?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Дмитрий Быков // "Панорама ТВ" (vk.com/newspanoramatv), 21 июня 2017 года 
21st-Jun-2017 12:48 pm
berlin
рубрика «Культурная среда»

Доживём до любви

«Нелюбовь» Андрея Звягинцева и «Холодное танго» Павла Чухрая я посмотрел подряд — и это очень удачное совпадение. Они образуют замечательную пару: во многом противоположны — как передвижническая картина маслом и японский пейзаж тушью, но роднит их главное — точно пойманная эмоция.

Из всех картин Звягинцева «Нелюбовь» самая горячая — и самая удачная. Речь идет о ненависти, но направлена она отнюдь не на героев — их Звягинцеву как раз физиологически жалко, почему в картине и много физиологии — прямо скажем, возбуждающей не столько похоть, сколько неловкость. Женщина в бальзаковских годах пытается понравиться богатому, толстый бородатый робкий мужчина соблазняет молодую, все уязвимы, зависимы, храпят, много времени проводят на унитазе, мучаются с собственными телами, исковерканными возрастом и беременностью, — сплошное сострадание, по-моему. И жизнь какую-никакую они пытаются себе наладить после развода, просто их вдруг поразила кара небесная, вполне заслуженная, — пропал их общий сын, который был им совсем не нужен. Так им казалось.

Звягинцев остается минималистом, но больше не стремится к стилистической нейтральности: напротив, он пристрастен и яростен. Он ненавидит не людей, а точно зафиксированную им эмоцию бесполезности всех усилий, раздолбайства, бесприютности. Кто не понимает этой эмоции, тот не жил в России в ноябре. Звягинцев много теряет от умозрений — и финальный кадр, с бегущей на месте героиней в майке «Россия», выглядит неприлично лобовым. А лучший кадр в фильме — когда учительница бессмысленно вытирает пустую доску, и начинается снег за окном. Звягинцев ненавидит хмурость, лень, псевдорелигиозность, телефонную зависимость, вещевые рынки, малогабаритные квартиры, телепропаганду, тупость — а вовсе не людей. И ненависть у него — впервые — исключительно живая и горячая. С нее-то все обычно и начинается: дожили до ненависти — доживем и до любви.

Вот об этом же фильм Чухрая. Но если Звягинцев стремится к максимальной достоверности — Чухраю она не нужна. Его фильм — метафора, и речь в нем о том, как ХХ век уродовал любовь, подменяя ее на каждом шагу. Дикой ненавистью к убийцам, садистам, лжецам наполнена эта картина. Нет, это не холодное танго, это мелодрама на разрыв аорты, история о тех, кого Набоков назвал «полоумные мучители человека». Чухрай ненавидит их всю жизнь, но никогда он не снимал такого надрывного кино. И опять хочется радостно приветствовать его ненависть: с ней победим, с ней вернем себе любовь.

фрагмент лекции «Блумсдэй с Дмитрием Быковым» // Москва, Старая сцена Мастерской Фоменко, 16 июня 2017 года:

[реплика из зала:]
— А как вы относитесь к фильму Звягинцева «Нелюбовь», если успели посмотреть.

[Дмитрий Быков:]
— Мне очень нравится эта картина. Я считаю, что это лучший фильм Звягинцева. Он по идее должен был называться не «Нелюбовь», а «Ненависть», потому что в нём действительно присутствует острая, горячая ненависть, которой не было ни в «Елене», ни в «Левиафане». Вот Жолковский, который посмотрел сейчас картину, мне сказал: «Там слабая драматургия». Да, слабая. Но это вот просто, Алик, давно не жили в России в ноябре. [смех в зале] Нам, нам не надо драматургию. И причём Звягинцев, он гениален не там, где он пытается быть умным, где у него символы… Вот самое плохое, что есть в фильме… Там вот сынок мой посмотрев, замечательно сказал: «Когда после полутора часов хорошего кино тебя вдруг зачем-то ударяют по лбу, это снимает весь художественный эффект». Действительно в лоб. Помните, Россия… женщина с надписью «Россия» бежит никуда по беговой дорожке. Ну, пошлость такая, что дальше некуда. А гениальная там одна сцена. Помните, когда учительница стирает с доски. С пустой доски машинально стирает. В этот момент Кричман делает панораму на окно и в окне начинает идти снег. И всё это заметает к херам. Ну ужасное ощущение, да? Стирают с доски и снег идёт. И столько безысходности в этом кадре: в этой пустой доске, в этом тёмном классе, в этом снеге, который идёт на этот голый пейзаж глиняный. Вот где гениально. И, конечно, «Нелюбовь» замечательная картина.

Другое дело, что я совершенно не разделяю этого общего мнения насчёт того, что Звягинцев не любит людей. Да он их мучительно жалеет. И там как раз физиологичность этой картины… Физиология полезная штука. Мы же говорили сейчас об этом. Она заставляет понять не только их какую-то жалкость… Очень жалки все их попытки заняться любовью. И эта женщина 35-летняя, которая следит за своим телом, там делает какую-то эпиляцию, всё старается понравиться своем богатенькому идиоту, но… с его трогательной тоже любовью к далёкой дочке… Но тут есть и некоторое величие. Потому что то, что люди при такой-то жизни умудряются ещё заняться сексом… что их это ещё интересует. Гениальная роль Васильевой, конечно, которая так играет эту девочку, эту пустышку, а тоже чувства свои имеет, да? Тоже она ведь любит его. «А мы так боимся. Ты же нас не бросишь?» Она… Гениально подмечено, что, залетев, они тут же начинают говорить о себе «мы». Т.е. как бы сферу мужской ответственности всё время подчёркивают, да? Я уже не просто я, я — это уже мы. Ты нас двоих сейчас бросишь. А если повезёт, то и троих. [смех в зале] Это всё время подчёркивается. И главное — в моменты высшего напряжения чувств она тут же делает селфи. Вот это гениально поймано. И это как раз… он не ненавидит их, он их люто жалеет в слезах. Это первый фильм, в котором я увидел Звягинцева-человека. А до этого это был человек — вот такой минималист. А здесь нет минимализма. Здесь есть наоборот то, что я люблю, а именно избыток.

<...>

Я, кстати, вот если уж вы заговорили о кино, то я вам очень рекомендую новый фильм Павла Чухрая «Холодное танго» [2017]. Его все назвали дружно неудачей большого мастера. И это повод его посмотреть. Я считаю, что это замечательная удача, что это почти гениальная картина. Она о том, как литовцы проиграли и погибли, и евреи проиграли и погибли, а русским хоть бы хрен. И вот — а нужно ли такое бессмертие? Там единственный выживший герой, уцелевший в конце, это герой Гармаша, такой типичный русский человек со всем набором его качеств. И финал гениальный. Страшный финал. Это Чухрай умеет. Стоит этот герой на берегу моря бурного, смотрит на него и говорит: «Р-р-родина, подр-р-руга моя сур-р-ровая!» Хороший кадр, да? И вот мы понимаем, что он бессмертен. А надо ли такое бессмертие? Это ещё большой вопрос. Но картина очень сильная. Посмотрите.

Она начинается очень хорошо. Она начинается полемично к «Выбору Софи» [William Styron «Sophie's Choice», 1979]. Там женщина пытается выкупить своих детей у охранника… Эсесовцы увезли детей еврейских в госпиталь, чтобы кровь из них выкачивать. И она пытается выкупить детей, отдаёт бриллиант. Он говорит: «За один бриллиант отдам одного. Выбирай кого». Понятно куда аллюзия, да? И она смотрит так на него и говорит: «Неа. Или обоих, или никого мне не надо». Это наш ответ на «Выбор Софи». Всегда, когда тебе предлагают выбор дьявола, пошли его подальше. Так что это великая картина. Удачная или не удачная. Знаете, великое не обязано быть хорошим. Это очень важно.
This page was loaded Aug 18th 2018, 9:56 am GMT.