April 9th, 2021

berlin

Julia Alexandrova // «Facebook», 8 апреля 2021 года




Julia Alexandrova («Facebook», 08.04.2021):

8 апреля стал для меня очень грустным днём. Утром мне сообщили о смерти близкого человека, с которым я дружила 45 лет. Наталия Иосифовна Быкова была для меня другом и советчиком. Я бежала к ней со своими жизненными и любовными переживаниями и читала ей стихи и рассказы, ибо она была не только потрясающим человеком, мудрым и понимающим, но и великолепным профессионалом, литератором от Бога. Сборники «Гончарный круг» и «Это ли не счастье?» были отредактированы ею. А благодаря её подсказкам и мой юбилейный вечер получился запоминающимся. Её сын, Дмитрий Львович Быков, известный журналист, поэт и писатель в ночном эфире радиостанции Эхо Москвы целый час говорил о Наталии Иосифовне и пригласил всех, кто любил и помнит этого светлого человека, её учеников, коллег, знакомых на отпевание в Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах в субботу, 10 апреля, в 13.00. Светлая память светлому человеку!

[ещё фотографии по ссылке]
berlin

Екатерина Кевхишвили (комментарий) // «Собеседник», 9 апреля 2021 года






Жена Быкова о его матери: Я научилась у неё самому важному

Екатерина Кевхишвили, супруга публициста Дмитрия Быкова, поделилась с Sobesednik.ru воспоминаниями о Наталье Иосифовне Быковой, умершей вчера на 85-м году жизни.

— Впервые я увидела Наталью Иосифовну на заключительном этапе ВОШ по литературе. Нашу региональную команду не отпускали, кажется, ни на какие дополнительные мероприятия: подготовка к турам была важнее. «Ну хоть на Быкова с мамой можно?» — спросили мы. — «На Быкова с мамой можно».

Через несколько лет я узнаю, что она не приемлет никаких сантиментов и гордится званием «матери», отчасти презирая говорившееся всегда из позиции слабого «мама».

Она сидела на сцене как икона современной педагогики — величественно сияла и освещала сына.

А через два часа в холле пансионата вдруг оказалась на расстоянии вытянутой руки: как всегда бывает, стайка презревших чувство такта школьников намертво прилипла к уже отвыступавшим спикерам.

Нас — о чудо! — усадили пить чай, Наталья Иосифовна раздала подаренные ей только что конфеты (стоит ли говорить, что конфеты эти моментально сакрализовались и были признаны запрещенными к употреблению в связи с высокой символической ценностью?). И что тут началось… Я совершенно не помню, о чём был весь тот разговор — эмоциональное сильнее рационального — но ярко помню само шоу, которое устроила Наталья Иосифовна.

Поняв, что вопросов у нас больше нет, но уходить мы никуда не собираемся, она вдруг спросила у сына какую-то окололитературную ерунду — он, не отрываясь от чая, лениво ответил. Потом спросила что-то ещё, уже улыбаясь в предвкушении взрыва,— Быков ответил вновь, но уже не так лениво.

Не знаю, как именно это случилось, но на каком-то вопросе не до чаю стало всем: она лихо провоцировала, он мгновенно отвечал — это было похоже на фехтование и на парное фигурное катание одновременно.

Закончилась эта схватка, как тёплый летний дождь,— внезапно. В моей голове, помню, приятно зачесалось — мысли лезли, как грибы после тёплого летнего дождя.

Это был мой первый урок от неё. Думала ли я, что когда-нибудь она будет учить меня готовить очхор, настаивать наливку на черноплодке, создавать белый шум из подручных предметов — для спокойного сна малыша (в октябре 2020 года у Дмитрия Быкова и Екатерины Кевхишвили родился сын Шервуд.— Прим. Sobesednik.ru)? Могла ли я представить, что буду учиться у неё самым важным вещам?

Она была внимательной подругой (тактично давала выговориться и в нужные моменты задавала точные, нужные вопросы), заботливой бабушкой (безупречно угадывала с подарками: даже крохе Шервуду самые мягкие комбинезоны выбрала и подарила она), мудрой свекровью (обладала незаменимым умением незаметно и вовремя дать совет, завуалировав его под историю из собственной жизни), гениальным учителем (свидетелей тому не сосчитать).

Но, как мне кажется, все, кто знал её в этих ролях, чувствовали, что она показывает ровно столько себя, сколько считает достойным того или иного собеседника.

Настоящую её знал разве что её сын.

Она могла часами вести неторопливую светскую беседу: о погоде, о новостях (всегда включено радио), о книжных новинках (всегда всё читала сначала она, а уже потом Быков); но как только речь заходила о чём-то, что ей действительно интересно, как мгновенно менялось её лицо, как ускорялся темп беседы! Какие педагогические споры с сыном разгорались на кухне после её урока с отстающим учеником; какие стратегии строились, когда Быков получал особенно талантливый класс!

Как разлетались по разным комнатам два этих непримиримых спорщика и как спустя считанные минуты, обдумав новые аргументы, практически набрасывались они друг на друга. Образ иконы педагогики в моих глазах усложнялся и дополнялся образом иконы материнства.

Если ей не нравилось то, что делал или собирался сделать её сын, она говорила об этом максимально прямо и обычно довольно резко, но — только ему.

Всем остальным она демонстрировала величественную и сияющую гордость за сына — за все его поступки, за все его книги и слова, за то, каким человеком он растёт.

Как-то летом мы приехали к ней в гости в подмосковный санаторий и всеми вместе пошли гулять к пруду. У пруда, естественно, обнаружилось, что Быкову очень надо в него влезть. Наталья Иосифовна, не скупясь на выразительные средства, объяснила, почему этого делать не надо: грязно, прохладно, никто не купается, а если иногда купается, то заходит с другого берега, раздевалки далеко, спуска в воду нет, только утки плавают — и ты с ними будешь.

Конечно, Быкова это не остановило, и он под укоры и наставления матери таки поплыл. Через какое-то время к Наталье Иосифовне подошли знакомые, желая узнать, куда же она так внимательно смотрит. Она улыбнулась и гордо ответила: «Видите вон ту точку на воде? Это плывёт мой сын».

И это, пожалуй, метафора всего её материнства: всю жизнь смотреть с берега, как плывёт её сын, охранять его невероятной любовью и безумно им гордиться. А потом устраивать ему хорошую взбучку на берегу. И отправлять в новый заплыв — и гордиться ещё больше.

С точки зрения современной педагогики, это, конечно, совсем не педагогично: где-то это травмирует, где-то создаёт нездоровую атмосферу соперничества. Но тут приходится признать, что быть хорошей матерью — это вообще не педагогично. Педагогика — наука о воспитании чужих детей.

Наталья Иосифовна создала уникальную школу материнства — нам теперь идеи этой школы развивать. А она так и будет следить за нами с берега и, дай Бог, в минуты сомнений подсказывать, куда плыть.


«Собеседник» соболезнует Дмитрию Быкову и его семье в связи со смертью Натальи Иосифовны.
berlin

Дмитрий Быков (комментарии) // «Facebook», 9 апреля 2021 года




Благотворительный вечер в поддержку политзаключенных
(Дмитрий Быков + Андрей Макаревич)
// «Сахаровский центр», 9 апреля 2021 года


Михаил Кригер («Facebook», 09.04.2021):

Концерт окончен. Очень душевно получилось.

Спасибо огромное Андрей Макаревич!
Мое сочувствие Дмитрий Львович Быков.

Чуть погодя подведем финансовые итоги. Обязательно выложу.

Понятное дело, что эта цифра будет очень условной.






из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: А почему меня никак не выведут в конференцию? Сказали же к восьми?

Михаил Кригер: Дмитрий Львович Быков к 19!!!!!!!

Дмитрий Львович Быков: Михаил Кригер о Боже. Простите. Значит, уже все?

Дмитрий Львович Быков: В 19 же был Макаревич

Михаил Кригер: Это вы нас простите...