September 13th, 2020

berlin

Юлия Латынина (фрагмент радио-эфира) // "Эхо Москвы", 12 сентября 2020 года




программа «Код доступа»


— Много вопросов про то, что говорил Дмитрий Муратов про Быкова. Напомню — просто можете обратиться к его эфиру, — что он впервые описывал, как не просто Быков впал в кому в Уфе и тогда еще не было понятно, что с ним происходит. Но почему-то точно так же, как и в ситуации с Навальным была попытка задержать его вывоз в нормальное место, где могли организовать лечение, могли поставить диагноз, и, что самое важное, возможно, если это был яд, то могли бы установить, какой это был яд. Вот та же самая задержка, которая практически не реализовалась, потому что Муратов позвонил на самый верх, в администрацию президента.

У меня нету тут никакого собственного мнения. Собственное мнение, на которое мы можем опираться в случае Навального и точно так же, как в случае с Литвиненко, оно из серии того, вот когда немецкие врачи говорят: «Мы обнаружили», мы уже можем прямо говорить: мы обнаружили. В случае Быкова по тем или другими причинам, может быть, там ничего не было, может быть, не обнаружили. Ничего не обнаружено.

Но я обращаю ваше внимание, что из невозможного факта отравление Быкова после истории с Навальным превратилось в рабочую гипотезу, то есть оно уже не так и невероятно.



Юлия Латынина // «Эхо Москвы», 20 апреля 2019 года:

Добрый вечер! Это Юлия Латынина и программа «Код доступа», как всегда в этом время, за неделю. Я хочу начать с хороших новостей, потому что Диме Быкову, с осторожностью мы можем сказать, что лучше. Вообще, чтобы было понятно, у него никогда не было никакого инсульта, никакого инфаркта сердца. Это вот то, что пишет всё ИТАР-ТАСС. Поздравляю ИТАР-ТАСС соврамши. Был у него гипогликемический криз и кома, и отек мозга от этого. Это очень серьезно. От этого, действительно, можно умереть. Это связано с диабетом.


Юлия Латынина: Поздравляю ИТАР-ТАСС соврамши
ИТАР-ТАСС: Поздравляю Юлию Латынину соврамши
berlin

Дмитрий Быков // «Новая газета», №100, 14 сентября 2020 года




Владимирское

Союз архитекторов России собирает предложения по использованию пространства Мавзолея Ленина без тела советского вождя. Итоги конкурса ожидаются в середине ноября. По мнению Союза архитекторов, Мавзолей должен стать филиалом Государственного музея архитектуры имени Щусева. (из новостей)


С чего начинается Родина?
С Велесовых бычьих рогов,
Иль бога варяжского Одина,
Иль старых славянских богов?
С мочёной орловской антоновки,
С ядрёной кирзовой крупы,
Со старой отцовской будённовки
И дедовской древней кипы?

Напрасно вы штампы полощете,
Фанаты платков и матрёх.
Она начинается с площади,
Собравшей Владимиров трёх.
Покуда Россия не вымерла,
На радость тупых навальнят,
Лишь три неизменных Владимира
Спасают её и хранят.

Один там стоит замороженно,
С лица неизменно сердит,
Другой там лежит, как положено,
А третий за стенкой сидит.
Оставьте сомнения подлые
(Глумление, скажем ясней) —
Все трое с колен её подняли,
Но разное сделали с ней.

Владимир-один (из заглавия
Понятно, что главный герой)
В крестильную воду загнал её,
И к стенке поставил второй.
А третий и ныне куражится,
Сплетённый из питерских жил:
С колен-то поднял её, кажется,
Но тут же плашмя положил.

Из мест этих мрачных и маятных
Всей тройке нельзя отбрести:
Один — потому что он памятник:
Поставили — стой и крести.
Другой — потому что он мумия
И вот уже век не встает,
А третьему благоразумие
Разжать ничего не дает.

Российское время хвостатое
Не может быстрее ползти:
Не очень хорошая статуя
И мумия тож не ахти,
Не будем покуда про третьего,
Он явно не прост и не туп,
Однако Россия, не встреть его,
Была бы не столп и не труп.

Нельзя эту тройку угрюмую
Сдвигать ни вперёд, ни назад:
Убрать одного — и подумают,
Что место расчистить хотят!
Заветные ниши проклятые
Нельзя уступать, хоть убей:
Готовят ли место для статуи?
Готовят ему мавзолей?!

Не выдумать горшего вымысла
Тебе, о российский поэт.
Отечество многое вынесло,
Но этих не вынесет, нет.
Не стоит надежд выцыганивать,
Уставясь в родной окоем:
Они нас покинут когда-нибудь,
Но, думаю, только втроём.