May 25th, 2020

berlin

Дмитрий Быков ПАСХАЛЬНОЕ




Елизавета Киселева, Екатерина Егорова, Мария Устуянова, Мария Корнилова, Анастасия Репецкая, Богдана Ренк
Вокально-театральная студия «Голос Джельсомино», УВК «Интеллект», г. Одесса



Пасхальное

…А между тем благая весть — всегда в разгар триумфа ада, и это только так и есть, и только так всегда и надо! Когда, казалось, нам велят — а может, сами захотели, — спускаться глубже, глубже в ад по лестнице Страстной недели: все силы тьмы сошлись на смотр, стесняться некого — а чё там; бежал Фома, отрекся Пётр, Иуда занят пересчетом, — но в мир бесцельного труда и опротивевшего блуда вступает чудо лишь тогда, когда уже никак без чуда, когда надежда ни одна не намекает нам, что живы, и перспектива есть одна — отказ от всякой перспективы.

На всех углах твердят вопрос, осклабясь радостно, как звери: «Уроды, где же ваш Христос?» А наш Христос пока в пещере, в ночной тиши. От чуждых глаз его скрывает плащаница. Он там, пока любой из нас не дрогнет и не усомнится (не усомнится только тот глядящий пристально и строго неколебимый идиот, что вообще не верит в Бога).

Земля безвидна и пуста. Ни милосердия, ни смысла. На ней не может быть Христа, его и не было, приснился. Сыскав сомнительный приют, не ожидая утешенья, сидят апостолы, и пьют, и выясняют отношенья:

— Погибло всё. Одни мечты. Тут сеять — только тратить зёрна.
— Предатель ты.
— Подослан ты.
— Он был неправ.
— Неправ?!
— Бесспорно. Он был неправ, а правы те. Не то, понятно и дитяти, он вряд ли был бы на кресте, что он и сам предвидел, кстати. Нас, дураков, попутал бес…

Но тут приходит Магдалина и говорит: «Воскрес! Воскрес! Он говорил, я говорила!» И этот звонкий женский крик среди бессилия и злобы раздастся в тот последний миг, когда ещё чуть-чуть — и всё бы.

Глядишь кругом — земля черна. Еще потерпим — и привыкнем. И в воскресение зерна никто не верит, как Уитмен. Нас окружает только месть, и празднословье, и опаска, а если вдруг надежда есть — то это все еще не Пасха. Провал не так ещё глубок. Мы скатимся к осипшим песням о том, что не воскреснет Бог, а мы подавно не воскреснем. Он нас презрел, забыл, отверг, лишил и гнева, и заботы; сперва прошел страстной четверг, потом безвременье субботы, — и лишь тогда ударит свет, его увижу в этот день я: не раньше, нет, не позже, нет, — в час отреченья и паденья.

Когда не десять и не сто, а миллион поверит бреду; когда уже ничто, ничто не намекаёт на победу, — ударит свет и всё сожжёт, и смерть отступится, оскалясь. Вот Пасха. Вот её сюжет. Христос воскрес.

А вы боялись.

// «Новая газета», №38, 13 апреля 2015 года



berlin

Презентация книги Андрея Хржановского «Дорогие мои... хорошие...» // "YouTube. Полит.ру", 25.05.2020




Андрей Хржановский «Дорогие мои… хорошие…»
// Москва: «Ruthenia», 2020, твёрдый переплёт, супер-обложка, 744 стр., тираж: 1.500 экз., ISBN 978-5-6043658-0-9


Дмитрий Быков в программе ОДИН от 22-го мая 2020 года:

«Что за толстая книга перед вами лежит?»

Передо мной лежит подаренная мне, присланная на «Эхо Москвы» книга воспоминаний Андрея Хржановского «Дорогие мои… хорошие», вышла он в «Рутении», и через неделю будет ее презентация, тоже — увы! — виртуальная, но я в ней поучаствую. Я Хржановского очень люблю, я люблю его как человека, как режиссера, ну и прежде всего еще и, наверное, как такого универсала, потому что Хржановский умеет все: он пишет, снимает, умеет художественные фильмы делать, умеет мультипликацию. Такая возрожденческая совершенно фигура и, кстати, он еще и отцом оказался замечательным, потому что Илья Хржановский — фигура тоже титаническая. В Андрее Хржановском и качестве всего того, что он делает, отсутствует чувство всякой заносчивости. Он доброжелателен, он как-то организует пространство вокруг себя. В принципе, человек, снявший «Стеклянную гармонику» и пушкинскую трилогию, может уже ходить, задрав нос, и не делать ничего. А он постоянно издает книги своих друзей, пишет свои воспоминания, создает команду учеников, — в общем, остается центром культурного притяжения очень важным. И его блистательная книга полна такого восхищения. Я прочел очерк о Шнитке — он с невероятной нежностью написан. Ведь о Шнитке написано очень мало, а здесь он невероятно живой. Спасибо вам, Андрей Юрьевич, я эту книгу прочту с начала до конца и подробно обо всем расскажу.
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №18-19, 20 мая — 2 июня 2020 года

рубрика «Приговор от Быкова»

Орденом — по морде нам

Время ли сейчас раздавать правительственные награды? Смотря кому. Врачам уже, пожалуй, стоило бы. Но наградили Марию Захарову.

У российской внешней политики лицо представителя РФ при ООН Василия Небензи, голос спикера МИД Марии Захаровой и глаза заместителя Небензи Владимира «в глаза-мне-смотреть» Софронкова. Указом президента от 20 мая Небензя и Захарова награждены орденом Почёта (Софронков получил «За заслуги перед Отечеством» I степени ещё в 2014 году).

Это орден красноречивый, вполне соответствующий названию. Сразу после его получения Небензя в очередной раз отличился, сказав, что Украине некого винить в потере Крыма, кроме себя. Захарова незадолго до того отличилась ещё заметнее, слив баттл с Навальным. Страшно смотреть на этих людей, тяжело достаётся им олицетворение российской дипломатии, другому их учили — оканчивали же они что-то в конце концов!

Страшно подумать, что Небензя (1962 г.р.) — ровесник Пелевина и Тодоровского, старше меня, грешного, на каких-то пять лет, а Захарова и вовсе младше на восемь. Им не только орден надо, а молоко за вредность — так-то позориться. В другие времена они могли быть другими, как и Лавров, — но сейчас от них требуется вот такое; большинство иностранных коллег им наверняка сочувствует, ибо знает, что дипломат — не просто публичная личность, а зеркало своей власти, он выражает собою то, что ему прикажут. И конечно, они могли выглядеть «блестящими переговорщиками», как принято писать про выпускников МГИМО, карьерными дипломатами, могли бы демонстрировать какой-никакой лоск, пусть сквозь него и пробивался бы запах советского буфета,— но сейчас русская политика требует выглядеть, разговаривать и действовать вот так. Нарочито отвратительно.

А пусть-ка потерпят нас такими! Можем себе позволить. Довольно мы терпели. Довольно они нас тут учили манерам. Сейчас наша стилистика — «Явропа может погодить, пока русский царь удит рыбу». У нас два союзника — армия и флот (ещё были нефть и газ, но они нас предали, как и все остальные). И чем больше хамства, некомпетентности, умения в глаза оппоненту чёрное называть белым и наоборот будет демонстрировать современный российский дипломат, тем вернее он выражает путинскую политику, тем больше делает для укрепления престижа родного государства.

Ведь престиж в понимании современной России — это не когда уважают, а когда вынуждены терпеть, косясь в сторону, отворачиваясь и зажимая нос. А полюбитя-ка нас вот такимя!

Кто-то скажет: орден этим дипломатам — пощёчина мировому сообществу или русской интеллигенции... Да нет, ничего подобного. Это скромная, максимально возможная компенсация того репутационного урона, который ежедневно, круглосуточно, без выходных наносят себе эти люди. Это — подуть на их рану, навесить цацку поверх зияющей прорехи. Наверное, их обидит этот текст — ведь они так привыкли к проявлениям агрессии, что уже и искреннее сострадание принимают за стёб. Никакого стёба. Рыдание. Все встают.