July 4th, 2021

berlin

Юлия Латынина (фрагмент радио-эфира) // «Эхо Москвы», 3 июля 2021 года



15:16


Юлия Латынина в программе «Код доступа»

<...> У меня много вопросов по «Прямой линии», по целованию туфель путина в прямом эфире. Причем там не совсем прямой эфир. Там было очень много вопросов в записи. Владимир Владимирович очень трогательно пытался с этими целующими туфлю в записи поздороваться. Ему несколько раз сказали, что это была запись, но он продолжал с ними здороваться и их переспрашивать. <...> И Путин говорит: «Это безобразие! Стройку финансирует бюджет. Я возьму все под двойной контроль. Будет разбираться Следственный комитет». То есть это был высочайше одобренный, утвержденный вопрос, потому что мы понимаем, что вопросы типа «Как отравили Навального?» или «Будет ли война с Украиной?», или «Зачем травить Дмитрия Быкова?»… Кстати, если я успею, я скажу, потому что Дмитрий Быков, на мой взгляд, написал просто гениальный роман «Истребитель». Я о нем, если успею, поговорю на этой программе, если нет, поговорю на следующей.

<...>

Я зажала разговор про абсолютно гениального «Истребителя» Дмитрия Быкова. Я даже подумала, что, знаете, вот если Быков написал такую вещь, после «Новичка», «Новичок», наверное, хорошо прочищает чакры и и очищает прану.




1:09:32
berlin

Савва Раводин // «Facebook», 11 июня 2021 года

Савва Раводин («Facebook», 11.06.2021):

В ленте огромное количество постов про покушение на убийство Дмитрия Быкова. Народ реально возмущён. Я же предлагаю посмотреть на это событие чуть под другим углом зрения. Безусловно, Дмитрий Львович Быков, большой писатель. Например, его самый свежий роман «Истребитель» сейчас один из самых продаваемых. Он замечательный поэт, что для многих ещё важнее, чем писательство. Кто-то его считают профессиональным журналистом и отличным телеведущим. Для кого-то «Жалкая Замена Литературы» намного круче, чем Дудь или Собчак. Для меня же Дмитрий Быков школьный Учитель. Давайте на минуту забудем о других его профессиях и зафиксируем эту простую мысль — власть, при помощи боевого химического оружия, травит школьного Учителя. Ау, директора школ, которые усиленно готовятся к предстоящим выборам, вы как относитесь к такому положению дел? В ответ тишина. Школьные коллективы уже построены в шеренги и бьют копытом, чтобы по осени упасть ниц перед своим любимым драконом. Блин, их в прямом смысле ведут на убой, а они молчат. И мы все молчим, потому что посты в социальных сетях почти никак не влияют на окружающую нас действительность.


ранее:

https://ru-bykov.livejournal.com/4801363.html
https://ru-bykov.livejournal.com/4595317.html
berlin

Дмитрий Быков (фотографии)


Дмитрий Быков



Светлана Большакова («Facebook», 30.06.2021):

А вот какой у нас сегодня был первый гость в программе # ЖЗЛ.
Сам Юрий Михалыч Рост.
А уж какой был разговор был!
И на мой взгляд, только понимающие друг друга собеседники, понимающие о том, что они говорят, гораздо больше того, что озвучивается, способны сделать интересную программу.
В которой будет больше, чем обычно и которую интересно и нужно смотреть.
Скоро выпустим, предупрежу.



Дмитрий Быков
berlin

Анонс встречи с Дмитрием Быковым // USA, Pine Grove (California), 1–3 октября 2021 года




Russian Music and Arts Festival in Northern California «Полуостров»

В этом году название Фестиваля «Сосновый ништяк!»

1–3 октября 2021 года

Сосновый Бор в городе Pine Grove, недалеко от Sacramento.

На Фестивале планируются следующие Гости:

Тимур Шаов
Дмитрий Быков
Михаил Башаков
Коллектив «Песни Нашего Века»
Gunhild Orchestra
Роман Ланкин
Ксения Полтева
Григорий Данской
Дуэт Musalliance
Алексей Хомчик
Александр Габриэль (Alex Gaby)
Николай Григорьев
Михаил Махович
Balalaika Flying Brothers
Astraliya Band
и другие.

Список наших гостей и программа будут дополняться и окончательно определятся в Сентябре.

В программе Фестиваля большой субботний Гала-Концерт, дневные полу-часовки авторов и исполнителей, Что-Где-Когда с гостями Фестиваля, Кинотеатр под Звездным небом, Лекция и общение с Дмитрием Быковым, Ночная Музыкалка, Детские/Взрослые, спортивные, познавательные и веселые мероприятия/мастер классы, Показ Мод, выставка художников и фотографов, костёрные чайханы, викторины с призами, Ночное шоу Astraliya, Bikram Yoga, Meditation Retreat, Фотосессии на закате, а также неподражаемая фестивальная атмосфера!

Билеты на Фестиваль уже поступили в продажу: http://www.poluostrovfestival.org/?PID=30

Facebook Event Page: https://www.facebook.com/events/3025636821094934
berlin

про аудиокниги...



ЛитРес: https://www.litres.ru/serii-knig/lekciya-kniga/audioknigi/


Дмитрий Быков в программе «Один» от 25-го сентября 2015 года:

«Кому бы из актёров-современников вы бы доверили записать свои аудиокниги?»

Знаете, он бы никогда не взялся, но мой любимый голос — это Ливанов (к вопросу о Конан Дойле и Шерлоке Холмсе). Я очень люблю этот голос, но, конечно, у него другие проблемы.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 16-го октября 2015 года:

«Как вы относитесь к аудиокнигам?»

Спокойно отношусь.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 4-го августа 2016 года:

«Спасибо за начитанный вами «Эвакуатор». А слушаете ли вы сами литературу в аудио?»

Руслан, иногда. Ну как литературу в аудио? Иногда, когда я еду в машине (а у меня, как вы знаете, наверное, принципиально нет там радио и CD-ROM), я прошу мне иногда почитать вслух, кто бы со мной ни ехал. Такое иногда бывает, если мне нужно по дороге на работу срочно вспомнить какие-то цитаты, если я не могу их сам быстро извлечь из iPhone. Иногда — да. Но вообще я аудиокниги не слушаю, потому что всегда слишком отвлекаюсь. Я плохо воспринимаю литературу со слуха. Но то, что аудиокниги — это великое дело… Для водителей, для слепых, для просто занятых людей (для домохозяек, например) это дело великое. Если мне предложат, то я с удовольствием начитаю новую книжку, например. Это для меня вообще любимое занятие — читать вслух.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 13-го сентября 2019 года:

Я люблю очень делать аудиокниги, между прочим. Это очень хороший способ самому преодолеть какие-то творческие паузы, когда ты не знаешь, как написать, но вдруг тебе подсказал из небытия (наверное, из другого бытия, скажем так) другой автор.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 1-го ноября 2019 года:

«Слушаете ли вы аудиокниги, есть ли у вас любимые чтецы?»

Я предпочитаю, чтобы читал автор. И сам предпочитаю начитывать, когда есть такая возможность. Любимые чтецы есть, но я по фамилиям их не запоминаю. Аудиокниги я слушаю, конечно. Но не в машине, потому что в машине у меня нет проигрывающей аппаратуры, это моя принципиальная установка: за рулем я не слушаю даже радио, мне машина дана для медитации, для размышлений, я люблю думать за рулем, выдумывать. Как и во время прогулок с собаками, как и во время любых прогулок. Я стараюсь либо разговаривать, слушая собеседника, либо думать. Я очень люблю думать на ходу, стихи сочинять. А вот аудиокнигу я слушаю иногда, когда мне хочется одновременно пройти какую-то несложную компьютерную игру и одновременно быть чем-то занятым. Но это очень редко. Ну или в тех случаях, когда книгу ну совсем уж скучно читать.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 17-го января 2020 года:

«Как интонация прочтения меняет восприятие содержания произведения?»

Олег, я никогда не слушал аудиокниг, хотя много раз их начитывал. У меня, слава богу, не было такой необходимости. Я не очень верю в восприятие интонацией при чтении, точно так же, как для меня безразлично, на электронном носителей читать или на бумаге. Я все-таки, прежде всего, контактирую с содержанием. Наверное, интонация играет какую-то роль, здесь я доверяю прежде всего авторскому чтению всегда и люблю очень вот эти все шиловские диски, «Голоса, зазвучавшие вновь», очень люблю проект Павла Крючкова «Звучащая поэзия», очень люблю авторскую песню, потому что она доносит авторский голос. Но все-таки мне кажется, что интонация прочтения играет роль десятую: даже самый плохой чтец не может испортить шедевр.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 14-го февраля 2020 года:

«В чем для вас разница между восприятием аудиокниги и книги печатной?»

Ни в чем абсолютно. Просто я имею обыкновение отвлекаться на свои мысли, поэтому аудиокнигу я не всегда слушаю с тем вниманием, с которым читаю. А в принципе, у меня есть ощущение, что никакой разницы нет.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 15-го мая 2020 года:

«Слушали ли вы свои романы в формате аудиокниги? Чье исполнение нравится вам больше всего?»

Не слушал, я сам начитывал, и свое исполнение оценивать не могу. Но я никогда не слушал чужое чтение. Говорят — хорошо, я вообще очень благодарен всем.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 19-го февраля 2021 года:

«Как вы думаете, смогут ли аудиокниги в будущем вытеснить бумажные книги? В последнее время появляются авторы, которые пишут сразу для начитки, минуя бумажный вариант».

Ну и блага таким авторам! Для меня текст всё равно существует прежде всего на бумаге или в электронном виде (здесь я никакой разницы не делаю), но в виде буковок. Я очень много времени и с очень большим наслаждением уделяю начитке электронных книг. Мое самое сердечное спасибо издательству «Ардис» и лично Илье Новикову, который продолжает давать мне эту работу. Не только потому, что это работа, а потому, что это наслаждение. Вот это одно из самых больших в моей жизни удовольствий. Тем более, что я, собственно, всегда любил читать вслух и всегда мечтал о какой-никакой актерской карьере. Вот она мне теперь так волшебно предоставилась.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 2-го июля 2021 года:

«Что мы теряем, слушая аудиокниги?»

Ничего не теряем. Для меня аудиовосприятие давно стало такой же нормой, как чтение электронного текста. Отчасти потому, понимаете, что одно из моих хобби — это всё-таки начитывание книг. Я с детства любил читать вслух, много читал своим детям, и много читаю им сейчас. Даже нынешнему, хотя, мне кажется, он еще не всё понимает. Но аудиокнига — для меня это вполне легитимный способ донесения информации. Скажу вам больше: именно начитывая книгу, как и перепечатывая текст от руки, иногда начинаешь ее лучше понимать — мелодику фразы (Житинского, например), ее ритм. Какие-то вещи доходят гораздо лучше.

«Есть ли разница, читать свое или чужое в аудиокниге?»

Есть. Свое как-то иногда стыдно, а иногда наоборот, испытываешь неприличную гордость. Но понимаете, в чем проблема, Дима — я не знаю, так ли у вас или у всех, но когда я закончил вещь (я же ее начитываю, как правило, через месяц-другой после того, как она написана), она уже отчуждается от меня, она мне уже не принадлежит. Тот человек, который ее написал, уже не существует. Я довольно быстро избавляюсь от своих книг. Тем более, что я в них, как правило, загоняю какие-то свои соблазны, которые меня мучили. Как бы выбрасываю камень из души. И поэтому я это читаю всё-таки как чужое всё-таки в известной степени. Как личное я читаю только самую личную книгу — «Квартал». Вот ее я читал как личный дневник.
berlin

Дмитрий Быков // написано для «Новой газеты» (не опубликовано)



у каждой БАБы есть свои люляки...


[«По объёму это стихотворение не влезло в полосу, а сократить я не смог».]


Баллада о Коробкé


Вот вам, братцы, то ли ода,
То ль комический лубок.
У российского народа,
Что глубинен и глубок,
Были два заветных кода,
Два трагических исхода:
Колобок — и воевода
По прозванью Коробок.

От того, что слышал в детстве
Коробок про Колобка,
Вышло множество последствий
Для ЦК и для ЧК.
Наша школьная программа —
«Колобок», «Война и мир»…
В «Колобка» влюбился прямо,
Зачитал его до дыр:
Колобок же в это время
Был любим буквально всеми:
Будь во всём как Колобок —
И тебя отметит Бог!

Колобка лепила баба,
Помогал при этом дед,
Настоящего масштаба
В родословной этой нет.
У российского кормила
Был критический этап:
Коробка семья лепила,
Помогал при этом БАБ*.

Поначалу шло отлично.
Коробок нашёл себя,
И сложилась симметрично
Их дальнейшая судьба:
Колобок, не став обедом,
Убежал от бабки с дедом,
Многих зайцев и волков
Обманул — и был таков.
Но, поддавшись грубой лести,
Подкатился он к лисе —
И проглочен был на месте:
Так кончают лохи все.
Так сказать, попался в сети
В русском горестном лесу…
Но при этом любят дети
Колобка, а не лису.
Потому что был он хлебный
(Хлеб же – вечный дефицит)
И притом еще волшебный:
Смотрит, катится, пищит!

Коробок свои задачи
Стал решать наверняка.
Скоро так или иначе
Все ушли от Коробка:
Деда спрятала Барвиха,
Там сидел он очень тихо,
БАБ, шипя «Меня не съешь!»,
Укатился за рубеж…
Очень скоро их не стало.
Так сказать, читай Фуко**.
Коробка же с пьедестала
Стало видно далеко.
И пока страна глядела,
Как всегда, куда-то вбок,—
Всю её, по сути дела,
Он упрятал в коробок.
Всякий мозг, любое дело,
Даже каждая строка —
Всё в стране теперь имело
Строго форму коробка.

И от этой образины
Отвернулись не спеша
Украинцы и грузины,
Европейцы, США,
И своих не меньше трети —
Кто со знаньем языка…
Постепенно даже дети
Разлюбили Коробка.
Постепенно все свалили:
И Акунин-Чхартишвили,
И художник, и поэт,
И шампанское «Moët».

Он стоит на пьедестале,
Как поэт или артист,—
А вокруг-то все устали,
Все кричат ему «Катись!».
Но катиться он не может,
Нету средств, чтоб он убёг,
Потому что он не ёжик,
Не клубок, не колобок,
Он ребрист, угрюм и злобен,
Любит обыск и арест,
Но при этом несъедобен,
И лиса его не съест.
Всем нам дан урок таковский,
Всем путям один итог,
Потому что Кремль Московский,
И Мясковский, и Чайковский,
Исаковский и Островский
Поместились в коробок.

Так что, русская натура,
И российская культура,
Что осталась от ГлавПУРа,—
Вылезай из коробка,
Если собственная шкура
До сих пор тебе близка.


* Неужели вы так быстро забыли эту аббревиатуру?
** Например, «Надзирать и наказывать» (1975)
berlin

Владимир Гуга // «YouTube. ЦБС ЦАО», 4 июля 2021 года




«Лытдыбр. Дневники, диалоги, проза» (Антон Носик) | Обзор книги

В новом выпуске проекта «Точка зрения» — книга, изданная в память о медиаменеджере, одном из «отцов Рунета», основателе «Газеты.Ru» и одном из первых блогеров «ЖЖ» Антоне Носике. «Лытдыбр. Дневники, диалоги, проза» вышла в «Редакции Елены Шубиной».

И сегодня, 4 июля, в день рождения публициста, ведущий обзора — «книжный бармен» Владимир Гуга, сотрудник Библиотеки №8 имени А.П. Чехова расскажет подробности о содержании книги, о личности публициста, а также о важных деталях его биографии.

Книга — это автобиография Антона Носика, которую составили Виктория Мочалова и Елена Калло. В основу вошли дневниковые записи, расшифровки, заметки, фрагменты из статей, эссе. Их тематика весьма обширна: от воспоминаний о детстве до жизни в Венеции.

К каждой главе можно прочитать предисловия от известных авторов, коллег, общественных деятелей и публицистов. Среди них — Катерина Гордеева, Дмитрий Быков, Демьян Кудрявцев, Евгения Альбац, Павел Пепперштейн и другие друзья и знакомые Антона Носика.

Книгу доступна для читателей библиотеки. Забронировать ее можно через новый сервис Библиотек Москвы.


https://ru-bykov.livejournal.com/4813352.html
berlin

Дмитрий Быков в программе «Один» // «Эхо Москвы», 2 июля 2021 года

* * *

«Почему у украинцев получилось искоренить рабское мышление, а мы всё никак не можем?»

Слава, вы зря впадаете в такое самоуничижение. Тут, видите, какое дело. Для меня это болезненный вопрос ещё и потому, что у меня скоро украинские гастроли. Я и в Киеве буду стихи читать, и в Одессе лекции и, наверное, в Мариуполе — в городах, где я много раз бывал, и где я чувствую просто необходимость отчитаться за последние 2 года. Я довольно много написал стихов, и мне хочется их показать своей любимой аудитории. Она, эта аудитория, рассеяна от Владивостока до Кушки. Да, кстати, и по Штатам в довольно большом количестве.

Так что я сейчас, именно перед этой украинской гастролью, особенно хочу по обычной своей привычке… Помните, кто-то же писал, что Быков вбегает в мечеть с криком «Аллаха нет!». Я никогда не вбегаю в мечеть с таким криком. Я стараюсь щадить чувства верующих, всегда возбуждённые. Но именно перед украинской гастролью мне хочется сказать, что от таких заявлений насчёт рабской ментальности России лучше воздерживаться.

Я вам могу сказать почему. Я вот сейчас для «Собеседника» в очередной раз писал статью о Шолохове (для «Собеседника» впервые, а о Шолохове, наверное, уже 7-ю). И вот я с некоторым ужасом заметил: главная черта казачества в романе Шолохова — чванство.

Это дикое самоупоение. Гордость и независимость этого народа — отсутствие крепостничества, «с Дона выдачи нет», все дела — она оборачивается и постоянным желанием доминирования внутри сообщества. Мало того, что это сообщество считает себя лучшим, но оно и внутри себя постоянно рвётся кого-то уродовать, кого-то бить ногами. Даже самый симпатичный герой Петро Мелехов обещает выбить глаз Дарье, чтобы на неё никто не позарился.

Это довольно страшный мир. Самоупоение, чванство — это самое страшное состояние нации. И ещё страшнее, когда им пытаешься об этом сказать, о некотором избытке самодовольства, а в ответ получаешь: «Ну, все либералы кончаются на украинском вопросе. Поскреби любого русского либерала — у него внутри имперец».

Вам что, ребята, уже ни о чём правды нельзя сказать? У меня есть глубокое чувство вины за многое. Я прекрасно понимаю, как сильно в последнее время Россия отравила вам жизнь. Но я понимаю и то, что задуманное у вас далеко не тотально получается, и в любом случае повода для чванства тут нет. А именно чванством являются разговоры о том, что все русские — имперцы и рабы.

Русские ещё продемонстрируют и вам, и остальному миру замечательные примеры духовной свободы. Да мы их и показывали. Кстати говоря, показывали мы их именно тогда, когда были вместе — в 70-е годы, когда у вас работала Лина Костенко, один из моих любимых поэтов и, вероятно, величайших ныне живущих поэтов. Уж её роман в стихах я перечитывал столько раз, что, глядишь, наизусть выучил в разных переводах. Да и в оригинале он мне нравится не меньше (слава Богу, на этом языке я читаю свободно). Когда Гончар писал «Собор», когда Бажан писал свою великую, подлинно метафизическую поэзию. А вовсе не тогда, когда мы разбегались.

Я и сейчас считаю, что у вас есть первоклассные мыслители и философы. Такие, как Валерий Примас, например. Есть первоклассные прозаики — такие, как Дереш. Есть первоклассные поэты. Здесь и русскоязычные, такие, как Кабанов и Евса, и укроязычные, которых гораздо больше. Они тоже чрезвычайно интересны. Всё это есть, понимаете, всё это я читаю, и всё это мне присылают.

Но не надо особенно кичиться. Понимаете, не нужно приходить от себя в восторг. Потому что всё идет далеко не так хорошо. Потому что Россия — далеко не единственная примета и причина бед. Ведь понимаете, я отлично понимаю то, что живой лучше мёртвого, что у живого всегда есть болезни и ошибки. Что украинское общество живо. Но и российское под этой гнойной коркой живо, и в нём происходит немало интересного. Есть замечательные примеры героизма. Вот Люся Штейн, например, или Маша Алёхина — чем вам не герои нашего времени? Героини.

Да и вообще много есть интересного в российском обществе. Кстати, Владимиру Рыжкову мой привет и пожелания успеха. Он, по-моему, ввязался в безнадёжное дело, но я люблю безнадёжные дела и верю только в успех безнадёжных дел.

Просто я рекомендовал бы ни русским не впадать в самоуничижение, ни украинцам в самовосхваление. Если здесь опять переходить на быструю пулеметную речь, потому что темперамент этого требует, у меня есть бесконечная нежность к большинству моих украинских друзей. Но всякий раз, как мы с ними встречаемся и когда я начинаю высказывать хоть какие-то минимальные критические замечания, они реагируют на это ещё более бурно, чем израильские правые или чем российские патриоты.

Меня не любят, собственно говоря, патриоты всех мастей. Почему я должен нравиться, допустим, каким-либо патриотам, если меня одинаково ненавидят русские и израильские националисты — которые друг друга скорее любят, кстати.

Поэтому именно перед украинской гастролью я и хочу сказать, что, во-первых, мы долго были вместе. А если разведённые супруги пышут ненавистью, это лишнее доказательство того, что чувства не иссякли. В своё время Глеб Павловский прозорливо предсказал, что Крым свяжет Россию с Украиной крепче, чем любая дружба. Бывает такая вражда, которая делает бывших любовников неразлучными. Это именно отношения бывших любовников, у которых много было всякого, которые долго жили вместе, у которых много общего имущества. Страшное дело!

Но я просто смиренно прошу — насколько я могу себе позволить, смиренно прошу об одном: не нужно самоупоения. Потому что казачество погибло от самомнения, как это ни ужасно. За всем этим беспрерывным самомнением, за всей этой манией, что казаки не мужики, вот мужики-то — они все рабы, они на коне сидеть не умеют (мужики — это средняя Россия) — вот за этим самовосхвалением стояло самоубийство. Национальное самоубийство.

Вы же знаете, очень многие писали о самоубийственности национального упоения, о некоторой пагубности самоуважения. Поэтому я прежде всего солидарен с теми, кто в сегодняшнем украинском обществе — живом, безусловно, существующем, перспективном — видит очень и очень серьезные проблемы, очень и очень болезненные. Что совершенно не отменяет моего уважения.
berlin

Дмитрий Быков: «PR и маркетинг как чума XXI века» // Киев, 2 июня 2006 года

via studio_bloger

Дмитрий Быков: «PR и маркетинг как чума XXI века»

Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий Быков, я — руководитель проекта «Профиль», «Профиль-Украина». Это такая приятная должность, которая позволяет руководить всем и не отвечать ни за что конкретно. Журнал делает главный редактор, пишут его корреспонденты, руководитель проекта раз в месяц приезжает, говорит, что всё ужасно, забирает деньги и возвращается. Мы говорим сегодня на довольно занятную тему.

Мне хотелось бы поговорить о PR-е и маркетинге как чуме XXI века, как главной опасности, которая угрожает современному миру. Я понимаю, что такой разговор на фестивале рекламы сравним с поведением человека, который, скажем, вошёл в мечеть и крикнул, что Аллаха нет. Естественно, будущее его легко можно себе представить. Тем не менее, я надеюсь, что вы окажетесь терпимее радикальных исламистов, и, если вы имеете какое-то отношение к рекламе — прослушаете краткую лекцию о своём вреде, а если нет — то порадуетесь вместе со мной, что не принадлежите к этой чудовищной сфере.

Для того чтобы кратко объяснить, почему я считаю PR чумой XXI века, нужно бегло обрисовать историческую и, прежде всего, идеологическую ситуацию, в которой мир оказался в шестидесятые годы.

Arnold Böcklin, Die Pest; 1876Эта ситуация получила название ситуации «пост-». Постиндустриализма в промышленной сфере, постинтеллектуализма — в философской, постмодернизма — в культуре. Значительно позже небезызвестный Фрэнсис Фукуяма написал свою работу о конце истории. С точки зрения некоторых людей, конец истории наступил после того, как в мире в восьмидесятые годы восторжествовала единая сверхдержава, доказав преимущества своего образа жизни. Идеологическая борьба ушла в прошлое. Она стоила человечеству слишком дорого. Окончилась эпоха мировых войн. Началась эпоха единовластия, по крайней мере, тогда так казалось. В ситуации постинтеллектуализма главным оказался не интеллектуал, а тот, кто препарирует его выводы, причём так, чтобы они стали понятны человеку толпы. Главным персонажем, главным функционером стала толпа. Главным героем мировой истории стал обыватель и потребитель. Соответственно, область добродетелей тоже сместилась от производства смыслов и ценностей — к их потреблению.

Потребление сделалось не только главной доблестью, но и символом принадлежности к определённой исторической, культурной и социальной стразе. Вы стали называться, допустим, представителями низшего, скажем, среднего, или высшего класса не потому, что вы думаете то-то или действуете так-то, а потому, что вы употребляете то-то и идентифицируете себя, прежде всего, по этому параметру. Я курю сигареты «Davidoff» и, следовательно, принадлежу к элите. Таким образом, мир осторожно стал становиться с ног на голову. Человека стали уважать не за то, что он делает, а за то, что он воспринимает, усваивает, потребляет или интерпретирует.

Тогда же Мишель Фуко, достаточно известный филолог и философ, провозгласил свой тезис о смерти автора, сводящийся к тому, что автор не знает и не может знать того, что он на самом деле вкладывает в своё произведение, а знает это только интерпретатор. Интерпретатор в науке идеологий приравнивается к PR-щику: он может извлечь из любого текста что угодно. Вместо писателя, главным персонажем литературы стал трактователь, или издатель, который занимается PR-ом того или иного автора. Эта ситуация чревата, в общем, двумя достаточно катастрофическими последствиями.

Первое — это то, что мир останавливается в росте, поскольку интерпретировать можно до бесконечности, а создавать новые смыслы, опять-таки, стало невозможно, непрестижно, немодно, невыгодно. Прямое следствие этой ситуации мы видим сейчас в ситуации с «Кодом да Винчи», когда к руководству культурой пришёл неуч. Он для себя сделал вывод о том, что главный залог успеха в культуре, как и любой другой сфере — это повторение уже отработавших успешных рецептов. Возможно, это годится в промышленности, но в культуре эта идеология не годится. В результате мы имеем не менее 50 клонов кода да Винчи, который, в свою очередь, является более-менее удачным повторением книги Ирвина Уоллеса «Слово». Вообще, если мы обратим внимание на современную культуру, мы увидим, что вся она населена клонами, повторениями чужих успешных решений — и это первая реализация маркетинговой технологии на рынки идеологий, когда успешный проект дублируется там, где нет никаких условий, более того, никаких предпосылок для его успешной работы.

Именно по этому же принципу клонируются революции. Успешная в Грузии, относительно успешная в Украине, впоследствии в Средней Азии она обернулась катастрофой, поскольку была клонирована точно по такому же рецепту. Это как раз типичный пример сетевого маркетинга на рынке идеологий.

Второе, ещё более чудовищное последствие — это торжество горизонтали там, где ранее наблюдалась вертикаль. Вертикальные иерархии, вертикальные ценности, философия постмодерна были объявлены опасными, губительными, смертельными для человечества. Ни одна ценность не лучше другой, все они равноправны. Чего стоит культура в этом равноправном мире, чего стоит хоть одна идея, мы убеждаемся сами. Мы видим сегодня общество, в котором ни одна ценность не стоит того, чтобы за неё умереть, ни одна идея не отличается от другой.

Политкорректное общество пришло точно к такому же результату, к которому ранее пришёл авторитаризм. Оказалось, что в этом обществе невозможно никакое самостоятельное мышление. Все заранее расписано. Обратите внимание вот ещё на что. В мире, где главной фигурой является PR-щик, событие считается произошедшим только тогда, если о нём рассказали по телевизору. Соответственно, оно считается не произошедшим, если о нём ничего не сказано. Но ведь именно этот принцип всегда господствует в авторитарном обществе, потому что в авторитарном обществе событие считается бывшим, если оно идеологически утверждено, и не бывшим, если идеологи изъяли его из истории. Ровно по тому же принципу, в [19]37-ом году стирали фотографии и печатали их в учебниках истории, переписывали историю и не знали, что было вчера. Как вы понимаете, вот этот каламбур о советском человеке, который уверен в своём завтрашнем дне, но не уверен во вчерашнем, идеально вписывается и в сегодняшний социум, в котором история становится точно таким же объектом манипуляции.

События, которые считаются непроизошедшими, если о них не рассказали,— прямое следствие того горизонтального мира и более того, если событие является негативным, нежелательным, то виновником считается не тот, кто его инициировал, а тот, кто о нём рассказал. Типично авторитарный подход, при котором завтра эту новость… журналисты. То, что мы, по сути, в глобалистском горизонтальном мире строим новый авторитаризм — ни для кого не новость. Вы прекрасно знаете, что об этом пишет вся сегодняшняя европейская литература, которая ещё не окончательно превратилась в PR. Об этом пишут многие в России, начиная с Пелевина, но, к сожалению, объяснить это менеджерам невозможно, поскольку менеджер — это самый авторитарный персонаж, которого только можно себе представить.

Это человек, который в самом деле уверен, что он является двигателем мирового прогресса. Он присвоил себе все права и полномочия, он диктует творцу. Он считает себя бесконечно более важным персонажем, чем реальный производитель вещей. В то же самое время Славой Жижек, небезызвестный философ, в интервью автору этих строк сказал, что современный производитель загнан в ещё более глубокие катакомбы, чем герой фильма [Фрица] Ланга «Метрополис». И это действительно так. Обратите внимание: современный производитель существует где-то очень далеко от нашего с вами сознания. Или в Китае, или где-то в третьем мире, или в наших с вами трущобах, на которые вы предпочитаете не смотреть. Мы ничего не знаем о жизни человека, который действительно работает. Но стоит нам открыть любой журнал или модный роман — и мы узнаем бесконечно нудные и бесконечно одинаковые подробности из жизни преуспевающего менеджера, топ-менеджера, топ-топ-менеджера и далее до бесконечности.

Мы не знаем ни одного идеолога, ни одного реального мыслителя, но знаем бесконечное количество манипуляторов общественным сознанием. В украинской политике мы не знаем ни одного человека, обладающего чётким и последовательным идеологическим ценностным набором, но знаем бесконечное количество людей, которые из готовых ценностей выкраивают себе на любой случай жизни готовое реноме или готовую философию. В результате мы получили мир, жить в котором не только не интересно, но и нет никакого стимула, поскольку все вертикальные устремления в нём, да и вообще все вертикальные устремления к успешной карьере, сводятся к тому, чтобы больше потреблять и лучше продавать. Не случайно появился классический анекдот: «Ты меня любишь или это PR?» — спрашивает девушка в постели. И мы действительно никогда не знаем, любят ли нас или это PR.

Что можно было бы сделать в мире, чтобы сломить эту ситуацию, разорвать этот замкнутый круг всеобщего PR-а? Может быть, сейчас в Украине это не сильно заметно, поскольку сравнительно недавно прошумела оранжевая революция, многие до сих пор ещё не поняли, что это был PR и полагают, что это были лучшие дни их жизни. Может быть, так оно и было для кого-то, по крайней мере, субъективно. Но в России сейчас уже очень заметно, что никаких новых ценностей не восторжествовало, что нас в очередной раз развели как лохов, и сейчас снова разводят как лохов уже на патриотическом PR-е.

Так вот, о том, как можно этот замкнутый круг разорвать. Вероятно, люди могли бы напомнить обществу, причём напомнить ему как-то в глобальном масштабе, и достаточно жестоко, о том, что существуют великие позиции, безусловные ценности, о том, что надо во что-нибудь верить, что потребление, особенно избыточное, греховно, или, по крайней мере, не является доблестью, а производство на самом деле достойно. Но сделать всё это — не в рамках возможностей современного идеолога, поскольку доверие к устному, печатному, телевизионному и любому другому слову безвозвратно подорвано в мире тотальной манипуляции. И тогда остаётся единственное.

Остаётся надежда на историю, которая, в своём трагическом и неумолимом ходе напомнит человечеству об этих простых вещах. Произойдёт это довольно скоро, а вы сами видите, какие серьёзные опасности сгущаются над сегодняшним миром, вы видите, какие глобальные противостояния выстраиваются в нём, вы видите, что история абсолютно не кончилась, и что, уничтожив противостояние с более-менее цивилизованным Советским Союзом, западный мир столкнулся с абсолютно нецивилизованным и совершенно грязно-радикальным исламом. Если когда-нибудь в мире произойдёт третья мировая война, а она, в общем, точечно уже идёт, то она произойдёт именно из-за того, что люди забыли о немногих простых, но важных истинах. И в этом смысле, как ни странно, вспоминаются слова Томаса Манна, сказавшего о том, что абсолютное зло благотворно: ибо оно напоминает о добре и позволяет определиться.

Вот, в общих чертах, то, что я хотел сказать в этой довольно краткой информации, но мне было бы гораздо интереснее ответить на ваши вопросы или поспорить с вами, если вы хотели что-то возразить. Но, перед тем как мы перейдём к этому, я хочу напомнить для успокоения тех немногих, кому эта ситуация не нравится, о том, что всё это уже было в своё время — в романе Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». Главным достоинством Гаргантюа было то, что он мог за обедом проглотить трёх быков, причём двое слуг кидали ему при этом лопатами в рот горчицу. Вот именно в стилистике такого репортажа, как правило, выдержаны все отчёты о жизни современных VIP-персон. Данный персонаж потребляет такую-то машину, ест такую-то еду, обедает в таком-то ресторане и спит с такой-то старлеткой. Всё это — синдром Гаргантюа. Гаргантюа, к сожалению, вынужден был рано или поздно отправиться в странствие и начать делом доказывать, что он — король своей страны, иначе, ему бы до конца его дней пришлось бы закидывать в рот лопатами горчицу и считать это признаком его величия. Спасибо за внимание, перейдём к диалогу.

Лекция прочитана 2-го июня 2006 года на «Киевском Международном Фестивале Рекламы».
berlin

«Среди пустого луга...» в исполнении Людмилы Бец




* * *

Среди пустого луга,
В медовой дымке дня
Лежит моя подруга,
Свернувшись близ меня.

Цветёт кипрей, шиповник,
Медвяный травостой,
И я, её любовник,
Уснул в траве густой.

Она глядит куда-то
Поверх густой травы,
Поверх моей косматой
Уснувшей головы —

И думает, какая
Из центробежных сил
Размечет нас, ломая
Остатки наших крыл.

Пока я сплю блаженно,
Она глядит туда,
Где адская геенна
И чёрная вода,

Раскинутые руки,
Объятье на крыльце,
И долгие разлуки,
И вечная — в конце.

Пока её геенной
Пугает душный зной —
Мне снится сон военный,
Игрушечный, сквозной.

Но сны мои не вещи,
В них предсказаний нет.
Мне снятся только вещи,
И запахи, и цвет.

Мне снится не разлука,
Чужая сторона,
А заросли, излука
И, может быть, она.

И этот малахитный
Ковёр под головой —
С уходом в цвет защитный,
Военно-полевой.

Мне снятся автоматы,
Подсумки, сапоги,
Какие-то квадраты,
Какие-то круги.

Дмитрий Быков, 2000 год