Дмитрий Быков // "Панорама ТВ" (vk.com/newspanoramatv), 5 июля 2017 года
рубрика «Культурная среда»Революционер Сталин
Голосование по Сталину как кумиру нации я бы рассматривал как протестное. Желающих победить коррупцию шариковским «все отнять да и поделить» во всяком обществе меньшинство, потому что убийства, обыски и ночные звонки доставляют садическое наслаждение сравнительно небольшому количеству двуногих. Не то история наша была бы другая и, может быть, вообще бы прервалась. А Сталин стал консенсусной фигурой именно для большинства.
Кто же составляет этот консенсус?
Во-первых, сторонники социального государства, в котором большая часть населения занята не в непонятной постиндустриальной сфере (всяком пиаре, туризме или интернете), а в реальном производстве. Где есть шанс сделать карьеру, попасть в герои или депутаты, а не прозябать всю жизнь на жалкой зарплате. Здесь есть зерно истины – потому что никакая постиндустриальная эра в России не наступала, и в наших обстоятельствах «пост» почти всегда значит «анти». У нас антимодернизм, идеология наша антисоветская, а что такое «постправда», у нас знают лучше, чем в США, где родился этот термин.
Во-вторых, как это ни парадоксально, за Сталина готовы голосовать наследники советской идеологии с ее установкой на развитие, а не на потребление; с ее интернационализмом, сторонников которого в России больше, нежели националистов. Сталин воспринимается не как символ голодомора или истребления национальной интеллигенции, а как олицетворение братства народов, при котором республик было аж шестнадцать.
И в-третьих, Сталин для многих – символ революции, как и Ленин. Не забывайте, что в 35 лет он был одиноким туруханским узником, которого недолюбливали даже товарищи по ссылке. К власти он пришел именно благодаря революции, своим опытом подпольщика и специалиста по «эксам» гордился, хотя и не рекомендовал ставить пьесу об этом полукриминальном периоде его биографии. Чего доброго, возьмут за образец и сами увлекутся подпольем! (Думаю, подоплека отказа от спектакля «Батум» именно такова – грузинский гарибальдиец получился у Булгакова убедительным и смачным). В 1937 году такие ассоциации были неуместны, в 1953-м опасны, но в 1924-м именно они составляли главную славу Кобы.
Кто же составляет этот консенсус?
Во-первых, сторонники социального государства, в котором большая часть населения занята не в непонятной постиндустриальной сфере (всяком пиаре, туризме или интернете), а в реальном производстве. Где есть шанс сделать карьеру, попасть в герои или депутаты, а не прозябать всю жизнь на жалкой зарплате. Здесь есть зерно истины – потому что никакая постиндустриальная эра в России не наступала, и в наших обстоятельствах «пост» почти всегда значит «анти». У нас антимодернизм, идеология наша антисоветская, а что такое «постправда», у нас знают лучше, чем в США, где родился этот термин.
Во-вторых, как это ни парадоксально, за Сталина готовы голосовать наследники советской идеологии с ее установкой на развитие, а не на потребление; с ее интернационализмом, сторонников которого в России больше, нежели националистов. Сталин воспринимается не как символ голодомора или истребления национальной интеллигенции, а как олицетворение братства народов, при котором республик было аж шестнадцать.
И в-третьих, Сталин для многих – символ революции, как и Ленин. Не забывайте, что в 35 лет он был одиноким туруханским узником, которого недолюбливали даже товарищи по ссылке. К власти он пришел именно благодаря революции, своим опытом подпольщика и специалиста по «эксам» гордился, хотя и не рекомендовал ставить пьесу об этом полукриминальном периоде его биографии. Чего доброго, возьмут за образец и сами увлекутся подпольем! (Думаю, подоплека отказа от спектакля «Батум» именно такова – грузинский гарибальдиец получился у Булгакова убедительным и смачным). В 1937 году такие ассоциации были неуместны, в 1953-м опасны, но в 1924-м именно они составляли главную славу Кобы.