряд ли выдержит актёрские нагрузки, и голос пока не восстановился, — но его здравый рассудок сомнений не вызывает. Другое дело, что личность не может сохраниться в неизменности после такой травмы — деформации неизбежны. Что касается Абдулова, в его возвращение на сцену я верю, и все разговоры о том, что его может спасти только чудо, меня не пугают: чудо сопровождает Абдулова всю жизнь, он бывал и не в таких переделках и всегда выходил победителем. Что болезнь — он обманывал КГБ!

— Это как?

— Ко мне в семьдесят шестом в театр явились люди оттуда и сообщили, что у Абдулова связь с иностранной шпионкой, которую они сейчас высылают. Тем самым ему закрываются любые выезды за рубеж. Так-так, говорю я, но ко мне-то что вас заставило обратиться? Что я могу сделать с Абдуловым? А пусть, сказали они, на него повлияет комсомольская организация театра. Чтобы не вступал больше в связи со шпионками. Вот тут я впервые, пусть в лёгкой дымке, разглядел крах системы: если у грозы всей страны, Комитета, не нашлось других проблем, кроме эротических похождений Абдулова, и других инструментов, кроме комсомольской организации, — дело швах. Что и произошло. А за границу он выехал очень скоро — и никто не остановил. Да что КГБ — он меня обманывал! Абдулов по молодости лет часто опаздывал на репетиции, причём опаздывал так, что стадия гнева у меня успевала пройти и наступала стадия тревоги; я был счастлив, что он вообще появился. «Саша, что это такое?!» — «Марк Анатольевич, — отвечал он, — я два часа сидел у постели тяжело больной девушки!» Он произносил это так, что я сам готов был разрыдаться, и покупался ещё дважды, пока не сообразил, что про постель, может, и правда, а про остальное...

— Абдулов сегодня незаменим?

— В «Женитьбе» Кочкарёва вместо него сыграет Чонишвили. Мы уже показывали «Женитьбу» в конце прошлого сезона в Самаре, где успех был шквальный.

— Почему «Женитьба»?

— Скажу вам честно, у меня давно не было желания поставить что-то новое. А когда настойчивого желания нет, незачем и браться. Константин Эрнст предлагает поставить на телевидении всё, что хочется, но я никак не пойму, чего действительно хочется настолько, чтобы тратить на это год своей и чужой жизни. Почему Гоголь? Потому что до Достоевского, до Салтыкова-Щедрина он залез в нашу русскую черепную коробку и что-то важнейшее про нас понял и попытался перенастроить, и не смог. Думаю, в «Женитьбе» особенно наглядна одна главная черта славянского характера — твёрдое понимание, что надо немедленно что-то менять: «Живёшь, живёшь, да такая наконец скверность становится!» В этом вопле Подколесина в самом начале главная предпосылка всего действия: женитьба ведь у Гоголя не любовное событие. Это попытка переустройства жизни, и русский человек иногда вдруг страстно хочет всё перевернуть в своей судьбе: проводит реформу судебную, земскую, административную, отнимает льготы, упраздняет министерства... а потом, в решительный момент, вся эта импульсивность уходит в песок, в никуда, и всё возвращается на круги. Жених выпрыгнул в окно, и моё почтение. Это хорошо заметно на поляках — тоже славяне, но страна меньше: у нас всё как-то медлительнее происходит, растворяется — а там все эти метания на глазах. Дружат с нами, враждуют с нами, затевают реформы, отказываются от них...

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков (фотография)

Дмитрий Быков


semushkinausadbajazz («Instagram», 06.10.2019):

В Лондоне состоялся прекрасный ужин в ресторане Zima в компании Людмилы Улицкой, Григория Чхартишвилли (Бориса Акунина) и Дмитрия Быкова.

А на фото вы видите хозяйку заведения Любовь Галкину вместе с Людмилой Евгеньевной и вашей покорной слугой!

Огромной радостью было послушать прекрасный public talk Людмилы Улицкой и Дмитрия Быкова. Сколько важных вопросов и тем было затронуто!

Благодарю Светлану Большакову, Татьяну Булыгину и Прямую Речь за приглашение!


Дмитрий Быков


ZIMA — Russian Restaurant in Soho, London, 4 октября 2019 года


Дмитрий Быков


Дмитрий Быков
berlin

Дмитрий Быков // «ФАС», №36(45), 28 сентября 2000 года

новые русские сказки

Отставка Касьянова

— Что-то давно у нас правительство в отставку не ходило,— сказал Гусинский Киселёву, в очередной раз позвонив ему из Испании.

Высокие собеседники связывались практически ежедневно. Иногда Гусинский звонил из спортзала, где отрабатывал аперкоты на резиновом Кохе, специально высланном ему из запасников программы «Куклы», а иногда — из бассейна с морской водой, где полёживал на плотике в окружении гурий. Душу его, однако, ничто не радовало. Было ужасно скучно.

— Так вот,— сказал политический эмигрант,— надо бы правительство того… в отставку. Не нравится мне Касьянов абсолютно, лицо неприятное, и вообще.

— Лицо, конечно, неприятное,— осторожно сказал Киселёв, боясь огорчить шефа, у которого и так в последнее время были одни неприятности.— Но нам-то что? Всё равно же мы никого своего не продвинем…

— Это как знать, как знать,— задумчиво произнёс Гусинский, переворачиваясь на плотике.— Вдруг ещё пару раз что-нибудь утонет. Тогда мы и самого в два счёта опрокинем.

Киселёв хотел было сказать, что, мол, вы-то там, а мы-то тут, в лапах кровавого режима, но побоялся упрёка в трусости.

— А как мы его свалим?— спросил он упавшим голосом.

— Мне ли тебя учить!— воскликнул Гусинский.— Особо не церемонься. Так его, так и так!— и, несколько раз стукнув кулаком по воде, он потерял равновесие и сполз с плотика. В трубке послышался оглушительный плеск, бульканье и неразборчивые ругательства.

— Вас топят?!— ужаснулся Киселёв.— Алё, алё! Мы немедленно даём это в эфир! Покушение!

— Да погоди ты,— отплёвываясь, сказал Гусинский.— Руки у них покуда коротки…

В очередных «Итогах» Киселёв сообщил, что правительству Касьянова осталось работать считанные месяцы, а может быть, и недели. Никаких доказательств он пока не привёл, потому что не успел их придумать. Но в словах его никто не усомнился, поскольку правительство действительно давно не слетало, а по осени надо же ожидать каких-нибудь катастроф — лето кончилось, развлекаться нечем…

— Вроде как снимают нас,— тоскливо сказал Кудрин Клебанову.

Клебанов не удивился, потому что давно уже был готов к чему-то подобному.

— Тебя одного или обоих?

— Всех!

— Ты откуда знаешь?

— Киселёв сказал.

— А он откуда знает?

— Подслушал, наверное. Они же всех прослушивают.

— Ну и пусть снимают,— вздохнул Клебанов.— Поживу наконец для себя. Сколько можно быть во всём виноватым?

Этот разговор, естественно, был прослушан охранными службами всех крупнейших медиа-холдингов и лёг на столы крупнейших медиа-магнатов, а также на плотик Гусинского.

— Всё-таки я гений!— убеждённо сказал Гусинский.— Дар предвидения. Я как чувствовал,— и ещё пару раз позвонил Киселёву, чтобы тот не церемонился.

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков // «ФАС», №37(46), 5 октября 2000 года

новые русские сказки

Полночные записки

По Кремлю пошёл слух, что Дед пишет мемуары.

Сначала никто не поверил. После того, как он тяжело сошёл с кремлёвского крыльца, с сипением выдохнул Путину: «Берегите Россию» и скрылся в Барвихе, свита с облегчением вздохнула. Непредсказуемый период российской истории кончился. Все стойко надеялись, что Дед погрузился в тяжёлую русскую спячку и перешёл в разряд реликвий.

Первые намёки прошелестели весной.

— Пишет?

— Каждый день по три-четыре страницы. Собственноручно.

— Может, Вальке диктует?

— Да он Вальку и близко не подпускает!

Пошли к Вальке. Тот, как обычно, сидел в своём теневом кабинете со спущенными шторами и объяснялся жестами.

— Валентин Борисович,— робко кашляя, интересовалась чиновная шушера.— Правда ли, что в скором времени… ваш, то есть наш, бывший, то есть первый, патрон, то есть президент… изумит человечество новым шедевром?

Валентин в своей манере загадочно пошевелил бровями, дёрнул плечом и пожевал губами.

— Плохо дело,— смекнула челядь и затаилась по норам.

Ближе к осени стало достоверно известно, что первый президент России практически не встаёт, но не потому, что лежит, а потому, что пишет. Каждую ночь он просовывал под дверь барвихинского кабинета несколько страниц, мелко и плотно исписанных его неповторимым почерком. Дочь бесшумно собирала листочки и относила проверенной машинистке, тут же набиравшей текст на компьютере. Сенсационность ожидалась такая, что издавать книгу Дед намеревался за рубежом. Правда, по-русски — чтобы там никто ничего не понял. Вслед за этим предполагалось издание в России, но по-немецки. Видимо, чтобы понял только Путин.

Путин понял и срочно поехал в Барвиху. О тайне этого августовского визита говорили всякое, но подлинной его подоплёки не знал никто.

— Ну что, Борис Николаевич?— осторожно спросил второй президент России тоном неистового Виссарионыча, заехавшего в Горки навестить хворого Ильича.— Как творческие успехи?

— Тяжело,— покачал головой президент.— Серьёзная проза — она, знаете, требует… всего человека… Гораздо более ответственное дело, чем государственная власть.

— Да, да,— кивнул Путин.— А о чём пишете?

— Намерен подвести некоторые итоги,— тяжело вздохнул Дед.— Раздать, что называется, сёстрам по серьгам… Объяснить свои действия… В общем, прочтёте.

— А… не намерены ли вы осветить отдельные события прошлого года?— осторожно спросил преемник.— Историю моего назначения, все дела?

— Да знаете,— уклончиво отмахнулся Дед,— я как-то всё больше о своей внутренней жизни.

— А-а,— протянул второй президент с характерным для него непроницаемым выражением лица.— Я тут, знаете, тоже пописываю… Написал вот в марте месяце один указ о неприкосновенности… Теперь вот думаю: может, мне ещё какой-нибудь указ написать? Несколько, так сказать, подкорректировав предыдущий?

— Это уж ваши творческие планы,— развёл руками Дед.— Сами знаете, у нас, писателей, не принято вмешиваться в чужие замыслы… Главное — берегите Россию.

— Это уж будьте благонадёжны,— рассеянно ответил второй президент России и мрачно вылетел куда-то. Он всё время куда-то вылетал. Челядь, заметившая помрачнение черт первого лица, окончательно притихла и перепугалась.

— Всем как есть врежет,— шушукались по Кремлю.

— Про кого хоть пишет?

Collapse )


комментарий из сборника «Как Путин стал президентом США: новые русские сказки» // Санкт-Петербург: «RedFish», 2005, твёрдый переплёт, 448 стр., тираж: 7.000 экз., ISBN 5-483-00085-4

Поскольку большинство реалий, упомянутых в сказках, отлично помнятся почти всем очевидцам российской истории, автор решил отказаться от подробного комментария. Ниже упоминаются только факты, без которых понимание сказок будет затруднено. И потом — дети. Дети ведь любят сказки, а поводы для них знают вряд ли. Так что всё это ради них.

ПОЛНОЧНЫЕ ЗАПИСКИ

Книга Бориса Ельцина «Президентский марафон» увидела свет в октябре 1999 года. Это третья часть трилогии («Исповедь на заданную тему» — «Записки президента» — «Марафон»). В создании книги участвовали дочь Б.Ельцина Т.Дьяченко и ее муж (тогда еще гражданский) В.Юмашев. Вообще за 1996–2000 годы в России было опубликовано не меньше сотни политических автобиографий. Время есть, голодных писателей хватает, что не писать-то? Дурное дело нехитрое.
berlin

Дмитрий Быков + Ирина Лукьянова // «ФАС», №38(47), 12 октября 2000 года

новые русские сказки

Как Путин стал президентом США

Помощник техасского губернатора Дж. Буша-младшего ворвался в кабинет шефа, разбрызгивая пот и слюну.

Вокруг его красного лица играла маленькая радуга.

— Шеф!— обречённо воскликнул помощник.— Они обошли нас! Они сделали нас, шеф!

— Не понял,— с некоторой медлительностью отвечал Буш, который действительно не понял. Он никогда не схватывал с первого раза — разве что очень короткие сообщения вроде: «Горим!».— Повтори и объясни толком.

— Теперь они точно выиграют,— повторил помощник.— Они взяли еврея.

— Куда взяли? Где взяли?— расспрашивал Буш, во всем ценивший основательность.

— В вице-президенты, в сенате,— ответил помощник по порядку.— Они хотят идти на выборы с евреем, и мы пропали, шеф, мы про…

— Не части,— оборвал Буш.— Какой еврей? Я имею в виду, насколько он еврей?

— Совсем, совсем, хуже не бывает! То есть я хотел сказать — дальше невозможно,— политкорректно поправился помощник, оглядевшись на случай жучка.— Либерман. Такой ортодокс, что караул. Ест только кошерное, спит только с женой, причём наверняка через занавеску… Требовал, чтобы запретили короткие юбки…

— Короткие юбки?— переспросил Буш.— Это ничего, это вполне в духе здорового консерватизма. Слушай, а почему его взяли они, а не мы?

— Не знаю!— выдохнул помощник.

— Не знаешь?— с садистской лаской передразнил его Буш.— А я знаю! Потому что вы все идиоты!— и с силой опустил на стол загорелый кулак фирменным губернаторским жестом.— Немедленно весь штаб ко мне.

Соберёшь людей, потом соберёшь вещи и можешь считать себя уволенным.

Через час дрожащая команда Буша сидела перед боссом, как лист перед травой — или даже как листья травы перед Уолтом Уитменом.

— Я пригласил вас, господа, чтобы сообщить пренеприятное известие,— хмуро прочёл Буш по бумажке, ибо с трудом запоминал длинные фразы.— У них еврей. Чем мы можем ответить?

— Только негр,— подала голос помощница губернатора по связям с общественностью.— Прошу прощения, я хотела сказать — афро-американец. (Она огляделась в поисках жучков). То есть я имела в виду — американец с цветом кожи, отличным от белого.

— Это невозможно,— рявкнул Буш.— Мой вице уже утверждён. Меня не поймёт штат. Меня не поймёт Юг. Меня не поймёт папа!

— Согласитесь, дорогая моя,— подал голос уже утверждённый вице, панически боявшийся утратить перспективный пост,— что если наш Джорджи сменит меня на нег… я хотел сказать, на небелого американца, это будет выглядеть как следование политической конъюнктуре!

— Тогда я вижу единственный вариант,— пожала плечами вторая советница, по имиджу.— Вы должны оказаться гомосексуалистом. О Боже, нет! Я хотела сказать — принадлежащим к числу нестандартно ориентированных граждан Америки.

— Босс!— завопил обречённый вице.— У меня жена и дети!

— У всех жена и дети,— назидательно сказала советница по имиджу. У неё действительно были жена и пара усыновлённых детей — именно благодаря своей нестандартной ориентации она и стала самым модным политологом в стране, завоевав славу даже на консервативном Юге.

— Ну, про вас-то все знают,— язвительно сказал вице.— Но у меня репутация! За всё время политической деятельности — ни одного случая взгляда на сторону! Все окурки кидал в урны, пока вообще не бросил курить! Сто граммов красного вина по праздникам! И всё это — псу под хвост?

— Вы же хотите, чтобы Джорджи победил?— вкрадчиво спросила советница по связям с общественностью.

Вечером следующего дня при огромном стечении народа Буш-младший торжественно вывел на авансцену концертного зала своего предполагаемого заместителя.

— Дамы и господа!— произнёс он со сдержанной страстью.— Мой напарник по выборам хочет сделать важное политическое заявление!

Вице-президент побелел.

Collapse )


комментарий из сборника «Как Путин стал президентом США: новые русские сказки» // Санкт-Петербург: «RedFish», 2005, твёрдый переплёт, 448 стр., тираж: 7.000 экз., ISBN 5-483-00085-4

Поскольку большинство реалий, упомянутых в сказках, отлично помнятся почти всем очевидцам российской истории, автор решил отказаться от подробного комментария. Ниже упоминаются только факты, без которых понимание сказок будет затруднено. И потом — дети. Дети ведь любят сказки, а поводы для них знают вряд ли. Так что всё это ради них.

КАК ПУТИН СТАЛ ПРЕЗИДЕНТОМ США

В сказке написана неправда. Путин никогда не был президентом США и вряд ли будет. Джордж Буш-мл. (1946 г.р.) победил в 2000 году на президентских выборах с минимальным отрывом, одолев кандидата от демократов Альберта Гора. Дело решил штат Флорида, где губернаторствовал брат Буша Джеб.
berlin

Расписание предстоящих лекций и встреч Дмитрия Быкова...

Расписание предстоящих лекций и встреч Дмитрия Быкова


когда
во сколько
город что
где
цена
10 октября
четверг, 19:00
Москва Дмитрий Быков + Алексей Иващенко: «Золушка» (чтение музыкальной сказки для взрослых (14+))
Концертный зал Правительства Москвы — ул. Новый Арбат, д.36/9
от 800 руб. до 3.500 руб.
12 октября
суббота, 15:00
Москва Дмитрий Быков: презентация книги «Русская литература: страсть и власть» (18+)
ТРЦ Европейский, 4-й этаж, магазин «Читай-город» — пл. Киевского вокзала, д.2
вход свободный
14 октября
понедельник, 19:30
Москва Юлий Ким + Дмитрий Быков «В октябре багрянолистом» (концерт с разговорами)
лекторий «Прямая речь» — Ермолаевский переулок, д.25
2.500 руб.
16 октября
среда, 19:30
Санкт-Петербург Дмитрий Быков «Алиса в стране взрослых и детей» (10+)
Дом еврейской культуры ЕСОД — ул. Большая Разночинная, д.25А
от 1.000 руб. до 2.800 руб.
18 октября
пятница, 19:00
Москва «Литература про меня»: Инна Чурикова + Дмитрий Быков
ЦДЛ — ул. Большая Никитская, д.53
от 1.000 руб. до 4.500 руб.
20 октября
воскресенье, 16:00
Москва «Грин-де-вальд против Волан-де-Морта» (лекция для детей (12+) и их родителей)
лекторий «Прямая речь» — Ермолаевский переулок, д.25
до 9 октября 1.500 руб., с 10 октября 1.750 руб.
22 октября
вторник, 20:30
Kraków 11. Festiwal Conrada: Spotkanie z Dmitrijem Bykowem
Pałac Czeczotka — Świętej Anny 2
??
27 октября
воскресенье, 12:00
Москва «Алиса в стране взрослых и детей» (лекция для детей (10+) и их родителей)
лекторий «Прямая речь» — Ермолаевский переулок, д.25
до 16 октября 1.500 руб., с 17 октября 1.750 руб.; онлайн-трансляция 1.050 руб.
1 ноября
пятница, 19:00
Киев Дмитрий Быков: творческий вечер
«Дом Кино» — ул. Саксаганского, д.6
600 грн.
2 ноября
суббота, 13:00
Киев «Алиса в стране взрослых и детей» (лекция для детей (10+) и их родителей)
«Дом Кино» — ул. Саксаганского, д.6
600 грн.
2 ноября
суббота, 16:00
Киев «Про Гарри Поттера» (лекция для детей (10+) и их родителей)
«Дом Кино» — ул. Саксаганского, д.6
600 грн.
3 ноября
воскресенье, 17:00
Днепр Дмитро Биков: Поетичний вечір «О чём нельзя»
Дніпровський академічний український музично-драматичний театр культури ім. Т.Шевченка — вулиця Воскресенська, 5
310–610 грн.
6 ноября
среда, 19:30
Москва Дмитрий Быков: «Кто убил Фёдора Павловича»
лекторий «Прямая речь» — Ермолаевский переулок, д.25
до 26 октября 1.950 руб., с 27 октября 2.350 руб.
13 ноября
среда, 20:00
Москва Дмитрий Быков: поэтический вечер
бард-клуб «Гнездо глухаря» — Цветной бульвар, д.30
от 1.800 руб. до 2.500 руб.
23 ноября
воскресенье, ??:??
Екатеринбург фестиваль «Слова и музыка свободы – СМС»
Ельцин-Центр — ул. Бориса Ельцина, д.3
от 1.000 руб. до 2.500 руб.
7 декабря
суббота, 19:00
Москва «Тайна Ларисы Огудаловой. Первая героиня Серебряного века»
киноклуб-музей «Эльдар» — Ленинский пр., д.105
от 500 руб. до 1.500 руб.
17 декабря
вторник, 19:30
Москва «Литература про меня»: Юрий Стоянов + Дмитрий Быков
ЦДЛ — ул.Большая Никитская, д.53
от 1.000 руб. до 4.500 руб.
20 декабря
пятница, 19:30
Москва Дмитрий Быков: Концерт в день рождения
ЦДЛ — ул. Большая Никитская, д.53
от 800 руб. до 2.500 руб.