Дмитрий Быков // «Консерватор», №12, 4—10 апреля 2003 года
ОтлучённыйГлавный военный репортер планеты теряет работу.
Признанный вождь и символ мирового стрингерства, лауреат Пулитцеровской премии за Вьетнам, ветеран «Бури в пустыне» и бессчетных локальных конфликтов Питер Арнетт уволен из NBC и тут же принят на работу в Daily Mirror: военный репортер такого класса, да еще и сидящий в самом пекле, на дороге не валяется. Удивительно, что ему не предложили работу сразу несколько российских изданий правозащитной ориентации… хотя что же тут удивительного? У них как раз по Ираку позиция чрезвычайно размытая: да, Буш… но Саддам… Прегрешение Арнетта заключалось в том, что он экспромтом дал интервью иракскому телевидению. В этом пятнадцатиминутном телемонологе он успел сказать, что американская тактика в Ираке себя не оправдала, что в войне, по всей вероятности, будет сделана пауза (Пентагон берет тайм-аут для выработки нового плана) и что американцы не ожидали столь упорного сопротивления Ирака. Вот и вся крамола. «Я не сказал ничего, кроме того, что все и так уже знали», — пояснил Арнетт, добавив, что он «в глубоком шоке» от своего увольнения. Еще бы не в шоке. Это все равно как если б у нас уволили, не знаю, Генриха Боровика (сопоставляю только вес — Арнетт никогда никакого режима не обслуживал и часто оказывался в оппозиции). Что интересно, поначалу сами NBC не собирались ничего такого с Арнеттом делать. «Он просто отвечал на вопросы телерепортера, — сказал представитель телекомпании корреспонденту The Washington Post. — А репортажи его мы считаем выдающимися». Ну и досчитались.
Собственно, это не первый случай, когда Арнетт терпит от своих же. Он еще в 1991 году был обвинен в проиракской пропаганде: тогда Белому дому не понравился его репортаж о том, как в Багдаде разбомбили фабрику по производству детского питания. Американцы полагали, что там химическое оружие делают, а Арнетт в Багдаде доказал, что все это химическое оружие сводилось к жидкости типа «Агу». Конечно, кормежка для граждан тоталитарного государства есть также в своем роде химическое оружие против свободы, но не до такой же степени… Однако погодите единогласно выть — вот, мол, Америка унижает и отторгает собственных блестящих профессионалов… Вон и Донахью лишили программы на кабельном (!!!) малоизвестном канале за то, что старик сдержанно оценивает Буша… С Арнеттом все-таки иной случай. Во-первых, он дал иракцам непроверенную информацию (насчет паузы в войне). «Он говорит о том, о чем понятия не имеет», — сказал источник в Белом доме. Никакой паузы в войне нет и не предвидится. А во-вторых, Арнетт сам назвал свое интервью иракцам «ошибкой». Он только не ждал, что эта ошибка будет так дорого ему стоить (единственному нашему журналисту, который взял у него интервью, — есть такой Владимир Снегирев, — Арнетт называл суммы своих гонораров: рискует он вовсе не ради романтики, и платить, как платило NBC, ему англичане не будут). Все-таки твоя страна воюет, какой ты ни есть нейтральный. Воюет, как сейчас уже видно, тяжело и вязко. Следует ли в этой ситуации несколько осторожней общаться с противником, особенно ежели иракское телевидение является одной из главных мишеней? По всем законам войны — да. Всем памятна история с Андреем Бабицким, который пропал в Чечне. Все сколько-нибудь заметные журналисты дружно требовали тогда его освобождения, потому что очень уж много лжи было вокруг этого наворочено. Но в истории Арнетта все прозрачно: передаешь репортажи — передавай, никто тебя в правах не поражает. Говори правду, какой ты ее видишь. Рассказывай о жертвах среди мирного населения — NBC их показывало, и никто не закрывал компанию. Но от общения с вражескими СМИ воздержись — чего уж, казалось бы, ясней? Да и вообще пора всему миру напомнить о том, что соблюдать достойный нейтралитет и защищать одни только общечеловеческие ценности в сегодняшнем мире уже невозможно: он поляризовался, хотим мы этого или нет. Нейтральные информаторы остались в прошлом. Сегодня приходится играть по новым правилам: отвыкли? — привыкнете. Американо-иракская война начиналась как война нового типа, как нечто вроде спорта, а оказалась обычной затяжной войной, изматывающей обе стороны и множащей жертвы десятками. Начинается все очень политкорректно — но уже через неделю репортеры стран коалиции, переживая в Багдаде регулярные бомбежки, начинают испытывать к Саддаму род солидарности. Как Штирлиц в Берлине, мысленно называвший «нашими» и русских, и немцев. Семенов это точно угадал. Вывод? А вывод простой: американским репортерам надо стремительно убираться из Ирака, пока они не стали стопроцентными саддамитами (вон одного уже и выслали — он случайно проговорился о месте дислокации бригады, в которой находился). И тогда — прощай объективность, потому что в войне объективности нет. Ни информационной, ни какой-либо иной. Что воевать плохо — мы все знаем. Но гражданам воюющих стран пора определяться, если только они не поспешили заранее отказаться от гражданства и вписать себя в Свободные Жители Мира.
Собственно, это не первый случай, когда Арнетт терпит от своих же. Он еще в 1991 году был обвинен в проиракской пропаганде: тогда Белому дому не понравился его репортаж о том, как в Багдаде разбомбили фабрику по производству детского питания. Американцы полагали, что там химическое оружие делают, а Арнетт в Багдаде доказал, что все это химическое оружие сводилось к жидкости типа «Агу». Конечно, кормежка для граждан тоталитарного государства есть также в своем роде химическое оружие против свободы, но не до такой же степени… Однако погодите единогласно выть — вот, мол, Америка унижает и отторгает собственных блестящих профессионалов… Вон и Донахью лишили программы на кабельном (!!!) малоизвестном канале за то, что старик сдержанно оценивает Буша… С Арнеттом все-таки иной случай. Во-первых, он дал иракцам непроверенную информацию (насчет паузы в войне). «Он говорит о том, о чем понятия не имеет», — сказал источник в Белом доме. Никакой паузы в войне нет и не предвидится. А во-вторых, Арнетт сам назвал свое интервью иракцам «ошибкой». Он только не ждал, что эта ошибка будет так дорого ему стоить (единственному нашему журналисту, который взял у него интервью, — есть такой Владимир Снегирев, — Арнетт называл суммы своих гонораров: рискует он вовсе не ради романтики, и платить, как платило NBC, ему англичане не будут). Все-таки твоя страна воюет, какой ты ни есть нейтральный. Воюет, как сейчас уже видно, тяжело и вязко. Следует ли в этой ситуации несколько осторожней общаться с противником, особенно ежели иракское телевидение является одной из главных мишеней? По всем законам войны — да. Всем памятна история с Андреем Бабицким, который пропал в Чечне. Все сколько-нибудь заметные журналисты дружно требовали тогда его освобождения, потому что очень уж много лжи было вокруг этого наворочено. Но в истории Арнетта все прозрачно: передаешь репортажи — передавай, никто тебя в правах не поражает. Говори правду, какой ты ее видишь. Рассказывай о жертвах среди мирного населения — NBC их показывало, и никто не закрывал компанию. Но от общения с вражескими СМИ воздержись — чего уж, казалось бы, ясней? Да и вообще пора всему миру напомнить о том, что соблюдать достойный нейтралитет и защищать одни только общечеловеческие ценности в сегодняшнем мире уже невозможно: он поляризовался, хотим мы этого или нет. Нейтральные информаторы остались в прошлом. Сегодня приходится играть по новым правилам: отвыкли? — привыкнете. Американо-иракская война начиналась как война нового типа, как нечто вроде спорта, а оказалась обычной затяжной войной, изматывающей обе стороны и множащей жертвы десятками. Начинается все очень политкорректно — но уже через неделю репортеры стран коалиции, переживая в Багдаде регулярные бомбежки, начинают испытывать к Саддаму род солидарности. Как Штирлиц в Берлине, мысленно называвший «нашими» и русских, и немцев. Семенов это точно угадал. Вывод? А вывод простой: американским репортерам надо стремительно убираться из Ирака, пока они не стали стопроцентными саддамитами (вон одного уже и выслали — он случайно проговорился о месте дислокации бригады, в которой находился). И тогда — прощай объективность, потому что в войне объективности нет. Ни информационной, ни какой-либо иной. Что воевать плохо — мы все знаем. Но гражданам воюющих стран пора определяться, если только они не поспешили заранее отказаться от гражданства и вписать себя в Свободные Жители Мира.