September 7th, 2021

berlin

Беседа Дмитрия Быкова с Олегом Сенцовым // «Собеседник», №32, 1–7 сентября 2021 года

рубрика «Персона»

Олег Сенцов: Герои нужны всем. Но — мёртвые

С Олегом Сенцовым мы встречались два года назад, почти сразу после его освобождения из российской тюрьмы. За это время с ним много успело случиться — предсказуемого и непредсказуемого. Его второй фильм — «Носорог» — включён в конкурс Венецианского фестиваля.

Его третий фильм — «Кай» — не прошёл конкурс на питчинге и не получил госфинансирования... Сенцов видит в этом месть за свою политическую активность. Его первый роман «Купите книгу — она смешная» вышел на русском и на украинском, а второй — «Вторую также стоит приобрести» — издан пока только в переводе на украинский, хотя написан по-русски в тюрьме. У Сенцова в сегодняшней Украине много единомышленников, ещё больше врагов, он в оппозиции к власти, что было вполне предсказуемо, и остаётся одним из самых интересных и весёлых собеседников в стране.



Я сразу сказал: я живой и всех разочарую

— Олег, вам не кажется, что герои никому не нужны? Ваш пример, да и Савченко вполне в этом убеждают.

— Да герои очень нужны, но — мёртвые. Живые неудобны и вечно разочаровывают. На первой же пресс-конференции после освобождения я всех предупредил: дорогие друзья, я совершенно не тот, каким вам кажусь, и, к великому сожалению, я не смогу и не захочу быть таким, каким вы хотите меня видеть. Если бы Савченко погибла в тюрьме, её именем называли бы площади. Иногда мне кажется, что, если бы я умер, мои фильмы легче получали бы финансирование… но снимать их мне было бы труднее… Выживший герой неудобен всем, себе в том числе. Но притворяться и меняться мне поздно: сорок пять лет, всё всерьёз.

— С Надей Савченко, кстати, вы в контакте?

— Созванивались один раз. Она попала под влияние Медведчука, а это не лучшее влияние, по-моему. Он фактически неофициальный представитель Путина. Но герой на то и герой, чтобы самостоятельно выбирать ориентиры. А то многие думают: о, он точно был бы за меня! А подходишь к нему ближе — и сразу разочарование.

— Интересно, а с вами в чём главная проблема?

— А это надо с другими говорить. Но я не поддержал Зеленского, я не в восторге и от бывшего нашего президента, я ни с кем не дружу ни в том, ни в другом штабе. Я могу гарантировать только одно: говорю то, что думаю.

— Как вам это недавнее высказывание Зеленского: кто чувствует себя русским, пусть едет в Россию?

— Наконец он сказал то, чего от него давно ждали. И я в том числе. Донбасс сейчас не российский и не украинский, Россия пытается впихнуть его сюда, люди там начинают понимать, что их обманули, но решить они ничего не могут: застряли. Будет Приднестровье… пока Россия не скажет: прекращаем авантюру, выводим войска. И сразу там всё станет нормально: военные преступники, которые пытали и убивали пленных,— это несколько сот людей. Они должны понести наказание, но сбегут первыми. А мелкие коллаборационисты и сепаратисты получат полную амнистию, мы расстрелами упиваться не будем. На текущий момент Зеленский сказал то, что должен был: кто чувствует себя русским, пусть едет в Россию. У нас говорят: украинский президент в конце концов либо становится националистом, либо едет в Ростов.

— Но национализм тоже ведь опасная штука, вы не находите?

— Опасная, как любая крайность. Любовь к своему народу называется патриотизмом; вражда к другим — национализмом, но национализм в сегодняшней Украине воспринимается как вещь позитивная. Это не ругательное слово. И наверное, это реакция неизбежная. Но крайности ужасны даже в таких благородных вещах, как защита меньшинств: я совершенно не понимаю, скажем, и не разделяю этого тотально негативного отношения к России и русским. Мы — соседи, мы обречены жить рядом... и наверное, через двадцать, тридцать, сорок лет нам придётся жить мирно. И я не вижу в этом ничего невозможного — верните отобранное, заплатите компенсацию, признайте ошибку…

— Вам это кажется реальным?

— Неизбежным. Так же как и свободная Россия.

— Хорошо, а ваша борьба за освобождение одессита Сергея Стерненко — не крайность?

— Его приговорили к семи годам, но освободили — отбили мы его. Обвиняли его в том, что он с тремя друзьями вымогал у потерпевшего триста гривен. На самом деле он прессовал в 2014 году путинистов, тех, кто хотел, чтобы Одесса стала частью Новороссии. С точки зрения действовавшего в 2014 году законодательства преступниками были мы все, кто стоял на Майдане, потому что кидали камни в милицию, а милиция была при исполнении обязанностей. На самом деле преступниками были те представители Партии регионов, которые убивали людей за ношение украинского флага и лент с его цветами, стричек так называемых… Мы победили, расформировали «Беркут», и ребята в регионах делали то же самое. Когда начались боевые действия в Донбассе, добробаты поехали туда. Это не были официальные боевые формирования, они были фактически вне закона. Но надо было отстаивать независимость Украины, не дожидаясь официальных распоряжений. И если людей, которые это делали — в том числе в регионах, где путинисты вовсю раскачивали ситуацию,— будут теперь привлекать к ответственности, за них встанут все патриоты. Не сомневайтесь.

Collapse )
berlin

Дмитрий Быков // «Русский пионер», №4(104), сентябрь-октябрь 2021 года




тема номера: Достоевский / рубрика «Урок поэзии»

Теперь у него навсегда стокгольмский синдром

Писатель Дмитрий Быков в доступной поэтической форме изложил жизнь и творчество великого писателя Достоевского. Любой том ЖЗЛ про Фёдора Михайловича теперь не нужен — есть это стихотворение. Тут и биография, и библиография, и литературоведческий анализ. Удобно, современно, полезно.


Достоевский — вторая тройка в очереди на расстрел —
Стоял на плацу и, глаз не сводя, смотрел,
Как первую тройку уже берут на прицел.

Он успел распланировать: около трёх минут
Имеется до того, как его убьют.
В первую он вспоминает литературный труд.

Во вторую, прощаясь, думает о родне.
В третью — о Боге. Четвёртой, видимо, не…
Но тут влетает фельдъегерь на белом, как снег, коне.

Государь прощает, хотя и с большим трудом.
Достоевский едет на каторгу, в мёртвый дом,
На восемь лет (половину скостят потом).

Теперь у него навсегда стокгольмский синдром.

Человек — никто, как сказал Антонен Арто.
Нелепость, игра мироздания, конь в пальто.
Взят ни за что, помилован ни за что.

Царю он был благодарен с тех пор навек.
Что вы хотите — слаб человек.
Погода смягчается. Падает тихий снег.

Это было во граде святого Петра,
Декабря второго числа, в девять часов утра.
То есть это была такая игра.

И когда за семейным столом обсуждали этот вопрос,
Государь Николай смеялся до слёз.

Достоевский вернулся в Питер, промучившись десять лет.
С тех пор он считал судьбу человека игрой планет.
Постоянно спрашивал Бога, да или нет.

Волновали его не деньги, а есть ли Бог,
Слышит ли он или он оглох?
Он проигрывал много больше, чем мог.

Это был у них такой диалог.

Диалоги с Богом требуют средств.
Достоевский лишён богатых друзей, синекур, наследств.
Единственным способом сделать деньги остался текст.

Поэтому он писал часами, как автомат,
Не вдумываясь, не оглядываясь назад,
Про идиотов, подростков, бесов, про всё подряд.

Потом он и вовсе стал диктовать жене,
Пока рассвет не начнёт голубеть в окне.
Иногда перечитывал, а иногда и не.

А потом отсылал — в «Эпоху», «Вестник», et cetera —
И шёл играть, как играл вчера.
То есть это была такая игра.

И когда в журналах потом учиняли ему разнос,
Достоевский с женой смеялись до слез.

Россия, понятное дело, читала весь этот бред
И примерно сотню ближайших лет
Развивалась буквально ему вослед.

Идиоты, подростки, бесы, не видя порой в упор,
Как их разводит игрок, позёр и фразёр,
Устраивали революцию и террор.

И вели при этом идейный спор.

Всё, что он настрочил в расчёте на гонорар,
Чтобы поставить с утра на rouge et noir,
Осуществлялось буквально, точно ночной кошмар.

Привыкни, что русский мир — это мир иной.
Печатному слову тут веруют всей страной,
Без учёта, что автор вообще больной.

Студенты, интеллигенты, полиция, фраера
Вышли в буквальном смысле из-под его пера.
То есть это была такая игра.

И когда весь мир её принимал всерьёз,
Николай, Достоевский и Бог смеялись до слёз.
berlin

// «Психологическая газета», 4 сентября 2021 года

Д.Быков: «Любовь — это не контроль, не власть, не ревность»

О том, почему в России не произошла сексуальная революция, о восприятии контроля в качестве формы любви и о любви как откупе, рассуждал на онлайн-конференции «Щегловские чтения», посвящённой 75-летию со дня рождения Льва Моисеевича Щеглова, писатель, поэт, публицист, литературный критик, радиоведущий, журналист Дмитрий Львович Быков.

Дмитрий Быков вспоминает о том, как Лев Щеглов неоднократно утверждал, что сексуальной революции в России ни в 1990-е, ни после не произошло. Хотя ссылка на этот процесс, утверждения, что сексуальная революция пришла с началом гласности стали общепринятыми, на самом деле ничего подобного мы не наблюдали. Как заметил сам Щеглов, произошёл эротический бунт, бессмысленный и беспощадный. Но сексуальная революция имеет единственную цель — увеличение в обществе количества любви. А вот как раз с тем, что касается проблем любви, стало всё как-то плохо. Более того: чем больше и свободнее в обществе обсуждалась разнообразная эротика, чем выше становился спрос на неё, чем более прогрессивным считалось тотальное обнажение, тем выше, по какой-то странной экспоненте, становилась категорическая нетерпимость общества.

Обычно любовь должна означать какое-то стремление понять партнёра. Щеглов же утверждал, что особенностью русской сексуальной революции стала нежелательность партнёра, какая-то его избыточность. Главная особенность сексуальной революции в России — то, что контакт с партнёром нежелателен по разным причинам. Во-первых, по психологическим: общество резко атомизиризуется и вдумываться в чужие мотивации становится просто неприлично. Во-вторых, по материальным: материальное расслоение также приводит к чрезвычайному усложнению контактов, максимальным препятствиям при устранении внутренних барьеров, прежде всего финансовых.

Поэтому то, что в русской реальности так и не состоялась сексуальная революция, привело, по мнению Щеглова, к некоторому смещению самого понятия любви. Точно так же концепция любви в современной России выглядит как тотальный контроль, а никоим образом не разделение каких-то эмоций, чувств. По теории Щеглова не происходит главного — транзита, потому что мы не переносим своих чувств на партнёра, мы не стараемся воспринять его проблемы, а, наоборот, отгораживаться от них.

Грубо говоря, концепция сексуальной революции в России, если бы было необходимо сформулировать её в духе английской сексологии, звучала бы как «sharing not control». Но именно контроль в России воспринимается в качестве главной формы любви. Например, родительская любовь: большинство из нас считает себя плохими родителями на том основании, что мы не лазаем в социальные сети ребёнка и не контролируем каждый его шаг. Но ведь на самом деле тотальный контроль — не есть любовь. Тотальный контроль — подтверждение того, что мы сохраняем власть над ребёнком. Понимание любви как власти над объектом, любви как приватизации — это важнейшая часть российского сексуального дискурса.

Как могла бы выглядеть по Щеглову реальная сексуальная революция? Конечно, в обществе должно появиться сочувствие. Не просто в смысле несколько высокомерной жалости, высокомерного соучастия, а прежде всего в смысле совместного чувствования. А тоска по этому совместному чувствованию очень сильна, поэтому, как замечает Щеглов в одной из статей, в России так пристально следят за тем, как другие выражают свои чувства: достаточно ли они траурны на похоронах, правильно ли они выражают поддержку власти, в правильной ли форме они заявляют о своей скорби или радости? Это выражение, пусть и совершенно варварское, — это выражение тоски по совместным ощущениям. Именно поэтому такую ностальгию вызывают в российском обществе любые моменты национального стресса: война, похороны Сталина, полёт Гагарина. Это были моменты общего чувства, но почему-то в повседневном быту подавляющее большинство российских граждан не может разделить чувства соседа, даже соседа по транспорту. Всеобщая ненависть направляется на того, кто чихнул в маршрутке, вместо того, чтобы выразить минимальное сочувствие к несчастному.

В России всеобщая беда воспринимается как потенциальный источник беспокойства: придётся помогать, надо будет что-то делать, защищаться от чужой беды. Но видимо слишком долгий опыт коммунальной жизни, коллективного труда привёл к внутреннему имплицитному отгараживанию от проблем соседа, нужно было любой ценой настоять на своей независимости. Щеглов очень часто приводил в пример Варлама Шаламова, Олега Волкова, которые после лагеря не выносили близости других людей, искали изоляции, любого шанса уйти от человеческого общества. В некотором смысле этим синдромом страдает подавляющее большинство российского населения, которое при малейшем известии о чужой драме старается внутренне отгородиться от неё.

Дмитрий Быков считает, что такая форма помощи как «сброситься деньгами на поддержку того или иного страдальца», хоть и вызывает «горячий поток» пожертвований, но — лишь форма откупа, потому что напоминает подаяния нищему, откуп от собственных проблем.

То, что любовь становится формой откупа и даже благотворительность по большому счёту — такой же формой откупа, по Щеглову — главный суррогат, потому что мы используем отношения как средство платежа. Как говорил Щеглов, это до известной степени справедливо, потому что деньги — эквивалент прожитой жизни. При этом мы не готовы расплачиваться самым главным, а именно — своим эмоциональным комфортом. То, что понятие эмоционального комфорта является сегодня ключевым для России — главный признак того, что понимание любви не пришло.

Любовь — это ни в коем случае не контроль. Любовь — это не власть. Любовь — это не ревность. Кстати говоря, Щеглов много писал о ревности, потому что «ревнует — значит любит» стало для России отвратительным общим местом, но ведь ревность — это чувство приватизатора, а не партнёра. Именно потому, что надежда присвоить другого человека, сделать его зависимым от себя — нездоровое явление. Проблема в том, что настоящая любовь, как написано в лучших литературных текстах эпохи просвещения, — это чувство эйфории от обретения себя в другом, от обнаружения общих точек, пунктов понимания, совпадений (далеко не только физиологических).

Найти духовное совпадение — задача практически нерешаемая, об этом Щеглов пишет в последней книге, говоря, что в российском обществе не выработан язык любви. Понимание секса как разговора, коммуникации не характерно для русского общества. Для русского общества характерно понимание секса как подавления, когда «фаллос становится элементом угнетения», унижения или обладания. А замечательное кушнеровское о «продолжении разговора на новом лучшем языке» практически невозможно. Секс не является коммуникацией уже потому, что сам акт коммуникации для постсоветского человека мучителен, унизителен, скучен. Какие-то перемены в российском обществе наступят только тогда, когда другой не будет вызывать у нас ужаса и отвращения. Как замечательно заметил Щеглов: «Встречая русского человека за границей мы будем испытывать не раздражение, как сейчас, а радость, как во время встречи в пустыне».


беседа Дмитрия Быкова и Валерии Жаровой со Львом Щегловым
Лев Щеглов: Сексуальной революции в России не было. Был бунт, бессмысленный и беспощадный
// «Новая газета», №65, 19 июня 2013 года

беседа Дмитрия Быкова со Львом Щегловым
Психолог Лев Щеглов: Этот век будет похуже ХХ-го
// «Собеседник», №6, 14-20 февраля 2018 года

беседа Дмитрия Быкова со Львом Щегловым
Лев Щеглов: «У гонимого есть мания — он должен быть лучшим»
// «Новая газета», №64, 20 июня 2018 года
berlin

Российский государственный гуманитарный университет: Поэтический вечер, посвящённый Дмитрию Быкову

При поддержке Управления по работе со студентами

Дмитрий Быков


поэткружок рггу («ВКонтакте», 06.09.2021):

встреча #36

Эгоизм несчастных: терпи мои
вспышки гнева, исповеди по пьяни,
Оттащи за шкирку от полыньи,
Удержи на грани.

Эгоизм счастливых: уйди-уйди,
не тяни к огню ледяные руки,
У меня, глядишь, ещё впереди
не такие муки.


Дмитрий Быков. как и у многих поэтов, список видов его деятельности тянется на множество строчек, и вам он, скорее всего, известен в первую очередь как автор статей и критики на литературные темы. помимо этого, конечно же, он занимался и занимается преподаванием, проведением программ, журналистикой, общественной деятельностью — его можно увидеть и услышать практически везде. однако при этом он «никогда не ставил своей задачей влиять на мнение россиян», но ставил задачу «напоминать людям, что есть абсолютные ценности, а дальше они пусть думают сами». уже в эту пятницу мы постараемся получше узнать Быкова как поэта, откинув остальные его образы.

получится ли у нас — узнаете, придя 10.09 на встречу в аудиторию 100а к 18:45. приносите с собой прочитанные и написанные стихи, а также пледы (!), ведь с ними будет ещё уютнее и теплее в выдающемся очень холодным сентябре.



из комментариев:

Дмитрий Быков: А мне можно прийти?

РГГУ: Студенческая жизнь («ВКонтакте», 20.09.2021):

В РГГУ прошла встреча Поэткружка!

#новости@student.rggu
#РГГУ_творческий@student.rggu

В прошедшую пятницу Дмитрий Быков не явился самолично в наш Университет, но его творчество спровоцировало оживлённую дискуссию на вечере Поэткружка РГГУ.

С самыми разными взглядами как на поэзию, так и на другие области нашей жизни, участники до позднего вечера читали и обсуждали стихи из сборника «Пятое действие». Продлившись до позднего вечера, встреча завершилась прочтением собственных стихов — шуточных и серьёзных, лирических и абстрактных.

Мероприятие проведено при поддержке Управления по работе со студентами.
berlin

Дмитрий Быков (видео)




Дмитрий Быков («Instagram. dmi_bykov», 07.09.2021):
Дмитрий Львович Быков («Facebook», 07.09.2021):

Друзья, вот и наступил новый сезон, а вместе с ним и мои курсы с лекциями. Как вы уже знаете, 9 сентября мы с вами встретимся в «Прямой речи», чтобы приобщиться к процессу создания коротких текстов в фантастическом жанре. Ведь фантастика — это инструмент нащупывания будущего и самая болезненная проблема сегодняшней России.

На занятиях представим, что случилось бы с нашим миром, если бы в прошлом какие-то переломные события повернули в другую сторону. А также разберем распространенный для фантастов прием «попаданчество» и постараемся найти ответы на такие вопросы: почему человек в космосе — совсем не то что странник в океане, как сделать так, чтобы другой мир превратился в реальный для читателя, и как писателю достоверно создать новые (альтернативные) пути развития истории?

Если вы давно хотели научиться писать, то самое время это сделать уже сейчас. Приходите — будет интересно. Начнем в 19:00. Билеты и другие подробности —

https://pryamaya.ru/dmitriy_bykov_kurskak_napisat_fantasticheskij_rasskaz_09_09_21

И как приятный бонус каждый слушатель после курса получит краткий конспект каждого занятия, мою книгу с подписью, диплом и подарочный сертификат на 5 лекций в лектории «Прямая речь».



berlin

Дмитрий Быков (фотография)


Светлана Большакова («Facebook», 07.09.2021):

Мои хорошие, а мы вчера открыли сезон в Лекторий «Прямая речь» лекцией Дмитрий Львович Быкова про Ларса фон Триера.

Кто был, не даст соврать, было шикарно!

Зал не расходился почти два часа, задавали отличные вопросы, потом подписывали книги и общались между собой.

Как я люблю, когда зрители после лекции обсуждает услышанное друг с другом, когда сразу не уходят. Ведь значит их зацепило!

Кстати, один из вопросов был такой: с каким животным у вас ассоциируется Триер. Так вот догадайтесь, что ответил Быков;)?

И да, не могу не сказать о том, что вероятно, исходя из анонса, некоторые ожидали чего-то резкого и нелицеприятного от этой лекции, но нет, это было бережно и нежно и как всегда очень и очень глубоко;)

Впереди, в сентябре лекции ДБ про Толстого, Джима Моррисона, курсы для начинающих писателей, вечер с Юлием Кимом и детско-родительский хит: лекция про Гарри нашего Поттера.

Приходите)





из комментариев:

Дмитрий Львович Быков: Бережно, нежно и глубоко… как это эротично!

Светлана Большакова: Дмитрий Львович Быков да-да, видимо какие-то мои скрытые паттерны дают о себе знать))

<...>

Вадим Скардана: ...видимо, это у вас там, Света, в воздухе разливается: сейчас прочёл о Моррисоне и вдруг подумал, что "Кино" с Цоем, это во многом наша версия "Doors" и Джима.

Светлана Большакова: Вадим Скардана мы с Димой это несколько дней назад придумали, тему такую, и вчера записали анонс).

Вадим Скардана: Света, класс. Ну, Моррисон давно просится на разбор, как и Дилан, но по Дилану лекция уже была в «Нобеле». Вот я бы про Тома Уэйтса ещё послушал - матёрый человечище.

Светлана Большакова: Вадим Скардана ну во первых они никогда не повторятся почти, Дмитрий Львович Быков, сделаем про Дилана и про Уэйтса у нас? Я бы еще и про Леннона сделала). Но тогда уж надо еще и пораньше копнуть английских поэтов)

Вадим Скардана: Ой, дада, Леннона прямо тоже надо.

Вадим Скардана: Света, у британцев можно и по Pink Floyd пройтись и вообще по всей школе Кентерберийского (арт)-рока — Robert Wyatt, etc. Гребенщиков их, кстати, очень жалует и, как я понял, многих знает лично. Ниша на любителя, но в обойме с Пинк Флойд, наверное, прозвучит.

Светлана Большакова: Вадим Скардана не. Не до такой степени, думаю, стоит погружаться). Иначе ты один будешь в зале))

Вадим Скардана: ну, если про Floyd — точно не один).

Дмитрий Львович Быков: Светлана Большакова Дилана могу, Уэйтса вряд ли

Светлана Большакова: Дмитрий Львович Быков а Леннона?

Дмитрий Львович Быков: Светлана Большакова не настолько его знаю
berlin

После показа пройдет обсуждение картины с писателем Дмитрием Быковым...




Фестиваль «Отражения» о нестандартном советском кино

Центр документального кино, Пионер и международный сервис аудиокниг Storytel запустили совместный цикл «Отражения», посвященный необычным и редким фильмам, снятым в разные периоды существования СССР. Цикл создается при поддержке проекта ArtVisioner об актуальных трендах в искусстве и культурном развитии в России и за рубежом.

В августе 2021 года исполняется 30 лет центральному событию новейшей истории России — распаду Советского союза. Советский кинематограф как будто бы снят в совершенно другом мире. Кажется, что в СССР жили иные люди со своими проблемами. Но за 70 лет существования Советский союз произвел огромное количество идей, которые мы обсуждаем и сегодня.

В совместной программе Пионера и Центра документального кино собраны художественные и документальные фильмы, снятые в СССР о том, что волнует нас и сейчас. Как изменилось наше отношение к семье и детям, гендеру, войне и другим вопросам, которые беспокоили строителей коммунизма. В этом цикле вместе со зрителями и экспертами мы проходим путь от 1920-х до 1991 года. Ведущий всего цикла — историк кино и кинокритик Денис Горелов. После показов он беседует с экспертами и создателями картин.

Программа «Отражений» равномерно распределяется между двумя площадками: в ЦДК представлены документальные фильмы, в Пионере — художественные. Все фильмы в кинотеатре Пионер демонстрируются с пленки 35мм. Все лекции записываются и выкладываются в специальную коллекцию в приложении Storytel.

ПРОГРАММА И РАСПИСАНИЕ:

ГЛАВА ВОСЬМАЯ: ДЕТИ И ШКОЛА

Дети — это будущее. И именно в будущее был устремлен взгляд всей советской идеологии, которая ждала построения коммунизма. От проникновенной лирической картины «Рваные башмаки», первой детской картины в СССР и мире, до трагически серьезного взгляда на детство, свойственного Оттепели и временам застоя, «Дневник директора школы».

ДНЕВНИК ДИРЕКТОРА ШКОЛЫ (0+)
Пионер, 08 сентября, 19:00
Драма, 1975. СССР
Режиссер: Борис Фрумин

Лирическая исповедь директора школы, опытного педагога, который, наблюдая за повседневной жизнью школы, пытается разобраться в современных сложных проблемах воспитания. Терпимый, уважающий талант ученика, он вступает в конфликт с завучем школы, которая упрекает его в либерализме и попустительстве. Их спор осложняется тем, что оба они преданы своему делу.

После показа пройдет обсуждение картины с писателем Дмитрием Быковым, директором по специальным проектам Пионера Егором Сенниковым и куратором публичных программ кинотеатра Сергеем Сдобновым.


Кинотеарт «Пионер» — Москва, Кутузовский пр-т, д.21