?

Log in

No account? Create an account
Дмитрий Львович Быков, писатель
"Хоть он и не сам ведет ЖЖ, но ведь кому-то поручил им заниматься?" (c)
Дмитрий Быков (интервью) // "Деловой Петербург", 13 сентября 2018 года 
14th-Sep-2018 08:52 am
berlin
Над чем смеётесь? Дмитрий Быков о том, что ситуация в России становится всё интереснее и интереснее

Дмитрий Быков не из тех писателей, которые творят в кабинетной тиши, удалившись от мирской суеты. Он постоянно на виду — со своими художественными, историческими или публицистическими текстами, лекциями и публичными выступлениями.

На протяжении нескольких лет проект "Гражданин поэт", одним из главных героев которого был Быков, выполнял функцию социального барометра, в едкой сатирической форме выражая общественные настроения. "Деловой Петербург" поговорил с поэтом о том, над чем хочется или не хочется смеяться сегодня, почему всем интересны цены на нефть и что такое настоящий русский бизнес.


— Периодически, читая или смотря новости, ловлю себя на мысли: «Отличный материал для «Гражданина поэта»»! У вас не случается рефлекторного желания облечь актуальные события в рифмы? И если да, то какие новости его вызывали?

— У меня для этого много возможностей — сохраняется, скажем, рубрика «Письма счастья» в «Новой газете», иногда возобновляется «Герой недели» в «Собеседнике», да мало ли. Правда, стихи в «Новой» становятся все серьезнее, но ведь и дела пошли серьезные, так что грань между лирикой и политическим фельетоном постепенно стирается.

— Возможно ли возрождение «Гражданина поэта» в какой-то форме? Или сейчас так смеяться уже нельзя (не дадут)? Или дело в чистой коммерции?

— «Гражданин поэт» существует, но без меня. Отношения с Михаилом Ефремовым и Андреем Орловым (бывший политтехнолог, поэт, известный под псевдонимом Орлуша. — Ред.) у меня остались самые теплые, и с Ефремовым мы периодически выступаем в формате «Стихи про нас» (он читает, я комментирую). С Андреем Васильевым (известный российский журналист, продюсер проекта "Гражданин поэт". — Ред.) нет никаких, и коммерция тут ни при чем. Что до «нельзя так смеяться» — главное ведь не спрашивать разрешения. Многое стало еще смешнее, и я для себя совершенно не исключаю поэтических реакций на это. Да я и читаю политические стихи на вечерах, и публика на них реагирует очень хорошо, за что спасибо. Вполне вероятно, что я придумаю какой-то веселый формат и в нем поучаствую, поскольку сейчас, если не смеяться, с ума сойдешь.

— Вы как-то сказали, что экономика никогда не была в России ключевым фактором. Гораздо важнее некие метафизические народные понятия типа «надоело все» или «все ради победы». В нынешнее время это по-прежнему так?

— Это всегда так, и не только в России. Качество жизни определяется не только и не столько экономикой. Вообще принципиальное отличие России только в том, что здесь жизнь видней в своем истинном виде, меньше ограничений вроде политической культуры, институтов и процедур. Но народ везде более или менее одинаков и в исторической перспективе меняется мало.

— Однако сейчас об экономике рассуждают, кажется, все. Причем, об экономике большой. Всем интересны цены на нефть, колебания курсов, какие-то гигантские международные сделки и так далее. Почему так?

— По той же причине, по какой интересен спорт, разводы и браки звезд, хроника политических карьер. Это развлечение, зрелище, отчасти тотализатор. Ну и, конечно, в России цена на нефть — особый фактор, на частную жизнь каждого человека она влияет серьезно, от нее зависит существование почти всего — зарплат бюджетников уж точно.

— Есть такое мнение, что русского человека глобальные вопросы всегда интересуют больше насущных. «Как нам обустроить Россию» вместо «Как нам убраться в парадном». Может поэтому у нас никак не сформируется пресловутый средний класс из мелких предпринимателей?

— Нет, я не думаю так. Во-первых, средний класс давно сформировался, и состоит он не из мелких предпринимателей, а из мелких чиновников, бюджетников и пенсионеров. Он ничем не отличается от советского среднего класса — разве что тот был образованней, почему и назывался образованщиной с подачи Солженицына. «Как нам убраться в парадном» вообще обсуждать неинтересно — достаточно просто убраться в парадном, если очень приспичило. Люди всегда обсуждали и обсуждали, как обустроить Россию. Раздражает это только тех, кто не умеет убираться в парадном и мало интересуется жизнью за его пределами. Это нормальная практика — отвлекаться от быта, возраста и смерти политикой. Политика для этого и существует, иначе до сих пор говорили бы только об урожае грибов и непослушании детей. Скучно же. Наоборот, когда политики в стране нет и никто не говорит, как нам обустроить Россию, — наблюдается страшный рост озлобленности, алкоголизма и уличной преступности.

— Малый бизнес традиционно принято жалеть и считать его вечно гонимым. Между тем, посмотрите — все первые этажи жилых домов забиты мелкими магазинчиками, пивными, парикмахерскими. Автомойки, шиномонтажки, салоны красоты какие-то на каждом шагу. Так может нечего его жалеть-то и все в порядке?

— Все в порядке будет, когда этот бизнес будут менее агрессивно давить, а так-то все, конечно, в порядке. Только функции рэкета и крышевания переместились от криминального элемента к чиновничьему, то есть, в сущности, к государственному, — а так-то по сравнению с проклятыми девяностыми никакого особенного прогресса. В некоторых отношениях даже регресс.

— Очень популярны рассуждения о том, что русский народ просто не приспособлен к коммерции. Вот, дескать, на западе — там протестантская этика, там предпринимательская инициатива в крови, а мы генетически заточены на жизнь в общине и подчинение мудрому царю. Есть в этом рациональное зерно?

— Русский народ в разные периоды своего существования приспособлен к разному, его главная черта — как раз повышенная приспособляемость. Русская цивилизация толком не описана, все повторяют какие-то штампы. Какая жизнь в общине, кто видел сейчас эту общину? Ее в сельской-то местности давно нет, а в городах ею вообще не пахнет. Предпринимательская инициатива в России развита чрезвычайно, тут без нее вообще не выжить. С этикой, и не только протестантской, действительно проблемы, но люди и к этому отлично приспособились, поэтому в семье у них одна этика, в коллективе другая, а с государством третья. Как раз главная беда России, по-моему, в том, что она слишком легко принимает любые формы сосуда, которые ей предлагают, и никак на эти формы не влияет, поэтому при капитализме, социализме и ур-фашизме, как называем его Умберто Эко, государство устроено примерно одинаково.

— Выражение «Russian business» давно уже стало саркастическим определением для чего-то бестолкового, неудобного, построенного на вранье и воровстве. Сколько в этом правды, а сколько — мифологии?

— Русская правда и есть мифология. Правда ведь то, во что консенсусно предложено верить, а истинное положение вещей никому не интересно. Россия — предельно мифологизированная страна, она непрерывно творит мифы и в них верит. Некоторое время верила, что она во вражеском кольце и все отдаст за помощь братьям. Сейчас верит, что под коркой режима в ней живы честь и свобода. Потом еще что-нибудь придумает. В конце концов, Бородинское сражение происходило совсем не так, как написал Толстой, но кого это волнует?

— Вообще, существует какой-то специфический «русский бизнес»? Или все-таки в наш век глобализации все различия в этой сфере стерты давно? И все работают по одним и тем же учебникам? И коррупция везде примерно одинакова?

— Не знаю, никогда не занимался бизнесом. Наверное, существует, просто государство в него тесней вовлечено и, постоянно навязывая другим какие-то правила, нарушает их несколько даже демонстративно. Вообще, приставляя к чему-либо определение «русский», вы тем самым слегка насмешничаете над предметом обсуждения: одна из русских национальных идей (их несколько) заключается в издевке над самой идеей институции. Вы предлагаете так-то — а я могу переиродить эту идею так, что она предстанет пародией на себя. Русский — это тот же самый, но доведенный до абсурда. Это вроде «Вы можете лучше, а я могу хуже». Очень весело.

— О том, что пенсионный возраст надо повышать, либеральные политики говорили давно. И того же Кудрина за эти слова патриотическая общественность клеймила изо всех сил. Теперь, когда реформа объявлена, все резко поменялись местами. Патриоты объясняют, что реформа назрела и давно было пора ее проводить, либералы — организуют митинги против. Получается, сама реформа никого не интересует, а интересует только собственная позиция по отношению к действующей власти?

— Не совсем так. Почему, на каком основании Кудрина (глава Счетной палаты Алексей Кудрин. — Ред.) считают либеральным политиком? Какие либеральные действия он совершает и мысли высказывает? Митинги организуют не только либералы, напротив, единственный разрешенный митинг в Москве провела КПРФ. Так что в этом вопросе все неточно и приблизительно. Но сейчас интересует людей, насколько я вижу, действительно не реформа, а пределы свободы, которую получила власть. Им самим интересно: действительно ли с ними все можно, где тот предел, за которым они остановят это глумление? Вот это увлекательный вопрос, а экономика, реформы, либерализм — «Подумаешь, сколько красивых и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны», говорил Базаров.

— Вообще, складывается интересная ситуация. Власть копила-копила авторитет и вот, наконец-то, принялась его расходовать на непопулярные меры — пенсионный возраст, повышение НДС. Не поздновато ли? И на то ли тратят?

— Что ситуация складывается интересная и что она становится все интереснее — с этим я согласен. А со всем остальным — что власть копила авторитет, что она расходует его на непопулярные меры, — согласиться никак не могу, но какая разница? Я не экономист, я поэт, прозаик и журналист, немного историк литературы, и мое мнение об экономике интересно людям лишь как предлог в очередной раз сказать, что в ней никто ничего не понимает. Так что я о ней и не высказываюсь. Я могу только сказать, что ситуация интересная и будет гораздо интереснее уже будущим летом.

— Все говорят о том, какие последствия повышение пенсионного возраста будет иметь для граждан. А как будет реагировать бизнес, как вы считаете? Пресловутая социальная ответственность повысится или снизится?

— …

Беседовал Иван Воронцов
Comments 
19th-Sep-2018 12:15 am (UTC)

Иван Воронцов ("ВКонтакте", 19.09.2018):

Насколько мне нравятся стихи Быкова, настолько же трудно даются интервью с ним. Это уже третье, и легче не становится.
This page was loaded Jun 16th 2019, 12:39 pm GMT.