Яков Кротов // "krotov.info", 26 октября 2017 года
«Если уж говорить о Дмитрии Львовиче Быкове» ©
Антиреволюция и её анти-оппозиции
Самодержавие не диктатура. Самодержавие есть разновидность правового государства, более того - государства живого, в котором есть жизнь, а есть порождаемая жизнью власть. Как бы глубоко самодержавие ни запускало свои крокодильи щупальца в существование подданных, они остаются самостоятельными единицами исторического процесса. Угнетаемыми, мучающимися, но самостоятельными.
Февральская революция была именно революцией - позитивным событием, расширившим пространство свободы, внесшим новое творческое качество в жизнь. Именно такие события в европейской традиции называются революциями, от научной до сексуальной.
Октябрьский путч был не контрреволюцией, он был антиреволюцией. Он вообще устранил жизнь: ровно то, что предсказывал Салтыков-Щедрин в "Истории одного города". Совершилось антропологическое обнуление. Из самостоятельных единиц люди стали дырками, чьё существование целиком определялось палкой, за которой они стояли наподобие нулей за единицей. Только палка - даже не единица, а подданный большевистской диктатуры даже не нуль, а дыр.
На стадии формирования диктатуры большевизм оппозиций никаких не допускал, и для этого активно расстреливал и уничтожал совершенно невиновных людей, обвиняя их в оппозиционности. С Хрущёва большевизм вступил в зрелую фазу, стал превращаться из большевизма в здоровенную диктатуру, где власть уже была не ради идеи, нацистской или коммунистической, а просто ради власти. Созревшая диктатура предпочитает иметь хорошо темперированную оппозиции, глубоко эшелонированную анти-оппозицию, которая мешает оппозиции настоящей. Первой такой ложной оппозицией стали фрондирующие интеллектуалы из "толстых журналов". Одна группа имитировала либерализм, вторая имитировала черносотенство. "Новый мир" и "Москва". Дожили до Путина, не сменив амплуа.
Анти-оппозиции разнообразны, от лукаво-лживых до ложных.
Есть строго контролируемые, знающие о контроле, постоянно на него ссылающиеся и не смеющие вырываться из-под контроля. При Горбачёве такой была оппозиция во главе с Юрием Афанасьевым и Гавриилом Поповым. Следует заметить, что Ельцин вообще не был оппозицией - он был соперником во внутриноменклатурной схватке за власть. При Ельцине и Путине такая оппозиция сосредоточилась вокруг "Эха Москвы" и "Новой газеты". Самый яркий пример - Дмитрий Быков. Контролируемой оппозиции многое позволяется - например, выступить против завоевания Крыма. Но выступление обесценивается бездействием или даже - как в случае с Быковым - последующим оправданием завоевания или признанием безнадёжности борьбы с ним.
Контролируемые оппозиции следует отличать от марионеточных - самый яркий пример Жириновский. Марионеточные оппозиции создаются и контролируются Лубянкой, без её опеки и указаний марионеточные оппозиционеры просто оставляют своё занятие. Если говорить о Крыме, ярким примером является не Жириновский, а Невзоров, который выступил против завоевания Крыма даже с большей яростью, чем Быков, и с ещё большей, конечно, бесцельностью. Как уличный мим, передразнивающий прохожих. Тут ещё выявляется характерный признак: протест совершается в одиночку. Он не перерастает в коллективное действие. Это чрезвычайно полезно диктатуре.
Изысканной разновидностью контролируемой оппозиции является шутовская, глумливая оппозиция - самой яркой фигурой стала Ксения Собчак. Впрочем, сам Путин часто изображает из себя именно шутовского оппозиционера собственной диктатуре, это и есть глумление. Но Путин всегда аккуратно маркирует своё шутовство как глумление, Собчак же не маркирует, создавая у публики когнитивный диссонанс. И, конечно, осуждение завоевания Крыма, как без этого. Немножечко как бы поздно, и в этом смысле глумление налицо - почему не в 2014-м? Но в этом весь смысл контроля. Тут уже Собчак - не субъект контроля, она - контролёр.
Низшей стадией анти-оппозиций, первичными её формами, являются оппозиции прохиндейски-авантюрного характера. Иногда со вполне нормальными идеями, но с намерениями сорвать тот или иной куш - например, в 1970-е таким кушем была эмиграция. Однако, авантюрный оппозиционер может и заиграться, маска может прирасти - и тогда он даже может стать жертвой режима. Правда, жертва бессмысленная.
Все эти оппозиции результативны настолько, насколько существуют реципиенты их деятельности. Адресатом их является всё население, но быть или не быть реципиентом - это уже дело личного выбора. Конечно, лишь очень наивные люди удивляются, почему Васю Пупкину отправляют в тюрьму за цитату из Невзорова, Собчак или Быкова. Но быть или не быть наивным - тоже личный выбор.
Фальшь-оппозиции и создаются для того, чтобы энергию личного выбора направить для разрушения личностей. Те, кто откликаются на ложные оппозиции, составляют карго-оппозиционеров. Эти люди часто даже герои, иногда они погибают, им не платят, они иногда платят. Но идеи у них настоящие, а вот герои у них картонные. Бить картонным бревном по диктатуре - занятие многопотное, но малорезультативное. Точнее, совсем безрезультатное. Но об этом карго-оппозиционерам лучше не говорить. Для настоящего освободительного, демократического движения они безвозвратно потеряны, и это было бы довольно печально, но их не так уж и много. Да и новые потенциальные нормальные борцы с тиранией всё время родятся. Хотя здоровье новорожденных с каждом годом, конечно, всё слабее, но над духом даже рашистская гинекология и акушерство не властны.
Я буду очень благодарен и за молитвенную, и за материальную поддержку: можно перевести деньги на номер сотового телефона - на счёт в Paypal.
«Вот, собственно, и всё, что я хотел(а) сказать о Дмитрии Львовиче» ©
Антиреволюция и её анти-оппозицииСамодержавие не диктатура. Самодержавие есть разновидность правового государства, более того - государства живого, в котором есть жизнь, а есть порождаемая жизнью власть. Как бы глубоко самодержавие ни запускало свои крокодильи щупальца в существование подданных, они остаются самостоятельными единицами исторического процесса. Угнетаемыми, мучающимися, но самостоятельными.
Февральская революция была именно революцией - позитивным событием, расширившим пространство свободы, внесшим новое творческое качество в жизнь. Именно такие события в европейской традиции называются революциями, от научной до сексуальной.
Октябрьский путч был не контрреволюцией, он был антиреволюцией. Он вообще устранил жизнь: ровно то, что предсказывал Салтыков-Щедрин в "Истории одного города". Совершилось антропологическое обнуление. Из самостоятельных единиц люди стали дырками, чьё существование целиком определялось палкой, за которой они стояли наподобие нулей за единицей. Только палка - даже не единица, а подданный большевистской диктатуры даже не нуль, а дыр.
На стадии формирования диктатуры большевизм оппозиций никаких не допускал, и для этого активно расстреливал и уничтожал совершенно невиновных людей, обвиняя их в оппозиционности. С Хрущёва большевизм вступил в зрелую фазу, стал превращаться из большевизма в здоровенную диктатуру, где власть уже была не ради идеи, нацистской или коммунистической, а просто ради власти. Созревшая диктатура предпочитает иметь хорошо темперированную оппозиции, глубоко эшелонированную анти-оппозицию, которая мешает оппозиции настоящей. Первой такой ложной оппозицией стали фрондирующие интеллектуалы из "толстых журналов". Одна группа имитировала либерализм, вторая имитировала черносотенство. "Новый мир" и "Москва". Дожили до Путина, не сменив амплуа.
Анти-оппозиции разнообразны, от лукаво-лживых до ложных.
Есть строго контролируемые, знающие о контроле, постоянно на него ссылающиеся и не смеющие вырываться из-под контроля. При Горбачёве такой была оппозиция во главе с Юрием Афанасьевым и Гавриилом Поповым. Следует заметить, что Ельцин вообще не был оппозицией - он был соперником во внутриноменклатурной схватке за власть. При Ельцине и Путине такая оппозиция сосредоточилась вокруг "Эха Москвы" и "Новой газеты". Самый яркий пример - Дмитрий Быков. Контролируемой оппозиции многое позволяется - например, выступить против завоевания Крыма. Но выступление обесценивается бездействием или даже - как в случае с Быковым - последующим оправданием завоевания или признанием безнадёжности борьбы с ним.
Контролируемые оппозиции следует отличать от марионеточных - самый яркий пример Жириновский. Марионеточные оппозиции создаются и контролируются Лубянкой, без её опеки и указаний марионеточные оппозиционеры просто оставляют своё занятие. Если говорить о Крыме, ярким примером является не Жириновский, а Невзоров, который выступил против завоевания Крыма даже с большей яростью, чем Быков, и с ещё большей, конечно, бесцельностью. Как уличный мим, передразнивающий прохожих. Тут ещё выявляется характерный признак: протест совершается в одиночку. Он не перерастает в коллективное действие. Это чрезвычайно полезно диктатуре.
Изысканной разновидностью контролируемой оппозиции является шутовская, глумливая оппозиция - самой яркой фигурой стала Ксения Собчак. Впрочем, сам Путин часто изображает из себя именно шутовского оппозиционера собственной диктатуре, это и есть глумление. Но Путин всегда аккуратно маркирует своё шутовство как глумление, Собчак же не маркирует, создавая у публики когнитивный диссонанс. И, конечно, осуждение завоевания Крыма, как без этого. Немножечко как бы поздно, и в этом смысле глумление налицо - почему не в 2014-м? Но в этом весь смысл контроля. Тут уже Собчак - не субъект контроля, она - контролёр.
Низшей стадией анти-оппозиций, первичными её формами, являются оппозиции прохиндейски-авантюрного характера. Иногда со вполне нормальными идеями, но с намерениями сорвать тот или иной куш - например, в 1970-е таким кушем была эмиграция. Однако, авантюрный оппозиционер может и заиграться, маска может прирасти - и тогда он даже может стать жертвой режима. Правда, жертва бессмысленная.
Все эти оппозиции результативны настолько, насколько существуют реципиенты их деятельности. Адресатом их является всё население, но быть или не быть реципиентом - это уже дело личного выбора. Конечно, лишь очень наивные люди удивляются, почему Васю Пупкину отправляют в тюрьму за цитату из Невзорова, Собчак или Быкова. Но быть или не быть наивным - тоже личный выбор.
Фальшь-оппозиции и создаются для того, чтобы энергию личного выбора направить для разрушения личностей. Те, кто откликаются на ложные оппозиции, составляют карго-оппозиционеров. Эти люди часто даже герои, иногда они погибают, им не платят, они иногда платят. Но идеи у них настоящие, а вот герои у них картонные. Бить картонным бревном по диктатуре - занятие многопотное, но малорезультативное. Точнее, совсем безрезультатное. Но об этом карго-оппозиционерам лучше не говорить. Для настоящего освободительного, демократического движения они безвозвратно потеряны, и это было бы довольно печально, но их не так уж и много. Да и новые потенциальные нормальные борцы с тиранией всё время родятся. Хотя здоровье новорожденных с каждом годом, конечно, всё слабее, но над духом даже рашистская гинекология и акушерство не властны.
Я буду очень благодарен и за молитвенную, и за материальную поддержку: можно перевести деньги на номер сотового телефона - на счёт в Paypal.
«Вот, собственно, и всё, что я хотел(а) сказать о Дмитрии Львовиче» ©