"Я ... нашёл благодаря лондонским друзьям" vs. "ОНИ списались с британским музеем, и он им прислал"
Дмитрий Быков: Открытый урок: Николай Гоголь «Ревизор» // 27 мая 2017 года:[реплика из зала:]
— Вы сказали, что во всех утопиях есть катастрофа в конце.
[Дмитрий Быков:]
— Да.
[реплика из зала:]
— Но в «Что делать?», там же в конце вот тоже утопия. Поэтому катастрофа?
[Дмитрий Быков:]
— Да. Где? А что там случилось? «В Пассаж!— сказала дама…» Ой, молодец! Ой, какой дельный вопрос! «В Пассаж!— сказала дама в трауре, только теперь она была уже не в трауре». Почему она не в трауре? Почему она была в нём? Кто читал «Что делать?» Ох, дети, вот роман! Это же русский Дэн Браун. Это такая шифрограмма. Там зашифровано… До сих пор сидят поколения исследователей, пытаются понят. В «Что делать?» есть целые абзацы, где содержатся ряды цифр, совершенно не нужные в повествовании. Перечисляется имущество такого-то, доходы и десятины такого-то. Зачем? Это цифровой шифр, которого в романе очень много. Роман шифрован. И поняли это только те, кто знал — соратники Чернышевского по борьбе. А что означает финальная дата романа? Почему роман датирован? Почему там в конце стоит 4-е апреля [1863]? Это дата, на которую Чернышевский назначает русскую революцию, на которую он назначает восстание. Почему дама в трауре уже не в трауре? Потому что у неё сидел близкий родственник, а теперь вышел на свободу. Финал романа — это праздник. Описанием грандиозного празднества заканчивается. Что празднуют? Победу революции. Но он не может это открытым текстом написать. Пишет: «А что же произошло? Эдак вы начинаете рассказывать о 65-м годе?» — «Да» — «Кто же, помилуйте, кто же будет вас слушать?» — «Вам угодно будет меня слушать». Последняя фраза романа — все помнят? «Надеюсь дождаться этого довольно скоро». Чего «надеюсь дождаться»?
[реплика из зала:]
— [нрзб.]
[Дмитрий Быков:]
— Правильно. Конечно, да? Вот этот катаклизм туда и заложен. И, кстати, отцы, правда, вот нечего будет делать когда, наступит свободное время,— почитайте «Что делать?». Я уверен, что при правильном чтении люди проследят некоторые коды. Если бы кто-то взял на себя задачу серьёзно прочитать коды «Что делать?», я думаю, мы бы узнали очень много о таинственных перемещениях средств русских революционеров, о подпольной деятельности Чернышевского. Эти связи до сих пор не выявлены. Он был конспиратором не хуже, чем литератором. Но эту детективную задачу вы можете отложить себе на лето. Глядишь, и бабки какие-нибудь найдёте.
— Вы сказали, что во всех утопиях есть катастрофа в конце.
[Дмитрий Быков:]
— Да.
[реплика из зала:]
— Но в «Что делать?», там же в конце вот тоже утопия. Поэтому катастрофа?
[Дмитрий Быков:]
— Да. Где? А что там случилось? «В Пассаж!— сказала дама…» Ой, молодец! Ой, какой дельный вопрос! «В Пассаж!— сказала дама в трауре, только теперь она была уже не в трауре». Почему она не в трауре? Почему она была в нём? Кто читал «Что делать?» Ох, дети, вот роман! Это же русский Дэн Браун. Это такая шифрограмма. Там зашифровано… До сих пор сидят поколения исследователей, пытаются понят. В «Что делать?» есть целые абзацы, где содержатся ряды цифр, совершенно не нужные в повествовании. Перечисляется имущество такого-то, доходы и десятины такого-то. Зачем? Это цифровой шифр, которого в романе очень много. Роман шифрован. И поняли это только те, кто знал — соратники Чернышевского по борьбе. А что означает финальная дата романа? Почему роман датирован? Почему там в конце стоит 4-е апреля [1863]? Это дата, на которую Чернышевский назначает русскую революцию, на которую он назначает восстание. Почему дама в трауре уже не в трауре? Потому что у неё сидел близкий родственник, а теперь вышел на свободу. Финал романа — это праздник. Описанием грандиозного празднества заканчивается. Что празднуют? Победу революции. Но он не может это открытым текстом написать. Пишет: «А что же произошло? Эдак вы начинаете рассказывать о 65-м годе?» — «Да» — «Кто же, помилуйте, кто же будет вас слушать?» — «Вам угодно будет меня слушать». Последняя фраза романа — все помнят? «Надеюсь дождаться этого довольно скоро». Чего «надеюсь дождаться»?
[реплика из зала:]
— [нрзб.]
[Дмитрий Быков:]
— Правильно. Конечно, да? Вот этот катаклизм туда и заложен. И, кстати, отцы, правда, вот нечего будет делать когда, наступит свободное время,— почитайте «Что делать?». Я уверен, что при правильном чтении люди проследят некоторые коды. Если бы кто-то взял на себя задачу серьёзно прочитать коды «Что делать?», я думаю, мы бы узнали очень много о таинственных перемещениях средств русских революционеров, о подпольной деятельности Чернышевского. Эти связи до сих пор не выявлены. Он был конспиратором не хуже, чем литератором. Но эту детективную задачу вы можете отложить себе на лето. Глядишь, и бабки какие-нибудь найдёте.
Дмитрий Быков на презентации романа «Июнь» // Московский Дом Книги, 21 сентября 2017 года:
[реплика из зала:]
— Хорошо, тогда другой… тогда другой вопрос. Вы сказали, что вы начали читать новый курс лекций в школе. Они будут выложены на интернете или это только для…
[Дмитрий Быков:]
— Не знаю, не знаю. Вообще это не курс лекций. Это такой семинар, который называется «Бейкер-стрит, [221б]». Там я детьми соби… Ну он междисциплинарный, как это сейчас принято. Я собираюсь разгадывать там с детьми великие тайны. Ну, например, кто был Григорий Отрепьев, или была ли сожжена Жанна д'Аарк или Жанна [нрзб.] это всё-таки она, или «Тайна Эдвина Друда», или упомянутая Женщина из Исдален, или Зодиак. Вот такие вещи. Причём, мне кажется, я, кстати, набрёл на интересную вещь. Вот это я с ними намерен рассмотреть в ближайшее время. В романе Чернышевского «Что делать?» встречаются целые абзацы, состоящие из цифр, цифр на первый взгляд ненужных: рост и вес Рахметова, стоимость того или иного имения, его площадь и т.д. Это шифр совершенно очевидный. И я нашёл упоминание книги, по которой надо расшифровывать эти цифры. В романе «Что делать?» упоминается только одна книга, и упоминается дважды. Какая?
[реплика из зала:]
— Может быть, Библия?
[Дмитрий Быков:]
— Да совсем нет. Но близко. Это толкование Ньютона Евангелия от Матфея. Это книга, которую читает Рахметов. Это идеальная книга для дешифровки, потому что она трудно доставаема и доступна прежде всего в Лондоне, к которому адресована значительная часть романа. Я эти цифры подставил и эту книгу 1740-го года нашёл благодаря лондонским друзьям. Удивительные вещи, ребята, удивительные, да? Если бы фонд «Народной воли» где-то сохранился, я бы нашёл эти деньги. Но, к сожалению, они давно потрачены. Но в общем вот это мне интересно. Вот этим я буду заниматься. Это не… совсем не лекции, это попытка вовлечь детей в исследовательскую работу — расшифровка великих шифров. Вот так бы я сказал.
— Хорошо, тогда другой… тогда другой вопрос. Вы сказали, что вы начали читать новый курс лекций в школе. Они будут выложены на интернете или это только для…
[Дмитрий Быков:]
— Не знаю, не знаю. Вообще это не курс лекций. Это такой семинар, который называется «Бейкер-стрит, [221б]». Там я детьми соби… Ну он междисциплинарный, как это сейчас принято. Я собираюсь разгадывать там с детьми великие тайны. Ну, например, кто был Григорий Отрепьев, или была ли сожжена Жанна д'Аарк или Жанна [нрзб.] это всё-таки она, или «Тайна Эдвина Друда», или упомянутая Женщина из Исдален, или Зодиак. Вот такие вещи. Причём, мне кажется, я, кстати, набрёл на интересную вещь. Вот это я с ними намерен рассмотреть в ближайшее время. В романе Чернышевского «Что делать?» встречаются целые абзацы, состоящие из цифр, цифр на первый взгляд ненужных: рост и вес Рахметова, стоимость того или иного имения, его площадь и т.д. Это шифр совершенно очевидный. И я нашёл упоминание книги, по которой надо расшифровывать эти цифры. В романе «Что делать?» упоминается только одна книга, и упоминается дважды. Какая?
[реплика из зала:]
— Может быть, Библия?
[Дмитрий Быков:]
— Да совсем нет. Но близко. Это толкование Ньютона Евангелия от Матфея. Это книга, которую читает Рахметов. Это идеальная книга для дешифровки, потому что она трудно доставаема и доступна прежде всего в Лондоне, к которому адресована значительная часть романа. Я эти цифры подставил и эту книгу 1740-го года нашёл благодаря лондонским друзьям. Удивительные вещи, ребята, удивительные, да? Если бы фонд «Народной воли» где-то сохранился, я бы нашёл эти деньги. Но, к сожалению, они давно потрачены. Но в общем вот это мне интересно. Вот этим я буду заниматься. Это не… совсем не лекции, это попытка вовлечь детей в исследовательскую работу — расшифровка великих шифров. Вот так бы я сказал.
Дмитрий Быков «Российское образование в XXI веке: назревшие перемены и возможные вызовы» // 422-е заседание Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, 8 ноября 2017 года:
<…> Я приведу вам простейший пример. Не так давно один ребёнок у меня в школе делал доклад о цифровой символике в романе «Что делать?». Ребёнок этот не гуманитарный, он технарь; он пришёл к выводу, что в романе содержится шифрованное послание. Потому что огромное количество цифр, которые там есть (вес героев, возраст героев, количество душ у помещиков), они сюжетно никак не мотивированы; эти цифры передают тайное послание. Названа в романе и книга, по которой следует этот шифр читать. Это единственная книга, упомянутая в романе «Что делать?», это книга Ньютона об Откровении Иоанна Богослова 1733-го года издания. Достать её трудно, поэтому расшифровать могли только немногие. Там, если помните, эту книгу читает Рахметов. Я сказал: «Ну вы же понимаете, что достать английское издание 1733-го года мы сегодня не сможем, и проверить вашу гипотезу – тоже». На следующий день, господа, эта книга лежала у меня на столе. Они списались с британским музеем, и он им прислал сканы. Т.е. они делают всё быстрее, чем мы, и невозможного для них нет. Кстати говоря, они прочли и шифрованное послание. Если им верить, то деньги Чернышевского и «Народной воли» находятся сейчас в Саратове. Вот, может быть, мы скоро поедем их оттуда извлекать. <...>