Дмитрий Быков // «Собеседник», №38, 8-14 октября 2003 года
Лекарство от скукиПитерские выборы как зеркало русской демократии
Вне выборного контекста никакой разницы между Ма-1 и Ма-2 не просматривается — если не считать того, что Маркова увлекается стрельбой и каратэ, а Матвиенко любит искусство.
Октябрь для России — месяц, как известно, роковой, а все потому, что выбирать не из чего. Когда не из чего выбирать, бывает либо смешно, либо страшно. Страшно в такой ситуации в Петербурге один раз уже было, так что я специально отправился посмотреть, как будет смешно.
5 октября в Питере случилась интересная подмена. Тоже довольно типичная. Выборы губернаторши еще не закончились, а Познер уже обсуждал с Глазьевым, Гайдаром, Рогозиным и Черниченко уроки октября 1993 года. Когда тоже не из чего было выбирать. И выходило, что Гайдар и Черниченко — враги закона и свободы, а Глазьев и Рогозин — ее защитники. Когда понятия "закон" и "свобода" теряют смысл, так всегда получается. В Питере противостояли друг другу две Ма — Маркова и Матвиенко, и выходило, что демократу положено как бы голосовать за экс-вице-губернаторшу, а государственнику и ретрограду — за экс-вице-премьершу. Хохма заключается в том, что яковлевцы долго считались врагами свободы, поскольку подло свалили Собчака, — но теперь выглядят ее оплотом, поскольку посильно противостоят путинской экспансии. Мы говорим: Матвиенко, подразумеваем: Путин. А потому все фрондирующие интеллигенты обязаны проголосовать за силовичку Маркову либо против всех. Против всех — это значит "обе хуже". Но это, сами понимаете, неконструктивно, потому что тогда город опять останется фактически без хозяина. Да и потом, ясно же, что Кремль своего добьется и чужого добьет. Он всегда так делает. Забавно только, что символом этого государственного давления стала тихая Валентина Ивановна, вице-премьер по социальным вопросами до этого вообще посол в Греции, а олицетворением петербургской гордой независимости сделалась бывшая начальница милиции Колпинского района, впоследствии яковлевский зам, женщина резкая и на досуге занимающаяся каратэ.
"Вы лжете!" "И вы лжете тоже!"
Между ними даже случились дебаты, в прямой трансляции. Обе очень нервничали, все время кричали: "Вы лжете!" У меня создалось ощущение, что больше они ничего и не говорили. Маркова в своих предвыборных листовках утверждала, что Москва грабит Петербург. Вероятно, ворует в основном корюшку. Пиар у Матвиенко был поставлен гораздо круче. Накануне выборов в большинстве питерских вкладок в московские еженедельники появились рекламные тексты, призванные доказать, что при Матвиенко Путин будет активно помогать Петербургу. А без Матвиенко, стало быть, не будет. Не мил ему без Вали родимый город. (Тут самое занятное, что все эти еженедельники так и лежали на прилавках. И во многих киосках висели эти портреты — киоск-то в воскресенье закрыт, агитацию убирать некому!)
Особо отличился "АиФ" — Санкт-Петербург, напечатав такое читательское письмо: "Уважаемая редакция! Я внимательно слежу за выборами губернатора и встречала в прессе сравнения Валентины Матвиенко с Маргарет Тэтчер. Хотелось бы узнать, насколько это реально. С уважением Елена Петровна Н.". Для удовлетворения ненасытной любознательности Елены Петровны тут же публикуется политический портрет Маргарет Тэтчер, а ниже — статья под лозунговым названием "Маркова борется за кресло, Матвиенко отстаивает город". "5 октября Петербург должен решить, выбирает ли он жизнь под лозунгом "Нет — Москве!" (по принципу "Чем хуже, тем лучше") или жизнь с Москвой на равных. Петербург "позднего Яковлева" в еще более ухудшенном варианте или Петербург 300-летия?" Тут особенно смешно даже не то, что победа Матвиенко сразу уравняет Петербург с Москвой, как бы распространив на город часть путинской благодати, — а то, что Петербург трехсотлетия как раз и был Петербургом позднего Яковлева, чему все мы, слава Богу, свидетели. Это ведь еще при нем случилось — весь аврал, вся показуха и весь косметический ремонт. То есть выбирать действительно не из кого. Что делалось особенно наглядно при ознакомлении с биографиями претенденток, изложенными на единственном дозволенном предвыборном плакатике.
Два сапога пара
Я читал этот плакатик на многих избирательных участках, которые честно посетил с питерскими друзьями. Народу везде было крайне мало, даром что день случился мокрый, серенький, гулятельной активности и дачных выездов не предполагавший. Из сравнительного жизнеописания Ма-1 и Ма-2 следовало, что совокупный годовой доход Матвиенко за прошлый год составил 395.598 рублей 54 копейки, а марковский — 401.413 рублей 80 копеек. Зато квартира у Матвиенко — 209, 8 квадратных метра, а у Марковой — всего 133,6. Правда, Маркова отыгралась на автомобилях: у нее в личной собственности "Ниссан" и в совместной "BMW". А у Матвиенко всего-то — "ВАЗ-2121" в совместной собственности. Но у нее есть еще возможность отыграться: Маркова хранит 112.951 рубль 67 копеек в Северозападном отделении Сбербанка РФ, и неизвестно еще, что у нас там будет с финансами. Многие кризис обещают. А у Матвиенко банковских вкладов вообще нет, она, судя по всему, хранит деньги в более надежных местах, типа в кубышке, и ей поэтому ничто не грозит. Так что в случае чего она еще купит себе "Ниссан", а вот за "Ниссан" Марковой я теперь не поручусь.
Из дальнейшей сравнительной характеристики явствует, что Маркова знает японский, а Матвиенко — греческий (это кроме общего у них английского, на котором они при желании могли бы объясняться: "You are a goddam liar!" — "Ot takoy slishu!"). У Матвиенко сын — банкир, у Марковой муж — скульптор. Матвиенко приехала в город подростком, Маркова прожила всю жизнь. Голова Ивана Ивановича похожа на редьку хвостом вниз, голова Ивана Никифоровича похожа на редьку хвостом вверх. То есть вне выборного контекста никакой разницы между Ма-1 и Ма-2 не просматривается — если не считать того, что Маркова увлекается стрельбой и каратэ, а Матвиенко любит искусство. Но, как мы видим на примере нашего президента, одно другому не мешает.
Видя таковую бесперспективность выборов, на них пришло еще меньше народу, чем на первый тур две недели назад. Надо полагать, люди с самого начала понимали предрешенность ситуации. О чем и рассказали мне во время моего собственного... не скажу "ехit-пула", поскольку опрашивал я публику не на избирательных участках, а в милых и дешевых питерских кафе: вы пойдете на выборы? Нет? А почему?
— Потому что победит Валька-Таблетка, — рассказала мне двадцатилетняя студентка консерватории. — Я, между прочим, за нее агитировала. Денег пообещали. Шесть рублей подпись. Хотя на самом деле, я узнавала потом, подпись стоит пятнадцать. Я собрала тридцать штук, а денег до сих пор не дали. Но пока собирала — в маечке с ее портретом, — мне про нее кучу интересных вещей рассказали. Зовут ее Таблетка, потому что она окончила фармацевтический институт.
— А я не пойду голосовать из-за ее поздравления с Днем пожилых людей, — рассказал мне случайно встреченный хороший питерский критик пятидесяти лет от роду. — Она, видимо, решила всех поздравить, кто старше пятидесяти... Но не учла, что не каждому приятно, когда его называют пожилым. Там на письме стоит тираж — триста тысяч экземпляров! Сколько народу огорчила... Она бы, голубушка, и рада с чем другим поздравить, да на предвыборный период только этот День пожилых и приходится. Надо ж о себе напомнить... И в каких выражениях составлено! Я из этого письма узнал, что войны прошел, страну поднял, что лично Матвиенко мной гордится и все сделает, чтобы — цитирую — "в ваши семьи пришел мир и покой". Почему — семьи? Откуда она знает, что у меня их несколько? По слухам, в штабе Валентины Матвиенко трудился один из российских литературных критиков-постмодернистов. Раньше он изучал постмодернизм в теории, теперь проявляет его в действии. Трудно сказать, кому принадлежит авторство предвыборного лозунга "Вместе сможем все", украшающего портреты Матвиенко рядом с Путиным, но это чистый постмодернизм. Такое типа подмигивание друзьям: видите, ребята, мне стыдно, конечно, но я стараюсь все-таки стебаться...
Пожелания удачи как черный пиар
Дальше все было предсказуемо. Только одно показалось мне очень характерным и каким-то крайне путинским, додавливающим до неприличного: никаких особых симпатий к Марковой у меня, конечно, нет, но сразу два трагифарса, устроенных вокруг нее в день выборов, заставили меня ей посочувствовать от души. Сначала в ее офисе якобы обнаружили какие-то остатки агитационных материалов, и милиция провела там обыск. Потом ей не дали проголосовать на Невском — оказывается, надо было сохранять открепительный талон, выданный ей в первом туре. А она его, по собственному признанию, выкинула. Надо было, значит, ехать голосовать по месту жительства (прописка у нее, кажется, где-то в Парголово). Все это, конечно, ни на что особенно не повлияло. Это просто небольшая порча нервов.
В половине одиннадцатого Матвиенко вышла в прямой телеэфир новостей и поблагодарила всех, кто за нее проголосовал. Она сказала, что провела очень трудные две недели. И что успела в полной мере узнать, что такое черный пиар. "Президент только пожелал мне удачи, и видите, что было", — сказала она. Да уж видим. Как он пожелал, так и было. Правда, Валентина Ивановна еще не знала, что на следующий день после официального провозглашения губернатором нацболка Наталья Луковникова мазнет ее букетом гвоздик по лицу. Но, судя по хронике нацболовской активности, это у нас теперь нечто вроде инаугурации.
Вне выборного контекста никакой разницы между Ма-1 и Ма-2 не просматривается — если не считать того, что Маркова увлекается стрельбой и каратэ, а Матвиенко любит искусство.
Октябрь для России — месяц, как известно, роковой, а все потому, что выбирать не из чего. Когда не из чего выбирать, бывает либо смешно, либо страшно. Страшно в такой ситуации в Петербурге один раз уже было, так что я специально отправился посмотреть, как будет смешно.
5 октября в Питере случилась интересная подмена. Тоже довольно типичная. Выборы губернаторши еще не закончились, а Познер уже обсуждал с Глазьевым, Гайдаром, Рогозиным и Черниченко уроки октября 1993 года. Когда тоже не из чего было выбирать. И выходило, что Гайдар и Черниченко — враги закона и свободы, а Глазьев и Рогозин — ее защитники. Когда понятия "закон" и "свобода" теряют смысл, так всегда получается. В Питере противостояли друг другу две Ма — Маркова и Матвиенко, и выходило, что демократу положено как бы голосовать за экс-вице-губернаторшу, а государственнику и ретрограду — за экс-вице-премьершу. Хохма заключается в том, что яковлевцы долго считались врагами свободы, поскольку подло свалили Собчака, — но теперь выглядят ее оплотом, поскольку посильно противостоят путинской экспансии. Мы говорим: Матвиенко, подразумеваем: Путин. А потому все фрондирующие интеллигенты обязаны проголосовать за силовичку Маркову либо против всех. Против всех — это значит "обе хуже". Но это, сами понимаете, неконструктивно, потому что тогда город опять останется фактически без хозяина. Да и потом, ясно же, что Кремль своего добьется и чужого добьет. Он всегда так делает. Забавно только, что символом этого государственного давления стала тихая Валентина Ивановна, вице-премьер по социальным вопросами до этого вообще посол в Греции, а олицетворением петербургской гордой независимости сделалась бывшая начальница милиции Колпинского района, впоследствии яковлевский зам, женщина резкая и на досуге занимающаяся каратэ.
"Вы лжете!" "И вы лжете тоже!"
Между ними даже случились дебаты, в прямой трансляции. Обе очень нервничали, все время кричали: "Вы лжете!" У меня создалось ощущение, что больше они ничего и не говорили. Маркова в своих предвыборных листовках утверждала, что Москва грабит Петербург. Вероятно, ворует в основном корюшку. Пиар у Матвиенко был поставлен гораздо круче. Накануне выборов в большинстве питерских вкладок в московские еженедельники появились рекламные тексты, призванные доказать, что при Матвиенко Путин будет активно помогать Петербургу. А без Матвиенко, стало быть, не будет. Не мил ему без Вали родимый город. (Тут самое занятное, что все эти еженедельники так и лежали на прилавках. И во многих киосках висели эти портреты — киоск-то в воскресенье закрыт, агитацию убирать некому!)
Особо отличился "АиФ" — Санкт-Петербург, напечатав такое читательское письмо: "Уважаемая редакция! Я внимательно слежу за выборами губернатора и встречала в прессе сравнения Валентины Матвиенко с Маргарет Тэтчер. Хотелось бы узнать, насколько это реально. С уважением Елена Петровна Н.". Для удовлетворения ненасытной любознательности Елены Петровны тут же публикуется политический портрет Маргарет Тэтчер, а ниже — статья под лозунговым названием "Маркова борется за кресло, Матвиенко отстаивает город". "5 октября Петербург должен решить, выбирает ли он жизнь под лозунгом "Нет — Москве!" (по принципу "Чем хуже, тем лучше") или жизнь с Москвой на равных. Петербург "позднего Яковлева" в еще более ухудшенном варианте или Петербург 300-летия?" Тут особенно смешно даже не то, что победа Матвиенко сразу уравняет Петербург с Москвой, как бы распространив на город часть путинской благодати, — а то, что Петербург трехсотлетия как раз и был Петербургом позднего Яковлева, чему все мы, слава Богу, свидетели. Это ведь еще при нем случилось — весь аврал, вся показуха и весь косметический ремонт. То есть выбирать действительно не из кого. Что делалось особенно наглядно при ознакомлении с биографиями претенденток, изложенными на единственном дозволенном предвыборном плакатике.
Два сапога пара
Я читал этот плакатик на многих избирательных участках, которые честно посетил с питерскими друзьями. Народу везде было крайне мало, даром что день случился мокрый, серенький, гулятельной активности и дачных выездов не предполагавший. Из сравнительного жизнеописания Ма-1 и Ма-2 следовало, что совокупный годовой доход Матвиенко за прошлый год составил 395.598 рублей 54 копейки, а марковский — 401.413 рублей 80 копеек. Зато квартира у Матвиенко — 209, 8 квадратных метра, а у Марковой — всего 133,6. Правда, Маркова отыгралась на автомобилях: у нее в личной собственности "Ниссан" и в совместной "BMW". А у Матвиенко всего-то — "ВАЗ-2121" в совместной собственности. Но у нее есть еще возможность отыграться: Маркова хранит 112.951 рубль 67 копеек в Северозападном отделении Сбербанка РФ, и неизвестно еще, что у нас там будет с финансами. Многие кризис обещают. А у Матвиенко банковских вкладов вообще нет, она, судя по всему, хранит деньги в более надежных местах, типа в кубышке, и ей поэтому ничто не грозит. Так что в случае чего она еще купит себе "Ниссан", а вот за "Ниссан" Марковой я теперь не поручусь.
Из дальнейшей сравнительной характеристики явствует, что Маркова знает японский, а Матвиенко — греческий (это кроме общего у них английского, на котором они при желании могли бы объясняться: "You are a goddam liar!" — "Ot takoy slishu!"). У Матвиенко сын — банкир, у Марковой муж — скульптор. Матвиенко приехала в город подростком, Маркова прожила всю жизнь. Голова Ивана Ивановича похожа на редьку хвостом вниз, голова Ивана Никифоровича похожа на редьку хвостом вверх. То есть вне выборного контекста никакой разницы между Ма-1 и Ма-2 не просматривается — если не считать того, что Маркова увлекается стрельбой и каратэ, а Матвиенко любит искусство. Но, как мы видим на примере нашего президента, одно другому не мешает.
Видя таковую бесперспективность выборов, на них пришло еще меньше народу, чем на первый тур две недели назад. Надо полагать, люди с самого начала понимали предрешенность ситуации. О чем и рассказали мне во время моего собственного... не скажу "ехit-пула", поскольку опрашивал я публику не на избирательных участках, а в милых и дешевых питерских кафе: вы пойдете на выборы? Нет? А почему?
— Потому что победит Валька-Таблетка, — рассказала мне двадцатилетняя студентка консерватории. — Я, между прочим, за нее агитировала. Денег пообещали. Шесть рублей подпись. Хотя на самом деле, я узнавала потом, подпись стоит пятнадцать. Я собрала тридцать штук, а денег до сих пор не дали. Но пока собирала — в маечке с ее портретом, — мне про нее кучу интересных вещей рассказали. Зовут ее Таблетка, потому что она окончила фармацевтический институт.
— А я не пойду голосовать из-за ее поздравления с Днем пожилых людей, — рассказал мне случайно встреченный хороший питерский критик пятидесяти лет от роду. — Она, видимо, решила всех поздравить, кто старше пятидесяти... Но не учла, что не каждому приятно, когда его называют пожилым. Там на письме стоит тираж — триста тысяч экземпляров! Сколько народу огорчила... Она бы, голубушка, и рада с чем другим поздравить, да на предвыборный период только этот День пожилых и приходится. Надо ж о себе напомнить... И в каких выражениях составлено! Я из этого письма узнал, что войны прошел, страну поднял, что лично Матвиенко мной гордится и все сделает, чтобы — цитирую — "в ваши семьи пришел мир и покой". Почему — семьи? Откуда она знает, что у меня их несколько? По слухам, в штабе Валентины Матвиенко трудился один из российских литературных критиков-постмодернистов. Раньше он изучал постмодернизм в теории, теперь проявляет его в действии. Трудно сказать, кому принадлежит авторство предвыборного лозунга "Вместе сможем все", украшающего портреты Матвиенко рядом с Путиным, но это чистый постмодернизм. Такое типа подмигивание друзьям: видите, ребята, мне стыдно, конечно, но я стараюсь все-таки стебаться...
Пожелания удачи как черный пиар
Дальше все было предсказуемо. Только одно показалось мне очень характерным и каким-то крайне путинским, додавливающим до неприличного: никаких особых симпатий к Марковой у меня, конечно, нет, но сразу два трагифарса, устроенных вокруг нее в день выборов, заставили меня ей посочувствовать от души. Сначала в ее офисе якобы обнаружили какие-то остатки агитационных материалов, и милиция провела там обыск. Потом ей не дали проголосовать на Невском — оказывается, надо было сохранять открепительный талон, выданный ей в первом туре. А она его, по собственному признанию, выкинула. Надо было, значит, ехать голосовать по месту жительства (прописка у нее, кажется, где-то в Парголово). Все это, конечно, ни на что особенно не повлияло. Это просто небольшая порча нервов.
В половине одиннадцатого Матвиенко вышла в прямой телеэфир новостей и поблагодарила всех, кто за нее проголосовал. Она сказала, что провела очень трудные две недели. И что успела в полной мере узнать, что такое черный пиар. "Президент только пожелал мне удачи, и видите, что было", — сказала она. Да уж видим. Как он пожелал, так и было. Правда, Валентина Ивановна еще не знала, что на следующий день после официального провозглашения губернатором нацболка Наталья Луковникова мазнет ее букетом гвоздик по лицу. Но, судя по хронике нацболовской активности, это у нас теперь нечто вроде инаугурации.