?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
October 9th, 2019 
berlin
новые русские сказки

Близнецы

подражание Н.А.Куну

В Древней Греции, в городе Ленинградусе, жили двое неразлучных друзей, прозванных за свою неразлучность близнецами, или Диоскурами. Они родились в один год, с разницею в несколько дней, в небогатых древнегреческих семьях, которые не могли позволить себе содержать даже раба, и потому с детства привыкли обходиться малым и полностью обслуживать себя сами. Одного близнеца звали Серёжиус, второго — Володиус. Серёжиус мощно метал диск (это был его любимый диск, с записями группы «Битлз») и увлекался чтением глиняных табличек. Володиус увлекался всеми видами борьбы — греческой, греко-римской, скифской борьбой САМБО и наиболее эффективной — борьбой нанайских мальчиков. Глиняных табличек он не любил и полагал, что от них один вред. В основе дружбы неразлучных юношей лежало не только сходство темпераментов, но и прекрасная взаимная дополняемость; на этот счёт у греков существовал красивый миф.

Дело в том, что, когда к колыбелькам Диоскуров явились богини Олимпа, чтобы по-божески наградить будущих героев, все отпустили Серёжиусу и Володиусу даров поровну. Афина наградила их доблестью, Артемида — охотничьим инстинктом и собачьим нюхом, Арес — воинственностью, Гермес — мобильностью… И лишь богиня Фемида, явившаяся, по обыкновению, в повязке, чтобы не видеть творившихся в Греции безобразий и не травить лишний раз душу, по рассеянности вручила все свои дары Серёжиусу, а Володиусу как раз недоложила. Явилась же она с лучшим своим даром — инстинктом безопасности, который позволяет истинному воину избегать ненужного риска.

Так и случилось, что у отважного Володиуса чувство безопасности отсутствовало начисто, зато у осторожного Серёжиуса его было даже с избытком. Именно поэтому друзьям нельзя было разлучаться: Серёжиус без Володиуса страдал недостатком инициативы, зато Володиус без верного приятеля мог натворить таких дел, что расхлёбывать их пришлось бы всем городом.

История о Фемидиной оплошности дошла до Зевса. Узнав о таковом неравенстве, он разгневался:

— Дура ты, дура! Да ведь Володиус-то непростой, он богоизбранный! Ему предстоит царствовать в Греции с 1999 года! Вообрази, чего натворит в стране человек с пониженным чувством опасности!

— Значит,— подсказала мудрая Афина,— надо, чтобы Серёжиус неотлучно находился при нём.

— Ай да дочка!— воскликнул Зевс.— Недаром ты вылезла на свет из моей головы!— и тут же связал Серёжиуса и Володиуса узами самой нежной дружбы.

Так, ещё в раннем детстве, на совместной прогулке, отважный Володиус решил оторвать хвост у пробегавшей мимо кошки. «Друг мой, это опасно!» — воскликнул пятилетний Серёжиус, пасшийся тут же на газоне. «Что для истинного грека опасность!» — воскликнул Володиус и схватил царапающееся животное поперёк живота. Оно непременно изувечило бы отважного младенца, если бы Серёжиус не подбежал к другу резвее лани и не придушил кошку в одно движение, как юный Геракл. Таковы были его радикальные представления о безопасности.

Так и пошло: безоглядный Володиус ставил опасные химические опыты, экспериментируя с кислотой,— бдительный Серёжиус стоял наготове со щёлочью. Вихреподобный Володиус гонял на велосипедиусе — стройнолодыжный Серёжиус бежал вдоль всей трассы с подушкой на случай падения. Володиус играл со спичками, Серёжиус — с пожарным краном.

Естественно, Зевс распорядился так, что близнецы окончили один и тот же гимназиум, после чего вместе поступили в один и тот же университетус: осторожный, по любви к глиняным табличкам,— на филологию, отважный, по давней обиде на Фемиду,— на юриспруденцию. Представления Серёжиуса о безопасности становились всё более радикальны. Безопасность составляла главный предмет его размышлений, ибо опасно было всё. Опасно было выходить на балкон (вдруг сдует), открывать окно (простудишься), переходить улицу (задавит)… В сочетании с изрядным количеством воинственного духа, которое вложил в Серёжиусову колыбельку шлемоблещущий Арес, забота о безопасности приобретала у задумчивого юноши довольно-таки решительные формы: он думал об отмене балконов, ликвидации окон и упразднении машин.

«И вообще!— восклицал подчас змеиномудрый студент филфака.— Если бы все ходили строем и дышали на счёт раз-два, сколь высока была бы безопасность и сколь низок риск! О, когда бы мне только дали регламентировать всё, всё, всё — в Греции не осталось бы поистине ничего опасного!»

Read more...Collapse )
berlin
новые русские сказки

Примёрзший край

Страна была так велика, что знать о каждой её территории что-нибудь основательное было попросту невозможно: подробности не удерживались в памяти. Краёв у этой огромной державы было не один и не два, как у всего на свете, а страшное количество, и каждый край казался последним, окончательным, за которым, казалось бы, уже ничего быть не может,— но и за ним обнаруживался другой, и всякое дно оказывалось двойным. Области потому и назывались краями, что в каждой что-нибудь одно было крайним, доведённым до предела, но с каждым годом продолжало усугубляться. По этой же причине патриотическая наука в стране называлась краеведением, то есть учением о пределах допустимого, а сама страна — отчим краем, то есть местом, где отцам пришёл конец, а со временем и нам не поздоровится.

В Краснодарском крае был крайне своеобычный губернатор по кличке батька Кондрат, в Красноярском — крайне непримиримый конфликт между главным генералом и основным бандитом, в Алтайском крае было крайне красиво, плодородно и при этом почему-то голодно. На Чукотке сотней тысяч крайне бедных представителей одного малого народа руководил крайне богатый представитель другой малой народности, тоже всегда крайней. В Петропавловске-Камчатском всегда была полночь. А Приморье мёрзло.

Проблема заключалась в том, что Приморье находилось очень далеко от центра страны, и потому основные сведения о нём принадлежали к области легенд. Так, всем в принципе было известно, что территория это не самая холодная и даже не заполярная, с относительно мягким климатом (по причине соседствующего океана), но вот поди ж ты — каждую зиму жители начинали сначала замерзать, потом вмерзать (в транспорт, в жилища), а к весне помаленьку вымерзать, но не из жилищ или транспорта, а совсем.

На их стоны стали было откликаться сердобольные японцы, до которых из Приморья было гораздо ближе, чем до центра; чтобы разобраться в ситуации и попросту рассмотреть её поближе, японцам требовался форпост, наблюдательный пункт с эвакобазой, и просили они под это дело всего-то два каменистых острова,— но отдавать их кому попало стране не позволяла национальная гордость, тоже развитая до крайней степени, и японцы отступились от своих гуманитарных устремлений.

— Сосите-ка,— сказал им по-японски министр иностранных дел.

— Асами сапасайтеся,— сказали японцы по-своему,— не хатити, как хатити.

Самое интересное, что политическая жизнь в Приморье, невзирая на странные причуды климата, не замерзала ни на минуту. Схватка между видным политиком по кличке Черепок и его злонамеренными оппонентами длилась вот уже который год. Главным оппонентом считался хан Наздрат. В результате выборы в Приморье случались каждый понедельник, а каждый вторник их результат опротестовывался. Эта кипящая политическая жизнь не прекращалась и тогда, когда большая часть горожан намертво вмерзали в квартиры: несколько активистов с чрезвычайно горячими сердцами растапливала лёд своим жаром и шли на избирательные участки. Правда, активистов было мало, и переголосовывать приходилось вновь и вновь. Зимой набрать кворум было невозможно по причине вечного холода, а летом население трудилось на грядках, обеспечивая хотя бы минимальный жировой запас на суровую зиму, наступавшую уже в сентябре и продолжавшуюся до мая.

Версии по поводу Приморья высказывались разные. Одно время считалось, что именно там обитает Дед Мороз, таинственный и воинственный русский святой, который помогал русским во всех войнах, кроме гражданских, а на Новый год являлся с подарками — то с бенгальскими огнями, то с подорожанием, а один раз даже с новым президентом. В пользу версии о приморской прописке Мороза косвенно свидетельствовали строки из народной песни — «Чтобы с боем взять Приморье, белой армии оплот»; под «белой армией» несомненно понималась армия генерала Мороза, называемого в фольклоре также воеводою. В конце девяностых годов, впрочем, мэр столицы с помощью нескольких советников открыл, что Дед Мороз на самом деле обитает в Великом Устюге, куда загадочный белый генерал переселился из гуманитарных соображений — чтобы в городе была хоть одна достопримечательность. Поиски же Деда Мороза в Приморье ни к чему не привели: дедов там было хоть отбавляй — в каждой воинской части по сотне,— но сморозить они могли разве что чушь, а этого добра хватало и вне Приморья.

Read more...Collapse )
berlin
новые русские сказки

Как Львёнок, Черепаха и все-все пели песню

Последнее время вся Россия резко озаботилась проблемами своей государственной символики. Все сидят, репу чешут: какой бы это нам гимн измыслить? Тысячами гимнов завалили все редакции, телевидение и президентскую администрацию, откуда всё это богатство мало-помалу стекается в клиническую больницу имени Кащенко: там очень благодарили за такой материал. Путин, Касьянов, Лесин и прочее правительство, что-нибудь смыслящее в идеологии (а в идеологии у нас смыслят все), запершись в Георгиевском зале, без устали решали вопрос о судьбе государственного гимна.

— К вам творческая интеллигенция,— робко доложил Волошин, просовываясь в дверь.

— Чего хотят?

— Хотят старый гимн,— дрожащим голосом сообщил Волошин.

— Выдай по конфете и скажи спасибо,— отрубил Путин.— Заняты мы.

Через некоторое время Волошин опять робко поскрёбся в дверь.

— Ну кого ещё несёт!— с неудовольствием отозвался Путин.

— Тво… творческая интеллигенция!— заикаясь от страха, признался Волошин.

— Так ведь одна была уже!

— Нет, эта другая! Они требуют по… поменять гимн…

— Чёрт его знает что такое,— выругался сдержанный Путин.— Развелось творческой интеллигенции — сегодня одна, завтра другая… Ну где, где я возьму такую вещь, которая бы нравилась всем?

— Надо подумать, что у нас все любят,— предложил Лесин.

— Еду,— подсказал Швыдкой.

— Еда… да… это вполне может быть национальной идеей… Но какая у нас национальная еда?

— Хлеб!— воскликнул Касьянов.— Хлеб наш насущный даждь нам днесь… Кажется, есть такая песня, только не помню, где я её слышал.

— В церкви,— скромно заметил присутствовавший тут же Патриарх.— Это уже наш гимн, так что вам он не подходит.

— Ну, тогда картошка! Ах, картошка, объяденье-денье-де-нье, пи-онеров идеал, ал, ал!

— Пионеров отменили,— вздохнул Путин.

— Ну так что же!— загорелся Лесин.— По-моему, всё равно отлично! Что любит весь наш народ? Мультики любит весь наш народ!

— Это мысль,— медленно произнёс Путин, и все насторожились.— Это серьёзно. Ну-ка, кто что помнит из мультфильмов?

— Чунга-Чанга!— громко и фальшиво запел министр Иванов.— Наше счастье постоянно, жуй кокосы, ешь бананы, жуй кокосы, ешь бананы, Чунга-Чанга! Тут вам и еда, пожалуйста…

— Но это не наша еда,— сурово оборвал секретарь Совета безопасности Сергей Иванов.

— Господи, да мы позвоним Михалкову — он нам всё перепишет! Например: наше счастье постоянно, жуй картошку, ешь сметану…

— А как же «синий небосвод, лето круглый год»?— насторожился Швыдкой.— Песня бодрая, оптимистическая по духу, носами понимаете… выглядит как лакировка…

— Не пойдёт,— решительно высказался Путин.— Там есть строчки, которых не поймёт мировое сообщество. «Чунга-Чанга, кто здесь прожил час — никогда он не покинет нас».

— И что такого?— не понял Иванов.

— Может быть воспринято как намёк на Поупа.

Read more...Collapse )


комментарий из сборника «Как Путин стал президентом США: новые русские сказки» // Санкт-Петербург: «RedFish», 2005, твёрдый переплёт, 448 стр., тираж: 7.000 экз., ISBN 5-483-00085-4

Поскольку большинство реалий, упомянутых в сказках, отлично помнятся почти всем очевидцам российской истории, автор решил отказаться от подробного комментария. Ниже упоминаются только факты, без которых понимание сказок будет затруднено. И потом — дети. Дети ведь любят сказки, а поводы для них знают вряд ли. Так что всё это ради них.

КАК ЛЬВЁНОК, ЧЕРЕПАХА И ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ ПЕЛИ ПЕСНЮ

Владимир Путин вернул России Государственный гимн СССР в декабре 2000 года. Группа творческой интеллигенции выразила свое неодобрение этой акции. Другая группа творческой интеллигенции поддержала решение Владимира Путина. По-моему, ему были по барабану обе. Новый текст гимна написал Сергей Михалков. Положа руку на сердце, прежний был лучше.
This page was loaded Nov 12th 2019, 6:00 pm GMT.