?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
о НЕВЕЧЕРНЕЙ Марлена Хуциева... 
21st-Feb-2016 01:26 pm
berlin



Марлен Хуциев:

Марлен Хуциев: «Наше время отвратительно...»

<...>

— Все-таки о чем «Невечерняя»?

— О визитах Толстого и Чехова друг к другу. Их разговорах. В которых раскрывается внутренний мир, отношение к окружающей жизни, к общественным явлениям и к вопросам смерти и бессмертия.

<...>

«Colta.ru», 27 августа 2013 года

Марлен Хуциев: «Каждый зритель Локарно в моем сердце»

<...>

— А о чем вообще фильм?

— О чем? О смысле жизни. Там развивается тема бессмертия, потому, что это факт: когда Толстой навестил Чехова, они говорили как раз о бессмертии — есть оно или нет? Толстого эта тема очень волновала, Чехов же относился к ней иронично. Он говорил: «Ну что? Отнесут, потом придут после кладбища, чай будут пить…», а Толстой возмущался: «Как Вы можете так об этом говорить?!..»

<...>

«Наша газета», 10 августа 2015 года

Улица Хуциева

<...>

— Известно, что сюжет связан с Чеховым и Толстым.

— Да, но это не из серии ЖЗЛ. Там две встречи: Толстой навещает Чехова в больнице, а потом Чехов навещает заболевшего Толстого в имении графини Паниной. Естественно, они обсуждают то, что их волнует. Меня поразил сам факт: к молодому писателю пришел Саваоф, Юпитер нашей литературы!

<...>

«Российская газета», 10 октября 2015 года

Марлена Хуциева в кино привел Чапаев

<...> На Северном Кавказе я буду снимать последние сцены фильма «Невечерняя». Эта картина — о трех встречах Льва Толстого и Антона Чехова — самая долгая и самая трудная моя картина. Напомню, что Толстой и Чехов с большим уважением относились друг к другу. Чехов боготворил Льва Николаевича, а Толстой называл Чехова Пушкиным в прозе. Фильм задумал снимать еще мой учитель Михаил Ромм, но не успел. Я приступил к работе над ним более 10 лет назад, но наступили сложные времена в кинематографе. Не хочу говорить о деньгах, точнее, об их отсутствии, но оно и стало причиной того, что работа до сих пор не завершена. К счастью, нашлись спонсоры, которые помогают реализовать эту затею. Хотя я снимаю фильм о событиях более чем столетней давности, невольно думаю о том, что классики сильно удивились бы, если бы увидели, что стало сегодня с миром и людьми. Если бы Лев Николаевич знал, сколько сегодня горячих точек на планете, он пришел бы к выводу, что в мире нет места прогрессу, что он движется к собственному уничтожению. <...>

«Вечерняя Москва», 14 октября 2015 года



Дмитрий Быков:

<...>

«Какие фильмы последнего времени произвели на вас впечатление?»

Я дал слово одному советско-российскому очень знаменитому режиссёру-классику, что я никому не расскажу о его фильме, который я посмотрел сегодня. Он едва закончен, и, видимо, будет доделываться ещё долго. Это великое и очень для меня серьёзное впечатление. Не могу сказать. Вот распирает, но не могу сказать, что это было. Скоро, видимо, картина выйдет, и вы о ней сможете спросить меня. Долго делал — и наконец сделал.

<...>

«Как правильнее говорить с детьми о смерти — с помощью метафор или максимально просто и конкретно?»

Я даже не знаю, какая здесь может быть метафора. Только, может быть, зерно. Как раз в том фильме, который я сегодня смотрел, есть сцена, где замечательный разговор о тысячелетней пшенице, 3 тысячи лет пролежавшей в земле, а вот сейчас она дала всходы. Может быть, да, «падши в землю, не умрёт». Но вообще мне кажется, что надо просто объяснить ребёнку, что смерть заслуживает уважения, заслуживает вкуса, эстетики, стилистической цельности (то есть чтобы над ней, по крайней мере, не измываться), но она совершенно не заслуживает слишком серьёзного к себе отношения, поскольку для души её нет. Душа должна игнорировать смерть, потому что душа со смертью несовместима. Душа есть то, что бессмертно. Так объяснял бы я.

<...>

из программы ОДИН от 12 февраля 2016 года

<...> В одном новом фильме великого русского режиссера (я дал ему слово пока не разглашать детали) Толстой, уже старый, все мучительно спрашивает: зачем писать вообще? Стоит только думать, кто я и зачем... А в следующей сцене (хороший стык) он, больной, диктует письмо царю — отлично понимая, и это видно в кадре, что царь его не услышит, не поймет, ничего не изменит, и все-таки, все отчаянней выталкивая из себя каждую фразу, он диктует, потому что надо пытаться... Это и есть энергия заблуждения, святая вера в то, что твое слово изменит мир. <...>

из статьи ВЫШЕЛ ЁЖИК ИЗ ТУМАНА // "Профиль", №5, 15 февраля 2016 года

<...>

«Режиссёр Марлен Хуциев долго работает над фильмом «Невечерняя» о встречах Толстого и Чехова…» А я смотрел некоторые куски ещё тогда, когда они были показаны в «Белых Столбах». В общем, насколько я знаю, эта работа в общих чертах близка к завершению. «Как вы думаете, актуальна ли такая масштабная тема?»

Это фильм не о Чехове и о Толстом. Насколько я могу интерпретировать после просмотра ещё тогда в «Белых Столбах», когда были первые 40 минут, это фильм о людях, которые умеют жить, и о людях, которые умеют умирать, о поколении расцвета и о поколении вырождения — об очень многих сложных вещах. Это сложная картина, сложнейшая. Мы от такого уровня разговора отвыкли. Хуциев долго её делал, потому что денег не было. Но он долго её делает и потому, что крайне вдумчив в выборе натуры. Это две гениальные актёрские работы. Это потрясающий сценарий, написанный сыном. И вообще я склонен думать, что когда этот фильм выйдет, то это будет бомба. Но найдутся ли сегодня люди, способные масштаб этой бомбы оценить? Хуциев терпеть не может разговоров о том, «когда же наконец», поэтому давайте его об этом не спрашивать. Давайте смиренно дожидаться великого события.

<...>

из программы ОДИН от 19 февраля 2016 года

<...>

«Вы недавно общались с Марленом Хуциевым. Не говорил ли он, когда выйдет «Невечерняя»?»

Говорил, конечно, но он попросил, чтобы я никому об этом не говорил. Я видел значительную часть картины. Первая её половина была продемонстрирована уже давно, когда была снята, в Белых Столбах. Вторая доделала сейчас. Я считаю, что это великий фильм. Считаю, что он очень важен. Это, может быть, самое содержательное, самое глубокое за всю жизнь высказывание Хуциева — и эстетическое, и теоретическое. Но я не могу вам ничего об этом рассказать. Я знаю, что съёмки давно закончены, монтаж закончен. Картина, в общем, подвергается шлифовке и доработке. А когда она выйдет — это знает только Хуциев. И куда поедет — тоже знает только он. Я вам ничего не скажу.

<...>

из программы ОДИН от 2 октября 2016 года

<...> Кстати говоря, в фильме Хуциева «Невечерняя» очень точно показано, как Толстой, прекрасно сознавая свои заблуждения, всё-таки им поддаётся. Гениальная работа! Но вот там… <...>

из программы ОДИН от 6 января 2017 года

<...> И самое главное… Понимаете, мы не видели Толстого живого на экране. Его способен воплотить конгениальный художник. Ну подождите, выйдет «Невечерняя» — вот вы увидите того Толстого, какого я себе представлял, потому что… Ну, я люблю эту картину за попадание точное в образ. Он был непредсказуемый, а женщины любят непредсказуемых. Вот в этот-то всё и дело. <...>

из программы ОДИН от 20 января 2017 года

<...>

В фильме замечательном Хуциева «Невечерняя» (ну, сейчас он называется иначе, но я видел его под этим названием, куски его большие), там есть замечательный эпизод, где Толстой сначала говорит Чехову о полной бессмысленности любых обращений к правительству, к власти, а в следующем эпизоде (там замечательный стык) он диктует письмо Николаю Второму, которым он надеется отвратить казни. Почему, на мой взгляд, это важно? Потому что Толстой не верит в благой итог своих усилий, но не оставляет их. Вот это, по-моему, энергия заблуждения.

<...>

из программы ОДИН от 14 июля 2017 года

<...>

«Что нового слышно о «Невечерней» Марлена Хуциева?»

Ну, я не могу разглашать то, что знаю. Я видел картину практически всю. Она произвела на меня колоссальное впечатление. Прежде всего просто тем, что это очень умный фильм. Наверное, самый умный фильм, который Хуциев когда-либо снял, самый точный. Хуциев вообще находится в блестящей интеллектуальной форме. Посмотрите на его эссе для «Русского пионера». Дай бог каждому в 20 лет так писать, как он пишет в 92. Он мне сказал в недавнем разговоре, когда выступал в «Пионере», что ноги его иногда подводят, но память — никогда. Он картину давно смонтировал, давно озвучил. Какой постпродакшн там происходит сейчас, я не знаю. Это очень большой фильм. Там же 2 части полнометражных, в смысле, 2 серии. Я не очень хорошо знаю, что будет с этим фильмом. Там 2 встречи Чехова с Толстым, разделенные несколькими годами. И диалоги там, написанные Хуциевым вместе с сыном, поразительной точности и насыщенности. А что будет с картиной — это знает один Хуциев: на какой фестиваль она поедет, когда будет ее премьера, когда он сочтет ее законченной. Это ведь тоже как наваждение. Он «Infinitas» («Бесконечность») тоже делал бесконечно. И, в конце концов, все-таки получился шедевр. Сколько бы я ни говорил, что 4 часа — многовато для фильма, что есть там избыточность — да неважно. Все равно «Бесконечность» — это лучший его фильм. Ну вот ничего не сделаешь. Как бы я ни любил «Заставу Ильича», но «Бесконечность» — это фильм, на который отвечает, с которым резонирует сейчас вот все мое существо, сейчас, когда мне 50. Что будет дальше — я и думать боюсь. И поэтому пусть он делает себе эту картину сколько хочет, потому что, может быть, она как-то поддерживает в нем творческий огонь, и силы, и желание работать.

<...>

из программы ОДИН от 18 мая 2018 года

<...>

«Почему в свое время цензура испугалась фильма «Застава Ильича», но пустила в прокат «Доживем до понедельника»?»

Видите ли, в свое время мне рассказывал Старыгин да и Полонский тоже. Они в этом фильме сделали специально несколько таких сцен, то, что они называли «кости». Бросим цензуре кости, пусть они прицепятся вот к этому, но пропустят картину. Такие же заманухи для цензуры были в фильме «Чужие письма». Самое главное в картине было спрятано, а на поверхность была выставлена фраза «Почему нельзя читать чужие письма? Нельзя, и все». То есть такая аксиоматичность этики. А фильм, на самом деле, про другое, хотя мне в нем дороже всего вот это. В «Доживем до понедельника» были некоторые вещи, как бы отвлекающие внимание. И поэтому цензура не обратила внимание на главную суть этого фильма, действительно, на исторические трактовки. Что касается «Заставы Ильича», то тут же, понимаете, не сам фильм помешал. А помешала некоторая истерика, которая вокруг него происходила.

Хуциев еще не закончил картину, он показывал материалы, Вайде, например. Показал Некрасову, а Некрасов не сдержал восторга и написал: «Хорошо, что не вытащили за усы на экран классического седоусого рабочего, который говорил о пользе труда и вреде сомнений». Вот такие вещи — ранняя слава и ожидание нашей «новой волны» сыграли на руку всякого рода запретителям. Вокруг картины возник шлейф скандальных упоминаний, и решили дать по носу занесшемуся режиссеру и сценаристу. Поэтому фильм, приобретя популярность до выхода на экран, прорвался на него страшно сокращенным в два раза и под названием «Мне двадцать лет». Это, конечно, одна из самых больших травм российского кино.

Понимаете, они больше всего боялись скандальной славы и подпольных авторитетов. Конечно, они ничего не поняли в «Заставе Ильича». Может быть, их смутила пилихинская камера. Действительно, Маргарита Пилихина — гениальный совершенно оператор. Может быть, их смутила новизна художественного языка, джазовый фон… Что-то из этого. Но, по большому счету, дурную службу картине сослужили те, кто до ее появления начал ее расхваливать. С тех пор Хуциев никому ничего не показывает. И именно поэтому до сих пор мы не видели окончательно варианта «Невечерней», хотя картина готова.

<...>

из программы ОДИН от 31 августа 2018 года

<...>

«Когда выйдет «Невечерняя» Хуциева?»

Да она готова! Я не знаю, когда он ее выпустит. Он значительную её часть показал в «Белых столбах». Потом в полном виде ее некоторые уже смотрели. Я смотрел большие куски из второй части, гениальные, на мой взгляд. Какого совершенства он добивается, сказать очень трудно, но в Википедии стоит датой выхода [20]18 год. Я очень надеюсь, что этот фильм будет увиден массами. Потому что это — колоссальной значимости концептуальное высказывание.

<...>

из программы ОДИН от 7 сентября 2018 года

<…>

«Что из себя представляют режиссеры Георгий Данелия и Марлен Хуциев? На какие фильмы стоит особенно обратить внимание?»

Саша, странное очень сопоставление. Их ничто не связывает за исключением того, что оба грузины, и оба — дай бог им здоровья — последние представители своего поколения, которые присутствуют рядом с нами и от их присутствия легче становится дышать. Марлену Хуциеву 93 года, Георгию Данелия, насколько я помню, 88 лет. Они — последние представители оттепели, и они внесли в эту оттепель решающий вклад. Без фильмов Данелии (в особенности «Тридцать три», полузакрытого) и без «Заставы Ильича» Хуциева, без «Не горюй!» и без «Был месяц май!» не было бы ни кинематографа ни 60-х, ни 70-х. Они были формотворцы. Грузинское кино — это вообще такая особая школа европейского кино, связанная с тонкой, особо точной формой, shape таким. Я думаю, что ничего более прекрасного, чем грузинский кинематограф 70-х годов в самых разнообразных его проявлениях…

В это время советское кино не знало именно прекрасного в чистом эстетическом смысле — как кино Иоселиани с врожденным чувством формы, такта и меры. Вот это есть и в кино Данелия на грузинском материале, это есть и в кино Хуциева, великолепного формотворца. Вот я когда смотрел куски из «Невечерней» с Марголитом. Марголит сказал поразительную вещь: «Вы чувствуете, что ни один кадр ни на долю секунды не длится больше, чем надо?» Да, я это почувствовал. Действительно, волшебное кино, в нем есть музыкальность какая-то. Грузинское чувство формы есть, мне кажется, и у Резо Гигинеишвили, именно потому, что там ни разу ни один прием не кричит: «Я прием!». Все на месте, и именно поэтому все при нем.

Данелия всегда обижается на кличку «комедиограф», на этот ярлык. И он не комедиограф, конечно, и Хуциев не шестидесятник в строгом смысле,— они шире любых рамок, и это очень русское явление — из любых рамок выпадать. Что касается их лучших картин, то у Хуциева мне больше нравится «Июльский дождь» и «Застава…», конечно, это шедевр. Последняя картина (то, что я видел из нее) — он продолжает над ней работать, там домонтирует что-то, хотя она вся снят — «Невечерняя» про Толстого и Чехова,— это совершенно грандиозное кино. Ну и «Infinitas», там латинский титр в названии, «Бесконечность» — это, конечно, выдающаяся картина, хотя вот здесь мне кажется она несколько перетяжеленна, но все равно, первые 40 минут — это лучшее, что было в постсоветском кино, как мне кажется. Все хорошо у Хуциева. «Два Федора» — какая замечательная картина, а «Весна на Заречной улице» — что, плоха, что ли? А «Послесловие»? Да нет, Хуциев это вообще очень могучий художник. И потрясающе свежи по ветру, по мысли его очерки в «Русском пионере». Вот он сейчас их пишет, в 93 года — шедевр.

<…>

из программы ОДИН от 15 февраля 2019 года

<…>

«Что слышно о выходе «Невечерней» Хуциева?»

Готова картина. Она сейчас иначе называется, там две части вместо одной. Хуциев долгое время был в больнице, потерял, как вы знаете, жену. Дай бог ему здоровья, я ожидаю его в апреле увидать на «Дилетантских чтениях». Картина готова, вопрос в том, на каком фестивале она впервые появится, и как сам Хуциев определит ее дальнейшую судьбу. Надеюсь, она выйдет в ближайшее время, потому что он доделывал ее два года, домонтировал и доозвучивал, и, насколько мне известно, сейчас там уже комар носа не подточит.

<…>

из программы ОДИН от 15 марта 2019 года
This page was loaded Sep 22nd 2019, 5:54 am GMT.