?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
October 15th, 2019 
berlin
новые русские сказки

Шпион

Иван Петрович Полевой мирно прогуливался по родной Седьмой Заштатной улице тихого спального района города Москвы, когда молодой человек лет двадцати пяти, прилично одетый, розовощёкий и улыбающийся, вежливо спросил у него, как пройти к закусочной «Синяя птица».

— Первый переулок направо,— охотно разъяснил Иван Петрович,— потом второй переулок налево, а там, около автобусной остановки как раз и будет наша «Птичка».

— Благодарю вас,— ласково кивнул молодой человек и свернул в зелёный проулок между кирпичными девятиэтажками…

— Понимаете ли, почему я его заподозрил,— рассказывал впоследствии Иван Петрович участковому милиционеру Лямшину.— Ну не мог наш человек сказать «Благодарю вас»! Хотя был и ряд вторичных признаков: ну, например, не может наш человек не знать, где находится кафе «Синяя птица». За пределами района его ни одна сволочь не знает, а в пределах знает каждая собака. Потому что музыка оттуда до трёх часов ночи на весь квартал. Мы уже и во «Времечко» звонили, и Лужкову писали — добились только того, что они вместо Земфиры в три часа ночи на полную мощь государственный гимн врубают. Посетителям-то уже всё равно в три часа… А ты поди возрази!

Злоумышленник слушал это всё, томясь в «обезьяннике». Схвачен он был сразу же, как только Иван Петрович обратился к ближайшему милиционеру. Милиционер желал соответствовать текущему моменту. Пренебрегать шпионом не следовало.

— Ну что, мистер Бобкин?— спросил участковый, с наслаждением закуривая и выпуская дым в нос подследственному.— Будем признаваться, с кем у вас назначена встреча в кафе «Синяя птица»? Или так скажем?

— Да не собирался я в это кафе!— заверещал шпион Бобкин, ударяя себя по ляжкам. К наручникам Лямшин решил пока не прибегать, поскольку подследственный вёл себя смирно.— Я просто знаю, что там вещевой рынок рядом. Дешёвый. А я студент, мне, сами понимаете, особо разодеться не на что… Ну я и пошёл. У меня на курсе приятель был, в этом районе жил. Он и сказал, что около «Птицы» барахолка…

— Координаты приятеля?— небрежно спросил Лямшин.

— Не знаю, он учёбу бросил и в киллеры пошёл. Говорит, платят больше, и голова не так устаёт…

— Ага, ага,— покивал участковый. «Легенда плоховато проработана»,— подумал он про себя. Лямшин очень любил читать детективы, в том числе про шпионов, и чувствовал себя в эту минуту как минимум Прониным, а как максимум Владимиром Устиновым. Шпион плыл в руки. Главное же — поимка американского агента была чрезвычайно радостным событием. Во-первых, она сулила Лямшину повышение. А во-вторых, если к нам опять стали засылать разведчиков — значит, страна действительно пошла на подъем!

Read more...Collapse )
berlin
новые русские сказки

Лир Второй

А то вот ещё было. Ну, про Лира-то первого все знают: как он дочкам царство роздал, как одна его любила, а две другие прикидывались, как он потом по степи бегал — дуй, ветер, дуй, пока не лопнешь… Буря, буря, бедный Том озяб. Потом, конечно, порок был наказан, но добродетели от этого было уже ни жарко, ни холодно. Потому что она сама была частично удавлена, а частично лишилась ума на почве перенесённой неблагодарности. Ну вот. Этому старому сумасброду один английский пиарщик сделал грандиозный промоушен, и потому про него все знают, даром что старик наворотил ужасных глупостей. А про Лира Второго драма ещё не написана, хотя материал, конечно, эпический. И поскольку дочерей у него было ровно впятеро больше, то и пиарщик нужен впятеро талантливей Шекспира. Нашу же скромную попытку, стилизованную подсказ, следует рассматривать как беглый эскиз.

Этот, стало быть, Лир Второй, прослышав про печальный опыт первого, решил, что там всё дело было в неправильном количестве дочерей. Это же очень мало — три. Надо подстраховаться. Зная, что очень плохих людей на свете примерно процентов двадцать, а остальные терпимые, он решил завести не трёх девочек, а впятеро больше. То есть к своим-то, кровным,— Маньке, Ганке и Олесе,— насобирал Лейлу, Лайму, Зейнаб, Гюльнару, Эгле, Манану и ещё какую-то Анну с удвоенным первым «А». Он и финку Виолу хотел удочерить, но та при ближайшем рассмотрении оказалась карелкой, а карелки ему никогда не нравились. Так и остался со своими пятнадцатью.

Нет, не сказать, чтоб недружно жили. Долго прожили. Себе он одно только право и оговорил — каждой присматривать жениха. Ну и присматривал, в соответствии с анкетой: чтоб происхождение попроще, не из бывших, и чтоб запросов поменьше. Всё строго национальные кадры, никаких своих русских. Семья, конечно, получалась не без урода, а то и нескольких — один женишок попадётся с байскими замашками, любит, чтоб ему малолетние девственницы на ночь пятки почёсывали, другой ворует, третий пьёт горькую… но зато запросы у всех были очень простые, а потому царили в этой семье довольство и покой.

Ну, понятно, старик был не без тщеславия — любил, когда ему все пятнадцать дочерей дружным хором пели: ты-то, мол, у нас и нерушимый, и мы-то при тебе свободны, и от победы-то к победе ты нас ведёшь, потому в тебе сила народная. Славься, значит, славься! Нравилось старику, когда его называли необъятным, касающимся трёх великих океанов и всевместительным. И чтоб одна сестра другую чем попрекнула — мол, ты-то черноногая, а ты-то чернозадая, а ты-то бюль-бюль-оглы — такого ни в жисть не было, за это порол нещадно.

Да и откуда им было набраться спеси? Подобрал он их в состоянии довольно бедственном, некоторые писать не умели, другие руками кушали, а одна и вовсе спустилась с гор за солью, ничего, кроме овец, в жизни не видела… Тут он её цап — и облагодетельствовал. Очень скоро дикая девочка буквы выучила и даже подпевала в общем хоре насчёт нерушимого. Сама, правда, всё на сторону смотрела, но с годами смирилась и привыкла даже сидеть за столом.

И образование он им дал — что да, то да. Им бы, может, и не надо никакого образования, потому не в ихнем это было духе, не в ихней, по-научному говоря, карме. Им бы и дальше оленя пасти да нерпу бить. Но Лир был мужчина серьёзный и не мог того вынести, чтобы чукчи не знали Анакреона, а зыряне — Тютчева. Усадит, бывало, чукчу да зырянку перед собой (они ему были хоть и двоюродные, автономные, а всё-таки надо просветить!) — и ну одну шпынять Анакреонтом, другую мучить Тютчевым… И некоторые из дочек, родных и двоюродных, в самом деле отпали от оленеводства и рыболовства, а две даже диссертации защитили: образ нашего отца в народных песнях нашей семьи.

Народных этих песен, кстати сказать, сочинялось немерено, и все в лучших традициях облагодетельствованных этносов. Идиллия, одно слово. Иногда Лир даже жалел, что выучил дочерей письменности.

Read more...Collapse )
berlin
Дмитрий Быков + Ирина Лукьянова «История для всех»
// «Вечерний клуб», 14 сентября 2001 года

новые русские сказки

Переходящая красная книга

учиться истории настоящим образом

Выступая на заседании правительства 30 августа, посвящённом обсуждению учебника истории для средней школы, премьер-министр России Михаил Касьянов подверг очередной учебник резкой критике. Очередной — потому что предыдущие учебники, сменявшие друг друга с частотою российских исторических эпох, то есть примерно раз в три года, подвергались резкой критике со стороны Думы, правительства, научной и всякой остальной общественности. Только президенту было не до них, потому что ему важнее ориентироваться в современности.

Поэтому наш малый авторский коллектив решил спасти учеников в кризисной для них ситуации. Сегодня, когда общество переживает небывалый по силе и страстности консенсус, в нём назрели все предпосылки для написания нового, окончательного учебника истории, устраивающего ВСЕХ.

В процессе работы над этим учебником авторский коллектив прежде всего определил мировоззренческие установки, на которых сегодня сходится ВСЁ общество без исключения. Таких установок набралось в общей сложности семь. Прошли времена, когда историю можно было освещать с коммунистической или антикоммунистической точки зрения. Главными добродетелями текущего момента являются:

1. Стабилизация и укрепление властной вертикали.
2. Равноудаление олигархов, предпочтительно за пределы Отечества. Мобильность.
3. Борьба с сепаратизмом и анклавами международного терроризма на окраинах.
4. Мочение внутреннего врага, где бы тот ни укрывался.
5. Расстановка верных кадров на местах.
6. Отеческий контроль за средствами массовой информации.
7. Знание немецкого языка, спортивность, моральный облик.


Именно рассмотрение отечественной истории с указанных точек зрения позволяет осветить большинство её событий и персонажей так, чтобы они не вызывали уже никаких разногласий. Ведь перечисленные добродетели являются таковыми как в глазах махрового коммуниста, так и в сознании симпатичного члена фракции СПС.

Работа над полным текстом учебника ещё продолжается, но некоторые главы мы можем предложить вашему вниманию уже сегодня.



Стабилизация. При Иване IV, прозванном Грозным за своё миролюбие, периоды стабильности чередовались со вспышками реформ, направленных на централизацию (см. ниже). Стабилизация достигалась за счёт борьбы с реакционным боярством, количество которого пополнялось в стабильные периоды. Как только оно вновь становилось достаточным для реформ, они возобновлялись и длились до тех пор, пока хватало реакционного боярства. После смерти Ивана Грозного боярство стало плодиться бесконтрольно, что привело к так называемому Смутному времени и связанной с ним дестабилизации. Чередование Грозного и Смутного стало с тех пор доминантой русской истории.

Укрепление властной вертикали. Властную вертикаль Иван Грозный укреплял путём приведения в стабильное горизонтальное положение любых своих оппонентов, конкурентов и возможных преемников, не пожалев при этом и собственного сына (см. картину Репина). В результате, когда сам Иван Грозный принял стабильное горизонтальное положение, вертикаль власти пришлось строить заново. К счастью, Иван позаботился о преемнике, который в свою очередь так позаботился о своей вертикали, что велел ликвидировать младшего сына Ивана Грозного. Как всегда, плохие исполнители всё сделали неправильно и совсем зарезали царевича, чего в виду, конечно, не имелось.

Равноудаление олигархов. В ранний период своей деятельности Иван Грозный, щедро благодаря соратников за участие в борьбе с сепаратизмом (см. ниже), вызвал появление класса олигархов, которые оторвались от народа и позволили себе критиковать царя, в то время как народ знай покряхтывал. Одним из главных подвигов Ивана Васильевича было равноудаление в Польшу олигарха Андрея Курбского, который под видом защиты демократии расшатывал властную вертикаль. Из-за границы Курбский присылал Ивану Грозному оскорбительные памфлеты. К числу ошибок выдающегося царя следует отнести то, что он, не удержавшись, стал лично отвечать на эти выпады, тогда как наиболее адекватным ответом было бы заявление в Интерпол.

В смысле мобильности Иван Грозный являл завидный образец для всех последующих русских царей. Чуть что было не по нём, он мобильно отправлялся в Александровскую слободу и отсиживался там, пока его не звали обратно. В последние годы жизни, когда всё было не по нём, большую часть времени он проводил в разъездах между Москвой и Александровской слободой.

Read more...Collapse )


Привычка — страшная сила. А наш читатель привык к тому, что в каждом из 72 вышедших номеров «ФАСа» непременно была «новая русская сказка» Дмитрия Быкова (иногда в соавторстве с Ириной Лукьяновой). Многие даже считали, что Дима рождён именно для того, чтобы быль сделать сказкой. Но он (вместе с Ириной Лукьяновой) тем временем, оказывается, размышлял над историей Отечества. Результаты этих размышлений перед вами. Отведя таким образом душу, Дмитрий Быков (в соавторстве с Ириной Лукьяновой) со следующего номера опять примется за старое — за «новые русские сказки».
berlin
Дмитрий Быков: «Как Путин стал президентом США: новые русские сказки»
// Санкт-Петербург: «RedFish», 2005, твёрдый переплёт, 448 стр., тираж: 7.000 экз., ISBN 5-483-00085-4

Дмитрий Быков: «Как Путин стал президентом США: новые русские сказки»
// Санкт-Петербург: «Амфора», 2012, твёрдый переплёт, 288 стр., тираж: 15.057 экз., ISBN 978-5-699-37227-0, ISBN 978-5-367-02288-9

Дмитрий Быков: «Как Путин стал президентом США: новые русские сказки»
// Санкт-Петербург: «Пальмира», 2017, твёрдый переплёт, 287 стр., тираж: ? экз., ISBN 978-5-521-00367-9






Предисловие

В 1913–1916 годах Максим Горький создал лучшее, на мой вкус, свое произведение — цикл фельетонов «Русские сказки». Пафос всегда ему мешал, а вот с юмором у этого автора всё обстояло отлично. В цикле из двух десятков сказок он остроумно отхлестал и черносотенцев, и декадентов (Сологуб даже хотел с ним стреляться), и либералов, думающих только о том, на каком бы заборе написать очередной протест… В общем, отличная получилась книга.

В 1999 году я без всякой надежды на скорую публикацию начал набрасывать «Новые русские сказки». Сочинены были уже первые пять опусов, когда Михаил Леонтьев затеял сатирический журнал «Фас». Там эти сказки и стали появляться — они были в каждом из восьмидесяти вышедших номеров журнала, и всегда сопровождались прелестными иллюстрациями художника Бориса Маркевича. Картинками к «Новым русским сказкам» и посейчас оформлен знаменитый московский клуб «Дума».

Впоследствии «Фас» прекратился, и последние сказки я публиковал уже в «Вечернем клубе». Многие из них размещены на разных сайтах Интернета — иные с моего ведома, иные без, и второй вариант, пожалуй, даже приятней. В общем, автору радостно уже то, что эти сочинения не остались в своём бурном времени: их вполне можно читать и сегодня, когда события 1999–2001 годов, служившие поводом для сочинения сказок, благополучно забылись.

Это было время довольно забавное, по крайней мере на ретроспективный взгляд. Сначала «Единство» насмерть схватилось с «Отечеством», Доренко грыз Лужкова, Киселёв поливал Ельцина; потом бушевали конфликты вокруг НТВ, потом бежали Гусинский и Березовский, возникали и затихали слухи о переносе столицы в Петербург,— и всё это время шла вторая чеченская война. В общем, было о чём написать политическую сказку.

Сегодня её тоже есть о чём написать. Пока есть Россия, есть и этот жанр, изобретенный Щедриным, реанимированный Горьким и посильно обновленный вашим покорным слугой. Но о новых временах расскажут новые книжки, а сейчас я предлагаю вам скромную хронику рубежа веков. Кто-то вспомнит о тех временах с содроганием, кто-то с умилением, а я — со смесью умиления и содрогания, которую иногда еще называют катарсисом.

В сочинении большинства сказок мне помогала моя жена Ирина Лукьянова, так что все претензии лучше делить на двоих, а комплименты сразу адресовать ей.

Дмитрий Быков
20 июня 2004 года

Вместо эпилога (2004)

письмо счастья

Ниже предлагается проект типового письма для представителей российских масс-медиа, бизнеса и простого населения. Вырежьте его и разошлите по указанным адресам. Несколько олигархов уже послали такое письмо, и скоро им было Счастье, или во всяком случае не было такого Несчастья, какое случилось с одним из них. Другие олигархи отказались посылать такое письмо, и через некоторое время им пришлось отправлять его из гораздо менее комфортных условий. Это касается не только олигархов, но и обычных российских граждан, потому что, в конце концов, все мы жили в России в девяностые годы и уже поэтому вполне заслуживаем чего-нибудь.

Итак, письмо счастья. После того как вы его разошлёте, вам вернут экземпляр, в котором главные адресаты сами подчеркнут всё нужное. Вам останется только выполнить взятые на себя обязательства.

Read more...Collapse )
berlin




Тексты Дмитрия Быкова в журнале «ФАС»

еженедельный журнал политической охоты

рубрика «Новые русские сказки»




«ФАС» (20.09.2001):

«Привычка — страшная сила. А наш читатель привык к тому, что в каждом из 72 вышедших номеров «ФАСа» непременно была «новая русская сказка» Дмитрия Быкова (иногда в соавторстве с Ириной Лукьяновой). Многие даже считали, что Дима рождён именно для того, чтобы быль сделать сказкой. Но он (вместе с Ириной Лукьяновой) тем временем, оказывается, размышлял над историей Отечества. Результаты этих размышлений перед вами. Отведя таким образом душу, Дмитрий Быков (в соавторстве с Ириной Лукьяновой) со следующего номера опять примется за старое — за «новые русские сказки»».

Дмитрий Быков (20.06.2004):

«…Михаил Леонтьев затеял сатирический журнал «ФАС». Там эти сказки и стали появляться — они были в каждом из восьмидесяти вышедших номеров журнала…»




в данном сборнике вы найдёте 72 текста (-1, который точно был опубликован, но пока не найден); к сожалению, не удалось узнать было ли продолжение цикла и было ли этих сказок действительно 80
berlin
Дмитрий Быков порассуждал в «Открытие Private Banking» о деньгах

8 октября в private-отделении банка «Открытие» состоялась очередная встреча в рамках клуба Art of Life. Главным её героем стал поэт, писатель, журналист Дмитрий Быков.

Крупная во всех смыслах персона Быкова мало кого оставляет равнодушным. Кому-то его позиция по многим вопросам не близка, кто-то, напротив, восхищается всем, что транслирует писатель и #гражданинпоэт с многочисленных онлайн- и офлайн-площадок. Но все сходятся в одном: Дмитрий Быков — феноменально эрудированный человек и превосходный рассказчик, способный держать внимание любой аудитории.

«Члены нашего клуба Art of Life — разносторонние личности, поэтому мы стараемся давать слово интересным и талантливым спикерам из разных областей: учёным, искусствоведам, писателям, — рассказала FP руководитель «Открытие Private Banking» Виктория Денисова. — Поэтому мы с радостью пригласили выступить этим вечером Дмитрия Быкова. В банке его любят за литературный талант, за острые высказывания, за часто нетрадиционную, но всегда любопытную точку зрения».

Денисова отметила, что хотя клуб нефинансовый, речь на вечере пойдёт о деньгах: «Эта тема близка каждому. Деньги — серьёзный двигатель, мотиватор: как к чему-то положительному, так и к негативному, разрушительному. Поэтому было бы интересно услышать, как эта тема отразилась в произведениях русских классиков».

По словам Дмитрия Быкова, деньги в русской литературе — эквивалент трёх сущностей: потраченной жизни, свободы и творчества. Кроме того, они, как правило, не являются результатом работы. «И это в нашей стране всегда хорошо понимали, — уверен Быков, — «от трудов праведных не наживёшь палат каменных». Деньги в России — это такое иррациональное явление, которое посещает человека примерно так же, как его посещает сексуальное влечение. Как мы не всегда влюбляемся в красавицу и умницу, так и деньги не всегда притекают к труженику и справедливцу. Кем надо быть, чтобы понравиться деньгам, — важная тема русской литературы. Чем больше вы работаете и экономите, тем, как правило, вы им отвратительнее. Деньги вообще скучных людей не любят, а что может быть унылее, чем экономный трудяга? Они прибегают к тому, кто их щедро тратит. То же касается женщин, которые никогда не полюбят мужчину, всецело верного, по-рабски за ней таскающегося».

По словам Быкова, к XIX веку российское общество подошло предельно консервативным. «Это среда, о которой Чацкий говорит: «Вы правы: из огня тот выйдет невредим / Кто с вами день пробыть успеет / Подышит воздухом одним / И в нем рассудок уцелеет». В этой среде сколько-нибудь инициативный персонаж обречён — либо его объявляют безумцем, как Чацкого, либо он заканчивает в Сибири, как декабристы. Но в 40-е годы намечается движение, и в литературе появляются принципиально новые персонажи. Такие как Адуев-младший из «Обыкновенной истории» Гончарова или некрасовский Каютин из «Трёх сторон света». Кто-то вспомнит про Чичикова, но он подходит под этот типаж в меньшей степени. Все упомянутые персонажи начинают думать о том, что обогащение реально, что предприимчивость спасительна. Более того: единственное, что должен делать в этом устоявшемся мире человек, — пытаться нажить состояние. Потому что оно — единственный путь к независимости и свободе».

Что касается Гоголя, то он, по словам спикера, чрезвычайно болезненно относился к скопидомству и сам страдал патологической скупостью, признавал ее за собой. Именно этот писатель замечательно показал в образе Плюшкина всю пагубность жадности. Но наиболее точно, по мнению Быкова, к теме денег подошёл российский драматург и возможный преступник Александр Сухово-Кобылин. «Дело об убийстве его французской любовницы — довольно нашумевшая история в русской литературе. Жаль, что ее знают лучше, чем, собственно, драматургию писателя и тем более его философские трактаты. А человек между тем был выдающийся: русский барин, богач, масштабная личность.

И вот главный персонаж его «Свадьбы Кречинского» — это, конечно, гадина, отчаянный игрок, но есть в нем какие-то черты благородства. Когда Кречинский уже вот-вот разоблачён честным героем, его спасает влюблённая в него женщина — та, которую он без пяти минут ограбил, позарившись на приданое. Почему? Потому что Кречинский блестящ. И лучше потерять с блестящим, чем найти с ничтожным. Вот этот масштаб личности, как секрет богатства, — и есть отчасти русская тайна. Потому что богатство в России — это вопрос связей, а они приводят к тому человеку, с кем хочется «связываться», в связь вступить. И все мы знаем по собственному опыту, что вступать в связь с человеком скучным и добродетельным не хочется никому».

Закончил выступление Дмитрий Быков монологом барона из «Скупого рыцаря» Александра Пушкина и таким резюме: «Поэт — это тот же скупой рыцарь. Пока все заняты ерундой, он копит главную драгоценность — творческую энергию. И это сближает меня с «Открытием». Поэт — это банк. Банк человеческих чувств, эмоций, надежд и так далее. Так что несите деньги мне, потому что я единственный их надёжный хранитель. «Банк «Открытие» — надёжен как поэт» — дарю слоган!»

После лекции гости долго её обсуждали, делились впечатлениями, общались с Дмитрием Быковым уже кулуарно. Завершился вечер розыгрышем права годового членства в консьерж-сервисе «Открытие Private Banking» и презентов от английского ювелирного дома Maximilian. Так что пять гостей вечера обогатились не только духовно, но и вполне материально — а где ещё это делать, как не в банке.

фотографииCollapse )
berlin



Susanna Alperina («Facebook», 10.10.2019):

Когда в 2014 году в Театре Мюзикла поставили спектакль «Все о Золушке», среди авторов слов значился Дмитрий Быков. Однако автор либретто был другой — Сергей Плотов. И первое, что я сделала после просмотра, когда пришла домой, нагло воспользовалась своими связями и позвонила однокурснику Диме Быкову с вопросом. «Ты написал новую сказку о Золушке»? Быков не стал отпираться. «Дай почитать», — попросила я. «Не дам», — сказал Быков. Пользуясь связами, я могла бы топнуть ногой, поканючить, разозлиться и возмущенно высказаться. Но что-то мне подсказывало, что на Быкова это не возымеет никакого действия.

«Доля женщины — ждать», — говорил один из моих начальников. Я затаилась. Посмотрела в 2015 году новый фильм Кеннета Браны «Золушка» с Лили Джеймс в главной роли, пересмотрела кучу сериалов, в основе которых лежала та самая сказка о несчастной замарашке, в жизни которой все изменилось (их, кстати, гораздо больше, чем вы думаете, один канал «Россия 1» сколько создал)) И вот какое-то время назад (а именно — два года — мне сегодня сказали) узнала, что Быков читает свою сказку со сцены. Его — либретто и стихи. А музыка — Алексея Иващенко (к спектаклю в Театре Мюзикла музыку написал Раймонд Паулс, кстати).

Я засобиралась на чтения. Одна беда — эту «Золушку» читали и пели крайне редко. Все никак мы не совпадали. Но буквально пару недель назад я встретила Алексея Иващенко на премьере мюзикла «Первое свидание». мы разговорились, и он рассказал мне, что «Золушка» как раз сегодня, в Лектории «Прямая речь». И даже пригласил.

Наконец-то, я это услышала и увидела.

Пришла... На сцене уютным котом под домашней настольной лампой с балдахином расположился Быков. Видно было, что сказка самому ему очень нравится. Он ее не читал, а мурлыкал, раскачивался в такт музыке. Чешира — да и только. Пять исполнителей в строгом черном. Среди них Алексей Иващенко и его дочка Мария. Она же — Золушка. Аккомпаниатор. Рояль. Все! И ничего больше не нужно. Мало ли у нас сегодня спектаклей с богатыми декорациями. А толку-то. Костюмы есть — смысла нет. Не буду расписывать эту «Золушку» и цитировать, а поверьте, хочется, скажу только одно слово, один эпитет. Эта сказка умная.

Она адаптирована под современность, конечно. Так, мачеха в ней, например, эффективный менеджер, а фея — крестная мать города. Мыши, деревья, часы — все поют и несут смысл. Сама Золушка не лыком шита. Не простушка. От сказки Шарля Перро Быков и Иващенко взяли самое главное — каждый примеряет рассказанное на себя и видит в нем, что хочет. То есть — им также удалось сделать свою «Золушку» близкой всем и каждому. Порой она похожа на капустник, порой на трагедию, порой — на комедию. Но, как говорит Жванецкий: «Отдохни с умным, милый». Я отдохнула. Сегодня вечером. А завтра — новый день. Сфотографировалась на память с авторами. Опять же — играют они редко. Когда еще попаду. А вам — рекомендую. И между прочим, был полный зал.

Туфельке негде упасть.



This page was loaded Nov 12th 2019, 6:42 pm GMT.