July 17th, 2021

berlin

Дмитрий Быков (видео)




Поэт Дмитрий Быков читает свои стихи
// Федеральное Государственное Бюджетное Учреждение Культуры «Мемориальный государственный музей Б.Ш.Окуджавы», поселение Внуковское, посёлок Мичуринец, улица Довженко, дом 11, 16 июля 2021 года


play-list:

📌 «В России блистательного века…» (из цикла «Песни славянских западников», 2014)
📌 Двенадцатая баллада («Если б был я Дэн Браун — давно бы уже…», 2015)
📌 «Крепчает ветер солоноватый, качает зеленоватый вал…» (2011)
📌 На 200-летие Фета («И вот сидит, допустим, Фет…», 2020)
📌 Гражданский романс («Прохладные, блеклые звёзды июня», 2021)
📌 Приговор («Введут ли в учебники пафосный бред…», 2021)
📌 Детские стихи («Ну и для чего так много снега, зачем он так ложится тяжело…», 2021)
📌 Мантра («Есть мантра безупречная одна, она универсальна и удобна…», 2021)
📌 На судне («Из-за пробки в Суэцком канале…», 2021)
📌 Шестнадцатая баллада («Война, война…», 2007)
📌 Из окна («Вид из окна налоговой инспекции…», 2014)
📌 Гимн народу («…Но худшим последствием всех этих лет...», 2020)
📌 Девятая баллада («Не езди, Байрон, в Миссолунги…», 2003)
📌 О Симоне Петре, камне с трещиной («Вот сквозь щекочущую снежную завесу-кисею…», 2020)
📌 Диптих (1. «Выдайте подателю сего...», 2020)
📌 «Беспредельщица» (рэп-опера, 2021): Пролог + Эпилог
berlin

М-м-м-м-м, восьмиклассница-а-а! А-а-а-а... © Беспредельщица-а-а! А-а-а-а...





Дмитрий Быков: «Тайна Ларисы Огудаловой. Первая героиня Серебряного века»
// Москва, киноклуб-музей «Эльдар» — Ленинский пр., д.105, 16 февраля 2019 года

По не зависящим от нас причинам встреча с Дмитрием Быковым отменена. Приносим свои извинения.

Дмитрий Быков: «Тайна Ларисы Огудаловой. Первая героиня Серебряного века»
// Москва, киноклуб-музей «Эльдар» — Ленинский пр., д.105, 7 декабря 2019 года

По не зависящим от нас причинам встреча с Дмитрием Быковым отменена. Приносим свои извинения.



Дмитрий Быков в программе «Один» от 9-го августа 2019 года:

«Будете ли вы делать с Иващенко еще один мюзикл?»

С его стороны эта идея вызывает полное одобрение, и я тоже очень хочу. Но надо бы найти такую сказку, которая была бы актуальна, которая могла бы превратиться…

Когда Швыдкой подсказал «Золушку», и замечательное его чутье в этом сказалось… Я не хочу ему делать никаких специальных комплиментов, но как руководитель «Театра мюзикла» он почувствовал, что главной становится тема праздности и труда. Настоящее противостояние наших времен — труд и праздность. И явилась «Золушка». Сейчас надо подумать. У меня есть давно придуманная пьеса «Варшавянка» — пьеса, построенная на революционных коллизиях, революционных песнях. Это история любви двух студентов, участвующих в революционном движении 1903 года. Там революционные песни играют огромную роль. И несколько диалогов в этих песнях я уже написал. Вот мюзикл «Варшавянка» о любви двух студентов я уже придумал. Если это найдет понимание у Иващенко, мы такое сделаем.

Я давно когда-то с Ксенией Драгунской обдумывал эту пьесу. Там главная героиня варшавянка, она полячка прекрасная, провокаторша. Вокруг нее много всего. Такая пьеса по мотивам Бориса Савинкова. Вот эту вещь я решил делать, и я собирался из этого сделать оперу. Но мне Кончаловский предложил: «Давай сделаем мюзикл». Я говорю: «Вот такая тема». Он говорит: «Нет, это не актуально». Тогда было не актуально, семь лет назад, а сейчас — актуальное. Тогда они сделали «Преступление и наказание», давно задуманное. Если вам это кажется интересным и перспективным — пишите, я с удовольствием активизирую работу. Мне это месяц работы, Иващенко за месяц напишет. Мне кажется, это будет хорошо, особенно для Новосибирска, с его могучей революционной традицией.



Дмитрий Быков в программе «Один» от 1-го ноября 2019 года:

Там всегда есть роковая женщина, медиатор такая, которая между разными слоями общества, как бы их сшивает. Да что там — у меня в пьесе «Варшавянка», в этой нашей новой рок-опере, которую мы пишем вместе с Иващенко, применена та же схема. У меня там героиня-провокаторша, в которую влюблен студент. Это очень удобный ход.



Дмитрий Быков в программе «Один» от 27-го декабря 2019 года:

Да и вообще, мы сейчас с Иващенко, наверное, будем писать новый мюзикл «Варшавянка» (не знаю еще, понравится ли ему то, что я написал)…



Дмитрий Быков в программе «Один» от 10-го января 2020 года:

«Не было ли у вас с Иващенко намерения выпустить «Золушку» на виниловых пластинках?»

Нет, у нас с Иващенко есть намерение сделать рок-оперу «Варшавянка», которую мы сейчас заканчиваем.



Дмитрий Быков в программе «Один» от 23-го апреля 2021 года:

«Прочтите что-нибудь свежее из своего».

Я в следующий раз прочту. Мы сейчас с Алексеем Иващенко пишем новую рэп-оперу. Там есть один номер, который я прочту с особенным удовольствием. Такой, мне кажется, потенциальный хит.



Дмитрий Быков (Переделкино, 16 июля 2021 года):

Я написал рэп-оперу с цыганами и чечёткой. Она называется «Беспредельщица» (по драме Островского «Бесприданница»). И вот финальную сцену я вам сегодня прочту. Да, и некоторые арии, конечно.

<...>

Ну вот, а теперь, значит, «Беспредельщица». Мне всю жизнь хотелось написать правдивую пьесу о Ларисе Огудаловой, потому что Островский, мне кажется, не мог позволить себе всю правду о ней сказать. И вот это такая рэп-опера. Я прочту из неё пролог и эпилог. А в середине там ещё очень много всего. Вот осенью мы с Алексеем Иващенко будем вам это показывать. Мне очень нравится список действующих лиц в ней.

Лариса Огудалова — девица девятнадцати лет редкой красоты и вольного обращения.
Харита Огудалова — мать её, тоже когда-то была ничего
Сергей Паратов — пожиратель сердец, кутила с чертами хищника
Мокий Пармёныч Кнуров — богатый купец, толстяк, не лишённый элегантности и стиля
Вася Вожеватов — клерк в крупной фирме, волжский хипстер XIX-го века
Юлий Карандышев — чиновник неясного ранга
Александр Николаевич Островский — Колумб Замоскворечья
трактирная прислуга, крестьяне, хор цыган

Действие происходит в поволжском городе Калинове, известном своими «грозами», «лесом», «без вины виноватыми» «талантами и поклонниками», «волками и овцами».

<...>

Увидимся в октябре на премьере рэп-оперы «Беспредельщица» на музыку Алексея Иващенко со мною в роли Островского.
berlin

о вомбатах...


Дмитрий Быков




Дмитрий Быков в программе «Один» от 16-го июля 2021 года:

«[И вновь Ваша передача оказалась предвестником, на шаг вперед реальных событий.] Лучший метод охранять границы описан в протоколе гаранта: приростом территории! Неужели «слово» и вправду остается главным движителем истории?»

Ну, это вы хорошо обо мне думаете. На самом деле, конечно, ничего такого нет. Но то, что мания собирать земли необычайно живуча и в каком-то смысле, пожалуй, неизлечима — да, тут вы правы. Но уже сейчас ясно, что это отжившая идея.

Да и вообще я не думаю, что часто упоминаемую статью имеет смысл обсуждать. Ну зачем обсуждать очевидное? Это всё, что называется, 20 раз сказано. Это проехали. Это не заслуживает внимания. Пузыри земли — взгляни и мимо.

<...>

Я меняюсь мало. Ну, потому что я вомбат — существо такое инерционное, толстое, капитальное. Сангвиник, одним словом.
berlin

Сергей Тимофеев // «Сноб», 17 июля 2021 года

«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©


Эренбург в обрамлении Быкова

Попалось мне как-то статья Дмитрия Быкова посвященная Илье Эренбургу.

Чтиво оказалось занимательным.

Во времена не совсем развитого социализма были востребованы описания доказательств первенства россиян в изобретении всего значительного на суше, на море и в воздухе.

Самолет изобрел, как вы помните, Можайский, радио — Попов, паровую машину — Ползунов…

Вот, примерно, в таком ключе описывает г-н Быков и заслуги Эренбурга: «Перед Эренбургом у русской литературы должно было сформироваться острейшее чувство вины — она им попользовалась как мало кем. В значительной степени Эренбург эту литературу в ее нынешнем виде создал…».

Что же изобрел этот «гений формы и великий открыватель приемов»?

Быков пишет: «Эренбург первым (после, может быть, К. Льдова-Розенблюма…) стал записывать лирические стихи в строчку, открыв новую поэтическую интонацию и вообще, скажем шире, новый способ лирического высказывания».

Начну с того, что тот, который «после», тот уже не первый. Хотя, Бог с ними, с первыми. У меня вопрос. В данном конкретном случае русская литература за что должна бить земные поклоны Илье Эренбургу? В чем перед ним виновата российская словесность: в том, что почти никто, кроме самого г-на Быкова, сегодня стихов в строчку не пишет? Опыт подсказывает: в строчку пишут плохие стихи. Плохими они были и у самого Эренбурга, и у его последовательницы М.Шкапской, и у его предшественника Льдова-Розенблюма. И очень я удивлюсь, если кто-то наизусть вспомнит что-либо встрочку написанное Д. Быковым. Поделки это. Поигрались и забыли.

Что еще?

А еще, Д. Быков утверждает приоритет Эренбурга в создании советского плутовского романа и советской же военной эпопеи. Мне подобные заявления представляются откровенно слабыми. А доказательства, приведенные Быковым о заимствовании формы произведений Ильфа/Петрова и Булгакова у эренбургского «Хулио Хуанито» — просто смешны. Если даже предположить, что «ХХ» — прообраз для одних авторов, то данное не может быть тем же для других. М&М и «Двенадцать стульев» — принципиально разные жанры. Произведение Булгакова, это не советский плутовской роман. Здесь случилось сложнейшее смешение жанров: и роман-миф, и роман-мистерия, и мениппея, да и философский роман, несомненно.

Теперь, про первородство в сфере советской военной эпопеи.

Найденные Быковым параллели между «Бурей» и романом Гроссмана, «доказывающие», что «Жизнь и судьба» написаны по лекалам Эренбурга — есть и останутся его частным мнением. И отмечу, что советская военная проза, как всем известно, произведениями Гроссмана и Эренбурга не исчерпывается.

Итог.

Не нахожу я в Эренбурге предмета для поклонения. Не тянет он на создателя современной русской литературы. Не Пушкин. Поэтому не обязана русская литература Эренбургу ничем более, в сравнении с любыми иными писателем и поэтом, получившим известность в те, суровые годы второй трети прошлого века.

И о годах.

Быков задается вопросом: «Почему Сталин Эренбурга не тронул?». И отвечает на него так: «Эренбург уцелел именно потому, что … в законченном виде демонстрировал (а может быть и являл…) тип еврея… с его вечным внутренним хаосом, скепсисом, неуверенностью…» В нем присутствовал «внутренний ад вечного чужака, который и в Европе всем чужой».

Интересно, а вы, читатель, поверили именно в такой мотив поведения тов. Сталина?

Я — нет.

Эренбург уцелел в этой мясорубке потому, что помогал в меру своих сил и таланта крутить ее ручку.

Быков пишет о том, что личность Эренбурга бессмертна.

С этим можно согласиться. Он — бессмертен, поскольку уникален. Он — единственный в этом мире литератор, которого Сталин учил … гуманизму. На выплеск ненависти: «Убей немца… Мы поняли: немцы не люди!», Сталин дал Эренбургу окорот: «Гитлеры приходят и уходят, а народ немецкий, а государство германское остаются».

Благодаря своему чутью, а это «еще одна замечательная, тоже весьма еврейская способность», Быков определил, что «Эренбург писатель будущего». Спросите почему? Оказывается потому, что «мимикрия у него в крови». Эту открытую Быковым черту еврейского дискурса — приспособленчество — он именует «неполнотой» и определяет в качестве причины, по которой «израильские евреи не любят тех, кто остался».

Тут я ничего добавить не могу — сами разберутся.


«Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать о Дмитрии Львовиче» ©
berlin

про «ОНО», люстрации и «*овно»...


шкура неубитого...
Дмитрий Быков «Футурологическое» // «Новая газета», №62, 9 июня 2014 года:

<...> Решение одно: для всех для них создать медиахолдинг и честно обозвать его «ОНО».

Я не найду названия иного. Пусть буквы трехметровые висят. Пусть гордо украшает это слово газеты шапку, здания фасад, изящный логотип телеканала… Пусть ежедневно слышит вся страна: «По мнению ОНА…», «ОНО сказало…», «Согласно сообщениям ОНА…». Канал «ОНО-информ», «ОНО-погода», «ОНО-кино», приятное уму, — и главное, что полная свобода и никаких репрессий никому! Ведь вся страна смотрела и молчала, сбиваясь обездушенным гуртом… И рейтинг будет бешеный сначала, хотя немного снизится потом, — но все, кто полон зависти и злобы, кто жаждет мучить, бить, ходить в строю,— по всей стране смотрели бы «ОНО» бы и дозу получали бы свою. Иной увидит в этом святотатство — но нас ли, скромных, в этом обвинить? Иные, может быть, не согласятся — тем разрешат профессию сменить, и в этом есть оптимистичный вызов — тебе начать с нуля разрешено! А кто, как прежде, хочет в телевизор — пожалуйста! Но на канал «ОНО». И никакого прочего канала, и никакого прочего труда, поскольку то, что вышло из анала, не смеет зваться мозгом никогда! Сначала, может быть, поколбасятся — особо те, кто в статусе светил, — но после, я уверен, согласятся. Вопрос цены, но я бы заплатил.

В конце концов, ОНО неистребимо, естественно и каждому дано… Но пусть хотя бы вместо псевдонима использует название «ОНО».

Дмитрий Быков в программе «Один» от 5-го февраля 2016 года:

Ещё раз говорю: пока мы будем считать до двух, пока мы будем мыслить в пределах парадигмы «свой — чужой», пока мы будем категорически отрицать любую попытку объективного мышления и дружно сплачиваться «ату» при виде врага, мы, к сожалению, никуда не выйдем из нынешней ситуации. Именно поэтому я с такой тоской думаю о том, что все разговоры о люстрации, все разговоры о будущем устройстве России, как только речь идёт о сведении счётов, тут же выходят за грань здравого смысла. Мне представляется, что менять одну тоталитарную идеологию на другую совершенно бессмысленно. А всё время проводить чистку рядов и видеть в своих рядах тех, кто пытается прислониться к власти,— это недальновидно, это глупо, это не достойно серьёзного аналитика, мне так кажется.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 26-го февраля 2016 года:

«Чей взгляд относительно люстрации вам ближе — Навального («Не забудем, не простим!») или Ходорковского?»

Не знаю я! Не знаю, чей взгляд мне ближе. Мне ближе взгляд Карякина, который сказал (в 1991 году я брал у него это интервью, после августовских событий): «Всех мерзавцев назвать — и всех помиловать!» Понимаете, люстрация — это же не запрет на профессию. Такое писали в газете «Известия», в газете «Культура», в «Литературной газете» (все их знают), что казалось бы — «не забудем, не простим». Ну а потом, подумаешь, ведь для этих людей гораздо страшнее будет, если простят. Понимаете, что самое страшное? Поэтому я за то, чтобы всех назвать, всю правду рассказать — и всех помиловать, всех простить. Я категорически против такой люстрации. Люстрация должна быть, если угодно, духовной.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 16-го июня 2017 года:

«Нужно ли в России сделать люстрацию? Может быть, бесконечное хождение по кругу связано с тем, что её никогда не доводили до конца?»

Да понимаете, люстрация — это ещё одна форма репрессий. У меня есть насчёт люстрации своя точка зрения. Тут вообще всю парадигму надо менять. Я высказывался уже об этом неоднократно, но не вижу греха в повторении.

Мы всё время говорим, что вот люди, которые причастны к телевизионной пропаганде, должны быть изгнаны из профессии. Не должны они быть изгнаны из профессии! Нужно сделать телеканал. Назовём его условно «*овно», я не знаю, как хотите (от слова «овен»), или «*ерьмо», как хотите, по созвучию — и на этом канале пусть работают все эти люди, которые занимались пропагандой, пусть проводят свои ток-шоу. Но им должен быть поставлен чёткий совершенно выбор: либо они соглашаются работать на телеканале с таким названием… Я уверен, что у него будет огромный рейтинг. Это же такое фрик-шоу, без него будет скучать наш зритель. Пусть они там лают в прямом эфире, камлают, пусть они там кричат про два процента, про дерьмо, про клопов — ну, вот всё, что они сейчас выдают на-гора. Но пусть это называется «*овно». Пусть у них будет коричневая униформа. Пусть они сообщают: «как сообщают источники «*овна»»; «по сведения «*овна»»; «телеканал «*овно» проводит конкурс на лучшую…» и так далее. То есть пусть вещи будут названы своими именами. Если они не хотят работать на этом телеканале, то на нормальные телеканалы им, конечно, будет закрыт всякий вход. Но я почему-то уверен, что они ни с зарплатами, ни со статусом звёзд не готовы будут соглашаться. То есть просто назвать своим именем то, что они делают.

Будет ли это люстрацией? Нет. Отлучение ли это от профессии? Нет. Но это чёткое понимание того, что эти люди делают. Пусть их занятия называются так, как они должны называться на самом деле. Я бы отказался. Мне бы совершенно не нужен был бы… Если бы мне сейчас предложили работать евреем при губернаторе на каком-то либеральном канале, демонстрируя пагубность еврейства и либерализма, естественно, я бы отказался. Мне моя публичность не так дорога. Но если бы я согласился — это было бы по заслугам. Вот пусть эти люди распишутся в том, что они «*овно».

Дмитрий Быков в программе «Один» от 1-го сентября 2017 года:

«…Вы придерживаетесь точки зрения, что всех надо простить и оставить наворованное, забыть и начать с нуля?»

Я не преследую такую точку зрения, но я согласен с тем же Соловьевым [Соловьём], который говорит: «Не нужна люстрация, нужен моральный бойкот». Думаю, что это применимо в целом.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 21-го февраля 2020 года:

И можно, пожалуй, сформулировать один из основных законов истории, ради чего и был когда-то написан роман «Оправдание», хотя я далеко не первый, кто этой темы касается. Этот закон заключается в том, что если долго выстраивать общество ничтожеств, общество рабов и трусов, в этом можно преуспеть. Это не трудно, человеческий дух сламывается, его ресурс не бесконечно. И об этом довольно справедливо говорит Людмила Петрушевская в финале повести «Смотровая площадка», любимый мой финал во всей русской литературе: «И травка растет, и жизнь вроде бы неистребима, но истребима, истребима, вот в чем дело». Ну да, истребима. И если даже достойнейшие люди в обществе ничего не могут предложить в качестве модели будущего, кроме массовых репрессий по отношению к нынешним властям и нынешним идеологам, кроме Гааги, люстраций и прочего,— это говорит о том, что резерв будущего исчерпан, наверное, это так.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 21-го августа 2020 года:

«Не следует ли провести люстрацию всей правоохранительной системы?»

Знаете, это напоминает мне классический анекдот о том, что надо… Там мыши очень страдают от кошки. Обратились к сове и просят совета. Сова говорит: «Мыши, вам надо стать ежами». Они говорят: «Ой, какое прекрасное решение, спасибо». Идут, а потом вспоминают: «Ой, а мы забыли ее спросить, а как нам стать ежами». Спрашивают: «Сова, скажи нам, пожалуйста, как стать ежами?» Та отвечает: «Ребята, это не ко мне, я по креативу». Так вот и здесь, понимаете? Конечно, надо, но как?

Дмитрий Быков в программе «Один» от 11-го сентября 2020 года:

Очень много вопросов о люстрациях; люстрации — дело другое. Люстрации — это не наказание, это самоограничение, если угодно; это ограничение страны о дальнейшего участия этих людей в ее жизни, от дальнейшего участия этих персонажей в работе телевидения и радиовещания. Ну кто же им препятствует заниматься любыми другими вещами? Ради бога, я думаю, они сами не захотят здесь оставаться, потому что воздух свободы для них будет токсичен. Но мне хотелось бы как-то призвать к милосердию. Когда-то Арт Бухвальд написал замечательный фельетон, помните, «Прошение о помиловании»? Он писал: «Я прошу не о помиловании для Синявского и Даниэля. Я уверен, что в их отношении справедливость будет восстановлена, и они до этого доживут. Я прошу о помиловании для их судей и прокуроров, потому что они не видели для себя другого способа выжить». Вот такая снисходительная ирония великого американского фельетониста.

Я просил бы о помиловании. Не то чтобы им разрешили, как некоторым дикторам программы «Время», и дальше читать ложь. Они ведь не дикторы, они публицисты, они люди творческие, поэтому я думаю, что им надо подумать о каком-то запасном аэродроме профессиональном. Они наверняка очень многое умеют, у них есть какие-то способности в разных областях, да и не захотят они здесь находится, потому что, еще раз говорю, воздух свободы для них тлетворен.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 18-го декабря 2020 года:

Это надежда на то, что, условно говоря, самая травимая сегодня часть общества — либералы, диссиденты, потенциальные люстраторы — что они вместо репрессивного плана, плана люстрации, предложат план добра. Я не знаю, какой это будет план, но какой-то план солидарности. Не то, что «давайте жить дружно», нет. Они перестанут быть врагами этого мира, что они предложат что-то третье.

Дмитрий Быков в программе «Один» от 21-го мая 2021 года:

Понимаете, вот это такая интересная позиция: им можно всё, а нам ничего. Когда они нас запрещают, это в их природе, это из нее следует, а когда мы их, то это охота на ведьм и зажим свободы. Когда они говорят, что будут вешать на фонарях, это нормально, а когда им обещают ответку, это недемократично и нелиберально. Очень хорошо вы себе придумали.

На самом деле, конечно, и сейчас тоже. Представьте себе, что кто-то когда-то (довольно скоро) заговорит о люстрации. вы будете говорить: «Ну как же? Это же аморально! Вам же не запрещали высказывать ваши мысли. Вон, сидели, вещали себе на «Эхе». Что же вы тех, кто врал на федеральном телевидении? Да, врали, признаем. Но время было такое! Что же вы, будете их люстрировать? Вас-то никто не люстрировал!» И про стоп-листы им никто не напомнит.

Это лишний раз подтверждает старую мысль о том, что нравственные законы действуют только на тех, кто их над собой признает. Это, понимаете, закон всемирного тяготения не может быть избирательным, а закон морального возмездия или морального релятивизма абсолютно индивидуален. Им можно всё, потому что они сразу сказали: «Да, мы плохие, мы наглые. Мы можем себе позволить быть плохими, и мы выбьем зубы всем, кто думает иначе. А вам нельзя — вы же хорошие. Поэтому мы вас будем убивать». Нет, так не пойдет, ребята. Вы чего?

Дмитрий Быков в программе «Один» от 16-го июля 2021 года:

Когда в России что-либо изменится, конечно, все, условно говоря, патриотические ток-шоу и все нынешние телевизионные пропагандисты (я просто буду на этом настаивать), конечно, получат собственный канал.

Как этот канал будет называться (может быть, «Shit Happens»), какая на нем будет униформа (может быть, коричневая) — не знаю. Но им, я думаю, следует предложить на выбор либо люстрацию, с которой они не смирятся никогда (люстрацию законную, потому что они многократно нарушали закон), либо вместо люстрации работу на этом канале. Но название этого канала будет, условно говоря, «Оно», и все будут понимать, какое «оно» имеется в виду.

У них будут огромные зашкаливающие рейтинги. Они будут по-прежнему облаивать друг друга и клеветать на всех остальных. Это нормально. Но просто пусть это называется так, как должно называться. Я думаю, что оставить такой зоопарк — это более наглядно, как бы более полезно, чем разоблачать.

уже было: https://ru-bykov.livejournal.com/2935082.html