Дмитрий Быков // "Панорама ТВ" (vk.com/newspanoramatv), 9 февраля 2017 года
рубрика «Культурная среда»
Тёмное «Притяжение»
Сразу хочу сказать: «Тёмное» – от слова «Тёма», в честь героя фильма, а не потому, что мне эта картина не понравилась.
Рискну сказать, фильм «Притяжение» сделан для одного главного зрителя, в том смысле, как роман «Мастер и Маргарита» писался для одного главного читателя. «Притяжение» – рассказ для одного полковника о другом полковнике. Его играет Олег Меньшиков. Он уже слишком много потерял (жену, страну), и теперь у него нет права на слабость. Проблема в том, что он разучился слышать других, и надо ему напомнить, как это делается. Он кругом видит врагов, а это вовсе не враги, они ему добра хотят и многому научат, если только он перестанет всех мочить еще на подлете. Он ведь любит дочь и собаку, а значит, не все в нем выжжено страхом (в котором он признается) и ответственностью (которую все мы ощущаем). Месседж Булгакова был ясен: с этими людишками иначе нельзя, и мы даем тебе моральную санкцию быть немного сатаной, но береги художника: помянут художника – помянут и тебя, сына сапожника. Послание Бондарчука тоже просто: мы знаем, что по природе ты не злодей и по характеру не диктатор. Ну так позволь людям думать самостоятельно, иначе, разжигая ненависть, ты пожнешь восстание масс, разруху и разгром.
Еще один его аспект – возможно, против воли автора, – важен для всех. Я говорю о фигуре Тёмы в исполнении Александра Петрова. Тёма – по сюжету, да и по авторскому отношению к нему, – тип крайне неприятный, особенно в той действительно замечательной сцене, где, заводя толпу и себя, он произносит насквозь фальшивый спич о погибшем друге. Но вот в чем штука: этого Тёму, который чуть не убил возлюбленную (да и убил, по сути, – это ее добрый пришелец спас, поделившись собственным бессмертием), – даже где-то жалко. И он – в отличие от полковника, отвечающего за все, – талантлив и харизматичен. Это самое страшное.
Да, Тёма – радикальный националист, только в сюжете фильма так политкорректно все устроено, что он упирается не конкретно за русских, а за нас, землян. Земляне у Бондарчука – и это, боюсь, справедливо, – такая же примерно опасная окраина цивилизации, как Чертаново относительно Москвы. И патриотизм Темы, и его понимание дружбы, и его культурный уровень – чистое Чертаново, которое, однако, снято в картине любовно, в лучших традициях индустриальной эстетики. Он вполне искренен, когда идет мочить пришельцев, и в его поведении столько же ненависти, сколько и любви. Грубо говоря, он тут единственный живой. И самое страшное, самое тёмное пророчество Бондарчука заключается в том, что вслед за полковником придет чертановский патриот.
Тёма притянет всех, потому что он единственный, кто обладает притяжением. Если, конечно, не прилетят инопланетяне. Помните анекдот: есть два варианта развития ситуации – реальный и фантастический. Реальный – это если прилетят инопланетяне. А фантастический – если мы одумаемся сами.
Рискну сказать, фильм «Притяжение» сделан для одного главного зрителя, в том смысле, как роман «Мастер и Маргарита» писался для одного главного читателя. «Притяжение» – рассказ для одного полковника о другом полковнике. Его играет Олег Меньшиков. Он уже слишком много потерял (жену, страну), и теперь у него нет права на слабость. Проблема в том, что он разучился слышать других, и надо ему напомнить, как это делается. Он кругом видит врагов, а это вовсе не враги, они ему добра хотят и многому научат, если только он перестанет всех мочить еще на подлете. Он ведь любит дочь и собаку, а значит, не все в нем выжжено страхом (в котором он признается) и ответственностью (которую все мы ощущаем). Месседж Булгакова был ясен: с этими людишками иначе нельзя, и мы даем тебе моральную санкцию быть немного сатаной, но береги художника: помянут художника – помянут и тебя, сына сапожника. Послание Бондарчука тоже просто: мы знаем, что по природе ты не злодей и по характеру не диктатор. Ну так позволь людям думать самостоятельно, иначе, разжигая ненависть, ты пожнешь восстание масс, разруху и разгром.
Еще один его аспект – возможно, против воли автора, – важен для всех. Я говорю о фигуре Тёмы в исполнении Александра Петрова. Тёма – по сюжету, да и по авторскому отношению к нему, – тип крайне неприятный, особенно в той действительно замечательной сцене, где, заводя толпу и себя, он произносит насквозь фальшивый спич о погибшем друге. Но вот в чем штука: этого Тёму, который чуть не убил возлюбленную (да и убил, по сути, – это ее добрый пришелец спас, поделившись собственным бессмертием), – даже где-то жалко. И он – в отличие от полковника, отвечающего за все, – талантлив и харизматичен. Это самое страшное.
Да, Тёма – радикальный националист, только в сюжете фильма так политкорректно все устроено, что он упирается не конкретно за русских, а за нас, землян. Земляне у Бондарчука – и это, боюсь, справедливо, – такая же примерно опасная окраина цивилизации, как Чертаново относительно Москвы. И патриотизм Темы, и его понимание дружбы, и его культурный уровень – чистое Чертаново, которое, однако, снято в картине любовно, в лучших традициях индустриальной эстетики. Он вполне искренен, когда идет мочить пришельцев, и в его поведении столько же ненависти, сколько и любви. Грубо говоря, он тут единственный живой. И самое страшное, самое тёмное пророчество Бондарчука заключается в том, что вслед за полковником придет чертановский патриот.
Тёма притянет всех, потому что он единственный, кто обладает притяжением. Если, конечно, не прилетят инопланетяне. Помните анекдот: есть два варианта развития ситуации – реальный и фантастический. Реальный – это если прилетят инопланетяне. А фантастический – если мы одумаемся сами.
Дмитрий Быков в программе ОДИН от 3-го февраля 2017 года:
Спрашивают меня довольно много, что я думаю о фильме Фёдора Бондарчука «Притяжение». Понимаете, вот интервью моё с Бондарчуком выйдет в ближайшем номере, я надеюсь. Думаю, что некоторые мои догадки подтвердятся в разговоре с ним.
Если говорить совсем коротко. Я довольно долго был повёрнут и сейчас ещё отчасти повёрнут на идее, что есть книги за Сталина, против Сталина, а есть книги для Сталина, которые написаны как месседжи, обращённые к нему. В первую голову это «Мастер и Маргарита». Вот мне кажется, что «Притяжение» — это фильм, снятый для одного зрителя. Я не знаю ещё, видел ли этот зритель этот фильм. Но вся аппликатура, весь образ полковника, который должен быть жёстким, а разрывается между вот этой жёсткостью и любовью к дочери и собаке, — мне кажется, это всё придумано, исходя из интересов этого одного зрителя. И месседж, который до него пытаются донести, очень свеж и точен: прекрати уже искать врагов вокруг себя, потому что ты получишь разгром, ты получишь орду, которую сам не сможешь остановить, по которой вынужден будешь стрелять.
Кроме того, как мне кажется, благодаря безупречно точному сценарию там есть ряд очень прямых попаданий. То есть Бондарчук же, понимаете, он не преследует цели — создать эстетское, совершенное полотно. Он может это сделать, если надо. Но он имеет амбицию — как и его отец, как и многие в советском кинематографе, — он имеет амбицию менять мир, о которой он сегодня рассказал, скажем, в интервью «АиФ». Для того чтобы изменить мир, надо, чтобы тебя поняли.
«Притяжение» — это стрела, которая, может быть, в меня не попадает, но она не в меня и целит. А вот для того, чтобы попасть в зрителя, от которого зависит сегодня многое (не обязательно для верховного зрителя, но для того, чтобы попасть в большинство), она заточена хорошо, и лук натянут правильно. То есть там есть очень много тонких вещей, которые позволят зрителю, не слишком напрягаясь, всё понять. Очень много ниточек, за которые он правильно дёрнул.
Она немножко примитивная картина временами, но она работает и она добивается своего эффекта в финальной сцене, когда, кстати, под очень хорошую музыку эта гигантская махина начинает улетать и летит над Чертановым. И это, наверное, по контрасту лучшая сцена в советском кино после «Ассы». Помните, там «Под небом голубым есть город золотой» — и страшная, обшарпанная зимняя Ялта. Вот и здесь этот роскошный и изумительный корабль, улетающий из Чертаново. Это очень здорово снято! Потому что сегодня мы — Чертаново. Вот мы — такая страшная, агрессивная и всё-таки по-своему поэтичная провинция мира.
Спрашивают меня довольно много, что я думаю о фильме Фёдора Бондарчука «Притяжение». Понимаете, вот интервью моё с Бондарчуком выйдет в ближайшем номере, я надеюсь. Думаю, что некоторые мои догадки подтвердятся в разговоре с ним.
Если говорить совсем коротко. Я довольно долго был повёрнут и сейчас ещё отчасти повёрнут на идее, что есть книги за Сталина, против Сталина, а есть книги для Сталина, которые написаны как месседжи, обращённые к нему. В первую голову это «Мастер и Маргарита». Вот мне кажется, что «Притяжение» — это фильм, снятый для одного зрителя. Я не знаю ещё, видел ли этот зритель этот фильм. Но вся аппликатура, весь образ полковника, который должен быть жёстким, а разрывается между вот этой жёсткостью и любовью к дочери и собаке, — мне кажется, это всё придумано, исходя из интересов этого одного зрителя. И месседж, который до него пытаются донести, очень свеж и точен: прекрати уже искать врагов вокруг себя, потому что ты получишь разгром, ты получишь орду, которую сам не сможешь остановить, по которой вынужден будешь стрелять.
Кроме того, как мне кажется, благодаря безупречно точному сценарию там есть ряд очень прямых попаданий. То есть Бондарчук же, понимаете, он не преследует цели — создать эстетское, совершенное полотно. Он может это сделать, если надо. Но он имеет амбицию — как и его отец, как и многие в советском кинематографе, — он имеет амбицию менять мир, о которой он сегодня рассказал, скажем, в интервью «АиФ». Для того чтобы изменить мир, надо, чтобы тебя поняли.
«Притяжение» — это стрела, которая, может быть, в меня не попадает, но она не в меня и целит. А вот для того, чтобы попасть в зрителя, от которого зависит сегодня многое (не обязательно для верховного зрителя, но для того, чтобы попасть в большинство), она заточена хорошо, и лук натянут правильно. То есть там есть очень много тонких вещей, которые позволят зрителю, не слишком напрягаясь, всё понять. Очень много ниточек, за которые он правильно дёрнул.
Она немножко примитивная картина временами, но она работает и она добивается своего эффекта в финальной сцене, когда, кстати, под очень хорошую музыку эта гигантская махина начинает улетать и летит над Чертановым. И это, наверное, по контрасту лучшая сцена в советском кино после «Ассы». Помните, там «Под небом голубым есть город золотой» — и страшная, обшарпанная зимняя Ялта. Вот и здесь этот роскошный и изумительный корабль, улетающий из Чертаново. Это очень здорово снято! Потому что сегодня мы — Чертаново. Вот мы — такая страшная, агрессивная и всё-таки по-своему поэтичная провинция мира.