May 23rd, 2020

berlin

Дмитрий Быков (стихотворения) // «Комменсантъ-FM», 12 октября — 14 декабря 2012 года

РУССКАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ или РЭП Дмитрия Быкова
выпуски №№1–10



* * *

https://mm.kommersant.ru/Media/00022190.mp3

Одна из активисток «Pussy Riot» Екатерина Самуцевич на этой неделе вышла на свободу. Суд заменил ей реальное наказание на условное. При этом приговор Надежде Толоконниковой и Марии Алехиной остался в силе. На эту тему в необычном для себя жанре высказался ведущий вечернего шоу «Коммерсантъ FM» «Новости в классике» Дмитрий Быков.

Послабление крутое, любо-дорого смотреть:
За решёткой были трое, отпустили ровно треть.
Пожалели «Pussy Riot», посягнувших на амвон.
Все от радости сгорают — Самуцевич вышла вон.

Не особо языката, чрезвычайно молода.
Поменяла адвоката — отпустили из суда.
Ну, Виолетта, Виолетта — предыдущий адвокат,
Ты страшнее пистолета, комментаторы вопят.

Ты там всех разоблачала, притащила в суд печать.
Но надо с самого начала извиняться и молчать.
Если б сразу эти Pussy стали каяться втроём,
Это было бы во вкусе, в духе века, зуб даём.

Но упорствовали дерзко Надя с Машей наряду.
Плохо их учили с детства уважению к суду.
Если кто-то бьёт тревогу — верно совесть потерял —
Глупо требовать, ей богу, снисхожденья к матерям.

Да, у них, допустим, дети, но и те, небось, отстой.
«Прежде было вам глядети», как сказал бы А.Толстой.
Все надеяться привыкли, ждут чего-то от властей.
Ну и дети, ну и фигли, здесь у всех полно детей.

Ну, хватит пошлостей избитых, хватит власти задевать.
На Руси людей избыток, не поймёшь, куда девать.
Эх, вы Фейгин с Полозовым! Что ж вы, господи прости,
Для чего спасать лицо вам, подзащитных бы спасти.

Стеклянная ты колба, вынуть их разбивший лоб.
На коленях биться в пол бы — может, это помогло б?
Важно это, а не дети, мол, случайно, не назло.
Но прекрасно, что и третьей так внезапно повезло.

Треть, товарищи, не менее — мир восторгом осиян.
Ну, значит, светит послабление целой трети россиян.
Этот факт меня заводит, ланца, дрица, гоп ца-ца!
Оппозицию, выходит, не додавят до конца.

Кто-то сможет вякнуть слово и реформы предложить.
Жрут Немцова, Удальцова, но Каспаров будет жить.
На Руси за семь столетий не бывало испокон,
Чтоб имел бы каждый третий типа право на закон.

Восхищенье мировое много суток будет тлеть.
Государство правовое мы построили на треть.
Каждый радостен и бодр, на кого ни посмотри.
Но жаль, что Лебедев и Ходор не поделятся на три.

Лишь одна меня догадка тяжко мучит без конца.
От неё настолько гадко, что рискую спасть с лица.
Эти новые уклоны не сумеют нас согреть.
Да, для трети есть законы, но мы же знаем эту треть.

Третья часть родимой Раши прочей нации пример:
Это Путин, это «Наши», это верная ЕР.
Та примерно часть народа, та Поклонная гора,
Цвет «Уралвагонзавода», что в любое время года

Без просвета и исхода каждый день кричит «Ура!»
Вечно счастливы как дети, белоснежны как белье.
Всё у нас для этой трети, нас не могут взять в неё.
Сам виновен, сам не ценишь благодетелей своих.

Но как мне жалко Самуцевич, больше, блин, чем тех двоих.

12 октября 2012 года


Collapse )
berlin

Дмитрий Быков (стихотворения) // «Комменсантъ-FM», 21 декабря 2012 года — 1 марта 2013 года

РУССКАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ или РЭП Дмитрия Быкова
выпуски №№11–20




Подражание Беранже

https://mm.kommersant.ru/Media/00023720.mp3

Конца света не будет, заявил Владимир Путин. По словам президента, если мир и погибнет, это случится не раньше, чем через 4,5 млрд лет. Писатель Дмитрий Быков не считает этот прогноз оптимистичным.

Как ждали все конца эпохи
От двадцать первого числа!
Судьба, услышав эти вздохи,
Комету мимо пронесла,
Не допустила эпидемий
По грозной воле всеблагих
И даже новых нападений
Одних семитов на других.

Я сам на грозный этот день бы
С позиций нашего двора
Смотрел отчасти как на дембель:
Ну, надоело. Ну, пора.

Но просыпаешься, о Боже!
Проснулся, встал, надел штаны,
А за окошком ровно то же,
И с той, и с этой стороны.

К властям послали журналиста,
И президент сказал в ответ,
Что это так и будет длиться
Четыре миллиарда лет.

Да, так и будет длиться это
В краю баранов и овец.
Конец нам не поможет света
И никакой другой конец.

Сюжет истории, прогнившей,
Давно свернувшейся в кольцо:
Смягчать «закон антимагнитский»
Не будет [хочет] первое лицо,
И будут наши инвалиды —
Таков суровый наш ответ —
Терпеть российские обиды
Четыре миллиарда лет.

Висит над нами звон кандальный,
То звон невидимых оков,
И будет обвинён Навальный
Во всём, что сделал Сердюков,
Расправы вечно будут близки,
Но брать нельзя: введён запрет.
Он так и будет на подписке
Четыре миллиарда лет.

Быть может, сядет мэр московский,
Не вечен же лужковский фарт!
Но выйдет, скажем, Ходорковский,
Зайдя на третий миллиард;
Мы станем глянцевы, богаты,
Привыкнем верить в сладкий бред;
Врагом России будут Штаты
Четыре миллиарда лет;

Он повторять готов всё это
Уже не пять часов, о нет,
Но до конца страны и света:
Четыре миллиарда лет.

Не жди конца, его не будет
Для москвичей и псковичей,
Покуда солнце не остудит
Своих пылающих лучей.

И то по ходу нашей кармы,
Где нынче жёлтая звезда,
С годами будет белый карлик:
Преемник очень мал всегда.

А может, что ещё стрясётся:
Пройдёт полгода или год,
И после снова будет солнце:
Чуть отдохнёт и вновь взойдёт,

И вместо мрака полуночья
Опять ударит жёлтый свет.
Продлятся эти полномочья
Четыре миллиарда лет.

И снова будет, сколько надо,
Палить, лаская и казня…
И [Но] у меня одна отрада:
Что [Всё] это будет без меня.

21 декабря 2012 года


Collapse )
berlin

Дмитрий Быков // «Новая газета», №54, 27 мая 2020 года




Карантинное

монолог вымышленного лица


Не хочу выходить с карантина! Врос, расслабился, стал мягкотел… Помню, в детстве бывала ангина — тоже в школу потом не хотел. Я не прежний — а в школе всё то же: мерзость утра, в учебнике чушь, дух несвежий, и все эти рожи неизменные… ну не хочу ж! Этим детство советское грезит: не вставать, не вставляться в пальто, не зубрить, а читать сколько влезет (я уже и писал кое-что).

Это правильной эры начало, непосредственно Божий приказ — чтоб работать страна запрещала. Ведь какая работа у нас? Имитация. Что нас держало? Только вид, но Сovid его сверг; в «сверхдержаве» мне слышится «ржаво» и вдобавок отчётливый «стерх». Стерх, да ржавый! И все наши цели, на позорище прочей земли, либо в воздухе где-то висели, либо пузом по грязи ползли.

Не хочу уходить с карантина. Власть привычки — закон естества. Полюбилась мне эта картина — совершенно пустая Москва. Сочетанье стекла и металла: обнажился столичный каркас. Ведь до стиля Москве не хватало одного: чтобы не было нас. И не стало толпы этой пёстрой, и впервые за тысячу лет вдруг прорезался тонкий и острый, даже строгий её силуэт.

По Арбату проходишь — красиво! Ни ремонта, ни плитки — хвала! Вообще без людей бы Россия удивительно чистой была.

Ни разборок, что всех задолбали, ни кафе, ни свиданок — нельзя! Только рикши летят с коробами, нам, незримым, еду развозя, и она ниоткуда, как в сказках. Словно Бог её сбросил сюда. И гуляет полиция в масках, словно пряча лицо от стыда.

Не пытайтесь, товарищи, снова мне пришить людоедский посыл: этот вирус — беда для больного, но здоровым прорыв приносил. Безусловно, немногим заплатят, не избалован охлос вождём, но на месяц уж как-нибудь хватит, да не так уж мы много и жрём. Не топтаться в метро, на вокзале, в электричке, как скот на убой; заниматься не тем, что сказали, что велят, — заниматься собой!

В этом страшная логика, братцы, что когда карантины кругом — нам с собою самими остаться пострашнее, чем с внешним врагом.

Так и есть, не сочтите за дерзость: говорит в соцсетях большинство, что действительно нечего делать, если делать не скажут чего. Ни копаться в родном огороде, ни с ребёнком играть в шалаше, ни подумать в возвышенном роде о почти незаметной душе. Как ни кинь, повредишься рассудком. Так и жить не захочется впредь, если в коментах сраться по суткам или сплошь сериалы смотреть. Ну так спи! И не парься, болезный, ведь во сне ты талантлив и крут — да и дрыхнуть гораздо полезней, чем корпеть, имитируя труд.

Не хочу уходить с карантина, вылезать понемногу на свет, и давно уже как-то едино — что открыты границы, что нет. Для чего нам была заграница? Мало пользы и много вреда. Лучший способ собой сохраниться — никогда не ходить никуда. Что нам римская эта волчица, Голливуд, барселонский прибой? Нам у них ничему не учиться, нам их тоже не сделать собой, а травить путешествием душу, тратя бабки на импортный хлам, — всё равно, что пожившую клушу побуждать к марафонским бегам.

Нам на ихнее пялиться неча, всё равно нас не любят везде. Было тут новгородское вече, и накрылось, и правильно сде…

Не хочу выходить с карантина. Сладок сон, и уютен тупик, да и слушать мне как-то противно рассужденья про плато и пик. Мы — страна, победившая НАТО, с точки зрения злобных старух, но не будет ни пика, ни плато, если просто сказать это вслух.

Разумеется, русское чудо — в торжестве ненасытных клещей и в победе словесного блуда над любым положеньем вещей, так что как ни ворчат привереды, но в июне своё торжество мы отметим парадом Победы и сплошным обнуленьем всего.

Если мы всё равно в паутине, голоса за неё отдадим — но продолжим сидеть в карантине, органичней для нас карантин, а свободный режим для чего вам? Пусть зараза и правит страной, ибо грех притворяться здоровым, если ты стопроцентно больной.