Алексей Евсеев (jewsejka) wrote in ru_bykov,
Алексей Евсеев
jewsejka
ru_bykov

Category:

Беседа Дмитрия Быкова с Иваном Ургантом // «Русский пионер», 12 октября 2017 года

Салон «Русского пионера» с Дмитрием Быковым, гость: Иван Ургант // "ЗИЛАРТ холл", 28 сентября 2017 года

«Скажут: иди гори в аду — пойду»

В «ЗИЛАРТ ХОЛЛ» прошел очередной Салон журнала «Русский пионер». В гостях у постоянного ведущего Салона Дмитрия Быкова был известный телеведущий, актер Иван Ургант. Поговорили о телевизионных рейтингах и любви зрителей и выяснили, кто придумывает шутки для шоу «Вечерний Ургант». Дмитрий Быков был удивлен, что Иван Ургант играет на музыкальных инструментах, а Иван Ургант, в свою очередь, научил ведущего Салона правильно произносить фамилию «Познер» и слово «секс».

[Дмитрий Быков:]
— Когда затевалось ежевечернее шоу «Добрый вечер с Угольниковым» — первое ток-шоу в России такого формата, я спросил Михаила Лесина, в чем смысл этого шоу, зачем он его делает. И он сказал, что человек, который каждый вечер приходит к аудитории, может в критический момент что-то ей сказать, и она за ним пойдет. Так что ток-шоу имеют прежде всего политическую природу. На какой случай они держат вас?

[Иван Ургант:]
— Вы действительно думаете, что за мной кто-то куда-то пойдет? Я в этом не уверен. Мне кажется, что моя точка зрения на необходимость такой телевизионной передачи в телевизионном эфире несколько отличается от точки зрения господина Лесина. Мне кажется, никакой идеологической подоплеки в таких шоу нет. Исторически в моей, скажем так, крови, учитывая национальный аспект, были предки, которые выводили кого-то куда-то, но мне бы не хотелось повторять их путь.

[Дмитрий Быков:]
— Тем не менее, представьте ситуацию, что вам говорят: сегодня перед выборами вы должны сказать то-то. Вы скажете то-то?

[Иван Ургант:]
— Конкретно «то-то» я скажу, в этом ничего нет. Для себя я не вижу никакой здесь опасности. Пока такого не было. Выборов-то много уже было.

[Дмитрий Быков:]
— Тогда обходилось. Сейчас — неизвестно. Но это, в общем, не принципиально. Я хочу спросить уже с профессиональной точки зрения. Всегда, когда читаешь даже просто лекцию, тратишь огромное количество сил, чтобы расшевелить зал, и потом надо очень долго восстанавливаться. У вас дикий график работы, действительно, невообразимый. И общаться вам предстоит с аудиторией каждую неделю — 5-6 раз. Сильно ли вы теряете энергию и каким образом ее восстанавливаете? Потому что ясно, что при такой жизни нужно обладать действительно какими-то двумя мозгами, тремя сердцами и страшным количеством печени.

[Иван Ургант:]
— У вас уникальная способность: вы практически не растеряли энергию, пока задавали этот вопрос.

[Дмитрий Быков:]
— Дал возможность придумать ответ.

[Иван Ургант:]
— Спасибо, это очень любезно с вашей стороны. Ваш вопрос я уже не слушаю, я придумываю свой ответ. Я люблю то, чем занимаюсь. Когда что-то любишь, это наполняет тебя силами. Какого-то мощного упадка сил я не наблюдаю после съемок. У меня есть несколько периодов в году, когда я могу позволить себе отпуск, который я и провожу вдали от телекамер.

[Дмитрий Быков:]
— А где, если не секрет? Что вы предпочитаете?

[Иван Ургант:]
— Вы имеете в виду, какой из 85-ти…

[Дмитрий Быков:]
— Видов спорта...

[Иван Ургант:]
— Субъектов Российской Федерации я выбираю? Я люблю активный отдых. Люблю кататься на велосипеде. (Аплодисменты). И меня поддерживает мужчина с раскаченными ляжками.

[Дмитрий Быков:]
— К вопросу о Российской Федерации. Вы в свое время с Познером сделали мощный пиар Америке.

[Иван Ургант:]
— Как вы сказали — с Познером (мягкая «е» - прим. ред.)? Я напоминаю — это «Русский пионер».

[Дмитрий Быков:]
— Если бы вам предложили попутешествовать по России и сделать пиар России.

[Иван Ургант:]
— Извините, перебью. Никакого пиара в том, что мы с ним делали, нет.

[Дмитрий Быков:]
— Хорошо, представьте себе, что вам предложили сделать поездку по России. Какие регионы вы бы выбрали и куда поехали бы?

[Иван Ургант:]
— Я не так много ездил в своей жизни по России. И если приезжал куда-то, то только по работе на день-два. У меня не было большого погружения. С годами начинаю чувствовать в этом определенную необходимость. Останавливает, на самом деле, одно — это отсутствие хороших дорог. Мне кажется, что по России интересно передвигаться на машине. Все-таки на поезде рассмотреть не все удается.

[Дмитрий Быков:]
— Может, и слава Богу.

[Иван Ургант:]
— Возможно. Но не могу это утверждать. У меня был опыт длительной поездки по России. Моя мама из Хабаровска. Когда умер мой дедушка, мне было пять лет. Мы прилетели на похороны, а обратно мы с бабушкой ехали на поезде из Хабаровска в Москву, а потом на поезде из Москвы в Ленинград.

[Дмитрий Быков:]
— А представьте, что вам предложили сделать путешествие по Крыму. Вы поехали бы? А могут, кстати.

[Иван Ургант:]
— Могут предложить. Почему бы и нет. Это же красивые места.

[Дмитрий Быков:]
— Я стал замечать, что вокруг вас — самого доброго телеведущего — тоже все-таки начинают возникать периодические скандалы из-за невинных шуток. Вам не кажется, что ваше ремесло тоже становится опасным?

[Иван Ургант:]
— Я оптимист. Я вот как к своему здоровью отношусь? Поболит-поболит, а вдруг отпустит? Поноет-поноет, а может быть, и пройдет само? Это увлекательно. Шутить — увлекательно. Я же не просчитываю подобные ситуации, но, когда ты быстро придумываешь шутку, иногда говоришь глупость. Неужели с вами такого не бывало, Дмитрий?

[Дмитрий Быков:]
— Постоянно. А что вы почувствовали, когда на совершенно невинную шутку  про помет последовал такой ураганный ответ — про сайт «Миротворец», про отца. Мне кажется, какая-то лавина соловьиного помета обрушилась на вас.

[Иван Ургант:]
— Позвольте мне, Дмитрий, ответить вам словами президента РФ Владимира Путина премьер-министру и пропустить ваш вопрос мимо ушей.

[Дмитрий Быков:]
— Это очень красноречивый и доскональный ответ.

[Иван Ургант:]
— Благодарю. Коллег как-то мне не с руки обсуждать.

[Дмитрий Быков:]
— Все мы знаем, что люди, которые работают на современном российском телевидении на всех федеральных каналах, а может быть, и на «Дожде», обязательно будут гореть в аду. Потому что то, что происходит сейчас на ТВ, конечно, за гранью добра и зла.

[Иван Ургант:]
— Это важный момент, что мы все делимся на людей, которые будут гореть в аду и на остальных. В силу разных религиозных пристрастий смех так и пошел по залу.

[Дмитрий Быков:]
— Вы думаете, что будете там прохлаждаться?

[Иван Ургант:]
— Нет, я совершенно не думаю. Вопрос один — в какой компании я там это буду делать? Это самое важное.

[Дмитрий Быков:]
— На телевидении вы занимаете, в общем, самую невинную нишу. Но как вы для себя оправдываете то, что вы работаете на федеральном канале?

[Иван Ургант:]
— Я никак не оправдываю. Я работаю с большим удовольствием. А вы нас в ад всех не отправляйте.

[Дмитрий Быков:]
— Телевидение — это не то место, которое можно назвать престижным, будем откровенны.

[Иван Ургант:]
— К счастью, я не являюсь руководителем канала, не работаю в агентстве по делам информации. Скажут: иди гори в аду - пойду.

[Дмитрий Быков:]
— Как вы считаете, будет ли в ближайшее время некоторые либеральные послабления? Вам разрешат позвать Навального, например?

[Иван Ургант:]
— А вдруг. Я все жду. Я бегаю каждый день к калитке — не идет ли либерал?

[Дмитрий Быков:]
— Мимо... Скажите, как выглядит творческий процесс на вашем ежевечернем шоу, во сколько вы начинаете работать, кто придумывает шутки? Сколько из сказанного принадлежит именно вам?

[Иван Ургант:]
— Нас работает достаточно много. Сто человек — включая операторов, гримеров. У нас очень яркая и самобытная команда. Все приходят в 10:30, начинается рабочий день. Заканчивается он поздно, иногда люди остаются на ночь. Я прихожу попозже, ухожу пораньше. Благодаря новым информационным технологиям имею возможность находиться все время рядом с людьми, которые составляют творческий креативный костяк. У меня есть мои товарищи-партнеры. Шутки придумывают все в разговоре. И потом я их один собираю и говорю. Но имею и наибольшую уголовную ответственность.

[Дмитрий Быков:]
— А кто эти ребята? Из КВН?

[Иван Ургант:]
— Там много разных ребят. Все эти ребята идут со мной достаточно долго по жизни. Мало кто уходит. Это талантливые, очень умные и внешне яркие и интересные люди. Поэтому мы их никогда не показываем в эфире. А что касается процента шуток, которые мне лично принадлежат, странно об этом говорить — я не знаю, такими подсчетами мы не занимались. Иногда, бывает, сидишь, разговариваешь с кем-то, вдруг приходит очень остроумная шутка, ты ее произносишь.

[Дмитрий Быков:]
— Каждый телевизионный персонаж имеет в этой комедии масок какое-то амплуа. Есть благородный отец — Познер, есть Соловьев — гневный патриот, есть Киселев — изящный патриот. Есть тип страдающей матери — это, например, Лариса Гузеева. Кто вы?

[Иван Ургант:]
— Простите, Дмитрий, ну вот кого это сейчас интересует, кроме вас? Ну кого это волнует? Это волнует вас и 900 тысяч томов вашей библиотеки. Вот вы и скажите, кто я. Это же вы назвали Познера отцом.

[Дмитрий Быков:]
— Не своим. Нации. Я почему об этом говорю? Ведь вас действительно очень много, тем не менее, ощущения перекормленности вами не возникает. Почему люди продолжают это хавать?

[Иван Ургант:]
— Потому что люди не хавают это.

[Дмитрий Быков:]
— Люди это радостно воспринимают?

[Иван Ургант:]
— Потому что я радостно воспринимаю людей. Я к ним очень хорошо отношусь. Вот я радуюсь, что на нашу беседу пришли люди — большей частью интеллигентные.

[Дмитрий Быков:]
— Из всех собеседников, которые у вас бывали в эфире, кто лучше всего реагирует, ловит шутки? Кто меньше всех «звездится»? Кого вы могли бы назвать приятным?

[Иван Ургант:]
— Приятных много. Есть некоторые люди, которые очень хорошо понимают, что это за формат и что в нем нужно делать. Всех, конечно, не упомнишь, но Владимир Владимирович Познер всегда хорошо приходит на программу. Андрей Сергеевич Кончаловский — замечательно. Те, кого мы зовем по много раз, это те люди, которых мы хотим видеть — не потому, что надо их позвать, а потому что действительно с ними одно удовольствие разговаривать. Сегодня в программе мы записывали Кристофера Ллойда — актера, который сыграл в вашем любимом фильме «Семейка Адамс». Закрывайте двери вашей библиотеки — заглядывайте в наш кинозал. Он еще играл в фильме «Назад в будущее». Блестящий актер. Сумасшедшего сыграл — одного из пациентов в фильме «Пролетая над гнездом кукушки».

[Дмитрий Быков:]
— Из наших артистов, с которыми вы встречаетесь регулярно, кто обладает наибольшей харизмой?

[Иван Ургант:]
— Например, артист, которого я считаю гениальным, — Юрий Кузнецов. Приятно выбрать какого-нибудь артиста и сказать, что я считаю его гениальным. Мне страшно нравится его игра, я не понимаю, как это происходит, но я не могу оторвать взгляд от этого человека. Когда приходит артист, который много значит для тебя, я как бы пытаюсь донести гостю свою симпатию, надеясь, что это почувствует и зритель.

[Дмитрий Быков:]
— Я задам вам один серьезный вопрос, а дальше будут легкие. Как показывает опыт, Россия лучше всего чувствует себя в застойные времена. И вспоминают всегда об этих временах, как о самых счастливых. Почему это так? Или вы думаете об этом иначе?

[Иван Ургант:]
— Мне сложно в вашем присутствии думать о чем-то иначе. Все относительно. Например, 90-ые годы — страшное время для страны, но для меня это мое детство, моя юность. Вспоминая эти годы, я не могу вспомнить ничего плохого, а только что-то невероятно прекрасное.

[Дмитрий Быков:]
— Вам приходится общаться со многими богатыми людьми, и сами вы человек не бедный, хотя, конечно, далеко не Соловьев. По-вашему, к кому притекают деньги? Что является притягательным для денег? И чем отличается богатый человек от небогатого?

[Иван Ургант:]
— У моего любимого Довлатова прекрасно было написано, что богатый даже без денег будет богатым, а бедный, даже получив наследство, все равно будет бедным. Это философский вопрос. Я не знаю. У меня нет ответа на этот вопрос. Может, надо по-настоящему захотеть.

[Дмитрий Быков:]
— А мне кажется, надо, наоборот, относиться к деньгам с крайним презрением и пренебрежением.

[Иван Ургант:]
— Не всегда получается. Все-таки они красивые. Приятные на ощупь. Если они сложены в одну стопочку по сто штук и еще чем-то перевязаны. Это так элегантно.

[Дмитрий Быков:]
— Знаете, женщины тоже красивые, но к ним тоже надо так относиться. Вы это знаете лучше меня. Они тогда прибегают. Если ты делаешь вид, что они тебе совсем не нужны.

[Иван Ургант:]
— Деньги, женщины, сейчас мы про наркотики начнем разговаривать?

[Дмитрий Быков:]
— С наркотиками иначе. Вам не кажется, что с тех пор, как в России случилась сексуальная революция…

[Иван Ургант:]
— Вы слово «секс» (мягкая «е» — прим. ред.) произносите так же, как фамилию «Познер». Почему?

[Дмитрий Быков:]
— Мне кажется, что, применительно к обоим, их значение несколько преувеличено. Если говорить серьезно, вы ребенком застали сексуальную революцию. Вам не кажется, что сегодня отношение к сексу стало проще? Это перестало быть событием.

[Иван Ургант:]
— Попроще, да, действительно.

[Дмитрий Быков:]
— Мне даже кажется, что молодежь этого как-то не очень хочет.

[Иван Ургант:]
— Нет, если конкретно вам молодежь говорит, что она не очень хочет, это не значит, что она не хочет вообще.

[Дмитрий Быков:]
— Я про друг с другом. Со мной-то что? И последний вопрос: возрастные изменения никто не отменял. Вы как для себя определили некий предел, после которого вы не будете вести ежедневную программу? Или вы не думаете об этом?

[Иван Ургант:]
— Не думаю я об этом. Есть некий пример наших товарищей из-за рубежа, которые ток-шоу когда-то придумали. И там есть несколько примеров, когда люди работают в среднем до 65-67 лет. Там все такие шоу начинают вести уже к 40-ка годам, а не в 34, как начал я.
Tags: РУССКИЙ ПИОНЕР, интервью
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment