Дмитрий Быков // "Панорама ТВ" (vk.com/newspanoramatv), 2 апреля 2018 года
Почему-то многих ужасно радует пародийный бунт в Волоколамске. Один чиновник получил по шее, причем в буквальном смысле, и выслушал обещание засунуть ему очки в известное место. Бунт спровоцирован выбросом газа на свалке, отравлением детей, это ужасно, за детей у нас всегда порвут. И эти люди в камуфляже, и человек в кепке, который обещает засунуть очки, – они, наверное, хорошие люди, но как-то по ним этого не видно. И эти указательные пальцы, которыми трясут перед городской администрацией, – мне тоже не нравятся.
Я понимаю, что требовать особой деликатности от людей, живущих по соседству со свалкой, да еще и после того, как их дети попали в больницу, – непозволительное ханжество. Чиновник местного уровня, региональное начальство ведь для того и существуют, чтобы в какой-то момент сбрасывать их, как балласт. Им на какое-то время выдают регион, а потом показательно сажают или попросту сбрасывают негодующей толпе. И толпа тоже понимает, что за такое хоть и попугают ОМОНом, но всерьез преследовать не будут. Это ведь такой способ канализации народного гнева – сбросить стрелочника.
Дозволенный бунт, «буйство с мандатом на буйство», как называл это Пастернак, – мерзость ничуть не меньшая, чем зловонные свалки. Когда все эти грозные указательные пальцы дружно засовываются в задницы при первом же начальственном окрике – это в лучшем случае истерика, в худшем расправа.
Главное же – очень уж я не люблю, когда объектом ненависти становятся очкарики. Очки – не главная проблема подмосковной администрации. Она по крайней мере не побоялась выйти к подведомственному народу. И мало кому приходит в голову, что Господь не случайно сделал российскую историю такой символичной и главные события последних дней происходят именно на свалке – разгребать которую, увы, еще долго.
Я понимаю, что требовать особой деликатности от людей, живущих по соседству со свалкой, да еще и после того, как их дети попали в больницу, – непозволительное ханжество. Чиновник местного уровня, региональное начальство ведь для того и существуют, чтобы в какой-то момент сбрасывать их, как балласт. Им на какое-то время выдают регион, а потом показательно сажают или попросту сбрасывают негодующей толпе. И толпа тоже понимает, что за такое хоть и попугают ОМОНом, но всерьез преследовать не будут. Это ведь такой способ канализации народного гнева – сбросить стрелочника.
Дозволенный бунт, «буйство с мандатом на буйство», как называл это Пастернак, – мерзость ничуть не меньшая, чем зловонные свалки. Когда все эти грозные указательные пальцы дружно засовываются в задницы при первом же начальственном окрике – это в лучшем случае истерика, в худшем расправа.
Главное же – очень уж я не люблю, когда объектом ненависти становятся очкарики. Очки – не главная проблема подмосковной администрации. Она по крайней мере не побоялась выйти к подведомственному народу. И мало кому приходит в голову, что Господь не случайно сделал российскую историю такой символичной и главные события последних дней происходят именно на свалке – разгребать которую, увы, еще долго.
