April 26th, 2021

berlin

Дмитрий Быков (видео)




XXXIV Торжественная церемония вручения кинематографической премии «НИКА»

концертный зал «Vegas City Hall», 25 апреля 2021 года




Выступление Дмитрия Быкова с шестимесячным сыном на премии «Ника» попало на видео

Поэт, писатель, публицист, креативный редактор газеты «Собеседник» Дмитрий Быков прочел стихи, держа на руках сына Шервуда.

<...>

В самом начале церемонии на сцену вышел Дмитрий Быков. Писатель и журналист читал стихи за столом, его освещал лишь свет настольной лампы. А в руках Быкова кряхтел его полугодовалый сын Шервуд. Малыш немного капризничал, как ни пытался его успокоить отец, и в конце концов жена писателя Екатерина Кевхишвили забрала ребенка за кулисы.

Стихотворное выступление о 9 кг, которые уже весит Шервуд, о «смешной гордости еврейско-русского отца» и о том, что «пусть выйдут, кто сидит» (тонкий намек на Михаила Ефремова), опубликован на YouTube-канале Sobesednik.ru.

<...>

// «Собеседник», 26 апреля 2021 года


* * *

Я мог избрать для этой речи
Тон элегический вполне:
Иных уж нет, а те далече,
Печально молвить впору мне.
Два года мы не собирались.
Чума раскрыла свой оскал.
Коварный вирус über alles
Нас никуда не выпускал,
Он так испытывал планету
На милосердие и честь…
Глядишь на зал — и скольких нету!
И как притихли те, что есть!
Выкладываться до финала —
Наш человеческий удел.
Пусть помнят всех, кого не стало,
И пусть вернётся тот, кто сел.

Но больше, больше позитива,
Улыбок, драйва, огонька!
Ведь мы одеты так красиво
И не осуждены пока!
Да, будут нам и наслажденья,
И вдохновенье, и слеза…
В порядке жизнеутвержденья
Я к вам сюда принёс бэбза.
На прошлом сборе отменённом
Средь социальных кинодрам
Он был бы просто эмбрионом,
А нынче — девять килограмм!
Я не затем срываю голос,
Ещё не севший до конца,
Чтоб вам явить смешную гордость
Еврейско-русского отца.
Сойдутся Линч и Вуди Аллен,
И Тарантино, и Рено,
Что этот зритель идеален:
Крути что хочешь — всё равно.
Он будет следовать покорно
За вашей выдумкой любой,
Уж он попробовал попкорна
(И я принёс его с собой)!
Увы, напором Голливуда
Мы все испорчены давно.
Наивный зритель верит в чудо,
Он любит чистое кино,
Ему чужды законы рынка,
Но всею детскою душой
Он рад, что движется картинка
И что экран такой большой.
И не какой-то враг провальный —
Мой полугодовалый сын
Не просто зритель идеальный,
А идеальный гражданин:
Не протестант, не тролль, не воин —
Глубинный, правильный народ:
Покуда кормят — он доволен.
Еда закончилась — орёт.
Он прям и весел, без обмана,
И тем от стрессов защищён,
Что памперс носит постоянно.
(Там, под костюмом, тоже он).
Свободы веяний заждавшись,
Хочу я стать, как большинство,
И добродетелей гражданских
Я набираюсь от него:
Я разучился быть угрюмым,
Хожу с улыбкой на устах
И тоже памперс под костюмом
Ношу в общественных местах.

Мой сын! Одумайся! Взгляни-ка:
Не будем Штаты оскорблять,
Но всех призов серьёзней «Ника»:
В сравненьи с нею «Оскар» — …
Добавлю, если ты не в теме,
Не скрыв родительской слезы,—
Она престижней прочих премий,
Поскольку старше их в разы.
Тогда такое было время —
Нет никого — Слона, Орла,
Ни остальных почётных премий,—
А Ника всё-таки была!
Испепеляющие годы,
Надежды, веянья… смешно!
При первых признаках свободы
Она влетела в Дом кино.
Там были дамы полусвета,
Элиты вечный хоровод,
Одноименная газета —
И эта премия. И вот —
Чего осталось-то ещё вам
От драгоценных этих лет?
Лишь Пугачёва с Горбачёвым
Да безголовый силуэт.
Неважно, что пришла расплата
За праздник наших альвеол.
Хоть безголова, но крылата!
Российской вольности симвОл,
Такой она избрала имидж
На незабвенном рубеже:
С неё и голову не снимешь,
Поскольку, собственно, уже.
Из мандельштамовского бреда,
Из воспалённого ума —

«Лети, безрукая победа,
Гиперборейская чума!».

Плюс пара слов о кандидатах
На восхищение коллег:
Их свято чтит в родных пенатах
Любой разумный человек.
Мы награждаем за два года
Кумиров киноменьшинства,
Да и глубинного народа,
Чья глубина всегда права:
Два раза Паль, красавец модный,
Сегал, Хаматова, Карас,
Кино Якутии холодной,
Совсем неведомой для нас,
«Одесса», «Дылда», «Доктор Лиза»,
«Дневник блокады», «Китобой» —
Не бэ, прекрасная маркиза,
Всё хорошо у нас с тобой!
Вот, ускользнув от всех напастей,
Три клана доблестных сынов,
Три представителя династий —
Вот Кончаловский, вот Смирнов,
Петра творение Валера,
Птенец Одесского гнезда,
Чья режиссёрская манера
Столь узнаваема всегда…
Заметим: три виднейших мэтра,
Отцы и дети наших звёзд,
Картины сняли в стиле ретро,
Чем как бы перекинут мост
От нашей ковидной эпохи
И неоформленной души —
Ко временам, что были плохи,
Но оказались хороши.
И ты смотри на них глазастей!
Пускай исполнятся мечты:
Ряд представителей династий
Собой пополнить можешь ты.
Лет через двадцать — тешусь этим —
В прекрасный сорок первый год
Мой звёздный сын их звёздным детям
Своё приветствие прочтёт.


Дмитрий Быков

Дмитрий Быков

Дмитрий Быков
berlin

Дмитрий Быков // «Дилетант», №5, май 2021 года

«В каждом заборе должна быть дырка» ©

Иван ТургеневИван Тургенев

1

Сейчас из Тургенева чаще всего цитируют один абзац из «Дыма»:

«Посетил я нынешнею весной Хрустальный дворец возле Лондона; в этом дворце помещается, как вам известно, нечто вроде выставки всего, до чего достигла людская изобретательность — энциклопедия человечества, так сказать надо. Ну-с, расхаживал я, расхаживал мимо всех этих машин и орудий и статуй великих людей; и подумал я в те поры: если бы такой вышел приказ, что вместе с исчезновением какого-либо народа с лица земли немедленно должно было бы исчезнуть из Хрустального дворца всё то, что тот народ выдумал,— наша матушка, Русь православная, провалиться бы могла в тартарары, и ни одного гвоздика, ни одной булавочки не потревожила бы, родная: всё бы преспокойно осталось на своём месте, потому что даже самовар, и лапти, и дуга, и кнут — эти наши знаменитые продукты — не нами выдуманы. <...> Старые наши выдумки к нам приползли с Востока, новые мы с грехом пополам с Запада перетащили, а мы всё продолжаем толковать о русском самостоятельном искусстве! Иные молодцы даже русскую науку открыли: у нас, мол, дважды два тоже четыре, да выходит оно как-то бойчее».

Потугин много чего говорит не только о своей катулловской любви-ненависти к России, но и о русском чванстве, и о рабстве, и о неизбывном, словно только что подслушанном:

«Бьёт он нас на всех пунктах, этот Запад,— а гнил! И хоть бы мы действительно его презирали, а то ведь это всё фраза и ложь. Ругать-то мы его ругаем, а только его мнением и дорожим, то есть, в сущности, мнением парижских лоботрясов».

Но ведь всё это говорит Потугин, то есть Тургенев уже тогда понимал то, что в разговоре с Чуковским сформулировал Леонов: все заветные мысли надо отдавать отрицательному персонажу. Потугин, конечно, не отрицательный, а скорее жалкий,— но авторские симпатии никак не на его стороне, потому что он неудачник, озлобленный и одинокий.

Весьма неслучайно, впрочем, и редкое имя Созонт — в честь великомученика Созонта Помпеольского, который в 304 году нашей эры отломал руку у золотого идола, раздробил её и осколки отдал бедным, поясняя, что истинный Бог не идол, а Иисус Христос. (Имя его греческого происхождения, означает «спасать».) Потугин в самом деле сокрушитель идолов, и Тургенев под горячую руку признавался, что солидарен со многими его высказываниями,— но он своих героев вообще любил и даже говорил, что согласен почти со всеми воззрениями Базарова, кроме разве его взглядов на искусство. Конечно, в «Дыме» ближе ему Литвинов, и вообще сложный символизм этого романа — полагаю, самого глубокого и выстраданного,— до конца не оценён. Но в мыслях Потугина, видимо, есть нечто глубоко верное или по крайней мере точное, коль скоро они продолжают так цеплять славянофилов, всё более радикальных и нетерпимых. Да и когда они были терпимы? Достоевский предлагал «Дым» публично уничтожать, подвергнуть самой настоящей публичной казни — и не стыдясь о том говорил автору. Это у них всегда так: вы к ним с книгой, они к вам с казнью,— потому что пассионарии.

Пожалуй, потугинские речи — в которых автор, конечно, отводил душу,— позволяют понять, за что Тургенев Отчизну недолюбливал; сложнее понять, за что любил. Тут нам понадобится некоторый экскурс в сложную область: все привыкли говорить о тургеневских девушках, этот термин ушёл в язык — а что, в сущности, он означает? Тургеневская девушка — прямая, чистая, решительная, порывистая, страстная — это прежде всего Ася, Зинаида из «Первой любви», Елена из «Накануне», отчасти, пожалуй, Наталья из «Рудина», словом, женщина, принимающая решение за мужчину, который, как всякий русский человек на rendez-vous, в последний момент пасует. Почему он так поступает, Чернышевский пояснил в той самой статье:

«Без приобретения привычки к самобытному участию в гражданских делах, без приобретения чувств гражданина ребёнок мужеского пола, вырастая, делается существом мужеского пола средних, а потом пожилых лет, но мужчиною он не становится или по крайней мере не становится мужчиною благородного характера. Лучше не развиваться человеку, нежели развиваться без влияния мысли об общественных делах, без влияния чувств, пробуждаемых участием в них».

Иными словами, если у мужчины нет свободы, смешно ожидать от него ответственности. Тургеневские девушки сильнее мужчин, поскольку не встроены в социальную иерархию — а потому вправе «не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи». Но с другой стороны — представьте себе, что герой «Аси» отвечает на её чувство полной взаимностью, происходит венчание, потом они едут, допустим, в Лондон — и восемнадцатилетняя Ася влюбляется, допустим, в Герцена. «Сменит не раз младая дева мечтами лёгкие мечты». И бежит она к Герцену с той же решимостью, и вот вам следующая драма — а после Герцена ей понравится болгарин, который, в отличие от русского публициста, не только болтает, а взаправду борется за независимость Родины,— а потом француз-коммунар, а потом американец-ковбой, и так она и будет нестись метеором, оставляя за собою шлейф сломанных жизней, как Лу Андреас-Саломе,— и кому хорошо?

Тургеневская девушка очень мила, но для совместной жизни совершенно непригодна — вот почему Елена бесследно исчезает из повествования и России; что до Зинаиды в «Первой любви», при всём опять-таки очаровании героини, врагу не пожелал бы я такой первой любви и такой женщины, способной очаровываться только уверенностью и силой. Да полно, симпатичны ли они самому Тургеневу? Ему нет равных в изображении сложного женского характера, но истинные его героини — как раз женщины умные, опытные и зрелые: Одинцова из «Отцов и детей», Ирина из «Дыма», а в особенности, конечно, княгиня Р. из тех же «Отцов». Любимый мой вопрос в новом школьном классе (а «Отцы и дети» изучаются как раз в начале года): почему она Р.? Если находится хоть один человек, способный ответить,— у меня с этим классом всё получится.

Напоминаю приметы этой волшебной женщины:

Collapse )


ПОРТРЕТНАЯ ГАЛЕРЕЯ ДМИТРИЯ БЫКОВА | подшивка журнала в формате PDF
berlin

// «Сноб», 25 апреля 2021 года

Истребитель. Глава из нового романа Дмитрия Быкова

Новый роман «Истребитель» — третья книга «И‑трилогии» Дмитрия Быкова — посвящена советским летчикам, которые в 1930-е годы совершали безостановочные перелеты и ставили новые рекорды во имя общего блага СССР. С разрешения «Редакции Елены Шубиной» «Сноб» публикует фрагменты из главы «Сжатие»


2

Канделю человеческое не было чуждо, нет. Он любил жену, у него была, наверное, лучшая семья из всех, какие знал Бровман в летной среде. Варя была совершенная рыбачка — непостижимо, где он взял такую женщину, а между тем он вывез ее не из Геленджика, а из Москвы, приметил на подмосковной даче и женился, украл буквально из-под венца. Как было? Поехали к друзьям, друзья у Канделя были не только из летной среды; его неподдельно интересовали всякие экзотические люди, но не игроки или лошадники, к которым влекло Волчака, а люди странных профессий, заумные физики, умевшие понятно объяснять непредставимые вещи вроде пятого измерения (как выпьет — понимает, признавался Кандель, а протрезвеет — забывает). Поехали на дачу к одному тощему, густо-волосатому, совершенно невменяемому физику — Бровман потом встречался с ним на застольях. И в гамаке на соседнем участке Кандель увидел девушку, в которую влюбился. Поймите правильно, товарищи, Кандель всегда пользовался успехом у женщин. У него была рельефная мускулатура, но не мускулатура приносит нам успех. А как-то он так умел смотреть, что сразу становилось ясно: данная женщина ему интересна, он хочет с ней говорить, находит смысл в ее словах. Не на всех, конечно, он так смотрел, и даже не на многих, но Бровман всерьез полагал, что журналист из Канделя вышел бы блестящий: слушал он как никто, только забывал почти сразу. Это уж не по-журналистски.

И вот за дачным забором на соседнем участке увидел девушку в гамаке, которая, по его описанию, лежала в этом гамаке так увлеченно, так сосредоточенно, так всю себя вкладывала в это занятие, что хотелось немедленно — нет, не лечь с нею в гамак, а просто лечь, пусть отдельно. Понятно было, что вся она полна отдыхом и ленью, что ей лень даже следить за муравьем, который полз рядом по одуванчику. Делом секунды было бы для Канделя перемахнуть через забор, это было бы эффектно, но такая девушка посмотрела бы со скукой и спросила что-нибудь вроде: а на руках вы умеете? Она предавалась отдыху — не спала, ибо сон отвлекает, — именно отдыхала всем телом, и ей совершенно не нужен был прыжок незнакомца через забор. И Кандель стоял у забора и так же сосредоточенно, как она отдыхала, на нее смотрел, и это была самая правильная тактика, потому что бессознательная. Он стоял и любовался, вбирая и этот летний день с его шмелями, люпинами, запахом сохнущего сена, и девушку, такую легкую и такую тяжелую, такую крепкую. Ей было на взгляд лет восемнадцать. Она его словно совсем не замечала, но потом вдруг легко встала с гамака, потянулась, оказалась довольно рослой и подошла к забору. Некоторое время они смотрели друг на друга молча. «Ну?» — спросила девушка Канделя и опять замолчала. Он смотрел вопросительно. «А через забор можете?» — спросила она. Запросто, сказал Кандель и фактически перепрыгнул. Здорово, сказала девушка и тоже перепрыгнула. И опять они стояли по разные стороны рыжего дачного штакетника. Ну что, пойдемте на реку, сказала она…

Он не рассказывал про дальнейшее, сказал только Бровману: встретил я девушку и пропал, либо она будет моя, либо будет моя, второго не дано. Всю осень он по ней вздыхал, потому что девушка, как пояснил Кандель, была зимняя. Что это значит — объяснить не мог. «Снегурочка? — издевательски спрашивал Бровман. — Снежная баба?» «Идиот», — беззлобно говорил Кандель. Они выпивали в клубе художников, там в эту осень подавали новинку — сырное фондю, плавили сыр с вином в особой миске на спиртовке, и туда окунался сухарь. Представь, говорил Кандель, сам человек сугубо летний и приморский, — представь, какая-нибудь окраина, дома купеческие, улицы темно-синие такие, росчерками. И валит снег крупный. И среди этого снега ты ходишь, непонятно как сюда попав. Приехал на трамвае, ехал до последней остановки и сошел. Что-то тебя поманило. Проснулся с утра в воскресенье и решил: поеду на трамвае до последней остановки, так надо… Вот ты вышел и пошел, и черт его знает зачем. И снег валит. И ты идешь — а тут девушка навстречу, в шапке пушистой. Или как вариант вязаной. Но видно, что волосы желтые, скорей даже золотые. И как-то так она на тебя смотрит… А? Как будто она и есть хозяйка этих мест, всей окраины, всех домов, и вот она дождалась, что ты попал в ее места, и смотрит с таким вызовом и в то же время с удовольствием: вот, ехал, ехал и приехал, теперь заходи. Бровман тогда посмеялся, а ведь действительно, ощущение, которое вызывала Варя, никак иначе было не рассказать: именно зима, и купеческие дома, и именно росчерками, и граница города и пригорода, и трамвай, и сумерки, и непонятная девушка вдруг.

Кандель показал ее только перед самой свадьбой, и первое, что подумал Бровман: нет, мне бы такую не потянуть. Девушку Гриневицкого он легко мог представить своей, еще она и в зависимость бы от него впала. Жены героев никогда Бровмана не привлекали, не только потому, что он и в страшном сне не наставил бы рога герою, а потому, что ни одна из них ничего в нем не задевала. А в такую, как Варя, можно бы и влюбиться, только он отскочил бы почти сразу, ходило в их среде эдакое словечко — отскок. Выглядела она ленивой, был такой тип девушек в это время, — и это не то, что они вялы, малоподвижны, нет, просто делают, что хотят, и только то, что хотят, и никогда никуда не торопятся. И Варя работала инженером, потому что хотела работать именно инженером, и не бросала этой работы, хотя Кандель легко содержал бы ее со всей семьей. Она занималась только тем, чем умела и любила заниматься, но умела многое, и все ее движения были плавны, точны, экономны, как движения здорового, сильного Канделя в воздухе. По Канделю никогда не было видно, что ему трудно, — даже Волчак напрягался, а Кандель никогда; Волчак, видно было, делает все, как надо, а Кандель — все, как хочет. Хочет — летает, хочет — сядет сейчас на шоссе, точно как птица на провод, и пойдет ромашки собирать. Вот Варя была такая и такое было у нее имя, что-то похожее Бровман всегда при этом имени представлял. Он еще подумал: ведь действительно зимняя, а почему? Видимо, глаза: широко расставленные, темно-серые, с коричневыми искрами, пятнами. И смотрела она, как смотрит русская зима: если ты свой, сойдемся, а если чужой, не подходи.

Все у нее получалось красиво: ела и пила красиво, пила много, не пьянела, не тяжелела, только посмеивалась. Кандель сам был не дурак по этой части. И что удивительно — Бровман часто видел друзей с красавицами, друзья всегда выглядели рядом с ними смешновато. Сидит, расправив плечи, глазами на нее показывает — а, какова?! — сам либо пыжится, либо заискивает, и вид у него неестественный, и сразу происходит срыв в одну из двух ужасных схем — либо он ее подомнет, либо она его — под каблук. Этих поединков роковых Бровман не выносил, сам честно жил в производственном романе, какой и считал самым крепким, — он пишет о мужских ремеслах, жена — о женских, швейных, учительских, и хоть имя у него погромче, но и она в своем деле не последняя. У Канделя с Варей было сходство по единственному признаку абсолютной уместности своей на свете и такой же уместности всего, что они делали и говорили. Бровман еще подумал: а ну как они разругаются, что будет? Изменит Кандель, мало ли, или Варя сбегает налево, с кем не бывает; но тут же ясно представил, как это будет. Она ему скажет прямо, глядя с этим своим зимним вызовом: если ты меня можешь простить, то прости, а если нет, то что ж поделать. И никаких выяснений, никаких слез. Бровман не мог бы представить Варю плачущей — разве что оса укусит или, может, с голоду… А если, не дай бог, с Канделем что? Бровман всегда это представлял — герои, как сказал в своей манере Гриневицкий, танцуют со смертью — и понял, что по Варе сначала ничего не будет видно, только двигаться она станет еще медленней, как бы закаменев; а потом просто умрет, без всяких усилий со своей стороны. Все что надо у нее получается само. И еще Бровман подумал, что так же легко она с Канделем в первый раз легла, словно всегда только с ним и ложилась; действительно, подумал Бровман, такое чувство всегда бывает зимой, именно русской зимой, европейская такой не бывает. Русская зима — это чувство, что всегда так было, лето — случайность, весна — оттепель, а на самом деле зима никуда не уходит. Кто это понимает, тому здесь жить неплохо.

Называла она его не Канделем, а Лаки (знала английский, учила сама), объяснила, что это значит «везунчик». И Бровман почувствовал, что ему тоже хочется так Канделя звать, потому что Варя поймала в нем самое главное; но право на такое имя было теперь только у нее.

— Вы летали вместе? — спросила она в тот вечер.

— Приходилось, — сказал Бровман.

Collapse )
berlin

ОМВД «Раменки»...





Правозащита Открытки («Telegram», 26.04.2021):

Писателя Дмитрия Быкова вызвали в ОМВД Раменки для составления протокола из-за участия в акции протеста 21 апреля — об этом сообщил координатор «Правозащиты Открытки» Алексей Прянишников.

По какой статье на Дмитрия составят протокол, пока неизвестно.

Защищать Быкова будет наш адвокат Гаджи Алиев.





Алексей Венедиктов aavst («Telegram», 26.04.2021):

Писателя Дмитрия Быкова вызвали в отдел полиции для составления административного протокола об участии в несанкционированном митинге в поддержку оппозиционера Алексея Навального, проходившего 21 апреля.





Писателя Дмитрия Быкова вызвали в полицию

Его адвокат Гаджи Алиев не исключил, что вызов связан с несанкционированной акцией 21 апреля

Сотрудники полиции вызвали для составления административного протокола писателя Дмитрия Быкова из-за его участия в несанкционированной акции 21 апреля в центре Москвы. Об этом ТАСС в понедельник сообщил его адвокат Гаджи Алиев.

«Моего доверителя Дмитрия Быкова вызвали в ОМВД «Раменки». Он должен прибыть туда завтра. Не знаю точно, с чем связан этот вызов, но, насколько мне известно, речь идет о составлении административного протокола об административном правонарушении»,— сказал собеседник агентства.

Адвокат добавил, что, по предварительным данным, вызов в полицию связан с несанкционированной акцией 21 апреля.

// «ТАСС», 26 апреля 2021 года






Виктор Шендерович («Facebook», 26.04.2021):

Всех моих друзей по очереди зовут поговорить в полицию про организацию митинга. Уже и Дмитрий Львович Быков позвали, и Тамара Эйдельман, а меня игнорируют чего-то. Чувствую себя Фирсом.
Но вообще интересно: у них в лавке осталось что-нибудь, кроме мешка с шантажом и пыточными принадлежностями? Ну типа идеологии какой-нибудь... А? Как думаете? Раньше, бывало, русские пионеры кругом бегали, мальчики с пальчик... Интеллектуализм изображали всей звездочкой, дымку эдакую организовывали... озарения симулировали... Поэт тамошний дозу бывало возьмет да про философа Ильина народу расскажет! Самоуважение вырастало и два часа стояло.
Потом типа объединение земель русских придумали на крымско-татарской территории — без особенного Ильина уже, но на пару лет галлюцинаций хватило. А сейчас только симоньянша людоедские танцы выплясывает вокруг шконки, и юмор хуже, чем у мужа, самим небось неловко...
Нет, братцы, на одном мешке с шантажом и похабелью долго не протянуть. Давайте там напрягитесь напоследок, на Старой площади, изобретите силами Турчака (прилагательное см. у Кашина) чего-нибудь духоподъемное для пипла.
Не обязательно новое, кстати.
У Тамары Натановны Эйдельман как раз спросите, она все знает, будете хорошо себя вести — расскажет...

из комментариев:

Alexander Bolotin: Крымскотатарской — в одно слово.

Дмитрий Львович Быков: Когда Константинэ Гамсахурдиа специально гарцевал перед зданием грузинского НКВД, кто-то крикнул ему из окна: Котэ, иди домой, ты все равно скучно пишешь.

Виктор Шендерович: Alexander Bolotin согласились )





Дмитрий Быков сообщил о вызове в полицию за акцию 21 апреля

Писателя Дмитрия Быкова вызвали в полицию из-за его участия в несанкционированной акции в поддержку Алексея Навального 21 апреля. Об этом он сообщил РБК.

«Да, вызвали в полицию, завтра надо подойти подписать протокол об участии в несанкционированном митинге»,— рассказал Быков.

РБК направил запрос в пресс-службу ГУ МВД по Москве.

<...>

// «РБК», 26 апреля 2021 года
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №16, 28 апреля — 4 мая 2021 года

рубрика «Приговор от Быкова»

Траченое время

Я пишу эту колонку не в понедельник, а накануне — потому что в понедельник утром, когда её положено сдавать, буду пребывать в родном ОВД.


Меня туда вызвали специально вручённой повесткой, и хорошо ещё, что не препроводили туда накануне и не оставили на ночь — как сделали, например, с правозащитником Сергеем Давидисом, педагогом Дмитрием Чернышёвым и гастроэнтерологом Алексеем Головенко. Тамару Эйдельман, насколько я знаю, тоже вызвали в ОВД ровно на то же утро понедельника.

За Чернышевым приехали аж четверо, меня вызывали всего двое — обошли всех соседей, спросили, проживает ли такой-то, потом зашли, пригласили в отделение и там вручили повестку. Всем нам инкриминируется (пока, правда, пишут, что мы «подозреваемся») нарушение правил проведения публичных мероприятий. Предполагается либо штраф, либо обязательные работы, либо административный арест до 10 суток. Что будет — не знаю. Судя по вызовам, которые чередой пошли в апреле, речь идет ещё о январских акциях, вызвавших у властей особенную боль.

Я, собственно, не о том, что мне и всем остальным достойным людям нельзя уже прогуляться по улицам родного города — поди пойми, кто там попадал под их видеокамеры; Владимира Рыжкова уже оштрафовали, предварительно продержав десять часов в ОВД, за призывы выйти на улицы 21 апреля, хотя он узнал об этой акции из новостей и никого туда не призывал.

Я о том, что все эти люди, которые вчетвером брали Чернышёва и вдвоём беседовали со мной, да ещё и снимали процесс расписки за повестку,— они же получают деньги за что-то, правильно? Они тратят своё время на препровождение всех этих ни в чём не виновных людей в ОВД, на суды, на допросы. Все эти люди отрывают от работы врачей и учителей, ничего созидательного при этом не делая.

То есть они, по сути, портят жизнь тем, кто реально что-то меняет, и в этом заключается их главная обязанность. Причём сами они не получают от этой как бы работы ни малейшего удовольствия — я же вижу.

Они приличные люди, вы что. Они делают гадости без наслаждения, с тихим унынием: сами понимаете, мы люди подневольные… Понимаем.

В России расплодилось огромное количество людей, умеющих только мешать, и что с ними делать — непонятно. Все эти запретители просвещения, замедлители интернета и ограничители городских маршрутов не работают, ибо работа в физическом смысле при этом не совершается. Но они действуют, и все их действия направлены только на одно — остановить время, блокировать любое развитие.

Потому что время сметёт их власть, а при другой им придётся делать что-то осмысленное. Вот на что я досадую — на даром потраченное время. Остальное мы переживём, не впервой.
berlin

Четыре четырёхдневных курса Дмитрия Быкова «Как написать захватывающую историю» // 4-7 и 8-11 мая

Дмитрий Быков:
четырёхдневный курс «Как написать захватывающую историю»


авторский интенсив писательского мастерства

4–7 мая 2021 года — вторник–пятница — 18:00
для подростков и взрослых 14-25 лет

4–7 мая 2021 года — вторник–пятница — 20:00 (в пт. в 14:00)
для взрослых 25+

8–11 мая 2021 года — суббота-вторник — 18:00
для подростков и взрослых 14-25 лет

8–11 мая 2021 года — суббота-вторник — 20:00
для взрослых 25+


Москва, лекторий «Прямая речь», Ермолаевский переулок, д.25


С 4 по 7 / с 8 по 11 мая писатель Дмитрий Быков проведет 4-дневный очный курс писательского мастерства для подростков / для взрослых в лектории «Прямая речь». На этом курсе вы научитесь писать увлекательные короткие тексты: рассказ, статью, пост в соцсетях. Разберете композицию, сюжет, динамику, конфликты, образ героя, любовную линию, финал и многое другое. Курс ведет Дмитрий Быков лично.


Расписание занятий:

📌 1-й урок: Сюжетная линия: как ее найти и не потерять?

Учимся находить сюжет для рассказа. Дмитрий Быков раскроет секрет пяти составляющих, которые необходимы для увлекательного и интересного сюжета.

📌 2-й урок: Блоги и посты — это тоже рассказы!

Учимся писать короткий текст в соцсетях. Когда говорят, что современные люди не читают, — это ошибка: они читают страшное количество текстов в соцсетях. Самые увлекательные и интересные тексты в соцсетях пишутся именно по законам рассказа.

📌 3-й урок: Любовный сторителлинг

Описывать любовь очень трудно, но без любовной линии невозможен почти никакой интересный текст. Как писать про любовь, чтобы не было мучительно стыдно, — на нашем третьем уроке.

📌 4-й урок: Фантастические твари, где они обитают и как про них писать

На четвертом занятии мы займемся фантастической и мистической линией в рассказе. Монтаж любой темы с мистической имеет огромные перспективы, а лучше всего стыкуются финансы, политика и мистика. А еще поговорим о том, как написать финал.


Как построено обучение:

— каждый день встречаемся очно в лектории «Прямая речь» на Патриарших,
— занимаемся в небольшой группе,
— изучаем секреты писательского мастерства и феномен интересного,
— выполняем задания на отработку практических навыков на каждом уроке,
— получаем домашнее задание,
— после прохождения курса каждый участник пишет свой рассказ, и Дмитрий Быков дает на этот текст рецензию.

Вот что говорит Дмитрий Быков о своем авторском курсе:

«Самый сложный и в то же время самый важный жанр в литературе — это рассказ. Потому что на его маленьком пространстве надо выполнить иногда совершенно романную задачу, то есть рассказать жизнь, поставить главный вопрос, обозначить литературный метод.

Уметь писать увлекательно и владеть сторителлингом — это soft skills современного подростка. Умение писать развивает креативность, адаптивность, умение презентовать себя и встать на место другого человека.

Как это сделать, как этому научиться, структурировать, писать увлекательно, быть интересными и востребованными? Уверяю вас: после нашего четырехдневного курса каждый сможет этому научиться.

А после окончания наших занятий у каждого из вас будет две недели на написание своего рассказа, который вы можете мне выслать, и я обещаю, что я его прочту и дам вам обратную связь. Уверен, наш курс сделает вас увереннее в себе, приходите».


После курса вы получите:

— конспект каждого занятия,
— новую книгу Дмитрия Быкова с подписью автора,
— диплом,
— подарочный сертификат на 5 лекций Дмитрия Быкова,

В конце курса запланировано чаепитие и обсуждение итогов с Дмитрием Быковым.

Трансляции и записи курса не будет.


стоимость участия: 20.000 руб.
+ комиссия платёжной системы

Дмитрий Быков («Instagram. dmi_bykov», 27.04.2021) + Дмитрий Львович Быков («Facebook», 27.04.2021):

Неожиданно так оказалось, что главный тренд момента — это короткие тексты. На курс для подростков «Как написать захватывающую историю» за два дня собралась полная группа. Поэтому мы в лектории «Прямая речь» решили сделать похожий курс для ВЗРОСЛЫХ.

Короткие тексты в наше время более эффективны, потому что для них подоспел новый формат — формат «Фейсбука» или «Инстаграма». Оказалось, что рано хоронить рассказ. Сначала его спас глянец, теперь — соцсети. Неудивительно, что большое количество взрослых людей хотят понять, как написать хороший короткий текст.

Этот жанр самый трудный, и меня он занимает больше всего. Мне самому будет интересно во время курса разобраться до конца и обдумать его вместе со взрослой группой. И еще раз проговорить для самого себя: как писать, чтобы все кинулись тебе помогать, тебя любить и лайкать, как это теперь называется. Одним словом, Льву Толстому было бы чему поучиться у современного блогера.

Занятия будут проходить очно в небольшой группе в лектории «Прямая речь». Мы разберем композицию, сюжет, динамику, конфликты, образ героя, любовную линию, финал и многое другое. А в конце вы напишете свой собственный рассказ и в ответ получите рецензию.

Возраст участников 25+

Первая группа 📌с 4 по 7 мая
Вторая группа 📌 с 8 по 11 мая