?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Дмитрий Быков (интервью) // "Новости-Грузия", 19 мая 2016 года 
19th-May-2016 09:12 pm
berlin
sKatej.jpg


Дмитрий Быков: Сопротивление — это интересный навык

Российский поэт, писатель и публицист, автор популярного теле-проекта «Гражданин поэт» Дмитрий Быков принял участие в Тбилисском международном литературном фестивале и выступил со своими стихами в Доме писателей.

Интервью с Дмитрием Быковым для «Новости-Грузия» взяла Ия Баратели.

Уговорить Дмитрия Быкова на интервью в Доме писателей оказалось нетрудно. На творческий вечер московского поэта, несмотря на проливной дождь, пришло человек сто. Тбилисские слушатели отстояли час на ногах, аплодировали громко, умудрились задать вопрос даже про Евровидение и под конец абсолютно все сфотографировались с героем вечера.

Потом публика дружно вышла в сад. Местные поэты совещались, в какое пойти кафе. Московские знакомые обнимались и рассказывали как их сюда занесло. Сам Быков с букетом слегка увядших ромашек скромно стоял в углу и тихим голосом просил сигарету. Его никто не слышал, потому что всех переполняли эмоции, которые надо было обсудить. К счастью, сигареты у меня нашлись. Я включила диктофон, мысленно смирившись с тем, что он запишет только шум богемного вечера. На мокрой после дождя террассе рядом с нами играли на гитаре и пели какие-то музыканты, сидя прямо на полу. Ну ладно, решила я, спрошу только самое важное.


— А вам какое кафе нравится в Тбилиси?

— Я люблю одно конкретное — это арт-кафе «Пунктум» на улице Мачабели. Потому что оно похоже на московскую «Рюмочную» на Никитской, потому что там заседают живописцы, потому что там очень хорошие закуски.

Я практически человек непьющий, и мне нравится их фирменная солянка, называется «Глаз быка», не возьмусь сказать из чего она сделана, но представьте себе очень острый аджапсандал с добавлением яйца. Это реально круто.

Владелица кафе грузинка, но жила в Москве восемь лет и училась на живописца. А потом переехала сюда и стала местным живописцам помогать — выставляет и продает их работы. По атмосфере вот это кафе больше всего соответствует моим представлениям.

— А атмосфера в Грузии сейчас чему соответствует?

— Ну, я не настолько ее знаю.

— На что похоже с точки зрения приезжего поэта?

— Я люблю темпераментную публику, которая громко кричит. Хотя она и в Москве такая. И вообще меня приходят слушать везде одни и те же люди, поэтому совершенно не могу сказать, чем отличается в этом плане Грузия.

— То есть вы не воспринимаете Грузию как провинцию?

— Нет, ну какая же это провинция? Грузия всегда была столицей русской поэзии. В 70-е годы она была одной из столиц литературы. Достаточно сказать, что «Дата Туташхия», наверное, лучший роман советский 70-х годов, хотя он совершенно не советский.

Чабуа Амэриджиби всегда для меня много значил. Мне жаль, что я еще не читал его последний роман «Георгий Блистательный», он еще не переведен, но «Гору Мборгали» я считаю великой книгой.

Я очень жалею, что не успел повидать Амирэджиби живьем, для меня это было бы прикосновением к живой истории. Я также думаю, что Нодар Думбадзе очень крупный автор, в особенности его «Белые флаги», и я очень люблю Гурама Панджикидзе.

К Быкову подходят очередные московские знакомые. Режиссер Тина Баркалая признается, что часто бывает в Грузии. Быков радостно говорит им: «А давайте все сюда, наконец, переедем!» и я задаю очевидный вопрос:

— Вот сегодня читала, что вся Москва тусуется в Тбилиси…

— Нет, не вся Москва тусуется в Тбилиси. Часть Москвы тусуется в Риге. Очень большая часть — в Юрмале, значительная часть — в Лондоне ну и кое-кто все еще продолжает тусоваться в Москве.

Я вообще думаю, что нас всех ожидают приятные перемены.

— Перемены где?

— Во всем мире. Мир вообще в последнее время наделал много глупостей и близок к тому, чтобы взяться за ум. Начнется это с Америки, которая, я надеюсь, не выберет Трампа, а дальше постепенно какая-то волна ума пройдет по всему миру.

— Вы недавно сказали, что Грузия для вас — это рай. Но почему? Какой у вас критерий?

— Почему Грузия для меня рай? Это сложный вопрос. Я все определяю атмосферно. Атмосфера грузинская мне представляется, ну, доброй. Для меня главное — до какой степени люди корпоративны, до какой степени они радуются удачам друг друга, чувствуют некие взаимные обязательства, какой-то кодекс чести.

Чем нация меньше, тем она корпоративней. И даже, может быть, в каком-то смысле мафиозней.

Но вообще когда свой своему рад, это и меня всегда радует. Я не люблю когда своих тащат на теплые места, когда происходит помощь функциональная — это мне не близко. Но когда происходит дружба и уважение по признаку принадлежности к общности, это мне всегда приятно. Я знаю, что грузин грузину радуется при встрече. А когда русский русского встретит он, как правило, огорчается. И меня это очень, очень огорчает.

Кроме того, грузинский национализм в лучших своих проявлениях, он не агрессивен, он не направлен на выпячивание собственных национальных добродетелей, он в меру самоироничен.

Грузия не так болезненно зациклена на том, что все ее обижают, поэтому я люблю грузинский характер, сознавая его неизбежные минусы и проблемы. Они мне известны — грузинскую линию раздолбайства я готов временами ненавидеть, но поскольку я сам ленивый раздолбай, то не просто прощаю это, но признаю общим неизбежным недостатком.

Грузины — нация очень творческая, уважающая поэтов, обожающая живописцев, с настоящим пунктом самодеятельного искусства — всякий грузин что-нибудь да делает: играет, рисует, строит, лепит.

И еще рай — это касается физиологии здешнего быта. Чистая по большому счету жизнь, лишенная каких-то отвратительных излишеств. Вопреки легендам о грузинском пьянстве и обжорстве, это очень высоко развитая культура пиршества, без излишеств. Мне она нравится.

— Вы осознаете, что воспринимаетесь в Грузии как человек, который делает в России острую политическую сатиру?

— Ничего подобного. По-вашему это так, но я здесь общаюсь с другим кругом. У меня много друзей, у деда моего здесь жил однополчанин, с родственниками которого я до сих пор встречаюсь. Здесь много квартир, где мне рады. Я достаточно часто бываю в Грузии и не всегда это афиширую.

Просто я здесь воспринимаюсь в известном смысле как представитель дружественной русской культуры. А как оппозиционера меня здесь воспринимают в основном оппозиционеры здесь живущие, оппозиционеры к местным властям.

Я им за это благодарен, но моя деятельность на этом не исчерпывается. Я преподаю в школе, читаю лекции — за это, в отличие от стихов, пока еще платят.

Я оппозиционер постольку поскольку главный тренд сейчас в России — это тренд на упрощение. А я — за усложнение. Вот, собственно, вся моя оппозиционность.

— И все-таки, вы занимаете очень активную позицию. Мне кажется, сейчас в России быть либералом — это трудно. Интересно, как вам это удается? Вообще, как жить, когда не нравится правительство?

— И русский либерализм, и русский консерватизм они принадлежат, мне кажется, к 20 веку. Сегодняшние оппозиции — бинарны, это гораздо сложнее.

Я — вообще за сложное, поэтому я не могу себя отнести ни к либералам, ни к консерваторам. Я как государственник без государства, потому что сегодняшнее российское государство моим требованиям не отвечает.

Но это не значит что я должен уезжать из России.

Это стимулирующая среда, которая заставляет тебя оглядываться по сторонам. Нужно соотносить себя с реальностью, не делать лишнего, не говорить лишнего и продолжать сопротивляться. Это интересный навык.

Да, на это уходит много сил. Но на что бы они у меня уходили, например, в Америке? На адаптацию к чуждой среде. Так пусть лучше они уходят на адаптацию к родной.

Вообще такая ситуация воспитывает, человек должен жить адаптируясь, жить борясь. Мне нравится так жить. Разонравится — уеду в другую страну. Зато мне комфортно с друзьями, единомышленниками, у меня их очень много.

Судя по российской пропаганде, против меня должны быть 86 моих знакомых из 100. А у меня на самом деле совершенно обратная пропорция. Хотя круг общения у меня очень широкий и далеко не только богемный. Чем больше у вас проблем с властью, тем меньше у вас проблем со средой, — я бы так сформулировал.

Отрывок из стихотворения «Тифлисская баллада», которое Дмитрий Быков написал в Тбилиси и прочел на творческом вечере:

И не ждите от меня худого слова
Об отечестве, где нынче так черно,
Ибо я устроен так же бестолково,
Так же зло и одиноко, как оно.

Поглядишь на украинца и грузина
С тайной завистью и явною виной
До того ли им уютно и едино
Это мы сплотили их, никто иной.

И охота отделиться от России
Да не впишешься ни в Киев, ни в Баку.
Что поделаешь, уж очень мы большие
Дорастила до себя, мерси боку!

This page was loaded Sep 19th 2019, 10:55 pm GMT.