February 11th, 2020

berlin

Дмитрий Быков // «iностранец», №22(131), 11 июня 1996 года

рубрика «Истории»

Как я не встретился с Бродским


Слава Богу, что не встретился. Теперь у меня нет соблазна опубликовать в газете «Сегодня» мемуар следующего содержания: «Иосиф долго бродил со мной по Венеции (Нью Йорку), купил мне — на свои деньги!— две чашечки кофе, а на прощание сказал: «В России, Дима, три поэта: Рейн, Кушнер и вы». И, потирая руки, засмеялся, довольный».

В России не было поэта, который не мечтал бы встретиться с Бродским, вне зависимости от своей любви или нелюбви к нему. За право ввернуть: «А тут-то Бродский мне и говорит…» многие продали бы если не душу, то почку. Нобелиат счастливо сочетал умение писать замечательные стихи и попутно устраивать промоушн, так что его похвала одинаково много значила и для карьеры, и с точки зрения гамбургского счета.

(Одна девочка, посетившая Нью-Йорк, услыхала, что Бродский часто бывает в ресторане «Самовар» и даже является его пайщиком. Она дневала и ночевала в этом ресторане, но Бродского там не приметила. Вернувшись, пожаловалась мне. «А помнишь, там в углу такой стоял?— спросил я.— Такой рыжий, лысеющий, с полотенцем через руку?» — «Ну».— «Так это он и был». Она чуть не расплакалась.)

Ему, по-моему, как-то не везло на визитёров из России. Берёт, например, интервью Дмитрий Ратышевский из «Московских новостей». Бродский его спрашивает: вы Шестова читали? Не читал, отвечает Радышевский. А зря. Обязательно прочтите «На весах беспочвенности». Цитирую по Радышевскому.

Не мог Бродский такого сказать. Даже в порядке издевательства не мог, потому что контаминировать названия двух шестовских книг «Апофеоз беспочвенности» и «На весах Иова» — не смешно. И вообще — встретишь иной раз в московской квартире фотографию, где хозяин стоит близ Бродского, иногда несколько по-отечески над ним возвышаясь (Бродский был среднего роста),— ну мэтру то всё равно, он и сам иногда ощущал себя, кажется, статуей, а статуя не отвечает за фотографирующегося с нею туриста, у неё и выражение лица специальное припасено, такое несколько устало милосердное. Но этот-то хрен что тут делает! Меня, меня в кадр, я, может быть, нашёл бы слова, чтобы сказать этому лысеющему человеку, сколь много он для меня значит — именно тем, что я всю жизнь стараюсь на него не походить!

Я очень мечтал повидать Бродского. Было ужасно интересно поглядеть, какой он в нормальном общении, потому что — не считать же, в самом деле, нормальным общением всякие бросания ягод друг другу в рот во время его венецианских телепрогулок с Рейном! Меня вообще очень раздражает Рейн, который сегодня, кажется, даже на вопрос: «Который час?» отвечает: «Как сказал мне однажды Иосиф, без четверти пять».

Вообще наслышан я был достаточно. Рассказывали, что на одном парижском вечере Бродского к нему разлетелся кто-то из восторженных, совсем ещё свеженьких эмигрантов: надо же, только что эмигрировал, и тут Бродский. Эмигрант подошёл и сказал: «Иосиф Александрович, у меня нет денег на вашу книжку (продававшуюся тут же), вы мне не распишетесь вот тут в блокнотике?» Бродский, говорят, рассвирепел и очень резко ответил: «Раз у вас нет денег, то и нечего ходить на мои вечера»… Честно говоря, я не очень в это верю, может, его просто достал определённый тип поклонников — брадатыя юноши бледныя со взорами горящими и стебельковыми шеями.

Другие, наоборот, рассказывали, какой он бывал нежный и гостеприимный. Однажды Бродского живьём видел чудесный прозаик Александр Мелихов, которого я за эту устную новеллу ещё больше зауважал: стоит Мелихов на какой-то скандинавской книжной ярмарке, и тут идёт Бродский. Все тут же к нему побежали со своими сочинениями, стали писать автографы, и у Бродского в руках образовалась изрядная кипа литературы, которую он не знал, куда девать. Он улыбался хорошо отработанной для таких случаев деликатной улыбкой и всё пристраивал куда-то эту кипу (мысленно давно определённую им в корзину), в душе, вероятно, горячо посылая всех окружающих, так что Мелихов это почувствовал и не тронулся с места. Бродский приметил единственного русского автора, не подбежавшего под благословение, и посмотрел на него долгим заинтересованным взглядом. Вообще же вспоминающие о своих встречах с Бродским сильно напоминают мне детей, примазывавшихся к славе без вести пропавшего Тома Сойера,— тот эпизод, когда один мальчик, решительно не помня ничего оригинального, только и смог выдавить: «А меня Том Сойер однажды здорово поколотил»,— но это могли о себе сказать почти все присутствующие…

Тем не менее слаб человек, и когда я в 1994 году оказался в Америке, у меня была подспудная, постыдная и несбыточная мечта хоть издали поглядеть на человека, написавшего «Пока ты была со мною, я знал, что я существую». У меня было поручение к замечательному нью-йоркскому литератору и журналисту Петру Вайлю, который в сноске к какой-то своей статье однажды меня упомянул, и это выглядело достаточным основанием просить его устроить меня на кратковременный погляд к мэтру.

Вайль при моём первом звонке не выказал никакого восторга, и вообще я его, кажется, разбудил, так что я, в свою очередь, очень сухо рассказал про поручение и условился о встрече через неделю. Конечно, мы, идиоты, все сплошь уверены, что соотечественники там жаждут увидеть в нашем лице живой привет с Родины; должно пройти много времени, прежде чем мы поймём, что в США любое напоминание о Родине способно надолго испортить настроение цивилизованному человеку. Как бы то ни было, через неделю Вайль со мной встретился в маленькой кофейне неподалёку от нашей гостиницы, и я стал деликатно к нему подъезжать насчёт Бродского.

— А что Бродский,— небрежно сказал я,— он не собирается книгу выпускать?

Collapse )
berlin

Юрий Татаренко // «Родные берега», 15 апреля 2019 года

Авторы «Золушки» ушли со сцены королями


14 апреля в переполненном зале ДК «Академия» прошёл показ мюзикла «Золушка». Известный композитор Алексей Иващенко и знаменитый поэт Дмитрий Быков предложили публике «авторское чтение по ролям с пением песен и незначительными танцами». (видео)

Компанию именитым столичным гостям составили трио вокалистов (Эльвина Мухутдинова, Павел Левкин, Мария Иващенко) и три музыканта: пианист Акоп Хачарян, контрабасист Сергей Хутас и барабанщик Давид Ткебучава.

Всем прекрасно известный сюжет, но при этом два часа искромётного юмора, импровизационного самочувствия и куража — вот что такое мюзикл «Золушка». Первый же номер «Ссора сосен» в стиле канкан поразил своей саркастической афористичностью: «Столы и стулья в нас заключены подчас», «Нет иного счастья и свободы, чем прекратить растительную жизнь», «Деревья любят, когда их рубят, когда они кому-нибудь нужны!».

Стрелы фирменной быковской сатиры летели в зал беспрерывно. Вот Лесоруб ссорится с Золушкой: «С теми, кто шастает по дворцам, говорить не о чем». Вот Принц диктует своей возлюбленной главное правило будущей совместной жизни: «Я знаю, как лучше — а тебе не положено знать!». В финале размолвки главная героиня сказки запускает в наследника Короля башмачком.

Король, «женатый на стране», предлагает искать Золушку и слышит в ответ: «А поисковик на что?» Далее идёт блестящая реприза: «У вас есть полное моральное право арестовать всех, кого вы сочтёте нужным, судить и прямо там же обезглавить». «Ну почему же сразу обезглавить? Может быть, сначала тюрьма, исправительные учреждения?» «Нет, знаете, у нас добрая сказка. Лучше сразу обезглавить».

После каждого музыкального номера публика не жалела ладоней, а финальный хор деревьев «кто в лес, кто по дрова» на мотив знаменитой «Дубинушки» сопровождалась нарастающими аплодисментами. Строчка припева — словно взята из гимна либералов и демократов: «Мы сами хозяева нашей судьбы».

Премьера мюзикла состоялась год назад в Москве, в концертном зале Центрального дома художника. Гастроли в Академгородок стали первым выездом для творческой команды «Золушки».

Рассказывает Алексей Иващенко:

— На Бродвее в Нью-Йорке, как и на Вест-Энде в Лондоне, путь любого мюзикла к большой сцене начинается с одного совершенно непременного этапа, который называется workshop. Авторы собирают несколько актёров и музыкантов и вместе с ними читают по ролям всю пьесу и поют все музыкальные номера. Глядя на это, потенциальные продюсеры, инвесторы, режиссёры, художники, балетмейстеры могут получить представление о том, что их ждёт, если они возьмутся за полномасштабную постановку этого материала. Мы решили не изобретать велосипед и поступили точно так же. С первых же репетиций стало ясно, что получившееся действо представляет самостоятельный художественный интерес. Считаю, мы подготовили идеальное воплощение нашей «Золушки»!

Отсутствие маскарада театральных костюмов и ярких декораций нисколько не смущает композитора. Как, впрочем, и три полновесных цитаты: кроме вышеупомянутой «Дубинушки», в спектакле звучат мелодии из фильмов «Крестный отец» и «Новые приключения неуловимых». Как сообщил Иващенко, он просто откликнулся на просьбу Быкова использовать в «Золушке» не только оригинальную музыку.

Мария Иващенко признается:

— Быть дочерью композитора — и ответственность, и счастье, и любовь. Считаю отца лучшим современным композитором, очень люблю всё, что он делает. Мелодии для «Золушки» он написал сложные, мы их долго учили. Но постарались не подвести. Вообще, мы с артистами и музыкантами давно знаем и сильно любим друг друга. Нам вместе очень уютно, получаем большое удовольствие от работы. Начинали мюзикл под рояль с музыкальным руководителем проекта Татьяной Солнышкиной. Потом добавились контрабас и ударные. И после первого показа в этом составе Дмитрий Львович (Быков) сказал: «Беда, я теперь иначе наш спектакль не представляю!» Но наш октет с тех пор и не менялся, чему мы все несказанно рады.

Каждый участник спектакля исполняет множество ролей. У Марии — главная партия Золушки. Иващенко купается в роли: сказывается большой опыт работы с Александром Балуевым в двух спектаклях, «Признание» и «Территория страсти». Сейчас Мария занята в репетициях премьеры мюзикла «Ромео против Джульетты». Премьера с музыкой Аркадия Укупника в столичном Театре оперетты намечена на конец года.

Дмитрий Быков рассказал историю создания либретто:

— Работа шла два месяца с небольшими перерывами, поскольку я не отрывался от своей основной журналистской деятельности. Мне был интересен этот эксперимент. Постоянно писать либретто — боже упаси! Мне ближе лирические стишки. Иногда пишу исторические романы, как раз заканчиваю новый. Мюзикл — не мой жанр. Гений этого дела — Лёша Иващенко. У него полно замыслов, пусть всё сбудется.

Как признался сам композитор, планов у него — действительно громадье:

— Адская тьма работы: пишу тексты к 4 большим музыкальным проектам, а также работаю над авторским мюзиклом, который покажем в 2020 году примерно в таком же режиме в Москве, площадку подбираем, — заявил маэстро.

Известный общественный деятель Андрей Поздняков, представитель организаторов гастрольного показа мюзикла, вспоминает:

— В марте 2018-го Алексей Иващенко в Академгородке исполнил несколько номеров из «Золушки». Тогда-то и родилась идея представить у нас мюзикл целиком — вернее, его концертную версию, с музыкантами, певцами, композитором и либреттистом. Рад, что удалось привезти этот спектакль и тем самым подтвердить: Академгородок — один из центров российской культуры. Зал принял «Золушку» на ура. Самые хитрые шутки легко считывались публикой. Наши гости остались очень довольны столь горячим приёмом!

Как сообщила Мария Иващенко, Дмитрий Быков, выйдя после поклонов за кулисы, ошарашенно выдохнул: «М-да, такого зала у нас ещё не было!» Таким образом, авторы новой версии вечной истории о Золушке, ставшей принцессой, ушли со сцены ДК «Академия» настоящими королями лёгкого жанра мюзикла.