February 2nd, 2021

berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №4, 3–9 февраля 2021 года

slepakovsemyon («Instagram», 30.01.2021):

Вот что мне пишут адепты прекрасной России будущего — великого либерального государства, в котором будут торжествовать демократия и плюрализм мнений, где не будет цензуры, а люди будут любить и уважать друг друга. Отмечу, что уровень дискуссии крайне высок, радует здравая аргументация, доброжелательное отношение к оппоненту, в общем, все как и положено в цивилизованном мире. Надеюсь, в прекрасной России будущего эти достойные люди займут руководящие должности, возглавят непредвзятые демократические СМИ, проникнут во все сферы, переживающие кризис и уверенно поведут нас в еще более прекрасную Россию будущего. Правда я этого уже не увижу, так как буду показательно висеть на площади, предварительно зараженный спидом (не знаю уж как — видимо меня жестоко трахнет какой-то его легализованный либеральный носитель). Меня не пощадят даже учитывая, что я и так к этому времени буду болен раком на последней стадии. Но я все равно буду благодарен новому руководству за то, что моя семья была уничтожена более гуманно и не так показательно... А если серьезно, я очень рад, что опубликовал стих про добро. Он помог мне лучше понять, что происходит в России настоящего и на себе ощутить все преимущества либеральных ценностей. Чувствую себя как хирург, который вскрыл огромный гнойник. Интересный был опыт, спасибо.
рубрика «Приговор от Быкова»

Что на весах

В цикличной истории России всё уже было, и это делает её довольно предсказуемой, но нынешняя ситуация всё-таки беспрецедентна.


В этом весь интерес. С одной стороны, массовые выступления, бессмысленные зверства полиции, революционная ситуация, массовые посадки — классическая ситуация 1905–1907 годов и столыпинской реакции; тогда монархию, прогнившую вдобавок от коррупции, довольно быстро снесли. Но тогда во главе этой монархии стоял человек, не готовый идти до конца ради личной власти — что он и продемонстрировал 2 марта 1917 года.

С другой стороны, массовый террор тут тоже уже был, и человек, готовый идти до конца, имелся — вспомним конец тридцатых. Но тогда как раз не было ни одного признака революционной ситуации, даже заговора военных, которого так боялся Сталин. Было чистое подавление, а чего подавлять — неясно. Оттого и паника, что брали всех непонятно за что, по иррациональной логике, без причины, а с целью — чтобы превратить Россию в азиатскую деспотию. Это тогда не получилось, потому что началась война. Но в современном мире мировая война, по всей вероятности, невозможна, ибо приведет к полному уничтожению цивилизации.

А вот такой ситуации никогда ещё не было. Чтобы с одной стороны — протесты, охватившие всю Россию, разгорающиеся от подавлений и быстро эволюционирующие в белорусскую сторону. А с другой — человек, начисто лишенный всякой эмпатии, абсолютно уверенный в своем предназначении и в обреченности России (да и мира), если его сместить. Человек, считающий себя последним хранителем великой и древней традиции, хотя хранит он всего лишь принципы чекистской корпорации плаща и кинжала — или слова и дела, как вам больше нравится. И он готов пойти до конца, то есть до полного уничтожения вверенного ему народа. Но судя по настроениям молодежи, которую я тут наблюдаю в непосредственном соседстве (и это отнюдь не школота), — она тоже не готова жить в шестнадцатом веке, она всё-таки отличается от российского населения тридцатых годов, тем более что у того населения было хоть представление об уникальности своего государства, о его великой миссии и т.д. А сегодня вся великая миссия воплотилась в геленджикском дворце, который потому и вызвал такую сенсацию, что стал единственным символом государственного величия. А это неважный символ, несмотря на 16 подземных этажей.

Вот в этой ситуации — коса на камень — делать прогнозы крайне сложно. Именно потому, что Россия вообще-то непобедима и доказала это всей своей историей. Осталось понять, где в этой ситуации Россия. И это, не поверите, ключевой вопрос не только нашей, а и всемирной истории. «Мы знаем, что ныне лежит на весах». Потому что вполне может оказаться, что Россия и есть эти дубинки, это вранье и эти 16 подземных этажей.
berlin

Ната Косякина (опрос) // РИА «Воронеж», 1 февраля 2021 года

Книжный Воронеж. Где и как публикуются молодые воронежские авторы

Опубликовать книгу в ХХI веке довольно просто. Процветают самиздат, платные книжные платформы, типографские услуги. Через издательства опубликоваться куда сложнее — и не факт, что это будет бесплатно.

Несколько молодых воронежских авторов рассказали журналисту РИА «Воронеж» о своем опыте публикаций, о том, зачем они пишут и готовы ли «обивать пороги издательств».


Ната Косякина:

— С момента, как научилась говорить, я придумывала стишки и напевала их. Впервые записала стишок в восемь лет, а спустя два года начала собирать стихи в тетради. Судя по этим тетрадям, особенно много я писала в 12-14 лет. Думаю, в сложный подростковый возраст стихи меня спасали. Были и прозаические вещи: рассказы и две попытки создать роман.

Но проза так и осталась там, в детских тетрадях. А вот стихи росли и развивались вместе со мной. До переезда в Москву, который произошел три года назад, меня сильнее всего интересовала тема потери себя. Как человек перестает быть «живым», почему живет на автомате? Что происходит при этом с его профессионализмом, помогает ли в таких ситуациях любовь? И есть ли возможность это духовное умирание остановить? Но после переезда тема перестала быть главной.

Думаю, у меня наступил какой-то перелом, творческий кризис, идет поиск чего-то нового. Редко когда стихи ограничиваются одной темой. Просто одна, беспокоящая, может выделяться в какой-то период.

В 2019 году у нас с поэтом Михаилом Потаповым вышел совместный сборник стихов в питерском издательстве семьи моего любимого писателя Александра Житинского. С Житинскими свел Дмитрий Быков, с которым мы познакомились в Воронеже, когда он приезжал с лекцией о литературе и журналистике. Это он убедил нас, что пора выпускать книгу, и подсказал формат перевертыша. Сам позвонил в издательство и договорился о работе с нами.

Книгу выпустили за свои деньги. Доход она не приносит. Мы вряд ли с ней даже из минуса выйдем, но понимали это заранее. Наверное, крупные издательства берутся иногда выпускать книги за свой счет – если автор популярный или есть конкурс на книгу. Еще можно выиграть возможность напечататься. Мы решили все делать своими силами.

Раньше публиковалась в журнале «Подъем», в каких-то общих сборниках (по итогам совещаний союза писателей Воронежа, в университетском альманахе). Сама в издательства не стучалась. Мне вообще казалось, что я недостаточно зрелый поэт, чтобы выпускать книгу.

В 2020 году у каждого из нас вышло еще по книге стихов — «Живите сами» и «Будет по-другому» в ЭКСМО. Это электронные книги — их нам сделали в рамках новой серии, за счет издательства.

Я почти не публикуюсь в журналах. Выкладываю стихи в свой блог в Insragram и группу «ВКонтакте». Локально, но зато там люди, которым это действительно интересно. Там я вижу аудиторию и могу понимать, кто меня читает. Плюс раз в год я читаю стихи на радио в программе Дмитрия Быкова «Один». А кто сейчас покупает и читает журналы, кроме самих филологов, я, честно говоря, не знаю. Не имею в виду, что их никто не читает, нет. Просто я сейчас от них оторвана. Еще публиковалась в литературном проекте Teens write.

Я была бы рада где-нибудь печататься. Просто из крупных журналов никто мне не ответил: такое чувство, что там глухая стена. Пробовала участвовать в литературных конкурсах, но увидела, как там судят, и поняла, что это какая-то ерунда. Качественную поэзию там просто не услышали, хотя сидели дяди из журналов. И сейчас я просто понимаю, что мне это не нужно. Соревноваться стихами вообще странно, по-моему.

<...>

текст: Инна Шульгина
berlin

Расписание предстоящих лекций и встреч Дмитрия Быкова...

Расписание предстоящих лекций и встреч Дмитрия Быкова

когда
во сколько
город что
где
цена
10 февраля
среда
19:00
Москва Встреча с Дмитрием Быковым
магазин «Читай-город» — ТРЦ «Европейский», пл. Киевского Вокзала, д.2, 4 этаж
вход бесплатный
12 февраля
пятница
12:00
Санкт-Петербург Беседа с Дмитрием Быковым: «Крейцерова соната: поздний Толстой о природе брака» (онлайн-интервью)
Библиотека №5 имени Николая Рубцова — ул. Шотмана, д.7, корп.1
бесплатно, по регистрации
14 февраля
воскресенье
19:00
Москва Дмитрий Быков: «Когда любовь убивает»
лекторий «Прямая речь» — Ермолаевский переулок, д.25
билеты: до 3 февраля 1.750 руб., с 4 февраля 1.950 руб.; онлайн-трансляция: до 3 февраля 750 руб., с 4 февраля 1.000 руб.
+ комиссия платёжной системы
22 февраля
понедельник
16:00
Москва Дмитрий Быков: ««Пролетая над гнездом кукушки» Кен Кизи»
лекторий «Прямая речь» — Ермолаевский переулок, д.25
билеты: до 9 февраля 1.750 руб., с 10 февраля 1.950 руб.; онлайн-трансляция: до 9 февраля 750 руб., с 10 февраля 1.000 руб.
+ комиссия платёжной системы
28 февраля
воскресенье
12:00
Москва Дмитрий Быков: «Вокруг Жюль Верна за 60 минут»
лекторий «Прямая речь» — Ермолаевский переулок, д.25
билеты: до 17 февраля 1.500 руб., с 18 февраля 1.750 руб.; онлайн-трансляция: до 17 февраля 750 руб., с 18 февраля 1.000 руб.
+ комиссия платёжной системы
8 марта
понедельник
19:30
Москва Дмитрий Быков: «Великий Гэтсби»
лекторий «Прямая речь» — Ермолаевский переулок, д.25
билеты: до 25 февраля 1.750 руб., с 26 февраля 1.950 руб.; онлайн-трансляция: до 25 февраля 750 руб., с 26 февраля 1.000 руб.
+ комиссия платёжной системы
27 марта
суббота
19:00
Москва Дмитрий Быков + Алексей Иващенко: «Золушка»
В чтении, помимо авторов, принимают участие артисты Мария Иващенко, Павел Левкин и Эльвина Мухутдинова.
ЦДЛ — ул. Большая Никитская, д.53
от 1.500 руб. до 3.500 руб.
+ комиссия платёжной системы


berlin

Dmitri Bykow im Gespräch mit Boris Akunin // «Dekoder», 23. Juli 2020

Original

«Russland hat gute Сhancen, irgendwann glücklich zu werden»

Treffen sich zwei intellektuelle Schwergewichte und treten in den Ring, die Schriftsteller Boris Akunin und Dimitri Bykow: Wie das denn nun sei mit dem heutigen Russland und der Sowjetunion und ob man beide Staaten vergleichen könne. Wie aus einem Interview für die «Novaya Gazeta» fast ein Streitgespräch wird, in dem für Sowjetnostalgie nicht viel Platz bleibt ...


— Guten Tag, Grigori Schalwowitsch.

— Guten Tag, Dimitri Lwowitsch.

— Sie sehen wunderbar aus.

— Ich bin voller Antikörper.

— Im Gespräch mit Ihnen möchte ich etwas für mich Wichtiges aussprechen. Ich will nicht sagen, dass ich die UdSSR liebe, vieles an ihr hasse ich, aber jetzt ist es hier schlimmer. Und ich versuche zu verstehen, warum es schlimmer ist. Stimmen Sie mir zu? Und falls es jetzt besser ist, dann inwiefern?

— Ich verstehe ja, warum andere Leute nostalgisch sind, wenn sie sich an die Sowjetunion oder einzelne ihrer Aspekte erinnern: Sie waren damals jünger, gesünder, glücklicher, der Himmel war blauer oder sie lebten damals besser als die anderen, und jetzt leben sie schlechter als die anderen, oder sie haben (ich spreche von den ganz jungen Menschen) irgendwelche Filme gesehen und so weiter. Aber für Sie, als freiheitsliebenden Dichter, der damals in der Sowjetzeit gelebt hat und zu dem wurde, der er ist, was ist daran für Sie verlockend? Was vermissen Sie?

— Drei Dinge. Erstens, dass Nationalismus verpönt war und Internationalismus zumindest proklamiert wurde, auch wenn er niemals irgendwo ideal umgesetzt wird, auch nicht in den USA, doch man hatte ihn sich immerhin auf die Fahnen geschrieben. Zweitens, die Religion stand an der ihr gebührenden Stelle. Und drittens der Kult der Aufklärung, des Intellekts, der in der UdSSR herrschte. Das heißt, die Sowjetunion orientierte sich mehr oder weniger an Werten des späten 18. Jahrhunderts, an Werten der Aufklärung, und nicht plump an Werten angeborener Gegebenheiten wie Geburtsort, Alter, Geschlecht, Nation et cetera.

— Ist Ihnen die Blutsaugerin Sowjetunion also doch angenehmer?

— Mit einer Blutsaugerin kann man immerhin diskutieren. Aber der [heutige — dek] Räuber wird erstens auch leicht zum Blutsauger, und zweitens hat er überhaupt keine Prinzipien, er bringt dich für seinen eigenen Vorteil einfach um, und Schluss. Die Sowjetunion war kein Monolith, sie bestand aus mindestens vier Teilen: Es gab die Sowjetunion der 1930er, der 1940er, der 1960er und der 1970er Jahre — das sind absolut verschiedene Länder. Mir gefällt die Sowjetunion vom Anfang der 1970er Jahre.

— Ich teile die ganze 70-jährige Sowjetzeit in zwei Hälften: die erste, in der der Staat den Menschen fraß, und die zweite, in der er nur auf ihm herumkaute. Ich hatte schon die Befürchtung, Sie sehnen sich in die Zeit zurück, «als das ans Ufer schlagende Wasser klirrte und rauchte» …

— Nein, den Zeiten der Bolschewiki trauert keiner nach.

— Gott sei Dank. Das heißt, versuchen wir mal, die zweite Hälfte, die — nennen wir sie, «vegetarischen» — zweiten 35 Jahre mit dem heutigen Russland zu vergleichen. Ich habe dafür ein Stufensystem, weil ich gern alles in Würfelchen, Quadrate und Skalen einteile, damit fällt es mir leichter, die anders nicht messbare Realität zu begreifen.

So habe ich ein fixes Kriterium, an dem ich die Qualität einer Gesellschaft oder eines Staates festmache. Es gibt zwei Parameter: Parameter Nummer eins ist die Freiheit, mit der die Menschen, die hier leben, ihren Lebensweg wählen können. Die Freiheit, ein Leben zu leben, das man sich selbst ausgesucht hat und das einem nicht von außen aufgedrückt wurde. Je höher der Grad dieser Freiheit für den Einzelnen in einer Gesellschaft, desto besser ist meiner Ansicht nach die Qualität dieser Gesellschaft. Der zweite Parameter ist auch sehr wichtig, das ist das Niveau der staatlichen Fürsorge für jene, die es im Leben aus welchen Gründen auch immer schwer haben.

— Menschen mit Behinderung, alte Menschen …

— Es ist klar, dass ein vernünftig organisierter kapitalistischer Staat besser fertig wird mit der Erfüllung der ersten Aufgabe — mit der zweiten müsste ein sozialistischer Staat besser fertig werden. Doch die Sowjetunion hat, wie wir wissen, dabei ziemlich versagt. Ich kann mich sehr gut an diese sowjetischen Polikliniken erinnern, die sowjetischen Medikamente, die berühmten Kindergärten, in die ich ging wie zur Zwangsarbeit, das Essen, das die armen Kinderchen dort vorgesetzt bekamen. Und da sehe ich keinen besonderen Unterschied: Die Polikliniken waren damals reinster Horror und sind heute reinster Horror.

Collapse )


Übersetzung (gekürzt) von Ruth Altenhofer
berlin

Dmitri Bykow im Gespräch mit Oleg Senzow // «Dekoder», 14. November 2019

Original

«Je weiter weg von Russland, desto besser»

Der ukrainische Regisseur Oleg Senzow war fünf Jahre in russischer Haft. Im September 2019 kam er frei durch einen Gefangenenaustausch. In einem der wenigen Interviews bisher spricht der ukrainische Filmemacher mit Dimitri Bykow über die Krim, über Putins Perspektiven und darüber, was Russland und die Ukraine ganz grundlegend unterscheidet.


— Oleg, was hat Putin gegen Sie persönlich?

— Ich halte mich nicht für so wichtig. Er hat ja nicht nur mich festgehalten, viele andere hält er bis heute fest. Ich glaube nicht, dass persönliche Abneigung eine Rolle spielt. Vielleicht, wenn er alle freigelassen hätte außer mir …

— Aber er kann Sie trotzdem überhaupt nicht leiden.

— Das beruht auf Gegenseitigkeit.

— Aber Sie würden ihn leben lassen?

— Er hat mich ja nicht umgebracht. Aber ich träume davon, ihn in Den Haag zu sehen, hinter so einer, wie sagt man …

— Hinter Gittern?

— Nein, hinter der Glasscheibe. Das würde ich gerne sehen.

— Denken Sie, das wird bei uns [in Russland — dek] noch lange so weitergehen? Hat er noch viel Zeit?

— Es gibt eine einfache Zahl: 2024. Sie schien mal sehr weit weg, aber mit jedem Jahr rückt sie näher. Das ist praktisch übermorgen.

— Wann genau war die Krim verloren? Das Militär sagt, hätte es einen Befehl gegeben, dann hätte es Widerstand geleistet.

— Das hätte gar nichts gebracht. Selbst wenn es einen Befehl gegeben hätte — hätte das Militär denn Widerstand leisten können? Hätte ich die militärischen Einheiten dort nicht gesehen, hätte ich mir vielleicht Illusionen gemacht. Aber da konnte von Kampfbereitschaft keine Rede sein. Und das war allen wohl bewusst.

Kein Kommando, kein noch so fester Wille, keine politische Entscheidung hätte bei diesem Zustand der Armee was ausrichten können. Also war das [der ausbleibende militärische Widerstand — dek] keine Absage ans Blutvergießen. Vielmehr hatte Janukowitsch die Armee schon vorher ruiniert … Schon da war alles verloren. Dass man etwas hätte tun können — dieses Gefühl gab es höchstens in den ersten paar Tagen.

— Gut, aber wenn die neue Regierung sofort Abgesandte auf die Krim geschickt, das zur obersten Priorität erhoben und sich darauf konzentriert hätte …

— Nein. Die Annexion der Krim war keine spontane Entscheidung von Putin. In den Stabsquartieren liegen immer Pläne bereit für den Fall einer solchen politischen Entscheidung: Putin schnippt mit den Fingern, und man bringt ihm eine Karte. Nichts Besonderes — Kriegsspiele sind das tägliche Brot der Stabsoffiziere des Generalstabs und des FSB … Ich bin sicher, dass da auch Pläne für Charkiw liegen … ach was, für die ganze Ukraine.

Die Krim gehörte zu den Zielen, aber die politische Entscheidung ist gefallen, als Janukowitsch geflohen war. Putin war überzeugt, dass hinter allem die Amerikaner stecken. Das ist sein verzerrtes Weltbild: Alles geschieht nur, um ihm persönlich zu schaden. In diesem Fall — um die Olympischen Spiele zu ruinieren. Also hat er sich gesagt: Wenn ihr mir so kommt, dann komm ich euch so.

— Warum wurden Sie überhaupt verhaftet? War das möglicherweise auch von langer Hand geplant?

— Das war reiner Zufall. Die Jungs, die sie da gefasst hatten, haben einfach alle Namen genannt, die sie kannten; und ich war immerhin erwachsen, ein Regisseur, ich war auf dem Maidan …

Collapse )


Übersetzung (gekürzt) von Jennie Seitz
berlin

Дмитрий Быков (видео)




Дмитрий Быков в программе «Сплотимся во вторник»
// «YouTube. Alexandr Plushev», 2 февраля 2021 года


https://plushev.com/2021/02/03/16917/
https://twitter.com/plushev/status/1357035693999071232


2:51 Начало. Орг вопросы
4:25 Приговор и замена условного срока реальным Навальному
6:30 Что приговор Навальному означает для нас?
8:38 Текущие протесты (23.01 и 31.01) — они важны?
9:23 Будут новые отравления?
11:35 Почему знаменитости молчат?
15:00 Будут преследования и суды над теми знаменитостями, которые поддержали протест?
17:24 Агрессивные сторонники режима
19:09 Благодарности Дмитрию
19:38 Как бороться с ощущением безнадёжности?
21:36 Атмосфера ненависти и сравнение с последними годами СССР
24:56 Как оставаясь дома считать себя порядочным человекаом?
26:54 Почему люди остаются безразличны к происходящему?
29:08 Сравнение текущей ситуации в России с Гарри Поттером
32:48 Есть у нас свой Петтигрю?
33:35 Юлия Навальная должна занять более активную политическую позицию?
34:22 Чтобы построить новую систему надо разнести текущую? И про уезжающих
36:07 Как начинающему писателю найти своего читателя?
37:51 Отцы и дети: Ситников и Кукшина
39:57 Литература в современных школах
42:23 Что сейчас надо делать?
43:44 Сейчас нужно, чтобы к власти пришел авторитарный лидер?
44:59 То, что ФСБ под Путиным, ослабляет власть?
46:53 Судьба творческих людей
47:57 Бесплатный доступ к образованию и литературе и про пиратство
50:27 Армяно-азербайджанский конфликт и Наринэ Абгарян
51:28 Труженики моря Гюго и Территория Куваева
54:04 Нобелевская премия Навального
54:50 Что почитать детям?
55:23 Филип Пулман
57:21 Венедикт Ерофеев
58:41 Навальный = Нео?
1:00:23 Норштейн и съёмки Шинели
1:01:34 Путин следит за событиями и протестами в России?
1:03:21 Путин сейчас: он контролирует ситуацию и систему?
1:06:17 Литература и писатели сейчас имеют влияние на людей?
1:08:40 Окончание и благодарности
berlin

Алексей Казаков // «Россия 24», 2 февраля 2021 года

«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©




программа «Вести с Алексеем Казаковым»

Либеральный фашизм: Улицкая и Быков поделили россиян на сорта


Кое-что новое о так называемых лидерах мнений, чьи высказывания по событиям последних дней — да и вообще по ситуации в стране — стабильно пользуются спросом в определённых кругах. И этими же кругами активно цитируются.

Вот как раз свежий образец — нашумевшая реплика известного писателя и поэта Дмитрия Быкова. По следам несанкционированных акций он пишет о «разных породах людей». Сравнивает россиян, которые не хотят участвовать в противоправных сборищах, с комнатными собаками. А завершает череду животных метафор скорбным умозаключением.

Мол, «человек делает выбор не в силу воспитания или опыта», а в силу — внимание! — «своей антропологии», что, конечно, явно рифмуется с прежними, не менее резонансными фразами того же Быкова, например, о «на девяносто процентов рабской языческой России». Но звучит даже покруче.

Поскольку теперь-то от тезисов про «рукопожатность» или «хорошие» и «плохие лица» — представители либеральной интеллигенции переходят чуть ли не к призывам измерять черепа. Как некогда было в одной европейской стране. И литератор Быков в этом далеко не одинок.

Collapse )




«Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать о Дмитрии Львовиче» ©
berlin

Лекторий «Прямая речь» и Дом культуры Льва Лурье придумали запустить совместный проект...





Лекторий «Прямая речь» и Дом культуры Льва Лурье придумали запустить на новогодних каникулах совместный проект «Москва — Питер: маниакальное против депрессивного».

Писатель Дмитрий Быков прочтет цикл из четырех лекций для питерцев по темам, которые предложил историк и публицист Лев Лурье. И наоборот: Лурье будет читать лекции по четырем темам, актуальным для москвичей.

Вот такой обмен между Петербургом и Москвой, подарок для интеллектуалов и столичной публики с культурными запросами.

Дмитрий Быков:
цикл «Москва — Питер: маниакальное против депрессивного»


Можно ли сочинять комиксы про холокост? Как относиться к историям о принцессах, тавернах и драконах? Почему северные фрики вновь ворвались в мировую литературу? Что такое питерская подростковая проза? И каково было великим русским писателям найти себя в стране с двумя столицами?


Северные фрики скандинавской литературы
6 февраля 2021 года — суббота — 17:00

Последние годы стали временем настоящего прорыва, экспансии скандинавской прозы, прежде всего детективной. Это и Несбё, это и Стиг Ларссон, это и автобиографическая литература: Кнаусгор, например, с его «Борьбой». Появилось огромное количество фанатов «Смиллы и её чувства снега». Скандинавия примерно с той же силой прорывается сейчас в мировую литературу, как и в начале ХХ столетия, когда Гамсун, Ибсен, в значительной степени Сельма Лагерлёф диктовали литературную моду. Вот что это за неомодернизм скандинавского происхождения, почему именно детективы из цикла «Миллениум» задали тренд мирового детектива, мы поговорим на лекции «Северные фрики скандинавской литературы». Рассмотрим обширный литературный материал. Ведь эти таинственные северные фрики, а они почти все фрики, сейчас становятся нашими героями.



Комикс «Маус: рассказ выжившего»
7 февраля 2021 года — воскресенье — 17:00

Комикс «Маус» перевернул этот жанр потому, что он рассказывает историю о холокосте: коты-нацисты и мыши-евреи. «Маус» до сих пор порождает бурные дискуссии. Можно ли сочинять комиксы на тему Второй мировой, особенно еврейской трагедии,— это до сих пор вопрос открытый. Можно ли снимать комедии о Второй мировой? В России это не приживается. На лекции «Маус: рассказ выжившего» поговорим об истории этого комикса, о его создателе и о первом его восприятии. Ну и о том, получились ли в этом жанре какие-то серьезные подвижки. Я считаю, что великие комиксы о блокаде Ленинграда, сделанные в Петербурге в последние три года, говорят о том, что и для нас культура комикса постепенно приоткрывается.



Поговорим о фэнтези
13 февраля 2021 года — суббота — 17:00

Представление о фэнтези как о детском жанре укоренилось довольно глубоко. Памятно нам замечательное определение Бориса Натановича Стругацкого: фэнтези — это фантастика, лишенная пересечений с жизнью. И определение Сергея Переслегина, что фэнтези — жанр, не обязанный быть глупым, но имеющий высочайший шанс быть таковым. Фэнтези — это современная сказка, экспансию которой мы тоже сейчас переживаем и которая взяла реванш у реализма и стала мейнстримом. Как фэнтези соотносится с фантастикой, действительно ли это детский жанр, действительно ли фэнтези — это история о принцессах, тавернах и драконах? Или это может быть некий мост к жанру будущего, как история о Гарри Поттере или сказки Толкина? На все эти вопросы мы попробуем ответить на лекции «Поговорим о фэнтези». Но мы должны честно предупредить, что Дмитрий Быков фантастику обожает, а фэнтези терпеть не может.



Это Питер, детка
14 февраля 2021 года — воскресенье — 17:00

Петербургская молодежь всегда была самой авангардной, наиболее хипповой и наиболее безбашенной. Тут и рок-тусовка, и «Сайгон», и хиппи-движение, и ностальгисты, и разнообразные радикалы и неформалы — все это в Питере цвело всегда самым буйным цветом. О том, что происходит сегодня и что происходило раньше в питерской подростковой литературе, поговорим на лекции «Это Питер, детка». Интересно проследить, как развивался образ питерского подростка в последние 30 лет и какие эволюции он претерпит в ближайшее время, возможно, при нашем с вами участии.


где: онлайн — прямой эфир
цена: 1.000 руб.; абонемент на 4 лекции 2.500 руб.
+ комиссия платёжной системы


Лев Лурье:
цикл «Петербургский контекст русской классики»


Как великие русские писатели представляли роль двух столиц в судьбе своих героев. Город Ростовых и город Курагиных — в «Войне и мире». Облонские и Левины в противостоянии с Карениными и Вронскими — «Анна Каренина».

Город, в котором невозможно не взяться за топор, — «Преступление и наказание». Террорист и карьерист — герои чеховского «Рассказа неизвестного человека» между Знаменской и Кирочной улицами.

Для русского человека и русского читателя что сейчас, что в XIX веке герой из Петербурга и герой из Москвы окрашены по-разному. Ни москвич, ни петербуржец не похожи ни на провинциалов, ни друг на друга. Этот контекст столичных реалий чрезвычайно важен для понимания русской классики. Лев Яковлевич Лурье постарается показать это на примерах в четырех лекциях.


Две столицы в «Войне и мире» Льва Толстого
31 января 2021 года — воскресенье — 17:00

Москва — город роевого начала, всесословного братства, милой праздности — город Ростовых. Петербург — место, где делают карьеру, средоточие честолюбцев, людей холодных, циничных, но и просвещенных — город Курагиных. Петербургские реалии «Войны и мира». Гвардия. Реформаторы. Придворные. Декабристы.



Паровоз из Петербурга
1 февраля 2021 года — понедельник — 17:00

Имперская столица в «Анне Карениной». Зрелый Лев Толстой между Москвой и Петербургом. Два типа дворян в пореформенной России. Москвичи, Облонские и Левины, и петербуржцы, Каренины и Вронские. Как петербургские нравы убили московскую даму.



Город, в котором невозможно не взяться за топор
20 февраля 2021 года — суббота — 17:00

Петербург Достоевского как место действия «Бедных людей», «Подростка», «Преступления и наказания», «Униженных и оскорбленных», «Неточки Незвановой» и «Идиота». Почему Федор Михайлович ненавидел Санкт-Петербург? Как писал Достоевский о Петербурге, бюрократии, архитектуре, общественной мысли, быте и нравах. Словом, о русском Вавилоне.



Террорист и карьерист
21 февраля 2021 года — воскресенье — 17:00

Герои чеховского «Рассказа неизвестного человека». Странная повесть: триллер, превратившийся в мелодраму. Петербургский контекст чеховской жизни. Что москвич подметил в Северной столице. Народоволец под маской в Литейной части. Опьянение и похмелье — история романа Чехова с Петербургом.