?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
October 19th, 2019 
berlin
В Meet For Charity — писатель, поэт, публицист, кинокритик и биограф Дмитрий Быков.

«Литература тайно управляет миром», — считает Дмитрий. Поэт, писатель, журналист, легенда «Собеседника», лектор, кинокритик, сценарист, биограф Бориса Пастернака и Булата Окуджавы, лауреат множества литературных премий, автор десятков книг, сборников стихов и статей в «Новой газете», преподаватель русского языка и литературы.

Дмитрий Львович владеет словом в любом стиле от серьезных обзоров в новостных, научных и медицинских изданиях до элитарных ежемесячников вроде «Fly&Drive» и экстравагантных таблоидов типа «Московской комсомолки». Работал в «Огоньке», GQ, «Профиле», «Общей газете», «Здоровье» и еще десятке газет и журналов, вел шоу на радио, среди которых цикл «Сто лекций с Дмитрием Быковым». Сейчас — бессменный ведущий программы «Колба времени» на телеканале «Ностальгия» и авторской программы «Всё было» на «Дожде». Регулярно выступает в лектории «Прямая речь».

Планируете написать книгу, но инструкции по старту — слишком общие? Любите кино и хотите превратить знания в работу? Об этом и многом другом — на встрече с Дмитрием Быковым.

Делайте ставки!

Стартовая цена: 10 000 рублей
Минимальный шаг: 10 000 рублей

Начало подачи ставок: 18.10.2019
Окончание подачи ставок: 23.10.2019

Собранные по итогам аукциона средства будут направлены в фонд Киношкола без границ

[ Киношкола для людей с инвалидностью «Без Границ» — первая российская школа кино для людей с ограниченными возможностями здоровья, направленная как на обучение кинематографическим профессиям, так и на консолидацию и реабилитацию социальных групп, нуждающихся в поддержке, на основе интереса и любви к кинематографу. ]
berlin
Шансонное

На радость нашим чувствам охладелым, под стражей, под замком — а как бы не? — «Величье новое» с «московским делом» венчаются в «Матросской Тишине». В московское святое это место, известное во всех концах земли, её из-под домашнего ареста под тщательным надзором привезли. В России, как к свободе ни стремись мы, сегодня самый писк — сажать детей: она — по обвиненью в экстремизме, он — по одной из дадинских статей. О, Павликова юная и Котов! Когда вас помещали под арест — пугали вами юных обормотов, чтоб несколько подвинулся протест, но действовали слишком неумело, и вскоре зазвучали в унисон такие, мня, Джульетта и Ромео, что грустно курит радио «Шансон».

Девчоночка из «Нового величья», мальчишечка в неполных тридцать пять — не мог бы цели этакой достичь я, возьмись эпиталамы вам кропать, — но Родина, аресты вам устроив, наслав на вас омоновскую рать, таких из вас наделала героев, что скоро дети будут в вас играть! Когда любовь и юность за решёткой, родная пропаганда, не трудись: продажною дешёвкой и трещоткой покажется любой пропагандист. По всей покрытой зонами державе, где в большинстве — терпилы и воры, надрывные баллады в этом жанре — про чистых дев и рыцарей с ножами — поют на досках там, за гаражами, горланят их московские дворы, их в песенниках пишут и в анкетах, любой твердит простой и грубый стих про мальчиков красивых, но отпетых, про девушек порочных, но святых… То русский жанр — стихи о страстных парах, о гнусных вертухаях в прохорях, о красоте, томящейся на нарах, о храбрости, дошедшей в лагерях… Тюремная любовь — сюжет недели, и месяца, и всех последних лет.

Поскольку кто в России не сидели — те, видимо, сажали. Третьих нет.

Но не было б тюремного шансона, который всех надрывней и крутей, — когда б сосредоточенно-бессонно Россия не сажала бы детей; без казематно-лагерного ада, пред коим муки дантовы — труха, мы б не вложили основного склада в копилку европейского стиха. И вообще — без истых патриотов, Росгвардии, а также ФСБ, ни Павликова юная, ни Котов не встретились бы сами по себе. Когда бы не крючок — зачем и рыба? Вот истина, не внятная чужим: за счастье их семейное спасибо тебе мы скажем, путинский режим. Все это ваши общие заслуги, свидетели, что путались в суде: не то б они не знали друг о друге, да и о них не знали бы нигде. Обидно молодым мужьям и жёнам — но их режим друг к другу приколол. Отцом, пока ещё не посаженным, им стал родной российский прокурор.

Благодарите ж всех сатрапов, черти, и главного, что в должности главы, — не то, глядишь, почти до самой смерти в России не увиделись бы вы. И всею благодарною натурой проникнувшись к родному сволочью, вы дочь должны назвать Прокуратурой, а сына Вовой, в честь известно чью. Таких детей, талантливых и сильных, полезно отлупить по головам. Тогда, ей-богу, каждый подзатыльник на пользу будет им — и в радость вам!
This page was loaded Nov 12th 2019, 6:01 pm GMT.