Алексей Соломин // "Эхо Москвы", 3 мая 2017 года
<...> Вы, кстати, сейчас говорите, в общем, примерно ту же позицию, что озвучил Дмитрий Быков. Что это да, безусловно, кровь, но это то, что необходимо. <...> отсюда
Дмитрий Быков («Фонтанка.live», Санкт-Перербург, 17 сентября 2014 года): <...> Нам же дан в ощущение очень наглядный масштаб происходящего! Вот у нас был тунгусский метеорит, обозначивший русскую национальную катастрофу. И был челябинский: примерно в 100 тысяч раз жиже. Реформы, революция, социальные сдвиги будут ровно того же масштаба. Некоторые их просто не заметят. <...>
Дмитрий Быков («Виктор Пелевин. Путь вниз», Москва, 2 октября 2014 года): <...> Я могу вас утешить тем нехитрым соображением, что сейчас все в России происходит с очень серьезной поправкой на масштаб. Когда в 1908 году упал Тунгусский метеорит, небо светилось три дня. Челябинский метеорит был слабее примерно в 10 000 раз.
Думаю, что не в 10 000 раз, но в раз в 10 раз по крайней мере соотносится Пелевин с Булгаковым, я с Мережковским, Прилепин с Горьким — хотя есть еще шанс, что Нижний Новгород будет еще при жизни Захара называться Прилепиным, а потом его опять переименуют. Это неизбежно.
Есть подЗахарки, как есть подМаксимки — Сенчин, Шаргунов… Вот с такой поправкой на масштаб все происходит. Ну и революция будет с такой же поправкой на масштаб. И, соответственно, с такой же поправкой на масштаб будет гражданская война. Эта гражданская война пройдет, примерно, по сценарию в очень известном анекдоте. Люблю я ввернуть анекдотец. Ну, Пелевин тоже часто это делает.
Старухе надо забить кабанчика. Идут три хлопца. Она говорит: «Хлопчики, забейте кабанчика! Я сама не могу. Старая стала. Да и жалко». Наливает им борща. Режет хлеб ломтями. Они все это съедают. Здоровые мордатые хлопцы идут в хлев. Оттуда полчаса доносится дикий визг, топот, хрюканье. Они выходят все в крови. «Что, хлопчики, забили?» — «Нет, бабка, забить не забили, но избили страшно!» Вот по такому же сценарию пройдет гражданская война. Там не «избили», там другое слово, как вы понимает, более резкое, но вот так же пройдет и гражданская война.
Убить не убьют, но, конечно… Долго ели борщ, долго копили силы. Что ж… <...>
Думаю, что не в 10 000 раз, но в раз в 10 раз по крайней мере соотносится Пелевин с Булгаковым, я с Мережковским, Прилепин с Горьким — хотя есть еще шанс, что Нижний Новгород будет еще при жизни Захара называться Прилепиным, а потом его опять переименуют. Это неизбежно.
Есть подЗахарки, как есть подМаксимки — Сенчин, Шаргунов… Вот с такой поправкой на масштаб все происходит. Ну и революция будет с такой же поправкой на масштаб. И, соответственно, с такой же поправкой на масштаб будет гражданская война. Эта гражданская война пройдет, примерно, по сценарию в очень известном анекдоте. Люблю я ввернуть анекдотец. Ну, Пелевин тоже часто это делает.
Старухе надо забить кабанчика. Идут три хлопца. Она говорит: «Хлопчики, забейте кабанчика! Я сама не могу. Старая стала. Да и жалко». Наливает им борща. Режет хлеб ломтями. Они все это съедают. Здоровые мордатые хлопцы идут в хлев. Оттуда полчаса доносится дикий визг, топот, хрюканье. Они выходят все в крови. «Что, хлопчики, забили?» — «Нет, бабка, забить не забили, но избили страшно!» Вот по такому же сценарию пройдет гражданская война. Там не «избили», там другое слово, как вы понимает, более резкое, но вот так же пройдет и гражданская война.
Убить не убьют, но, конечно… Долго ели борщ, долго копили силы. Что ж… <...>
Дмитрий Быков (программа «Один» от 26 июня 2015 года): Я полагаю, что главные катаклизмы произойдут в течение ближайших пяти лет, и они будут соотноситься с катаклизмами 1917 года примерно так же, как Тунгусский метеорит с Челябинским. То есть это будут не погромы, а драки; не массовый террор, а несколько уличных стычек; не революция, а нормальное спокойное выздоровление.
Дмитрий Быков («Русская одиссея: «Москва — Петушки»», New York, Brooklyn Public Library, 2 апреля 2016 года): <...> На сегодняшний момент Россия переживает примерно, как мне представляется, с равной вероятностью (потому что цикл немножко сбоит) — либо она переживает 1855-й год, либо 1916-й. У меня больше пока веры в 1916-й, но с очень серьёзной поправкой на масштаб. Потому что метеорит уже летал. Но, видимо, будущие исторические события (я же очень осторожный человек), они соотносятся с Россией примерно так… (ну, с Россией [19]17-го года) соотносятся примерно так же, как тунгусский метеорит с челябинским. Т.е. примерно 1:10.000. И если в результате русской революции тогда произошёл красный террор, то в результате этой кого-нибудь просто немного побьют. Ну вот так получается. Но это, безусловно, будет очень важный сдвиг, сдвиг по фазе, сдвиг — вот как это называется — квантовый перелом. <...>
Дмитрий Быков («Повторяется ли история? В ожидании 17 года», «Дилетантские чтения с Виталием Дымарским», Санкт-Петербург, 26 мая 2016 года): <...> И все такие же вещи, все типологические продолжения, они страшно измельчали. Измельчал даже челябинский метеорит по сравнению с тунгусским. [смех в зале] Примерно в 10.000 раз. Даже Джуна Давиташвили, умершая ровно через 100 лет после Распутина, я думаю, обладала способностями раз в 100 меньше Распутинских. И так же я соотношусь с Мережковским, да? [смех в зале] И так же примерно, скажем, Водолазкин с Буниным. Это нормальный процесс, процесс измельчания. Поэтому на вопрос «по какому сценарию произойдёт революция?» я отвечаю: кого-нибудь побьют. <...>