?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Дмитрий Быков // "Новая газета", №53, 23 мая 2018 года 
22nd-May-2018 02:54 pm
berlin
Дудки

Ксения Собчак и Вера Кричевская сняли двухчасовой документальный фильм «Дело Собчака», который станет фильмом закрытия предстоящего «Кинотавра». Мне показали материалы к фильму, спасибо, и он оставил меня в недоумении.

То есть с профессиональной точки зрения вопросов нет — Кричевская профессиональный документалист, Собчак опытный журналист, они расспросили труднодоступных ньюсмейкеров, начиная с Владимира Путина, и увлекательно смонтировали их ответы. Меня смущает цель всего этого мероприятия и тот посыл, с которым оно затевалось, верней, послевкусие, с которым остается зритель.

Я бы еще понял, если б эта картина появилась перед самыми президентскими выборами, в качестве пиар-проекта кандидата Ксении Собчак; но сейчас, когда она поучаствовала в мероприятии, набрала полтора процента и собирается продолжать свою профессиональную деятельность, — цель этой картины темна. Допускаю, что создатели элементарно не успели выпустить фильм к концу марта, — но тогда, боюсь, в июне следовало бы его придержать.

Двухчасовое, по замыслу авторов, повествование в итоге выстраивается так: был интеллигентный ленинградский профессор права. Он вошел в славную когорту перестроечных вождей, поддержал Ельцина в августе 1991 года, требовал, чтобы представители КГБ никогда больше не допускались к управлению страной; разошелся с Ельциным и его правительством во времена шоковой терапии, стал восприниматься подозрительным Борисом как его возможный конкурент (чего не было), поссорился с его новыми креатурами (в основном Коржаковым и прочими силовиками), проиграл выборы своему заместителю Яковлеву, который вел дебаты в нарочито блатной манере, оказался жертвой противозаконного уголовного преследования, потом те же молодые реформаторы его временно отбили (Немцов лично просил Ельцина оставить Собчака в покое), после новой атаки Собчаку грозил арест, бывший вице-мэр Владимир Путин лично обеспечил ему бегство в Париж, а потом ему разрешили вернуться, ибо этот же вице-мэр стал официальным преемником. Собчак этому очень радовался, говорил о нем «мой Володя», потом внезапно умер, не дождавшись торжества соратника, и даже после двух официальных заключений о причинах его смерти Ксения Собчак — о чем и говорит в фильме — не верит, что эта смерть произошла от естественных причин. Людмила Нарусова говорит, что верит, а Ксения — нет. В финале Ксения вдруг произносит монолог о том, что в детстве она играла в царя горы и по опыту помнит, что вечно быть царем горы нельзя: чем защищать вершину, отчаянно сопротивляясь, — лучше радостно съехать с горки в облаке снежинок. Открытое окно кабинета Собчака в Смольном. Финал.

Все это вроде бы объективно и увлекательно — но складывается в странную схему: представители КГБ, как бы эта контора ни называлась, не должны участвовать в управлении страной, — однако представитель КГБ оказался единственным порядочным человеком в окружении Собчака, спас его честь и жизнь.

Владимир Путин вспоминает, что Анатолий Собчак единственный раз на его памяти употребил крепкое слово в таком диалоге: «Анатолий Александрович, я не могу войти в вашу команду, я офицер КГБ». Пауза. «Да и … (фиг) с ним!»

Получается, что миссия Владимира Путина состояла исключительно в том, чтобы стать вице-мэром Собчака, помогать ему в первые постперестроечные годы, спасти его в 1999 — и впоследствии уступить место царя горы его дочери, правильно я понимаю? Потому что никак иначе пафос этого фильма изложить нельзя.

Можно, конечно, допустить, что Владимир Путин должен оставить должность вне зависимости от того, кому она достанется в результате честной борьбы, — но в той же картине ясно сказано, что чуть отпущенные гайки с неизбежностью приводят к полному краху власти, как это было в восемьдесят пятом. Так что авторы сами дезавуируют свой совет. Можно, конечно, сослаться на опыт Ельцина, который уступил место Путину сам и тем привел к торжеству справедливости, — но именно Ельцин создал ситуацию, когда во второй половине его правления всякая политическая борьба исчезла, а руководить государством напрямую стали его охранники и ближайшие к нему олигархи; Путин не уступил преемнику, а назначил его — большая разница. И не сказать, чтобы это назначение оказалось для страны благотворно, хотя альтернатива в какой-то момент была еще хуже: произошел бы реванш тех же ценностей, но быстрей.

Хотели того авторы или нет, но смысл их картины получается таким: власть — не место для интеллигентствующих либералов, их всегда будут называть болтунами, они выпускают из рук любую победу и становятся ответственными за любые экономические трудности.

(Кажется, лучше других это понимает Анатолий Чубайс, который постоянно говорит о Собчаке с таким откровенным сарказмом, что жаль становится авторов; все это не отменяет и любви, и уважения, и благодарности, а может, Чубайс вообще обо всем так говорит — он-то уж никак не идеалист; но думается, что его отношение к эпохе восьмидесятых и ранних девяностых именно таково, и он уже тогда все понимал.)

Власть может достаться либо корыстным силовикам вроде Коржакова, либо вороватым олигархам, либо чекистам без страха и упрека, которые никогда не предадут, но и никогда ее не отдадут.

Выбор небогатый и, прямо скажем, печальный; если в России не было ни одной личности и ни одной политической силы, кроме перечисленных, — это говорит лишь о том, что перемены пришли слишком поздно <…> и о том, что сейчас никакие реформы уже не спасут положения; единственный действующий здесь принцип — это принцип меньшего зла, а к чему он приводит — давно показал в одноименном романе Юлий Дубов. Все, кто привели Владимира Путина к власти, — почти все они, кроме покойного Бориса Березовского, представлены в этом фильме, — внятно показали, что любые альтернативы были хуже; для чего же ему теперь съезжать с этой горки?

Если и тогда, в двухтысячном, он был единственным вариантом для власти, — сейчас ему вовсе выбирать не из кого.

Уйти только для того, чтобы власть взяла лично лояльная к нему Ксения Собчак, а не Навальный? Типа отдайте мне, я перед вами в долгу и договороспособна, я буду вашим Путиным и в случае чего лично вывезу в Париж?

Этот аргумент выглядит слабым не только из Кремля, но даже из зрительского кресла; да и разве не показывает вся история России, к чему приводит власть, передаваемая по принципам личной лояльности? Так что ответом на финальный призыв может быть только заголовок этого материала.

Впрочем, он имеет еще один смысл, вспомнившийся мне в связи со смертью Ричарда Пайпса. Когда-то Жолковский спросил Аксенова, как он оценивает труды этого советолога. «Pipes», — пожал плечами Аксенов. То есть трубы, дудки, духовые инструменты. Он относился к Пайпсу с заслуженным уважением, но, мнится, определил всю советологию и меру ее влияния на мировую политику очень точно.

Конечно, хорошо сделанное кино отнюдь не сводится к авторскому посылу и может интерпретироваться в разные эпохи по-разному. На данный момент из этого фильма следуют пять непреложных выводов, вряд ли приходившие в голову его создателям.


  1. Представителям гуманитарной интеллигенции никогда и ни при каких обстоятельствах не следует ходить во власть, даже если побеждают их идеи или идеи, близкие им. Никакого смысла в этом не будет, а козлами отпущения за неуспехи реформ назначат именно их.

  2. Человеку, который хорошо говорит, не следует становиться публичным политиком, ибо его объявят болтуном вне зависимости от реального соотношения слова и дела в его практике.

  3. Человеку, который лично обязан лидеру страны, не следует вступать с ним в политическую борьбу — даже для потенциального блага этого лидера.

  4. Снять по-настоящему цельное кино можно только о по-настоящему цельном человеке, что блестяще показал предыдущий фильм Веры Кричевской.

  5. Следующая российская власть должна начинать с люстрации, единственной альтернативой которой является эмиграция.


Как говорит один более вероятный преемник — кто не понял, тот поймет.
Comments 
22nd-May-2018 01:39 pm (UTC)
Белосельцев видел, как гибнет Граммофончик. Самовлюбленный, ослепленный своим величием, не способный слышать тихих рокотов приближающейся беды, уловить легкую тень пронесшейся смертельной опасности, он был обречен. Белосельцеву не было его жаль, ибо этот экзальтированный баловень, напоминавший трескучий и негреющий бенгальский огонь, был причиной неисчислимых несчастий, постигших Родину.
22nd-May-2018 01:40 pm (UTC)
– О чем это вы? – Миловидная хозяйка вновь появилась на пороге, подозрительно оглядывая возбужденного мужа. – Тебе нельзя волноваться, у тебя же сердце!

– Мое сердце переполняет любовь. Милая, принеси нам заветную бутылку «Камю», которую мы привезли из Парижа. Хочу выпить с друзьями.

Осуждающе покачивая головой, но подчиняясь капризу мужа, она вышла и через минуту вернулась, держа серебряный подносик с черно-золотой бутылкой, с хрустальными рюмками и блюдечком, на котором желтели дольки лимона.

– Только глоточек. Не забывай, у тебя слабое сердце.

Граммофончик разлил коньяк, поднял рюмку.

– За наш союз!.. За наше духовное братство!.. Да здравствует свобода!.. Виват, Россия! – И они чокнулись, выпили душистый коньяк.
This page was loaded Jul 21st 2019, 9:05 pm GMT.