Дмитрий Быков // "Новая газета", №108, 1 октября 2018 года
Два сонета о поэте и поэзии
ОТ АВТОРА: Предыдущее упражнение в этом жанре — «Сонет-акростих с кодою», то есть с добавочной пятнадцатой строкой, — написал Валерий Брюсов и посвятил его Игорю Северянину. Два предлагаемых сонета подводят итог многолетним размышлениям автора о месте поэта в рабочем строю.
* Вячеслав, а впрочем, и Георгий.
ОТ АВТОРА: Предыдущее упражнение в этом жанре — «Сонет-акростих с кодою», то есть с добавочной пятнадцатой строкой, — написал Валерий Брюсов и посвятил его Игорю Северянину. Два предлагаемых сонета подводят итог многолетним размышлениям автора о месте поэта в рабочем строю.
| 1 Коль жизнь мою представить без учета Рулад, баллад, — забыв, что я поэт, — У, я скажу вам, это будет что-то! Грехи, тоска и суета сует. Обиды, ложь, бесцельная работа, Мечты, обломы, путаница, бред, Вранье, измены, страх, похмелье, рвота — Сухой итог пятидесяти лет. Еще страшней, что эти господа — Мильоны заселивших города, — Устраивают бойни, злобой пышут, Дерутся, не сгорая со стыда, Актерствуют в комедии суда, Клевещут, лгут — и ничего не пишут! И хрен поймешь, зачем они тогда. |
2 Да, Тютчев был сухим и нелюдимым, Ахматова любила многих фриков, Иванов* был треплом неутомимым, Языков пил до паники и криков, Тарковский-père имел немало бзиков, Олейников был крайне нетерпимым, Жуковский был придворным подхалимом, Есенин пил сильнее, чем Языков. Слагая мелодические строки, Кузмин щипал мальчишеские щеки, Оскар Уайльд был просто …..с, Тургенев — трус, и что уж там о Блоке И Пушкине, и весь иконостас На обозренье выставлял пороки. А все же мы гораздо лучше вас. |
* Вячеслав, а впрочем, и Георгий.