June 16th, 2020

berlin

Дмитрия Львовича читают...

«Круг чтения». Вечер современной поэзии (27 марта 2020)

27 марта 2020 года, в Международный день театра, когда во всех театрах были отменены спектакли из-за эпидемии коронавируса COVID-19, артисты МХТ пришли в пустой зал Малой сцены и записали несколько чтецких вечеров — в честь праздника, в подарок нашим зрителям и коллегам.

В вечере принимают участие артисты Художественного театра: Вероника Тимофеева, Ольга Литвинова, Юлия Ковалёва, Дарья Юрская, Светлана Колпакова, Юлия Чебакова, Павел Ващилин, Валерий Трошин, Алёна Хованская, Армэн Арушанян, Алексей Варущенко, Артём Волобуев, Янина Колесниченко, Алексей Краснёнков, Константин Хабенский.

Звучат произведения Инги Кузнецовой, Али Кудряшевой, Дмитрия Быкова, Нины Искренко, Глеба Шульпякова, Олеси Николаевой, Ивана Жданова, Анны Ривелотэ, Дмитрия Вагина, Даны Сидерос, Крис Аивер, Даны Курской, Дмитрия Воденникова, Oxxxymiron, Всеволода Емелина, Андрея Добрынина, Андрея Родионова, Олега Груза, Солы Моновой, Фёдора Сваровского, Марии Галиной, Тимура Кибирова, Юлии Пивоваровой, Веры Павловой.

Автор и режиссёр цикла «Круг чтения» — Марина Брусникина.




читает Юлия Ковалёва

Новая графология-2

Если бы кто-то меня спросил,
Как я чую присутствие высших сил —
Дрожь в хребте, мурашки по шее,
Слабость рук, подгибанье ног, —
Я бы ответил: если страшнее,
Чем можно придумать, то это Бог.

Сюжетом не предусмотренный поворот,
Небесный тунгусский камень в твой огород,
Лед и пламень, война и смута,
Тамерлан и Наполеон,
Приказ немедленно прыгать без парашюта
С горящего самолета, — все это он.

А если среди зимы запахло весной,
Если есть парашют, а к нему еще запасной,
В огне просматривается дорога,
Во тьме прорезывается просвет, —
Это почерк дьявола, а не Бога,
Это дьявол под маской Бога
Внушает надежду там, где надежды нет.

Но если ты входишь во тьму, а она бела,
Прыгнул, а у тебя отросли крыла, —
То это Бог, или ангел, его посредник,
С хурмой «Тамерлан» и тортом «Наполеон»:
Последний шанс последнего из последних,
Поскольку после последнего — сразу он.

Это то, чего не учел Иуда.
Это то, чему не учил Дада.
Чудо вступает там, где помимо чуда
Не спасет никто, ничто, никогда.

А если ты в бездну шагнул и не воспарил,
Вошел в огонь, и огонь тебя опалил,
Ринулся в чащу, а там берлога,
Шел на медведя, а их там шесть, —
Это почерк дьявола, а не Бога,
Это дьявол под маской Бога
Отнимает надежду там, где надежда есть.

2004 год





читает Дарья Юрская

Эсхатологическое

Ты помнишь, мы сидели вчетвером.
Пустынный берег был монументален.
К Европе простирался волнолом.
За ближним лесом начинался Таллин.
Вода едва рябила. Было лень
Перемещать расслабленное тело.
Кончался день, и наползала тень.
Фигурная бутылка запотела.

Федотовы еще не развелись.
От Темы к Семе не сбежала Тома,
Чьи близнецы еще не родились
И не погнали Тому вон из дома.
Бухтин не спился. Стогов не погиб
Под колесом ненайденной машины.
Марину не увел какой-то тип.
Сергей и Леша тоже были живы.

Тень наползала. Около воды
Резвились двое с некрасивым визгом,
Казавшимся предвестием беды.
Федотов-младший радовался брызгам
И водорослям. Смех и голоса
Неслись на берег с ближней карусели.
На яхтах напрягали паруса,
Но ветер стих, и паруса висели.

Прибалтика еще не развелась
С империей. Кавказ не стал пожаром.
Две власти не оспаривали власть.
Вино и хлеб еще давали даром.
Москва не стала стрельбищем. Толпа
Не хлынула из грязи в квази-князи.
Еще не раскололась скорлупа
Земли, страны и нашей бедной связи.

Тень наползала. Маленький урод
Стоял у пирса. Жирная бабенка
В кофейне доедала бутерброд
И шлепала плаксивого ребенка.
Пилось не очень. Я смотрел туда,
Где чайка с криком волны задевала,
И взблескивала серая вода,
Поскольку тень туда не доставала.

Земля еще не треснула. Вода
Еще не закипела в котловинах.
Не брезжила хвостатая звезда.
Безумцы не плясали на руинах.
И мы с тобой, бесплотных две души,
Пылинки две без имени и крова,
Не плакали во мраке и тиши
Бескрайнего пространства ледяного

И не носились в бездне мировой,
Стремясь нащупать тщетно, запоздало
Тот поворот, тот винтик роковой,
Который положил всему начало:
Не тот ли день, когда мы вчетвером
Сидели у пустынного залива,
Помалкивали каждый о своем
И допивали таллинское пиво?

О нет, не тот. Но даже этот день,
Его необъяснимые печали,
Бесшумно наползающая тень,
Кофейня, лодки, карлик на причале,
Неясное томление, испуг,
Седой песок, пустующие дачи —
Все было так ужасно, милый друг,
Что не могло бы кончиться иначе.

1993 год
berlin

Дмитрия Львовича читают...

«Круг чтения». Вечер современной прозы. Часть I (27 марта 2020)

27 марта 2020 года, в Международный день театра, когда во всех театрах были отменены спектакли из-за эпидемии коронавируса COVID-19, артисты МХТ пришли в пустой зал Малой сцены и записали несколько чтецких вечеров — в честь праздника, в подарок нашим зрителям и коллегам.

В вечере принимают участие артисты Художественного театра: Юлия Чебакова, Валерий Трошин, Алёна Хованская, Юлия Ковалёва, Вероника Тимофеева, Алексей Варущенко, Алексей Краснёнков, Янина Колесниченко, Павел Ващилин, Дарья Юрская, Ольга Литвинова.

Звучат произведения Татьяны Толстой, Олеси Николаевой, Дмитрия Быкова, Андрея Волоса, Романа Сенчина, Наринэ Абгарян, Галины Щербаковой, Дины Рубиной, Марины Москвиной.

Автор и режиссёр цикла «Круг чтения» — Марина Брусникина.




читает Юлия Ковалёва

Синдром Черныша

1

Сначала была клиника неврозов, потом центр Морозова, потом опять клиника, уже другая, и все говорили: нормально, легкий случай, затем держали три недели, пожимали плечами и выписывали. Все было нормально, ела, пила, разговаривала, но не могла работать, не умела заставить себя по утрам встать с постели и сварить кофе, а по ночам сплошные слезы, никогда бы не смогла поверить, что в одном человеке может быть столько слез. Дело было уже не в Черныше и не в аборте. Что-то такое из нее вынули, без чего человек перестает держаться. Она со всей возможной доходчивостью объясняла это отцу, брату, профессору Дымарскому, молодому и славному человеку, перед которым ощущалось даже нечто вроде вины: десятый час вечера, домой давно пора — нет, он сидит с ней и ведет разговоры. Дымарский уверял, что поступает так из чистого эгоизма: твой случай, говорил он, войдет в историю. Ведь ты здорова. Ты самый здоровый человек в районе, а не только в клинике. Я могу заколоть тебя препаратами до полной обезлички, ты будешь, как Самсонова, видела Самсонову? — кивает — нет, не кивай, ответь словами: видела? Хочешь, как она? Никакой депрессии, очень довольная, имя только забывает, а так полный о'кей. Между прочим, домашние уже на все согласны. Но я-то вижу. Я вижу, что ты абсолютно в себе, не надо мне косить под психическую, я психических повидал. Была бы ты парнем, я понял бы, классический случай, армия впереди. Но тебе не грозит армия, от тебя требуется только собраться, это как в детстве перестать плакать, хотя хочется хныкать еще. Один раз глубоко вдохнула и пошла жить, Господи, люди теряли детей, родителей, проходили через Освенцим, что я тебе рассказываю, ты все знаешь, это позорная распущенность, в конце-то концов! Как было объяснить Дымарскому, что Освенцим не утешает, наоборот. Прежде ужас мира можно было переносить, хотя он торчал отовсюду: жалко было выброшенную газету, которая не успела все рассказать, сломанную ветку, не говоря уже про облезлую елку, которую она в марте, в первом классе, нашла на свалке и пыталась воткнуть в землю. Земля же влажная, вдруг приживется. Жаль было всех, всегда, но была какая-то защита. Теперь пробили дыру, и вся та влага, которая обволакивала душу, как околоплодные воды, весь этот защитный слой, который был как желточный мешок у малька, — все вытекло, и защита лопнула, и нечем залатать. Хорошо, говорил Дымарский, хотя она ничего не говорила. Допустим, это я понял. Прости, ляпнул сдуру. Конечно, не утешает и ничего не дает. Но вообразим невообразимое — заметь, я с тобой откровенен вполне, постарайся и ты так же. Хоть я-то тебе не кажусь монстром? Нет, вы не кажетесь. Отлично, тогда вообразим, что он вернулся. Это что-нибудь изменит? Он был готов к любой реакции — слезы, гнев, — но она только улыбнулась: нет, что вы, что вы, что вы. Это все равно как — она не подобрала сравнения, но он понял: все равно как предлагать вернуть Елену на пятый год Троянской войны или Судеты в разгар Сталинградской битвы. Поздно уже, какие Судеты.

Ну вот что, сказал Дымарский отцу. Я вам советую сейчас не кипешиться и набраться терпения. Если честно, скорей уж вы мой пациент, чем она. Вам я могу помочь, а ей нет. Можно внушить человеку, что жизнь переносима, и подкрепить это таблеткой, но нет такой таблетки, которая объяснит, зачем она вообще нужна. Мы все, если угодно, ходим по тонкому льду, но этого не помним, а она вспомнила, причем после первой же трещины. На самом деле жить нельзя, это я вам как врач говорю, но если живем — надо соблюдать какие-то конвенции. Вот с ней не соблюли эти конвенции, и она теперь не понимает, как можно существовать вообще, когда — ну что я вам объясняю... (Он видел, что отец не понимает: человек действия, привык, что из любой ситуации есть конкретный выход, а если нет, надо доплатить.) Я вам предлагаю больше по клиникам ее не таскать, только хуже сделаете. Она вся сейчас без кожи и не желает ею обрастать. Это случай не медицинский.

— Может быть, гипноз? — невпопад спросил отец.

Collapse )


читает автор (.mp3, 51.56 Mb) // «Сноб», №12(15), декабрь 2009 года
berlin

Ричард Семашков // "РЕН ТВ", 16 июня 2020 года

«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©


Защитники Ефремова

Вся эта история с Михаилом Ефремовым не только вскрыла степень саморазрушения актёра, но и многое рассказала о нас самих.

Одни актёра защищают, вторые кроют на чём свет стоит, есть те, кто аккуратно признаются, что им очень жаль водителя Захарова, но и Ефремова немного жаль и тогда вторые записывают таких в ряды тех самых защитников.

А в их ряды не очень бы хотелось вступать, потому что у этих людей, которые разглагольствуют на тему того, что Ефремов гений, которого надо беречь, лавочка доброты работает только для своих.

Она не работала, когда рвали на куски гения Егора Летова, который неожиданно вступил в НБП (запрещена в РФ) — это сейчас его заново полюбила прогрессивная публика, потому что Егор не может встать из мёртвых и послать их к чёртовой матери (напомнить, кем он был). А тогда всем было плевать на его нетленки, его просто начали клеймить фашистом.

Много людей из творческой среды вступилось за стреляющего Эдуарда Лимонова? В документальном фильме знаменитого ныне режиссера Павла Павликовского «Сербский эпос» Лимонов был запечатлен стреляющим из автоматического оружия в сторону осажденного Сараево и тогда от него отвернулась вся творческая элита, и всем было плевать на прошлые литературные заслуги Эдички.

Или вспомнить газеты «День» и «Завтра», формировавшие в своё время оппозицию и сопротивление. Как же крепко за них прилетало писателю (и главному редактору этих газет) Александру Проханову, и в этой травле никто не вспоминал про то, что больших писателей так бить нельзя.

Эти люди не вправе говорить про улюлюканье, потому что сами этим улюлюканьем беспрестанно занимаются.

Если гиений лай раздаётся из уст прогрессивной общественности, то значит травля больше не является травлей, но если народ осуждает представителя творческой профессии, к тому же либерала, то каждый светлоликий произнесёт речь о том, что мы должны быть милостивы.

Например, Дмитрий Быков разъяснил свою позицию по Ефремову на «Эхе Москвы». Там он зачем-то вспомнил, что жена с погибшим Захаровым состояла в гражданском браке и то, что она теперь сидит на ток-шоу. Алё! Так не сочувствуют!

Быков не засмущался и начал тыкать в чужие грехи, мол, Захаров и Ко не такие уж и святые люди. В его стиле.

Затем он стал благородно замечать, что никогда не отречётся от своих друзей, что бы они не сделали. А дружбой с Ефремовым он, понятное дело, гордится. А если бы гражданин Ефремов сказал, что Крым наш, можно было бы? А после Прилепинского «Письма товарищу Сталину» — можно? Тоже, кстати, хороший пример, где писателя травили из всех существующих травилен и лишь единицы сказали, что Захар Прилепин большой талант и с ним так нельзя.

Дальше Дмитрий Львович говорит про людей, которые пытаются «извлечь из этого политические дивиденды»: «Вот вы поступаете действительно ужасно. Понимаете, это даже не цинизм — это что-то адское, запредельное. Я понимаю, что сейчас так сложилось, что все постоянно следят друг за другом: кто оступится? Сейчас оступаться нельзя, сейчас самое верное — вообще молчать».

Кто бы говорил про политические дивиденды и про слежку за оступившимися? Разве он не тем же самым занимается многие годы в своей публицистике, в своих стихотворениях, в своих высказываниях? Да именно этим же, просто Быкова интересует совсем другая несправедливость, совсем другая реальность, совсем другие люди.

Быков никогда не молчит, хотя всем (и себе в том числе) это рекомендует. Да, но почему-то сейчас Быков использует ситуацию, где недовольные вечной несправедливостью люди судят Ефремова, и хейтит толпу.

Толпа кричит, что актёра надо посадить далеко и надолго, что актёр и талантливым-то никогда не был, а Быков тут как тут — мол, посмотрите, какая у нас толпа кровожадная, какая атмосфера ужасная насаждается.

Поэтому нет. Среди этих лицемерных «защитников» быть не хочется.

Но также не хочется быть среди тех, кто кричит: «Сдохни, мразь!»

Я не защитник Ефремова; я не считаю, что для талантливых людей существуют какие-то особенные привилегии; я не его судья и не его адвокат; я не невербальный психолог, который определяет степень искренности в его видео-покаянии, но мне жаль Ефремова.

Не надо путать христианское отношение к человеку с попыткой защитить «своего». Если бы Ефремов с Захаровым поменялись местами, мне было бы так же жаль живого Захарова, но случилось так, как случилось.

Русский человек должен быть широк душой, потому что если он станет узколобым судьёй, показывающим большой палец вниз, то Быков и прочие окажутся правы на наш счёт.

А они не правы!


«Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать о Дмитрии Львовиче» ©

отрывок видео-конференции с Эдуардом Лимоновым от 28 октября 2009 года:

— Правда ли, что Вы в Сербии стреляли по гражданским?

— Вопрос такой широкий, с подковыркой, «стреляли по гражданским в Сербии»… Очевидно, задавший этот вопрос ориентируется на фильм BBC, режиссер Поль Павликовски, назывался он «Сербская этика»... «Сербская эпика», где главным героем является Радован Караджич. Как раз сейчас начался над ним суд в Гаагском трибунале. Я в этом фильме интервьюирую Радована Караджича, три дня я участвовал в этом фильме, и там есть сцена, которую снял Поль Павликовски, пусть это останется на его грязной совести, где я стреляю из пулемета. Действительно я там стреляю из пулемета. Все это дело происходит в Пале, тогдашней столице Боснийской Сербской республики. И я стреляю из пулемета на полигоне. И когда впоследствии это все интерпретировалось, якобы я стреляю по Сараево, то надо хотя бы себе представлять, что Пале и Сараево разделяют несколько десятков километров. Поэтому в данном случае все вопросы с меня нужно снять. Поль Павликовски подставил там после этой сцены на полигоне, буквально как 25-й кадр… там мелькают какие-то домики такие, похожие на средневековые с большим количеством окон. Вот это видимо попытка вот такой поганой провокации, которая уже 17 лет продолжается, потому что фильм был выпущен в 1992 году, и якобы он хотел этим показать, что я стреляю по какому-то городу. Но я опять повторяю, что небольшой городок Пале находится от Сараево на расстоянии нескольких десятков километров.

Эффект Кулешова — при монтаже в кино, появление нового смысла от сопоставления двух кадров, поставленных рядом. Описан основателем советской школы кино Львом Кулешовым в книге «Искусство кино», опубликованной в 1929 году, а также в более ранних его статьях.
berlin

Дмитрий Быков (комментарии) // «Facebook», 15 июня 2020 года

Евгений Беркович («Facebook», 15.06.2020):

Боюсь, что эта реплика снова огорчит уважаемого Дмитрия Львовича — ведь речь идет о его соавторе и, в каком-то смысле, протеже: о нем (о ней) Дмитрий Львович Быков столько раз писал и говорил, что их вообще трудно различить. Речь идет о Максиме Чертанове, авторе книги «Эйнштейн» в серии ЖЗЛ.

Этот очень разносторонний автор работает в непохожих жанрах — пишет плутовской роман, детективы, театральные пьесы, биографии… В серии ЖЗЛ у него вышло семь или более книг, одна из них — «Дарвин» — завоевала в 2013 году престижную премию «Просветитель» за лучшую биографию.

Collapse )





из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: Боюсь, вы так часто упоминаете Дмитрия Львовича исключительно для привлечения внимания к своим постам. Я ещё являюсь гражданином России, так что в принципе любой пост о происходящем здесь можно начинать словами: «Похоже, сейчас я опять огорчу Дмитрия Львовича...» Должен вас огорчить: вы меня не огорчаете. Вы меня умиляете, трогаете, приятно удивляете.

Евгений Беркович: Не так уж часто, Дмитрий Львович, и только по существу. Ни одного обращения всуе Вы привести не сможете. Но если не огорчаетесь, то и славно.

Alexander Shulman: Дмитрий Львович Быков Дмитрий Львович, сейчас тысячи москвичей буквально штурмуют посольство Израиля с целью репатриации на историческую родину. Это и ваши читатели. Нет ли у Вас такого же настроя? Про солонку не стоит повторять — эти Ваши слова у всех на слуху.

Дмитрий Львович Быков: Евгений Беркович вот это обращение — абсолютно всуе. Перепутать нас с Чертановым способен только тот, кто не читал ни меня, ни Машу. Я никогда не протежировал ей. Но если вам так приятнее, то и славно.

Дмитрий Львович Быков: Alexander Shulman я уже много раз пояснял, но для самых успешных повторяю: слова о соли, солонке и солончаках — из статьи Эренбурга «Ложка дёгтя» (1925). Не хочу, чтобы мне приписывали чужие заслуги. Но при чем здесь дискуссия об Эйнштейне?

Евгений Беркович: Дмитрий Львович Быков Дорогой Дмитрий Львович, раз Вы высказали сомнение в обоснованности того, что я привлек Ваше внимание к посту о Максиме Чертанове, то позвольте мне привести доказательство теоремы ДБ=МЧ, где знак "=" понимается как отношение близости (в широком смысле, в том числе близости творческой). Доказательство теоремы основано на двух леммах. Лемма1: ДБ=МК. Этот факт очевиден, Вы сами эту лемму доказали в Послесловии к роману "Королёв". От Вас мы узнали душераздирающие подробности о том, что "Подобно Шервуду Андерсону, она ушла из скучной конторы в начале рабочего дня, чтобы никогда больше туда не вернуться. Продала квартиру, забрала мать и переехала в Москву, чтобы купить здесь крошечное однокомнатное жилье в спальном районе, жить в предельной скудости и заниматься только литературой". Напомню концовку Послесловия: "Знаю только, что возможности этого существа несколько больше обычных, общечеловеческих. Не уверен, что это гарантирует спокойную жизнь. Но большую литературу гарантирует стопроцентно". (если это не называется "протежировать", то я не знаю, как это назвать). Так что лемму 1 будем считать доказанной.
Теперь рассмотрим Лемму 2: МК=МЧ. Собственно, это Вы уже доказали в том же Послесловии. Но я имею еще одно доказательство. Дело в том, что я видел церемонию вручения премии «Просветитель» 21 ноября 2013 года. Когда на сцену вызвали Максима Чертанова, то после длительной паузы, заинтриговавшей зал, на сцену выползла на коленях Мария — пародируя японский обычай в угоду ведущему — японисту. Тут же она и призналась, что она и есть Чертанов, что и доказывает Лемму 2.
Из двух соотношений ДБ=МК и МК=МЧ неминуемо следует, что ДБ=МЧ, что и доказывает теорему. А теорема, в свою очередь, объясняет, почему я Вас потревожил.
Будьте здоровы!

Дмитрий Львович Быков: Евгений Беркович у вас очень странные представления о протежировании. Протежируют тому, кто нуждается в помощи. Я не покровительствую Чертанову, не продвигаю ее прозу, не устраиваю ей премий. Говорить о нашей творческой близости на основании того, что Маша таким-то и таким-то образом вышла получать премию, вообще смешно. Но если у вас нет другого способа привлечь внимание к вашим критическим постам, я ничего против не имею. Считайте, что я вам протежирую.

Евгений Беркович: Дмитрий Львович Быков Ну, я не верю, что Вы не умеете читать, однако Вы продолжаете упорствовать, будто до Маши и Чертанова Вам нет дела. Но раз нет, так нет. Удачи!

Дмитрий Львович Быков: Евгений Беркович Минуточку, дорогой Евгений, вы сами утрачиваете тот благородный стиль полемики, к которому призываете. Хорошее отношение не равно протежированию, Чертанов — абсолютно самостоятельный автор, и упомянуть в связи с ним вы могли бы любого, кто хорошо о нем отзывался (положительных отзывов множество). Но вам нужен я, поэтому повторяю мой совет: начинайте все свои посты словами «Возвращаясь к Дмитрию Быкову».

Евгений Беркович: Дмитрий Львович Быков Дорогой Дмитрий, если я ошибся, что Чертанов — самостоятельный автор, то виной этому Вы, четко написав, что Чертанов — это Маша. Почитайте Ваше же Послесловие: https://www.you-books.com/book/M-Chertanov/Korolyov. Кроме того, об этом же говорила Маша на церемонии вручения ей премии Чертанову. Если все это не так, то претензии нужно предъявлять только Дмитрию Быкову и Марии Кузнецовой. Я пользовался официально опубликованной информацией. Вы немного зациклились на своей роли в продвижении моих постов, поверьте, при всем моем уважении к Вам, я в Вашей помощи не нуждаюсь. Я отмечаю ошибки в темах, меня интересующих, в частности, о Томасе Манне и Альберте Эйнштейне. В числе тех, у кого я находил вопиющие ошибки, были вполне уважаемые люди, например, Уолтер Айзексон, автор толстенной биографии Эйнштейна, или покойная Анна Семеновка Кулишер. То, что в число мишеней попали Вы с Чертановым, нет ничего личного. Связь Чертанова с Кузнецовой и Вас с Кузнецовой настолько известна и даже отражена в Википедии, что я осмелился обратить Ваше внимание на ошибки Чертанова. Если это всё чушь, то простите и выбросьте все из головы. Удачи!

Дмитрий Львович Быков: Евгений Беркович чертанов имеет отношение к Кузнецовой, причём самое прямое. Это ее псевдоним. Но не мой, понимаете? Мы друзья, и только. Глагол «протежировать» тут лишний.

Евгений Беркович: Дмитрий Львович Быков Да бог с ним, с протежированием. Весь сыр бор разгорелся из-за того, что я привлек Ваше внимание к ошибкам Чертанова-Кузнецовой. Мне показалось, что это может быть Вам интересно. Если нет, то я уже попросил прощения. Больше не буду.
berlin

Дмитрий Быков (комментарии) // «Facebook», 14 + 16 июня 2020 года

Евгений Беркович («Facebook», 14.06.2020):

НЕОБРАЗОВАНЩИНА, ИЛИ НЕВЫНОСИМАЯ ЛЕГКОСТЬ НЕВЕЖЕСТВА - 1

Надо отдать должное: Дмитрий Львович Быков быстро откликнулся на критику и, хотя и неохотно, но признал ошибки. А вот создатели фильма «Томас Манн. Спуск с Волшебной горы», Телеканал «Культура», Студия просветительских фильмов, 2016 год, повели себя совсем иначе. Хотя все они представлены в фейсбуке и читали мои критические замечания, никто из них не промолвил ни слова: ни покаяния, ни опровержения.

Напомню, о чем шла речь.

Collapse )





из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: Неохотно? Вы о чем, Евгений?

Евгений Беркович: Мне так показалось после обсуждения слова «авансом». Если охотно, то я внесу правку. Извините.

Дмитрий Львович Быков: Евгений Беркович не настаиваю на правке, но интерпретация моих охот и неохот выглядит крайне произвольно.

Евгений Беркович: Дмитрий Львович Быков Ну, мы же не автоматы. Эмоции никуда не спрячешь. Уж Вы-то знаете! Но я стараюсь оставаться объективным.

Дмитрий Львович Быков: Евгений Беркович печально, что я вызываю у вас главным образом негативные эмоции. Этого действительно не спрячешь, и Манн тут совершенно ни при чем.

Евгений Беркович: Дмитрий Львович Быков Насчет негативных эмоций Вы ошибаетесь. Так что эту печаль можете смело у себя удалить. Я только за точность и честность — в мелочах и в главном. И славно, что Вы не обижаетесь (почти) на критику. Это дорогого стоит!

Alexander Shulman: Дмитрий Львович Быков дилетантизм — так можно одним словом охарактеризовать безграничное творчество Дмитрия Львовича.

Дмитрий Львович Быков: Alexander Shulman высокомерие человека, явно чего-то достигшего.

Alexander Shulman: Дмитрий Львович Быков И ещё, Дмитрий Львович. В недавней Вашей балладе, посвященной безобразиям в Америке, вы помянули «пейсатых». Они то чем провинились?.

Дмитрий Львович Быков: Alexander Shulman вы очень наглядно иллюстрируете мой пост, спасибо. Эта «баллада» (на самом деле никаких признаков баллады в ней нет) написана от лица современного российского ксенофоба, расиста и антисемита. А вы полагаете, что слова «сравнить наглядно ихних гадин и наших праведных бойцов» сказаны от моего лица?

Alexander Shulman: Дмитрий Львович Быков спасибо за разъяснение глубокого смысла Вашего сочинения.

Дмитрий Львович Быков: Alexander Shulman он глубок и загадочен только для людей, многого достигших.

Michael Greenberg: «Уж солнышко не греет ветры не шумят / Одни только евреи на веточках сидят. / В лесу не стало мочи, не стало и житья: / Абрам под каждой кочкой. Да. Множество ж.дья»... Дальше еще интереснее. Есть такой жанр.

Дмитрий Львович Быков: Михаил Гринберг интересно, Олейникова тоже подозревали а антисеситизме? Но кто? Вероятно, Друскин?

Эстер Сегаль: Дмитрий Львович Быков но почему вы приписываете современному российскому ксенофобу утверждение о том, что «отряды негров и пейсатых громят и грабят города», в то время как в реальности (ни в СМИ, включая газету «Завтра», ни в частных публичных высказываниях в Сети) российские ксенофобы ничего подобного не говорят? Даже у них есть глаза, чтобы заметить, что пейсатые не участвуют в погромах. Так зачем же бить сатирой по несуществующему греху?

Дмитрий Львович Быков: Ева Левит видимо, вы давно не бывали в России и на общались с расистами. Российские антисемиты и расисты — сообщества, пересекающиеся процентов на девяносто, по моим скромным полевым исследованиям.

Эстер Сегаль: Дмитрий Львович Быков была там в марте и снимала фильм об антисемитизме. Обнаружила, что те же мифы, и те же анекдоты, которые раньше повествовали об евреях, ныне нацелены против двух иных групп: 1) гастарбайтеров, 2) представителей запада. Типичные примеры последнего времени: кавказцы убивают детей и рубят их на котлеты (новый вариант кровавого навета), Билл Гейтс уничтожает человечество через чипы (аналог мифа об евреях — отравителях колодцев). И та же тенденция видна сейчас, в связи с беспорядками в Америке — ругают «пиндосов» всех мастей (будь то демократы, республиканцы, чёрные, белые, антифа и т.д.), но ещё раз — нет наездов на пейсатых. Что с этим делать будем?

Дмитрий Львович Быков: Ева Левит да ничего не будем, признаем, что общаемся с разными ксенофобами. Просмотрев ваши записи, я обнаружил, что мы с вами никогда ни о чем не договоримся, и предлагаю прекратить общение — для экономии нервов и сил.
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №22, 17–23 июня 2020 года

рубрика «Приговор от Быкова»

Честный Путин

Могут ли честные люди употреблять запрещенные вещества и что такое вообще честность?


Некоторые особо рьяные и кристально яростные провластные пропагандисты сегодня упрекают меня и многих моих единомышленников: ага, значит, вы тоже не сдаёте своих?! Чем же вы тогда отличаетесь от власти, которую критикуете? И ещё: вы называете своих друзей честными. Да разве могут честные люди употреблять запрещённые вещества?!

Ну, во-первых, этим людям все равно непонятна разница между понятиями «сочувствовать своим» и «отмазывать своих». Покрывать могут тех, у кого имеется для этого ресурс. Сострадать другу — не значит оправдывать друга. Крышевать — не значит сострадать. Для крышевания сострадать не обязательно. А предавать друзей, на которых по первому свистку обрушиваешься с праведным гневом, — это всегда плохо, вне зависимости от того, виноваты друзья или нет.

А во-вторых, надо бы уточнить понятие честности. Честный и законопослушный — не синонимы. Иногда даже антонимы, когда законы требуют отступлений от совести. И да, я ненавижу запрещённые вещества, как и любое саморазрушение, — но критерием бесчестности их употребление не является.

И третье, самое неожиданное. Владимир Путин действительно не сдаёт своих. Даже тогда, когда не признает их своими публично, — все равно не сдаёт. И среди множества претензий, которые можно предъявить Владимиру Путину — от лица народа, от собственного лица, от имени прошлого или будущего, что тоже, впрочем, демагогия, — нет упрёка в бесчестье. Он очень честен и абсолютно последователен. И меня не интересуют его финансовые схемы, потому что они тоже честные и цельные — в том смысле, что ничем не нарушают моих представлений о нём, сложившихся за долгие годы его президентства. Боюсь, он не может называться ни самым европейским, ни самым толерантным, ни самым гуманным в своём окружении — на что нам постоянно намекают сторонники его безальтернативности. Но он самый наглядный, поскольку на виду, и самый последовательный — это точно. Это в нём и почуял Ельцин, поставив это выше всех прочих добродетелей. И когда его будет судить Бог или история — кому как нравится, — уравновешивать чашу его грехов будет в том числе и абсолютная честность: он никем не притворяется.

В отличие от его шавок, которые завтра по первому щелчку будут говорить о нём такое, чего сегодня не смели сказать даже о злейших его врагах.

А мы не будем. Мы уже и сейчас о нём говорим, что считаем нужным. Мы-то его не предадим. И он это знает. И про шавок своих всё понимает, не сомневайтесь.

Evgeny Savin («Facebook», 18.06.2020):

ДМИТРИЙ БЫКОВ:

<...>





из комментариев:

Igor Gansvind: Как-то либералы я смотрю напряглись после восхваления Быковым кремлевского фараона. Впрочем, пишут, что у Быкова молодая жена. Поэтому надо заботиться о семейном будущем, проживая в чекистском режиме. Так что как обычно: понять и простить, простить и понять.

Дмитрий Львович Быков: Igor Gansvind как же вы в очистке, то есть в системе образования, работаете, если самых простых слов не понимаете?

Igor Gansvind: Дмитрий Львович Быков Я в математике, там только формулы)))



Igor Gansvind: Вся штука в том, что есть три Быкова. Он настолько велик, что мы, простые смертные, должны отдавать себе трезво и ясно полный отчет, с каким именно Быковым мы имеем дело в определенные моменты его бурной деятельности. Первый Быков, самый крутой, самый прекрасный, самый классный. Это Быков — аналитик, литературовед, популяризатор русской и советской литературы. МАСТЕР в сталинском понимании этого слова. Я с удовольствием сделал бы с таким Быковым совместный проект, но вряд ли удача мне улыбнется. Что-нибудь типа «математика советского романа» или «арифметика вымысла». Второй Быков, насколько мне известно, сам немного писатель. Но я что-то окрест себя не слышал восторженных фанатов (ах, Сорокин, ах, Пелевин...) Быкова в этой его ипостаси. Самолично его романов не читал, поэтому не осуждаю. И, наконец, третий Быков — обыватель и приспособленец, как Микоян, вынужденный лавировать «между струйками». Именно в голове третьего Быкова и рождаются вот эти вот «честные Путины», и автор сам не замечает, что такие оксюмороны достойно продолжают ряд, в котором уютно соседствуют «добрый Сталин», «искренний Венедиктов» или «человечный Гитлер». Собственно, условному Каспарову или условному Гуриеву даже в состоянии острой формы заболевания коронавирусом (не дай Бог), даже в состоянии сильнейшего умственного ослабления никогда не придут в голву подобные перлы. Они находятся в другой реальности. А мы — в этой. Хотя вот я «Собеседник» как ни читал так и не собираюсь. Где-то в твитторе просто попалась вот именно эта реплика Дмитрия Львовича. Лучше бы не попадалась вовсе.

Дмитрий Львович Быков: Igor Gansvind каждый считает главным то, что ему доступнее. Вы остановились на литературоведении — ну и слава Богу, но если бы вы читали что-то или хотя бы регулярно слышали от кого-то, вам бы и в голову не пришло так меня понять. Но, видимо, верить худшему о человеке или человечестве — в вашей природе, и вам проще видеть во мне обывателя и приспособленца. Наверное, при таком рассмотрении вы как-то больше нравитесь себе. Никто не вправе навязывать человеку свою картину мира, и вам, наверное, зачем-то хочется принижать меня, возвышать себя и Гуриева и т.д. И наверное, таких людей много — тех, кто не открывал моих книг и вообще не представляет, чем я занимаюсь. Я ведь тоже не представляю, чем занимаетесь вы. Остаётся радоваться, что я и пишу не для такого читателя, и «Собеседник», простите за каламбур, у меня другой.

Igor Gansvind: Дмитрий Львович Быков Я тут на днях послушал Вашу лекцию о Гайдаре. Кстати, узнал о таком писателе как Добычин. Очень полезные у Вас лекции. Та лекция, немного сумбурная, поток сознания, Вы там такой оптимист, говорите то ли о Координационном совете, то ли еще о каких-то тогдашних либеральных посиделках, о ветре перемен, о возможности изменений, и как это Ваше настроение прямо перекликалось с бурной жизнью Гайдара. И куда все это подевалось то? Скучный Быков уныло вымучивает что-то почти непонятное о «честном Путине». Как все изменилось то за несколько лет...Стареете, Маэстро?) Какая может быть честность у политиков? Какие могут быть «свои» у мафиози, Вы там с Венедиктовым сговорились что ли? И что за бред что я кого-то принижаю или кого-то возвышаю. Нет нужды принижать или возвышать Гарри Кимовича. Или крепкого экономиста Гуриева. Все, что хотел Вам скромно доложить, что есть И ДРУГАЯ русская интеллигенция, которая НИКОГДА, даже в полемическом задоре не даст петуха, не сфальшивит ни на пол ноты и не напишет о «честном Путине», потому как физиологически этого не сможет написать. Собственно, ничего иного я не имел в виду, а Вы прямо мне тут кучу каких-то подтекстов пришили к делу. Можно, я пойду еще какие-нибудь Ваши лекции послушаю? Где нет «честного Путина»? Ок?

Дмитрий Львович Быков: Igor Gansvind понимаете, бессмысленно обсуждать подтексты с человеком, который к ним глух. Пойдите и послушайте лекции, если хотите, этого я вам не могу ни запретить, ни рекомендовать. Но не надо объяснять своё непонимание моей старостью. Это обычная ваша глухота. Ну не дано человеку, что сделаешь, ему ближе цифры или взгляды его коллег, он искренне считает объективной реальностью собственную картину мира, в которой моих книг нет вообще, а каждое слово имеет одно значение. Вам проще думать, что я стареющий приспособленец, мне проще о вас не думать вообще.

Igor Gansvind: Дмитрий Львович Быков Ок. Не буду Вам конечно надоедать. Я не такой честный как Вы, Путин и Венедиктов) Лекции буду слушать и расти над собой)
Алексей Венедиктов @aavst («Twitter», 19.06.2020): А мне нравится статья Владимира Путина о причинах Второй мировой. Она абсолютно честная — он так думает. Я даже слышу некоторые его интонации в ней. Так что не валите эту статью на спичрайтеров. Автор Путин. И он так думает на самом деле.

Дмитрий Львович Быков: Igor Gansvind опять вы не поняли нескольких простых вещей, но не смогли или не захотели — неясно. Ему нравится эта статья, как врачу нравится наглядный симптом. Он историк, и для него такое свидетельство ценно. А вам хочется думать, что вы окружены трусами, потому что в таком окружении вы себе больше нравитесь. Не думайте, это не сложные подтексты, и сами вы, тысяча извинений, не очень сложный случай.