June 7th, 2021

berlin

Алексей Мельников поёт Дмитрия Львовича // Пермь, акция «Авторская песня года» в Бард-кафе




Дмитрий Быков

Песенка об открытом окне

…У него суровый вид
И тяжёлая рука.
Он стоит себе, стоит
У жужжащего станка.

Он создатель, он творец —
Свод небесный на плечах —
В блеске стружечных колец,
Словно в солнечных лучах.

Вечен он, богам под стать,
И пускай пройдут века —
Он останется стоять
У жужжащего станка.

…Он не знает, не следит,
Час прошёл ли, ночь прошла,—
Он сидит себе, сидит
У рабочего стола.

Он провидец, он поэт,
Вся земля в его руках,
Никаких сомнений нет —
Он останется в веках.

Что ему покой и снедь,
Если за стеной крыла?
Он останется сидеть
У рабочего стола.

…Майским утром золотым
В воздухе звенит струна.
Мы стоим себе, стоим
У раскрытого окна.

Мы ужасно влюблены,
Мы глядим на белый свет.
Кроме, собственно, весны,
Ничего на свете нет.

В майском утреннем тепле
Мир справляет торжество:
Мы покуда на Земле
Не умеем ничего:

Ни работать у станка,
Ни чертить и ни ваять —
Просто так, в руке рука,
Рядом у окна стоять.

Замирая, нота «ля»
Переходит в ноту «си».
Поворотится Земля,
Словно глобус на оси.

Поворотится опять,
Но в любые времена
Мы останемся стоять
У открытого окна.

1996 год
berlin

Дмитрий Быков // «Собеседник», №21, 9–15 июня 2021 года

рубрика «Приговор от Быкова»

Вслед Гудкову

Дмитрий Гудков уехал и правильно сделал. Осуждать его за нежелание садиться могут только образцовые несгибаемые диссиденты.


У них есть свои резоны, этими железными людьми можно восхищаться, но солидаризироваться с ними в их рахметовском ригоризме я не стану. Другая сейчас Россия, общественное мнение ничего не решает, Западу на внутренние конфликты в нашей стране давно плевать, Байден с Путиным договорятся о границах «русского мира» — и конфронтация ослабнет или вовсе прекратится; по крайней мере, так это выглядит.

Вполне может получиться так, что Путин получит в Женеве нечто вроде ярлыка на управление Восточным полушарием — так Бог, разочаровавшись в мире после Воскресения и Вознесения Сына, передоверил его более прагматичному руководителю. (Вознесение ведь тоже эмиграция, и вернётся Он непременно — только не сказал, когда.) «Фауст» и все вариации на его тему рассказывают именно об этом. Правда, это плохо кончается, но на коротких дистанциях работает. Президент США не Бог, русских оппозиционеров никто и не сравнивает с Христом, но схема такова, и она неизменна.

Кстати, при таких условиях не исключён и обмен Навального, и для него, по-моему, самым правильным ходом было бы на это согласиться — хотя могут его и не спросить. Иное дело, что у Рима вскоре после Вознесения Христа начались серьёзные проблемы — но в Риме этого ещё несколько веков не понимали. Те, кто кричал «Распни Его!», поняли всё, как обычно, несколько раньше.

Вопрос в том, что делать уехавшим: возносятся они далеко не на небеса, а либо к соседям, у которых своих проблем хватает, либо в те же Штаты, которым ничто российское не интересно. В семидесятые, во времена холодной войны, процветала славистика, бушевал тамиздат, вещали голоса. Сегодняшняя ситуация — уже не холодная война, а холодный игнор, иногда циничное использование (в играх с Китаем, например), но никак не соревнование и тем более не горячий интерес. Да и Россия сегодня не та, что в семидесятые,— ни в научном, ни в культурном, ни в интеллектуальном отношении. Нечем тут особо интересоваться, прямо говоря, и некого эвакуировать, кроме тех, кто давно эвакуировался.

Поэтому лучшим решением для эмигрантов будет своевременное и максимально полное врастание в чужую жизнь — там они ещё могут пригодиться, там ждёт их немало интересных задач. А оставшиеся здесь выбрали по разным соображениям жизнь под властью адских сущностей, и нужно, подобно Байдену, уважать их выбор.