?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Беседа Дмитрия Быкова с Иваном Ургантом // «Русский пионер», 12 октября 2017 года 
12th-Oct-2017 04:08 pm
berlin
Салон «Русского пионера» с Дмитрием Быковым, гость: Иван Ургант // "ЗИЛАРТ холл", 28 сентября 2017 года

«Скажут: иди гори в аду — пойду»

В «ЗИЛАРТ ХОЛЛ» прошел очередной Салон журнала «Русский пионер». В гостях у постоянного ведущего Салона Дмитрия Быкова был известный телеведущий, актер Иван Ургант. Поговорили о телевизионных рейтингах и любви зрителей и выяснили, кто придумывает шутки для шоу «Вечерний Ургант». Дмитрий Быков был удивлен, что Иван Ургант играет на музыкальных инструментах, а Иван Ургант, в свою очередь, научил ведущего Салона правильно произносить фамилию «Познер» и слово «секс».

[Дмитрий Быков:]
— Когда затевалось ежевечернее шоу «Добрый вечер с Угольниковым» — первое ток-шоу в России такого формата, я спросил Михаила Лесина, в чем смысл этого шоу, зачем он его делает. И он сказал, что человек, который каждый вечер приходит к аудитории, может в критический момент что-то ей сказать, и она за ним пойдет. Так что ток-шоу имеют прежде всего политическую природу. На какой случай они держат вас?

[Иван Ургант:]
— Вы действительно думаете, что за мной кто-то куда-то пойдет? Я в этом не уверен. Мне кажется, что моя точка зрения на необходимость такой телевизионной передачи в телевизионном эфире несколько отличается от точки зрения господина Лесина. Мне кажется, никакой идеологической подоплеки в таких шоу нет. Исторически в моей, скажем так, крови, учитывая национальный аспект, были предки, которые выводили кого-то куда-то, но мне бы не хотелось повторять их путь.

[Дмитрий Быков:]
— Тем не менее, представьте ситуацию, что вам говорят: сегодня перед выборами вы должны сказать то-то. Вы скажете то-то?

[Иван Ургант:]
— Конкретно «то-то» я скажу, в этом ничего нет. Для себя я не вижу никакой здесь опасности. Пока такого не было. Выборов-то много уже было.

[Дмитрий Быков:]
— Тогда обходилось. Сейчас — неизвестно. Но это, в общем, не принципиально. Я хочу спросить уже с профессиональной точки зрения. Всегда, когда читаешь даже просто лекцию, тратишь огромное количество сил, чтобы расшевелить зал, и потом надо очень долго восстанавливаться. У вас дикий график работы, действительно, невообразимый. И общаться вам предстоит с аудиторией каждую неделю — 5-6 раз. Сильно ли вы теряете энергию и каким образом ее восстанавливаете? Потому что ясно, что при такой жизни нужно обладать действительно какими-то двумя мозгами, тремя сердцами и страшным количеством печени.

[Иван Ургант:]
— У вас уникальная способность: вы практически не растеряли энергию, пока задавали этот вопрос.

[Дмитрий Быков:]
— Дал возможность придумать ответ.

[Иван Ургант:]
— Спасибо, это очень любезно с вашей стороны. Ваш вопрос я уже не слушаю, я придумываю свой ответ. Я люблю то, чем занимаюсь. Когда что-то любишь, это наполняет тебя силами. Какого-то мощного упадка сил я не наблюдаю после съемок. У меня есть несколько периодов в году, когда я могу позволить себе отпуск, который я и провожу вдали от телекамер.

[Дмитрий Быков:]
— А где, если не секрет? Что вы предпочитаете?

[Иван Ургант:]
— Вы имеете в виду, какой из 85-ти…

[Дмитрий Быков:]
— Видов спорта...

[Иван Ургант:]
— Субъектов Российской Федерации я выбираю? Я люблю активный отдых. Люблю кататься на велосипеде. (Аплодисменты). И меня поддерживает мужчина с раскаченными ляжками.

[Дмитрий Быков:]
— К вопросу о Российской Федерации. Вы в свое время с Познером сделали мощный пиар Америке.

[Иван Ургант:]
— Как вы сказали — с Познером (мягкая «е» - прим. ред.)? Я напоминаю — это «Русский пионер».

[Дмитрий Быков:]
— Если бы вам предложили попутешествовать по России и сделать пиар России.

[Иван Ургант:]
— Извините, перебью. Никакого пиара в том, что мы с ним делали, нет.

[Дмитрий Быков:]
— Хорошо, представьте себе, что вам предложили сделать поездку по России. Какие регионы вы бы выбрали и куда поехали бы?

[Иван Ургант:]
— Я не так много ездил в своей жизни по России. И если приезжал куда-то, то только по работе на день-два. У меня не было большого погружения. С годами начинаю чувствовать в этом определенную необходимость. Останавливает, на самом деле, одно — это отсутствие хороших дорог. Мне кажется, что по России интересно передвигаться на машине. Все-таки на поезде рассмотреть не все удается.

[Дмитрий Быков:]
— Может, и слава Богу.

[Иван Ургант:]
— Возможно. Но не могу это утверждать. У меня был опыт длительной поездки по России. Моя мама из Хабаровска. Когда умер мой дедушка, мне было пять лет. Мы прилетели на похороны, а обратно мы с бабушкой ехали на поезде из Хабаровска в Москву, а потом на поезде из Москвы в Ленинград.

[Дмитрий Быков:]
— А представьте, что вам предложили сделать путешествие по Крыму. Вы поехали бы? А могут, кстати.

[Иван Ургант:]
— Могут предложить. Почему бы и нет. Это же красивые места.

[Дмитрий Быков:]
— Я стал замечать, что вокруг вас — самого доброго телеведущего — тоже все-таки начинают возникать периодические скандалы из-за невинных шуток. Вам не кажется, что ваше ремесло тоже становится опасным?

[Иван Ургант:]
— Я оптимист. Я вот как к своему здоровью отношусь? Поболит-поболит, а вдруг отпустит? Поноет-поноет, а может быть, и пройдет само? Это увлекательно. Шутить — увлекательно. Я же не просчитываю подобные ситуации, но, когда ты быстро придумываешь шутку, иногда говоришь глупость. Неужели с вами такого не бывало, Дмитрий?

[Дмитрий Быков:]
— Постоянно. А что вы почувствовали, когда на совершенно невинную шутку  про помет последовал такой ураганный ответ — про сайт «Миротворец», про отца. Мне кажется, какая-то лавина соловьиного помета обрушилась на вас.

[Иван Ургант:]
— Позвольте мне, Дмитрий, ответить вам словами президента РФ Владимира Путина премьер-министру и пропустить ваш вопрос мимо ушей.

[Дмитрий Быков:]
— Это очень красноречивый и доскональный ответ.

[Иван Ургант:]
— Благодарю. Коллег как-то мне не с руки обсуждать.

[Дмитрий Быков:]
— Все мы знаем, что люди, которые работают на современном российском телевидении на всех федеральных каналах, а может быть, и на «Дожде», обязательно будут гореть в аду. Потому что то, что происходит сейчас на ТВ, конечно, за гранью добра и зла.

[Иван Ургант:]
— Это важный момент, что мы все делимся на людей, которые будут гореть в аду и на остальных. В силу разных религиозных пристрастий смех так и пошел по залу.

[Дмитрий Быков:]
— Вы думаете, что будете там прохлаждаться?

[Иван Ургант:]
— Нет, я совершенно не думаю. Вопрос один — в какой компании я там это буду делать? Это самое важное.

[Дмитрий Быков:]
— На телевидении вы занимаете, в общем, самую невинную нишу. Но как вы для себя оправдываете то, что вы работаете на федеральном канале?

[Иван Ургант:]
— Я никак не оправдываю. Я работаю с большим удовольствием. А вы нас в ад всех не отправляйте.

[Дмитрий Быков:]
— Телевидение — это не то место, которое можно назвать престижным, будем откровенны.

[Иван Ургант:]
— К счастью, я не являюсь руководителем канала, не работаю в агентстве по делам информации. Скажут: иди гори в аду - пойду.

[Дмитрий Быков:]
— Как вы считаете, будет ли в ближайшее время некоторые либеральные послабления? Вам разрешат позвать Навального, например?

[Иван Ургант:]
— А вдруг. Я все жду. Я бегаю каждый день к калитке — не идет ли либерал?

[Дмитрий Быков:]
— Мимо... Скажите, как выглядит творческий процесс на вашем ежевечернем шоу, во сколько вы начинаете работать, кто придумывает шутки? Сколько из сказанного принадлежит именно вам?

[Иван Ургант:]
— Нас работает достаточно много. Сто человек — включая операторов, гримеров. У нас очень яркая и самобытная команда. Все приходят в 10:30, начинается рабочий день. Заканчивается он поздно, иногда люди остаются на ночь. Я прихожу попозже, ухожу пораньше. Благодаря новым информационным технологиям имею возможность находиться все время рядом с людьми, которые составляют творческий креативный костяк. У меня есть мои товарищи-партнеры. Шутки придумывают все в разговоре. И потом я их один собираю и говорю. Но имею и наибольшую уголовную ответственность.

[Дмитрий Быков:]
— А кто эти ребята? Из КВН?

[Иван Ургант:]
— Там много разных ребят. Все эти ребята идут со мной достаточно долго по жизни. Мало кто уходит. Это талантливые, очень умные и внешне яркие и интересные люди. Поэтому мы их никогда не показываем в эфире. А что касается процента шуток, которые мне лично принадлежат, странно об этом говорить — я не знаю, такими подсчетами мы не занимались. Иногда, бывает, сидишь, разговариваешь с кем-то, вдруг приходит очень остроумная шутка, ты ее произносишь.

[Дмитрий Быков:]
— Каждый телевизионный персонаж имеет в этой комедии масок какое-то амплуа. Есть благородный отец — Познер, есть Соловьев — гневный патриот, есть Киселев — изящный патриот. Есть тип страдающей матери — это, например, Лариса Гузеева. Кто вы?

[Иван Ургант:]
— Простите, Дмитрий, ну вот кого это сейчас интересует, кроме вас? Ну кого это волнует? Это волнует вас и 900 тысяч томов вашей библиотеки. Вот вы и скажите, кто я. Это же вы назвали Познера отцом.

[Дмитрий Быков:]
— Не своим. Нации. Я почему об этом говорю? Ведь вас действительно очень много, тем не менее, ощущения перекормленности вами не возникает. Почему люди продолжают это хавать?

[Иван Ургант:]
— Потому что люди не хавают это.

[Дмитрий Быков:]
— Люди это радостно воспринимают?

[Иван Ургант:]
— Потому что я радостно воспринимаю людей. Я к ним очень хорошо отношусь. Вот я радуюсь, что на нашу беседу пришли люди — большей частью интеллигентные.

[Дмитрий Быков:]
— Из всех собеседников, которые у вас бывали в эфире, кто лучше всего реагирует, ловит шутки? Кто меньше всех «звездится»? Кого вы могли бы назвать приятным?

[Иван Ургант:]
— Приятных много. Есть некоторые люди, которые очень хорошо понимают, что это за формат и что в нем нужно делать. Всех, конечно, не упомнишь, но Владимир Владимирович Познер всегда хорошо приходит на программу. Андрей Сергеевич Кончаловский — замечательно. Те, кого мы зовем по много раз, это те люди, которых мы хотим видеть — не потому, что надо их позвать, а потому что действительно с ними одно удовольствие разговаривать. Сегодня в программе мы записывали Кристофера Ллойда — актера, который сыграл в вашем любимом фильме «Семейка Адамс». Закрывайте двери вашей библиотеки — заглядывайте в наш кинозал. Он еще играл в фильме «Назад в будущее». Блестящий актер. Сумасшедшего сыграл — одного из пациентов в фильме «Пролетая над гнездом кукушки».

[Дмитрий Быков:]
— Из наших артистов, с которыми вы встречаетесь регулярно, кто обладает наибольшей харизмой?

[Иван Ургант:]
— Например, артист, которого я считаю гениальным, — Юрий Кузнецов. Приятно выбрать какого-нибудь артиста и сказать, что я считаю его гениальным. Мне страшно нравится его игра, я не понимаю, как это происходит, но я не могу оторвать взгляд от этого человека. Когда приходит артист, который много значит для тебя, я как бы пытаюсь донести гостю свою симпатию, надеясь, что это почувствует и зритель.

[Дмитрий Быков:]
— Я задам вам один серьезный вопрос, а дальше будут легкие. Как показывает опыт, Россия лучше всего чувствует себя в застойные времена. И вспоминают всегда об этих временах, как о самых счастливых. Почему это так? Или вы думаете об этом иначе?

[Иван Ургант:]
— Мне сложно в вашем присутствии думать о чем-то иначе. Все относительно. Например, 90-ые годы — страшное время для страны, но для меня это мое детство, моя юность. Вспоминая эти годы, я не могу вспомнить ничего плохого, а только что-то невероятно прекрасное.

[Дмитрий Быков:]
— Вам приходится общаться со многими богатыми людьми, и сами вы человек не бедный, хотя, конечно, далеко не Соловьев. По-вашему, к кому притекают деньги? Что является притягательным для денег? И чем отличается богатый человек от небогатого?

[Иван Ургант:]
— У моего любимого Довлатова прекрасно было написано, что богатый даже без денег будет богатым, а бедный, даже получив наследство, все равно будет бедным. Это философский вопрос. Я не знаю. У меня нет ответа на этот вопрос. Может, надо по-настоящему захотеть.

[Дмитрий Быков:]
— А мне кажется, надо, наоборот, относиться к деньгам с крайним презрением и пренебрежением.

[Иван Ургант:]
— Не всегда получается. Все-таки они красивые. Приятные на ощупь. Если они сложены в одну стопочку по сто штук и еще чем-то перевязаны. Это так элегантно.

[Дмитрий Быков:]
— Знаете, женщины тоже красивые, но к ним тоже надо так относиться. Вы это знаете лучше меня. Они тогда прибегают. Если ты делаешь вид, что они тебе совсем не нужны.

[Иван Ургант:]
— Деньги, женщины, сейчас мы про наркотики начнем разговаривать?

[Дмитрий Быков:]
— С наркотиками иначе. Вам не кажется, что с тех пор, как в России случилась сексуальная революция…

[Иван Ургант:]
— Вы слово «секс» (мягкая «е» — прим. ред.) произносите так же, как фамилию «Познер». Почему?

[Дмитрий Быков:]
— Мне кажется, что, применительно к обоим, их значение несколько преувеличено. Если говорить серьезно, вы ребенком застали сексуальную революцию. Вам не кажется, что сегодня отношение к сексу стало проще? Это перестало быть событием.

[Иван Ургант:]
— Попроще, да, действительно.

[Дмитрий Быков:]
— Мне даже кажется, что молодежь этого как-то не очень хочет.

[Иван Ургант:]
— Нет, если конкретно вам молодежь говорит, что она не очень хочет, это не значит, что она не хочет вообще.

[Дмитрий Быков:]
— Я про друг с другом. Со мной-то что? И последний вопрос: возрастные изменения никто не отменял. Вы как для себя определили некий предел, после которого вы не будете вести ежедневную программу? Или вы не думаете об этом?

[Иван Ургант:]
— Не думаю я об этом. Есть некий пример наших товарищей из-за рубежа, которые ток-шоу когда-то придумали. И там есть несколько примеров, когда люди работают в среднем до 65-67 лет. Там все такие шоу начинают вести уже к 40-ка годам, а не в 34, как начал я.
Comments 
12th-Oct-2017 05:07 pm (UTC)
— Слушай, Хемуль, — медленно и внятно произнёс Снусмумрик. — Дело в том, что на нас летит комета, завтра она столкнётся с Землёй.
— Столкнётся? — переспросил Хемуль. — А это имеет какое-нибудь отношение к коллекционированию марок?
— Нет, не имеет, — сказал Снусмумрик. — Речь идёт о комете, понимаешь? Это такая сумасшедшая звезда с хвостом. Если она грохнется на Землю, от твоих марок мало что останется.
— Боже упаси! — сказал Хемуль
This page was loaded Oct 18th 2019, 11:18 pm GMT.