Дмитрий Быков // "Столица", №15(125), апрель 1993 года

Staatsbibliothek zu Berlin | Preußischer Kulturbesitz

Вот говорят, что на Московском телеканале свили себе гнезда патриоты, любители исконности-посконности. Эк чем удивили! Да ежели там еще года три назад обосновался и раз в неделю вещает с телеэкрана Павел Горелов, одна из самых одиозных фигур нынешней литературы, личность нерукопожатная во всех отношениях, автор брошюры, в первой части которой изливаются потоки желчи на Пастернака, а во второй — на Бродского!

Чего вы ждете, коли на МТК не приходит ни одна сколько-нибудь яркая личность, если забыть недавнюю беседу с Валерием Тодоровским, мелькнувшим как луч света в темно-сером царстве? Если все традиционные атрибуты современного патриотизма: храмы, службы, отчего-то чрезвычайно агрессивное православие, национальная гордость — все присутствует в избытке? Если задуманное МТК путешествие по русскому Северу выливается в трехсерийный телефильм, большая часть которого посвящается самой неизощренной ругани в адрес заморских туристов?

Ясное дело, патриот врагов везде сыщет... Если даже Анэля Меркулова, вещающая не иначе как перед зажженной свечой, в беседе с Рохелио Герра, национальным нашим героем Луисом Альберто, умудряется отвоевать местечко для национальной гордости великороссов: «Что, сеньор Герра, убедились вы теперь, что русские мужчины не похожи на медведей, а женщины наши очень красивы?» Потрясенный таким вопросом, Луис Альберто, сидя перед свечой, ответил, что, конечно, он восхищен русскими женщинами... Давайте теперь каждого гостя спрашивать: «Что, понял, нехристь, как тут у нас хорошо?»

Давайте проводить «круглые столы» по русскому вопросу, потому что обидно ведь для национальной гордости: как это — еврейский вопрос есть, чеченский есть, абхазский есть, а на русский вроде бы рукой махнули? Давайте все ссылаться на этническую теорию Льва Гумилева, произносить умные слова, говорить, что нельзя расчленять нацию! Давайте разводить говорильню насчет ущемления русских на окраинах — вместо того чтобы провести мало-мальскую акцию им в помощь, телемарафон какой на худой конец... Давайте, не называя истинных врагов, которых мы все, конечно, знаем в лицо и узнаем по чесночному запаху, ругать инородцев и наймитов. Всё это было, господа, все это традиционно, все начинается с трансляций служб и восстановления храмов. Цепочка известная: охрана памятников выливается в погром, православие — в национальную гордыню, слова «культура», «доброта», «теплота», как фанфары, возвещают о воинствующем славянофильстве... Откуда иначе у Меркуловой этот пафос вечного противостояния, это «прорвемся!» — даже в самых мирных интервью, как, например, с Валерием Паком? Но Пак — это исключение. А правило — это Анпилов, Стерлигов, Хасбулатов, снисходительно принимающий заискивающие юбилейные поздравления.

И не случайно, что интеллигентная манера Ирины Кленской, разборчивой и щепетильной в поисках собеседников, оказалась не нужной на Московском канале. И не случайно, что символом этой глубоко провинциальной программы стал не Борис Ноткин, а Меркулова и Горелов.

Собственно, от сугубо местного, сугубо локального телеканала другого ждать не приходится. Почему общество «Память» так активно действует именно в русской провинции? Потому что голодной и нищей русской провинции только и есть чем гордиться, что своей историей, а под разговоры о корнях особенно хорошо идут поиски общего врага...

Московский телеканал глубоко провинциален по определению, по самой своей сущности и задаче. Но и не только в этом дело. Столичный телеканал, как и городские газеты, ориентирован по преимуществу на обывателя, на семью, а значит, в нем неизбежно будет присутствовать идея Дома. А где идея Дома — там непременно патриотизм, и в этом нет ничего плохого. Беда лишь в том, что колокольный русский патриотизм почему-то всегда воинствен. Он компрометирует само понятие Дома. Не общемирового, а нашего, конкретного, в котором мы сами будем хозяйничать и никого не пустим. Может быть, в этой замкнутости аудитории и содержится разгадка? Не знаю...

Не знаю, но размышлять над этим, по крайней мере, интереснее, нежели сетовать на низкий художественный уровень МТК. Уровень телеканала «2x2», забитого зарубежными видеоклипами, ничуть не выше. Московский канал неизбежно должен быть патриотичен: где Москва златоглавая, там всегда рифмуются «звон колоколов» и «аромат пирогов», там всегда разговоры о том, что иноземцам запродали прекрасный город (и ведь кто бы спорил!). Это не хорошо и не плохо — это неизбежно. Москва собою всегда гордилась. И не без оснований. Что поделать, если с убыванием этих оснований гордость не убывает и все еще по-прежнему хочется гордиться духовностью и теплотой своей? Не случайно сказала поэтесса Инна Кабыш: «Дорогая моя столица, Золотая моя Орда!»

Но Бог с ним, с вечным спором славянофильской Москвы и западнического Петербурга. Ответ Белинского «Московитянину» никого не заставлял бросать все дела и бить в набат. Но телевидение не журнал, оно вызывающе общедоступно. Воздействие его не поддается описанию: еще с тех пор, когда было оно государственным, обыватель привык ему верить, как истине в последней инстанции. И оттого он особенно пугается, когда с телеэкрана ему сообщают о загадочном всесильном враге, когда надрывно напоминают о расхищенности, проданности и предательстве всего, что движется и не движется. Особенно лестно среднему телезрителю снова ощущать себя частью общности. Сужу по себе. О сладкое, полузабытое чувство! Принадлежность к Москве, москвичам, России и русским — этот критерий решительно ничего не требует от зрителя. Но принадлежность к Москве и москвичам не петля на шее и не орден на ней же. Это образ жизни, независимый от национальности и убеждений. Будем надеяться, что поумневший зритель раскусит фальшивый надрыв и все поймет как нужно.