Дмитрий Быков // «Собеседник», №47, 17-23 декабря 2003 года
Плохая видимость
В Цунтинском районе Дагестана обнаружили банду чеченских боевиков. Это так сообщали информационные агентства. Банда вошла на территорию Дагестана, убила девятерых пограничников, захватила четверых заложников и отошла. Против них — триста омоновцев и еще силы с воздуха. Откуда боевики пришли — неизвестно.
Самое странное здесь, конечно, — слово «обнаружили». Банда была обнаружена после того, как убила девять пограничников, вошла в село Шаури, взяла в заложники трех представителей местной администрации и одного простого жителя и отступила на подготовленные позиции. То есть пока боевики убивали пограничников, их никто не обнаружил. Так получается.
Один мой приятель — не циничный, но очень умный — уже заметил, что в соответствии с логикой сюжета дома в Москве начнут взрываться месяца через два, аккурат к выборам. И уверяю вас, так думает не только умный приятель. В обстановке тотальной секретности, которой у нас окружен процесс над предполагаемыми виновниками взрывов в Волгодонске и Москве, ни в чем нельзя быть уверенным. Прошло четыре года, а результатов расследования нет. По «Норд-Осту» год спустя — та же картинка. Я понимаю, что конспирологическая версия сегодня как будто неубедительна — Путину незачем начинать третью войну, она сегодня способна лишь уронить его рейтинг. Только-только замирили Чечню, за товарищей Кадырова и Завгаева проголосовали так дружненько, и тут на тебе — опять нестабильность. Но ведь по части других успехов дела обстоят тухленько — это «Единая Россия» уверена, что люди рады жить и работать в России, а сами люди об этом пока не знают. Их жизнь качественно никак не изменилась. И странные совпадения — вторжение в августе-99, вторжение в декабре этого года, и все в Дагестан — наводят на странные мысли.
Я понимаю и то, что мысли эти капитулянтские. Потому что страна не хочет, не чувствует в себе сил мобилизовываться, не находит смелости признать, что это война. А раз война — надо подбираться и сопротивляться. Но страна слишком хорошо знает, что военное положение запросто можно использовать как предлог, чтобы прикрыть уже все источники информации. И половинчатость нынешней информации ее тоже не устраивает: какие-то люди откуда-то пришли, как-то были обнаружены, в условиях плохой видимости ушли обратно с заложниками... Тут американцы Хусейна поймали, а у нас видимость плохая! В условиях плохой видимости не бывает хорошей армии. Если вы хотите, чтобы народ защищал страну — верните ее народу, отберите у своих прихвостней. Говорите правду. Не создавайте дымовых завес вокруг расследований и судов. Реформируйте армию на деле, а не в теории. Платите контрактникам. И главное — делайте все, чтобы вас не заподозрили в организации этой войны. Потому что пока, судя по вам, с вас станется.
А в условиях плохой видимости они так и будут к нам приходить. А мы — гадать, когда начнут взрывать дома.
В Цунтинском районе Дагестана обнаружили банду чеченских боевиков. Это так сообщали информационные агентства. Банда вошла на территорию Дагестана, убила девятерых пограничников, захватила четверых заложников и отошла. Против них — триста омоновцев и еще силы с воздуха. Откуда боевики пришли — неизвестно.Самое странное здесь, конечно, — слово «обнаружили». Банда была обнаружена после того, как убила девять пограничников, вошла в село Шаури, взяла в заложники трех представителей местной администрации и одного простого жителя и отступила на подготовленные позиции. То есть пока боевики убивали пограничников, их никто не обнаружил. Так получается.
Один мой приятель — не циничный, но очень умный — уже заметил, что в соответствии с логикой сюжета дома в Москве начнут взрываться месяца через два, аккурат к выборам. И уверяю вас, так думает не только умный приятель. В обстановке тотальной секретности, которой у нас окружен процесс над предполагаемыми виновниками взрывов в Волгодонске и Москве, ни в чем нельзя быть уверенным. Прошло четыре года, а результатов расследования нет. По «Норд-Осту» год спустя — та же картинка. Я понимаю, что конспирологическая версия сегодня как будто неубедительна — Путину незачем начинать третью войну, она сегодня способна лишь уронить его рейтинг. Только-только замирили Чечню, за товарищей Кадырова и Завгаева проголосовали так дружненько, и тут на тебе — опять нестабильность. Но ведь по части других успехов дела обстоят тухленько — это «Единая Россия» уверена, что люди рады жить и работать в России, а сами люди об этом пока не знают. Их жизнь качественно никак не изменилась. И странные совпадения — вторжение в августе-99, вторжение в декабре этого года, и все в Дагестан — наводят на странные мысли.
Я понимаю и то, что мысли эти капитулянтские. Потому что страна не хочет, не чувствует в себе сил мобилизовываться, не находит смелости признать, что это война. А раз война — надо подбираться и сопротивляться. Но страна слишком хорошо знает, что военное положение запросто можно использовать как предлог, чтобы прикрыть уже все источники информации. И половинчатость нынешней информации ее тоже не устраивает: какие-то люди откуда-то пришли, как-то были обнаружены, в условиях плохой видимости ушли обратно с заложниками... Тут американцы Хусейна поймали, а у нас видимость плохая! В условиях плохой видимости не бывает хорошей армии. Если вы хотите, чтобы народ защищал страну — верните ее народу, отберите у своих прихвостней. Говорите правду. Не создавайте дымовых завес вокруг расследований и судов. Реформируйте армию на деле, а не в теории. Платите контрактникам. И главное — делайте все, чтобы вас не заподозрили в организации этой войны. Потому что пока, судя по вам, с вас станется.
А в условиях плохой видимости они так и будут к нам приходить. А мы — гадать, когда начнут взрывать дома.